опиум

Уставший Глеб тяжелой кеглей завалился на мягкую кровать. Правой рукой он прижимал к своему телу синюю швабру, мокрая тряпка которой была вымазана не самой свежей кровью. Левая рука, к счастью, являлась свободной. Самойлов простонал что-то невнятное и повернулся на бок, после чего Вадим оторвал взгляд с пола и посмотрел на брата. - Хватит издавать эти предсмертные звуки. Я бы посмотрел, как бы ты вел себя в тюрьме, - хмыкнул старший, оттирая пятно. – Подъем, ты еще тут не закончил. Ковер я уже замочил. - Ковер что тебе сделал? – буркнул Глеб, вставая на ноги. - Ты не ведешь себя как человек, которому светит срок, - подметил Вадим, переползая к другой кляксе крови. - Если честно, то у меня истерика, - нервно отозвался младший, прижимаясь щекой к стене. – Я на грани, Вадь. Вадим молча пожал плечами. Руки чертовски устали, поэтому он позволил взять себе маленький перерыв. Встав с пола, Самойлов вышел из спальни, не отвечая на уточняющие вопросы брата, ушел на кухню. Глеб цокнул и выжал грязную тряпку от швабры в ведро. Будучи обиженным, он даже не пошел проверять, чем собирается заниматься старший. На удивление, Вадим вернулся довольно быстро. В одной руке он одновременно держал две кружки, а во второй блюдце с печеньем. - Прими мои извинения за грубость, - старший присел на край кровати. Глеб недоуменно смотрел на него, словно боялся подойти. – Не укушу, садись. Младший недоверчиво занял место рядом с братом. Вадим протянул ему одну кружку, а тарелку с вкусностями поставил между собой и родственником. Глеб, не замечая боль от ожогов, обеими руками обхватил горячий стакан. Сейчас ему хотелось только глотнуть свежего чая, чтобы хоть как-то успокоить мысли. - Ты был у мамы, когда приехал? – уточнил Глеб, делая глоток. Как же он рад, что это не алкоголь. Мужчина выглядел так измученно, Вадим сожалел, что его подобие таково. - В первую очередь, - хмыкнул Вадим и откусил печенье. - Спасибо, что не забыл про меня, - младший не решался поднять глаза на брата. Он просто не знал, как выразить благодарность по-другому, а не пустыми словами. – Я даже не знаю, куда бы уехала моя крыша, если бы ты не оказался рядом. А ведь это, - Глеб дернул чашкой так, что чай чуть не вылился. – Мог быть не чай. Самойлов не нашел слов, чтобы ответить на это. Он хотел покинуть убийцу навсегда, а сейчас мужчина понимает, что Глеб, в лучшем случае, уйдет в запой. В худшем может случиться непоправимое, и закапывать придется еще одно тело, только уже по закону. А смерть брата Вадим вряд ли так быстро переживет. Глеб допил напиток и встал с кровати. Он протянул руку, в ожидании, что старший отдаст свою кружку. Но вместо этого, Вадим забрал чашку брата и, захватив тарелку, ускользнул на кухню. Младший тихо цокнул, возвращаясь к швабре. Комната почти блестела от интенсивной уборки, но некоторые пятна мозолили глаза, напоминая о преступлении. Глеб тряхнул головой, желая выбить дурные мысли, и продолжил оттирать мерзкую высохшую кровь. - Гле-е-е-еб, - протянул старший с кухни. – У тебя в холодильнике таракан дохлый! – возмущенно крикнул Вадим, врываясь в спальню. Младший, кажется, даже не обратил внимание на возгласы брата. Глеб рухнул на чистейший пол и блаженно улыбнулся. Все следы стерты, труп закопан в безлюдном месте за несколько километров от города. Вадим решил не донимать брата с насекомым и молча сел рядом. - Глебсон, ты справишься без меня тут? – осторожно начал старший. - Вряд ли у меня есть выбор, - хмыкнул Самойлов-младший, явно не до конца осознавая масштаб трагедии. И ведь в тот момент Глеб даже подумать не мог, что Вадим серьезно собирался бросить его. А старший не знал, что и делать. Покинуть брата не вариант по понятным причинам, остаться тоже нельзя. Так он подвергает опасности и себя заодно. Безвыходная ситуация, никак иначе! - Вадь, ты правда кинешь меня? – неожиданно воскликнул Глеб, словно только что прозрел. - Сейчас уже не знаю. Точнее вообще не знаю! Да ну нахуй, - психанул Вадим и ударил кулаком по полу. – Из-за тебя! Черт-черт-черт, за что мне достался брат-убийца? Глеб вздрогнул, когда брат произнес последнюю фразу. Сам себе он пытался доказать обратное, но подсознание буквально вопило лишь один вопрос «я убийца?». Младший мотнул головой, словно желал вытрясти все назойливые мысли, но тщетно. Разве он убийца? Убийца это тот, который умышленно лишает человека жизни, а не по стечению нелепых обстоятельств. И почему из-за случайности Глеб такой, как эти психи? - Я не убийца, - младший пытался звучать уверенно, но голос непроизвольно дрогнул. - А сам ты в этом уверен? Глебу показалось, что это был вопрос не Вадима, а его самого. Мужчина с виду походил на шизофреника. А точно ли старший брат тут, и это не развившийся плод фантазии на основе стресса и страха? Младший протянул руку, в надежде убедиться, что родственник – не галлюцинация. Но реальность вместе с Вадимом ускользали, отдалялись на много метров отсюда. Глеб перепугался до смерти. Он один? Черные стены вознеслись вокруг мужчины. Разумом он вернулся в тот момент, когда вокруг только странное пьяное безумство, мертвое тело и кровью залитая комната. Все что было с Вадиком – просто одна ебаная галлюцинация? Глеб ощупал труп. Такой реальный, такой мягкий и бездыханный. И сейчас Самойлов-младший завопил, не жалея горла. Даже будучи за дохуя километров отсюда, старший умудрился испортить жизнь брата. - Урод, Вадик, - захныкал Глеб, сильно стукнув кулаком по груди мертвеца. - Я спас тебя, после этого я урод? – послышался смешок сзади. Или спереди. Или слева. Или справа? Глаза Глеба забегали по комнате, желая найти источник звука. Но смех нарастал, такой раздражающий и родной. Он был повсюду, проникая в уши, разрывая барабанные перепонки. Кровь брызнула из ушей, как самый настоящий фейерверк, попадая на стены. Вопль отчаяния смешался с ужасающим криком боли. - Да очнись ты! Самойлов распахнул веки и подскочил. Свет. За окном слабо поблескивало солнце, прячась за кучевые облака. Слабый ветер покачивал шторы, проникая в чистую комнату через открытое окно. Как самое обычное утро. Глеб непроизвольно схватился за первое попавшееся под руку. Только тогда мужчина заметил, что в комнате он не один. - Доброе утро, - хмыкнул Вадим, скидывая руку брата со своего предплечья. – Пойдем позавтракаем, потом прогуляемся. Глеб похлопал глазами. Ему нравилось, что Вадим так общается с ним, но почему все настолько хорошо? - Вадик, я боюсь, что я все еще во сне, - младший прикусил губу, прижимая к себе одеяло. Старший обреченно выдохнул и ущипнул брата за руку. На возмущенное «ой», Вадим лишь усмехнулся. - Убедился? А теперь пошли поедим. - Когда я успел уснуть? – Глеб скинул с себя одеяло и обнаружил, что на нем лишь одни боксеры. – И раздеться? - Я в чай снотворное подсыпал. Подумал, что не уснешь без него. - Спасибо, а я в одежде поспать не мог? - Радуйся, что я не пошел тебя мыть, потому что стоит, знаешь ли. Под недовольные возгласы брата, Вадим дотащил (скорее дотолкал) его до ванны. - Я в магазин сбегаю, пока ты моешься. А то у тебя продуктов хуй да нихуя. - Можно было и без мата, - Глеб захлопнул дверь прямо перед носом гостя. – Вали. Старший быстро собрался, накинул ветровку и выскочил из квартиры. Его путешествие действительно не должно было занять больше десяти минут, а зная младшего, то тот еще минут двадцать в ванне будет тупить. Не успел Глеб даже залезть в душ, как раздался звонок в дверь. Конечно же, первая мысль не предвещала ничего плохого. Возможно, Вадим что-то забыл, и… Пока младший возвращал свои трусы на место, он понял, что здесь есть несостыковка. Если брат закрыл дверь, то у него с собой присутствуют ключи, а если не закрывал, то нет смысла звонить. Вторая мысль оказалась неутешительной. Хозяйка квартиры пришла получать оплату, а денег у Глеба сейчас нет. Кто бы не стоял за дверью, мужчине пришлось заглянуть в глазок. Сердце ушло в пятки. Такого ужаса он не испытывал никогда в своей жизни. Раздалось еще два стука, а дальше настойчивый голос. - Открывайте, это полиция! Самойлов-младший медленными движениями пробрался в кухню, и там уже позвонил брату. Как назло, Вадим долго не брал трубку. На самом деле, прошло примерно тридцать секунд, но тянулись они как часы. Глеб успел впасть в истерику, даже беззвучно заплакать. И только тогда старший изъявил желание ответить. - Мне тебе спинку потереть? Звонишь зачем? – усмехнулся темноволосый, уже находясь в магазине. - Вадь, там полиция за дверью, - шептал младший, изредка всхлипывая. - Глеб, Глеб, не нервничай, - Вадим встрепенулся и рванул с места. – Я прибегу через две-три минуты. Засядь в ванной и закрой дверь, я все решу. Самойлов выполнил все по указаниям брата. Глеб свернулся в маленький комочек и забился в угол, считая каждую секунду. Стуки в дверь нарастали, и казалось, что она сейчас сломается. Прошло около двух минут, и только тогда наступила тишина. Мужчина подполз к двери и прислушался. - Ну что, будем выбивать дверь? – воскликнул один из полицейских. - Извините, вы тут по какому поводу? – послышался родной голос Вадима. - Ваша квартира? – уточнил какой-то из двух стражей порядка. - Не совсем, моего младшего брата. - Нам поступило сообщение, что в этой квартире вчера произошло убийство. Вадим замолчал. - Сплошной бред, извините, - Глеб услышал, как его брат шмыгнул носом. – Мой брат умер неделю назад. Инфаркт, не удалось спасти. - Прошу прощения… - кашлянул полицейский. – Это девятый дом? - Шестой, у нашего дома табличка перевернулась. - Извиняемся за беспокойство. Шаги потихоньку отдалялись, а когда и вовсе прекратились, входная дверь отварилась. Глеб не спешил выходить из ванной, просто прислушиваясь к звукам. Вот Вадим пошуршал куртками, поставил ботинки в угол и, по характерному скрипу было понятно, что он сел на диван. Младший прислушивался к тяжелому дыханию старшего, боясь выходить из укрытия. - Глеб, выходи давай! – позвал темноволосый. Мужчина дошагал к брату, как-то виновато рассматривая свои пальцы на ногах. - Представляешь, квартирой ошиблись, - Вадим нервно усмехнулся. – Я там чуть не умер. Ты почему еще в трусах? - Знаешь, мои нервы ни к черту, а тут еще полиция. Когда б я одеться успел? – Глеб скрестил руки на груди, пытаясь хоть как-то закрыться и спрятаться от назойливого ветра. - Хорошо, не нервничай. И мне желательно перестать нервничать, - старший посмотрел сквозь свои дрожащие пальцы на брата. – Попытка номер два, короче. Ты в ванну, я в магазин. Глеб лишь непроизвольно усмехнулся.