опиум

      Дима задумчиво постукивал пальцами по колену. По его расчетам прошло примерно три с половиной часа вне дома. Он хотел успеть домой до девяти, и, услышав как хлопнула входная дверь, обрадовался. Видимо, тот мужчина вернулся, и вернулся с деньгами. Сидя в подвале, Хакимов навострил уши, чтобы слышать происходящее дома. - Деньги есть? – задал вопрос голос «один», как успел его прозвать Дима. - Есть, но в сейфе, - грустно ответил пришедший, т.е. голос «два». - Почему ты их не принес? - Я пытался, а там два педика каких-то пришло, не вышло.       Самойловы. Блять. Барабанщик отчаянно взвыл. Опять Самойловы все портят! Сейчас бы он наслаждался жизнью на свободе, а не сидел в темном и вонючем подвале, где, по запаху казалось, кто-то сдох. А из-за любимых братцев все в пизде, и вариантов, что делать, меньше и меньше. Подвергать очередным побоям свое лицо не хотелось вообще в данной ситуации, когда под правым глазом уже красуется яркий синяк, а бровь с губой разбиты в кровь. Нос, к удивлению, ещё цел, но по характерным шагам по лестнице было очевидно, что и ему скоро пиздец. - Твои дружки нам помешали, - показался обладатель голоса «два». – Молодец ты, хорошо обвел нас вокруг пальца. - Удивишься ты или нет, но у меня такого в планах не было. - Врешь же.       Похититель подошёл и вмазал прямо в нос Димы. Хакимов вскинул голову вверх, из ноздрей струйками потекла кровь. Мужчина потянулся стереть ее, но веревка, связавшая руки за спиной, помешала. - Верь, не верь, - сквозь зубы процедил Дмитрий. – Но я надеялся, что приедут они чуть позже. Думал, вы не встретитесь. - Неверно думал. Денег все равно нет. - А мне что делать? Пароль от сейфа, где деньги, я вам дал. Осталось просто открыть и забрать сумму, что сложного? - Ты не в том положении, чтобы учить меня, как деньги выбивать.       Дима промолчал на это высказывание. Он очень хотел высмеять тупизм стоящего напротив, и его полное неумение делать дела, но по лицу получать больше не хотелось. Преступник еще несколько секунд потоптался в подвале, только потом ушел наверх, оставляя Хакимова в сплошном одиночестве.       Дмитрий цокнул, развязав слабый узел веревок. Он сразу подметил, что люди, похитившие его, неопытны. Барабанщик знал, что в своем положении виноват он сам, но Самойловы тоже руку приложили. Дима просто задолжал не тем людям, которые вдвое подняли сумму для возврата, но сейчас Хакимов готов был пожертвовать накопленными деньгами из сейфа. А друзья все странно перекрутили, и дай бог не ищут его сейчас по всем подворотням. Хотя, зная старшего…       Мужчина развязал веревки, привязывающие ноги к стулу, и встал с неудобного деревянного сидения. Он подошёл к своему телефону, который так открыто лежал на поверхности поцарапанной табуретки, и тут же разблокировал его. Миллионы пропущенных от близких друзей встретили его, раздражая все больше. Кто-то из Самойловых, гад, разболтал остальным о похищении. Неловко. Теперь появляться, как ни в чем не бывало, нельзя, иначе будет неудобно перед всеми. А высказать всю неприязнь мешающим некогда коллегам хотелось.       Дима смог сдержать порыв и отказался от идеи позвонить Самойловым. Он пошагал наверх, открывая люк. Непривычный долгожданный свет заставил глаза слезиться, поэтому барабанщик прищурился. Он не спешил делать шаги вперёд, давая глазным яблокам расслабиться и смириться с домашней яркостью. Тогда только Хакимов поступательными движениями направился вглубь дома. В кухне его встретили двое ругающихся недопреступников. - Давайте договоримся, - громко заявил Дима, стоя в дверном проходе. Двое удивлённых лиц тут же обернулись на него. – Отвезете меня домой, я отдам деньги, и мы друг про друга забываем, окей? - И ты нас не обманешь? - Ты мне лицо в месиво превратил, я вообще не хочу больше с вами иметь дело, знаешь ли.       Похитители переглянулись друг с другом, словно молча пытаясь договориться о совместном решении. Это, к сожалению, не вышло, поэтому пришлось перейти на шепот. До Хакимова доносились лишь обрывки фраз, матов в его сторону и, в итоге, синхронное произнесённое «мы согласны». Получилось! Не так Дима хотел завершить это несвойственное путешествие, но главное он жив, хоть и не совсем цел.       Мужчины завязали барабанщику глаза и повели на улицу. Хакимов слушал слабый дождь, бьющий по лужам, и тихо ругался, когда случайно в ним наступал. Его запихнули в машину, включили какое-то попсовое радио, завели автомобиль и поехали. Дима сидел смирно, чувствуя на плече чужую тяжёлую руку. Пришлось довольствоваться разговорами, из которых много было не узнать. Преступники говорили на каком-то своем языке шифров и кодов, и в нем даже непонятный набор слов имел смысл.       Только припарковавшись во дворе Димы, ему сняли злосчастную повязку с глаз. Опять же взгляду пришлось привыкать к свету, хоть и не самому яркому. Такая серость улицы поражала, как никогда. Они втроём вышли из машины. Похитители подтолкнули Хакимова вперёд, а сами следовали за ним, не давая сбежать. А Дима и не чувствовал опасности, поднимаясь по привычной лестнице на четвертый этаж. Ключей с собой он не брал, поэтому надеялся, что любимейшие друзья сейчас дома.       После звонка послышался шум из квартиры. Кто-то быстрым шагом преодолевал расстояние от своего местонахождения до коридора, чтобы отворить входную дверь. На пороге предстал Вадим, удивленно рассматривая пришедших. - Здравствуй, - кивнул Дима и прошел вперед. За ним последовали двое незнакомцев, среди которых гитарист узнал мужика, некогда подставившего нож к горлу Глеба. - Что за черт? – Вадим поспешил за ними. - А потому что надо было просто отдать деньги, - сквозь зубы процедил Хакимов, поднимаясь на второй этаж. - Ты любишь экстремальное времяпровождение с двумя громилами, как я вижу? – Самойлов-старший усмехнулся, но его тут же усмирили два гневных взгляда. – Молчу, молчу.       Все четверо прошли в офис, и Дима лично отсчитал им нужную сумму денег. - Держите, я надеюсь, мы больше не встретимся. - Взаимно, - пробормотал один из мужчин, складывая деньги в черную сумку.       Не попрощавшись, незнакомцы ушли. Дима надеется, что навсегда. Ссадины на лице неприятно жгли, а к носу было невыносимо больно прикасаться. Но, казалось, Хакимов не обращал на это никакого внимания, разочаровано разглядывая бардак на полу. Сейчас его волновало только то, как он это будет разгребать. Хотя… Дмитрий обернулся и окинул взглядом Вадима. Вот Самойловы и будут убирать все. - Где Глеб? – уточнил барабанщик. – Вместе будете мне это собирать. На моем столе будто кто-то трахался, ей богу! - Сомневаюсь, что у нас что-то получится сделать с Глебом вместе. Особенно сейчас. - Опять поссорились? – Дмитрий обреченно выдохнул. – Нельзя было вас наедине оставлять. - Да не скажу, что мы сильно рассорились. Странно все, забей. Но Глеб ушел, вечером вернется, думаю, - Вадим сам хотел верить в свои слова. – Нужно теперь всех успокоить, что ты нашелся, и прибраться тут. - Отличный план, - Хакимов по-дружески похлопал гостя по плечу. – Расскажешь, каким боком вы в Москве забыли? - Ну… - Самойлов-старший присел на одно колено, собирая бумагу на полу. Легенду он уже давно придумал и поведал своему брату тоже. – Короче, бежать нам нужно было. Представляешь, караулили нас уродцы одни, фанатами прозвались. За маму стало страшно, вот и решили уехать из Еката, куда глаза глядят. А глаза на тебя попали.       Вадим сложил листы в одну высокую стопку, из-за чего тут же получил по рукам. Дима разделил гору бумаги надвое и поставил рядом. - Это конечно все хорошо, но насколько вы собираетесь тут зависнуть? Я с момента развода один живу, непривычно, - усмехнулся Хакимов, еще раз внимательно оглядывая комнату. – Чисто, отлично. - Не волнуйся, пару тройку дней тут, позже квартиру найдем. Заодно и с Глебом помиримся… - Вадим снова поник. Он зря думал, что сказанное брат воспримет нормально, а не так, как всегда.       Дима понимающе кивнул, сделав несколько шагов вон из комнаты, чтобы Самойлов-старший побыл один. А в это время Вадим потихоньку предупреждал всех о том, что Хакимов вернулся домой. Он долго думал над тем, стоит ли уведомить и младшего брата, но так и не решился ему написать. В любом случае Глеб придет когда-нибудь, они пообщаются с Димой, помирятся с Вадимом и так далее.       Гитарист запутался. Он не понимает, действительно ли волнуется за Глеба, или это просто привычка, которой он обучился с давних пор. А с любовью, которая уже просто была с рождения включена в заводские настройки, дела обстоят сложнее. Вадим любил, но любил ли искренне? После стольких перемен в Глебе, в их отношениях, старший начал задумываться об этом все больше. Так сложно менять все после того, как всю свою жизнь жил с одним на уме. Самойлов чувствовал что-то, теплящееся в сердце, но не знал, как расценивать этот порыв. Ему нужно подумать, не играя любящего брата.       За долгими разговорами приятелей прошло несколько часов, а Глеб все еще не объявлялся. Дима звонил другу на протяжении всего вечера до часу ночи, но ответа не было. - Да что за пиздец, - сквозь зубы процедил Вадим. – Нашли одного, потеряли другого. Я хуею. Много херни произошло за этот день, я уже устал. То стремная мамка в самолете, то ссора с Глебом, то ты пропал, то Глеба чуть не убили, а теперь он сбежал. - Иди поспи. А Глеб, если не вернется, то завтра его найдем. Сомневаюсь, что этот любитель обижаться уйдет далеко. Не такой уж он и смелый. - Спасибо, Дим. - Займи вторую спальню! – крикнул Дима вслед уходящему другу. - Обязательно, - усмехнулся Вадим, скрывшись за углом.       Но уснуть не получалось, как бы Самойлов не старался. Он пытался разобраться со своими мыслями, прийти к ответу, которого так жаждал. Любовь… Вадим не мог забить на все те года в молодости, когда и на душе было тепло, и солнце лучше грело. Глеб был таким милым, нежным и покорным, что того мальчишку нельзя было не обожать. Но все выросли не только внешностью, не только годами. Но нельзя же так просто разлюбить родного брата?       И Вадим пришел к выводу, что Глеб ни разу не ошибся, анализируя его поведение. Старший не любит младшего как раньше. Внутри все еще есть что-то похожее на странное чувство «любовь», но оно больше не является базовым, которое просто существует. Вадим не хочет ее показывать, а наоборот мечтает скрыть. Но с чего бы это? Он боится переборщить, повернуть все в неправильное русло, ошибиться и напугать. Мужчина пока еще не готов признаться себе в чем-то неприемлемом, что точно порицается обществом.       Тогда Самойлов-старший подорвался со скрипучей кровати, попутно натягивая штаны и кофту. Он идиот. Так бросить брата из-за своих тараканов в пустой головушке, наплевать на его местоположение и просто пойти спать, как будто душа вымыта и очищена. Нужно отправиться на поиски, и похуй, что в Москве сейчас полтретьего ночи. Вадиму нужно было выспаться, но его слишком тревожила мысль, что с Глебом могло что-то случиться. Он не самый сильный, чтобы самому постоять за себя. Именно поэтому старший должен прибежать на помощь. - Ты куда? – Дмитрий, поднятый шумным гостем, пришел в коридор. - Брата искать, куда я, - буркнул Вадим, надевая ботинки. - Я с тобой тогда, - зевнул Хакимов, забирая свою пару лакированных туфель. – Тоже не смог уснуть, волнуюсь. - Хорошо тебя понимаю.       Мужчины вышли из квартиры, быстро спустившись по лестнице выскочили наружу. Вокруг сплошная темнота, лишь блеклый фонарь слабо освещал улицу. Дима не спешил никуда бежать и остановил Вадима. Проигнорировав недоуменный взгляд друга, барабанщик полез в карман за телефоном. Он долго прокручивал номера, пока не нашел подходящий. - Что делать собираешься? – спросил старший, пока Дима еще не нажал кнопку вызова. - Недалеко бар есть, ночью работает. Я там выступал часто, сдружился со всеми рабочими. Может, братик твой не заморачивался и сидит хлещет алкоголь там. - Может. Звони.       Хакимов слабо кивнул, набирая нужный номер. - Привет, Дим, приятно тебя слышать, - друг Дмитрия, а по совместительству еще и бармен, поднял трубку. На фоне слышалась громкая музыка и чужие крики. - Здравствуй. Дело срочное. - Всегда рад помочь, особенно такому человеку, как ты. - Глеба Самойлова знаешь? – уточнил барабанщик. - Сегодня вот получше узнал, - хихикнул бармен, одновременно наливая кому-то что-то в стакан. - Он сейчас в баре? - Был. Ушел полчаса назад. Успел нажраться в стельку, уронить все с барной стойки, обосрать выступающих музыкантов и подраться с гитаристом, аргументируя, что слишком у него длинны черные волосы. Потом поговорил по душам с посетителем и с ним же, качаясь из стороны в сторону, ушел куда-то.       Вадим все слышал и каждый раз закатывал глаза. Глеб та еще заноза в заднице, а пьяный похуже шила будет. Теперь искать его по Москве с каким-то мужиком, и дай бог что солиста не обокрали, не изнасиловали и не убили. - Не знаешь, куда он пошел? – подметив все недовольство друга, поинтересовался Дима. - Мне сказал, что «получать кайф покайфовее». И куда-то вправо. - Спасибо большое. Удачи тебе с посетителями, мало ли таких, как Глеб.       Они распрощались, и Хакимов тут же перевел взгляд на Вадима. На злого, готового разрушить все вокруг Вадима. - Пойдем к бару, оттуда направо. - Дима, пиздец, - начал Самойлов, идя рядом с другом. – Если он пошел за наркотой, то я убью его нахер, блять. - Спокойно. Убьешь завтра, чтоб у него заодно и голова от похмелья раскалывалась.       Вадим кивнул. Ему уж очень сильно понравилась идея Димы. Они прошли дальше, завернули за угол, вышли на главную улицу и оттуда уже заметили нужный бар. Громкую музыку, казалось, было слышно даже в соседнем дворе. Самойлов-старший заметил в окне гитариста той самой группы, на которую наехал его младший брат, и сам нашел несколько сходств с собой в начале нулевых. Вадим поспешил выкинуть эту теорию из головы и последовать за другом направо от двери.       Они шли вперед, заглядывая в каждый переулок. Прошло уже минут пятнадцать с начала их поисков. Не сказать, что они были безуспешны – друзья нашли по дороге телефон один в один с мобильником Глеба. А значит, они движутся в правильном направлении. Но после этого телефона за плечами остался еще час поиска, но больше никаких подсказок не было. «Сыщики» свернули в какой-то переулок, где не было видно не зги, зато обитала куча алкашей.       Одно из зданий оказалось борделем, хотя этому никто и не удивился. Проверить там можно было, но никто, ни Вадим, ни Дима, не решились заходить внутрь. «Да и вряд ли Глеб находится там» аргументировал Самойлов-старший, проскальзывая мимо входа. Хакимов лишь молча согласился и потопал за другом вперед, мимо местных алкоголиков-наркоманов, среди которых, дай бог, все пока живы.       Но самое мерзкое это узнать среди них своего блудного братца, ввязавшегося в драку с неизвестным пьяницей. Двое бухих в хлам выясняли свои отношения в нескольких метрах от Вадима с Димой, но слышно тех было очень отчетливо. Друзья рванули с места, чтобы разнять перепалку, за которой наблюдало еще много алкашни.       Самойлов-старший с Хакимовым пробились в толпу, толкаясь с наркоманами, пробираясь к Глебу. Казалось, младший даже не заметил, что что-то не так, продолжая наносить удары по лицу противника. Вадим обошел брата сзади и, обхватив за плечи, оттащил подальше от неприятеля. А Дима брезговал «обнимать» незнакомца, оттого просто встал на пути, закрывая собой Глеба со старшим. Алкаш попытался ударил и барабанщика, но последний легко заломил руки того за спину. - Отпусти, урод! – вскрикнул Глеб, пытаясь вырваться из крепкой хватки брата. – Блять, да пошел ты, идиот-идиот-идиот!       Агрессия. Чрезмерная агрессия и была свойственна тому, кто после употребления препаратов запил все огромным количеством алкоголя. Вероятно, наутро мужчина ничего не вспомнит, но Вадим уже был готов устроить полную взбучку. - Я искал тебя больше часа, любимый братец, уважительнее относись к моему труду, - старший потихоньку пятился назад, видя, как толпа алкоголиков расступается. Дима, отпустив недруга Глеба, медленно шел за братьями, готовый подхватить младшего в любую секунду. - Ну и нахуя? Нахуя я вообще тебе нужен? – слова Вадима въелись в самую голову, и, в каком бы состоянии Глеб ни был, он не забудет их ни за что. - Да повзрослей ты уже, Глеб! Не думаешь о себе, подумай о маме. Вот подерешься ты с этими алкашами, станешь одним из них, загуляешь и сдохнешь в подворотне! И кому от этого будет хуже? - Точно не тебе, уебок.       Глеб любил цепляться за последнюю фразу, от нее и строить следующие наезды. Поэтому с пьяным братом договариваться было не о чем. Вадим скрутил руки солиста за спиной и повел отсюда вон, а Дима все время следовал за ними. - Отпусти, отпусти, отпусти! – Самойлов-младший визжал, рычал, скулил и чуть ли не лаял. То было тысяча и один способ доебать брата окончательно. - Нам до дома час, возможно чуть меньше, пешком. Я столько времени это слушать не собираюсь, - Вадиму хотелось треснуть младшему, но руки были заняты. - Ну да, нами тогда точно заинтересуются прохожие, - Дима начал думать, что делать, но крик мешал сосредоточиться. – Да помолчи ты хоть на секунду! - Только когда он меня отпустит, - сквозь зубы процедил Глеб, на что получил неслабый пинок под зад. - Я не отпущу тебя, пока ты не успокоишься.       И Самойлов-младший действительно заткнулся. Вадима поразило странное спокойствие и несвойственная покорность, что он опрометчиво ослабил хватку, а позже и вовсе отпустил. Глеб в тот же момент развернулся и с размаху вмазал по щеке брата. Возможно, барабанщик и гитарист могли предусмотреть это, но движения солиста были пугающе резки и неимоверно быстры. А их удивительная точность, особенно от пьяного Глеба, вызвали недоумение со сторон каждого. - Идиот, - младший поморщил нос, прячась за Диму, чтобы не получить в ответ.       Вадим провел ладонью по покрасневшей щеке. Слава богу, солист не целился в нос, ведь лишняя кровь сейчас не нужна. Да и старший не сильно обиделся на действия Глеба, ведь давно привык к обидчивому характеру брата. Страшнее то, будет ли наутро младший сожалеть о том, что сказал, что сделал? - Ты собираешься в квартиру обратно? – уточнил Вадим, полностью наплевав на все оскорбления в свою сторону. - Собираюсь, - Глеб кивнул. Он хотя бы немножко успокоился, что незабываемо порадовало старшего. - Вот и хорошо, сейчас молча пойдем туда.       И весь путь прошел хоть и тихо местами, но максимально неудобно. Глеб раскачивался из стороны в сторону, а когда падал, и Вадим его благополучно ловил, то устраивал маленькие скандальчики, но скорее просто монологи о том, что старшему брату «не нужно меня трогать!». И барабанщик, и гитарист лишь закатывали глаза, но молчали, чтобы не сделать еще хуже. Все так и продолжилось до подъезда, а уже около него Дима осознал одну истину – вряд ли Глеб сможет сам подняться по лестнице на четвертый (!) этаж. А бухая принцесса не хочет, чтобы ее трогали и уже ясно дала это понять. Когда и до Вадима дошло, что без чужой помощи младший не поднимется, он переложил всю ответственность на друга. - Он на меня даже смотреть не хочет, вот ты и поведешь его, - аргументировал гитарист, поднимая руки вверх. Глеб все это время стоял, втыкая носом в подъездную дверь, и нажимал случайные кнопки, методом тыка подбирая код. Дима хотел что-то возразить, но тут же перевел взгляд на Глеба. - Но ты мне останешься должен, - пригрозил барабанщик, подходя к солисту. – Позволишь мне тебя довести до квартиры?        Младший обернулся на брата и тут же перевел взгляд на Диму. - Тебе… - он тыкнул пальцем другу в грудь и одновременно икнул. – Да.       Кажется, где-то в голове заговорил здравый смысл, и плевать на литры алкоголя. Дмитрий перекинул руку друга себе на плечи, и открыв входную дверь, потащил Глеба на четвертый этаж. Вадим робко шел сзади, готовый если что подхватить брата, вдруг тот упадет. К счастью, все прошло без происшествий, и через несколько минут все трое ввалились в пустую квартиру.       Снять ботинки с Глеба пришлось, хоть и было сложно. Физически пострадал только глаз Самойлова-старшего, в который зарядили коленом, но и самооценка Вадима, из-за ползания перед братом на коленях, тоже малость снизилась. Но, к счастью, этот этап остался за плечами. Дима довел Глеба до дивана и бесцеремонно бросил того на мягкую поверхность. Да и пьяный гость не очень противился, и при одном лишь соприкосновении с готовой подушкой, уснул. Облегчение тогда почувствовали абсолютно все. - Теперь, я надеюсь, поспать получится, - усмехнулся Вадим, устало разминая шею. - Я тоже надеюсь, - прошептал Дима, медленно прикрывая дверь в гостиную, где спал Глеб. – Дубль два. Спокойной ночи. - И сладких снов.       Вадим кивнул головой, уходя в отведенную ему спальню.