опиум

      Глеб шел по тротуару, хромая, ведь события утра оставили четкие и кровавые следы на его ступнях. Тучи сгущались, пряча за собой ровный полумесяц, погружая некоторые места столицы во тьму. Но не назвать тьмой множество фонарей, как спасительный маяк, стоящих вдоль дорог. На главных улицах почти не было темно, оттого и страшно не становилось. Что не сказать о дворах, далеко от центра и почти на окраине. Они пугали своим мраком и тишиной, а вознесенные хрущевки, как огромный забор, скорее не защищали, а сами были готовы напасть.       Но это все всего лишь выдумки, больная разыгравшаяся фантазия забредшего сюда гостя. Самойлов-младший плюхнулся на скрипящую и почти разваливающуюся скамью, вытягивая ноги. Наконец-то долгожданный отдых, которым нужно насладиться сполна. Глеб вдохнул в легкие побольше воздуха и потянулся в карманы за желанной сигаретой. Опасение того, что он забыл зажигалку, быстро улетучились, когда вместе с белой пачкой, на которой большими буквами было написано «курение убивает», мужчина достал и зажигательное устройство. Самойлов сделал губительную затяжку и выдохнул клуб дыма в воздух.       Чтобы узнать, как Глеб оказался за несколько километров от дома Димы, и что он вообще тут делает, нужно вернуться на пару часов назад.

***

- Глебсон, короче, ситуация такая, - Вадим вошел в гостиную, в которой просиживался Глеб, переключая каналы на телевизоре. Младший сразу обратил внимание на брата. – Мне встретиться нужно кое с кем, поэтому я пойду. - Погоди, с кем ты в Москве встретиться собрался? – Глеб недоуменно похлопал глазами. - Да какая разница… - Большая! – Глеб переместился на колени и подполз к самому краю дивана. – Бросаешь меня в Москве одного, с больными ногами, так нас еще и полиция разыскивает. Да, я это знаю, сколько бы ты не скрывал это от меня. - Господи, не утрируй, - Вадим подошел к раненому. – С дочерью я своей встречусь, можно? Ты бы тоже сыну почаще звонил.       Глеб цокнул. Он попытался не показать, что ему стало стыдно из-за ревности не в тему. Мужчина вернулся на место, продолжая переключать каналы в поисках чего-то интересного. Попались новости. Он их и оставил. - Иди уже, - Глеб махнул рукой, провожая Вадима. Но последний не спешил уходить. – Да что ты стоишь? - Обещай мне, что позвонишь Глебу. - Позвоню, возможно, - младший подумал, что этот ответ устроит брата. Не, нихуя. – Да отстань! - Глебсон, да позвони ты ему. Ты же его отец. - Вадь, хуевый я отец. Если хочешь правду, то мне просто стыдно. Я ужасный пример для подражания, и я очень мало принимал участия в его воспитании. Да и звонил я ему давно, потому звонить сейчас очень глупо, - Глеб посмотрел на Вадима, в надежде, что тот поймет и просто уйдет по своим делам. Но старший продолжал стоять над душой. - Не глупите, Глеб Рудольфович, - Вадим обреченно выдохнул. – Вы не «хуевый» отец, вам бы просто ответственности больше.       Старший развернулся и ушел, оставляя брата с терзаниями совести и вопросом «Может правда позвонить?». В итоге, завели эти мысли Глеба в тупик, и спустя полчаса как Вадим ушел, младший решился. Но для начала нужно было найти телефон. Мужчина попытался походить сам, что оказалось очень и очень сложно. Опираясь на все по пути – на подлокотник дивана, на стол, на шкаф, на выключатель, на стены – Глеб дошел до кухни и включил телефон.       Не успел солист пролистать контакты до буквы «С», как в дверь позвонили. Самойлов выругался себе под нос, и такой же путь ему пришлось преодолеть до двери. У Глеба тупо не осталось сил, чтобы выпрямиться и посмотреть в глазок, поэтому он просто отворил незнакомцу, заваливаясь на стену.       Снаружи стоял человек в форме. Сказать, что Глеб испугался – ничего не сказать. - Здравствуйте, - строго поздоровался гость, на что Глеб промолчал. – Я к Вадиму Самойлову, он тут? - А вам чего от него надо? – солист корчился от боли и переминался с ноги на ногу, будто стоял на лаве. - Сообщить ему кое-что хочу. - Насколько это срочно? - Ясно, тут его нет, - грустно выдохнул полицейский. – Короче, тебе нужно бежать. Сейчас сюда приедут полицейские, и если ты не сбежишь, то вам с Вадимом до пятнадцати лет в тюрьме светит. - С какой поры ты его покрываешь? – Глеб решил, если страж порядка может ему «тыкать», то и он имеет права поступать так же. - Много вопросов. Беги, черт тебя, - полицай держался от того, чтобы не вспылить. В этот момент подъездная дверь хлопнула, и по быстрым шагам мужчина определил своих коллег. – Пиздец, не выйдет. Беги через окно, и брату своему позвони. Объясни ситуацию. И дверь запри.       Полицейский сделал шаг назад, и Глеб закрыл дверь перед его носом. Времени думать не было, поэтому Самойлов-младший побежал к окну, отчётливо помня, что в нескольких сантиметрах от него располагалась пожарная лестница на крышу. Телефон, к счастью, солист захватил с собой, поэтому напрягать свои и так больные ноги дополнительно не пришлось.       Мужчина еле нацепил на ноги ботинки и пошел в гостиную. Он отворил окно и взглянул направо. Ржавая пожарная лестница находилась на расстоянии вытянутой руки. Далековато… Что же делать?       Глеб понял, что подумать не получится, когда услышал, как дверь пытаются выбить. Он правой ладонью обхватил металлическую балку. Свесив ноги с окна, мужчина попытался захватить лестницу и второй рукой, что не вышло. И тогда сердце замерло. Самойлов соскочил с отлива и больше не чувствовал спасительной опоры под задницей.       Но руки крепко обвили лестницу. Страх упасть сделал Глеба сильнее, чем он являлся. Из коридора послышался грохот, значащий, что упала ненадёжная дверь, потому мужчина поспешил спуститься вниз. Он цепко хватался за перекладины, тем самым карабкаясь все ниже и ниже, пока не дошел до последней. Спрыгивать с лестницы было очень больно, если учесть и царапины на ступнях. Глеб не удержался и упал на холодный асфальт.       Самойлов вскинул голову вверх, смотря на то самое окно. Из него выглянул мужчина в полицейской форме и с криком «Он сейчас сбежит!» вернулся обратно в дом. Глеб выругался. Ситуация становилась все хуже и хуже. Он встал и рванул с места куда-то вперёд, даже не оборачиваясь. Смотреть назад было страшно. То же самое, как и стоя на обрыве – не смотреть вниз. Ведь там опасность. Она же не поджидает тебя сверху, справа, слева, а все тянет и тянет вниз.       Глеб заскочил в первый попавшийся на пути автобус. До станции метро он бы просто не добежал (она в другой стороне), потому и пришлось довольствоваться меньшим. Он затерялся где-то среди толкающихся бабушек, и в итоге оказался около окна. Внутри сплошная духота и шум, так еще и кто-то вечно наступает на больные ноги Глеба. Выходной, н-да уж. В такой толпе мужчина надеялся проехать «зайцем», ведь вряд ли будут проверять, оплачен ли проезд, в битком набитом автобусе.       И проехал так Глеб минут двадцать пять, выскочив на какой-то неизвестной остановке. На самом деле, не по его воле. Кто-то случайно (либо специально) и довольно сильно толкнул Самойлова, а тот к тому времени стоял около двери. Не совладал Глеб с равновесием и вывалился на тротуар, прямо к ногам какого-то прохожего. Двери автобуса закрылись и общественный транспорт уехал прочь отсюда. Солист, не стесняясь, громко выругался. - Нужна ли помощь? – поинтересовался незнакомец, которому прямо под ноги прилетело это небезызвестное чудо.       Глеб отрицательно покачал головой, поднимаясь с асфальта. Прохожий кивнул и направился своей дорогой. Самойлов к тому моменту вспомнил, что нужно позвонить Вадиму, а то вернётся в квартиру Димы, а там такая ловушка.       Да и Хакимова стоило бы предупредить.       Самойлов-младший набрал заученный наизусть номер. Трубку взяли не сразу, как будто и не намеревались спешить. - Я просил тебя мне не мешать, - раздражённо пробормотал Вадим. На заднем плане слышался чей-то восторженный женский голос. - Извини, что прерываю вашу милую встречу, но в квартире Димы полиция, а я в какой-то пизде, куда занёс меня автобус. Это достаточно хорошая причина?       Со стороны Вадима последовало странное и пугающее молчание. - Глеб, побегай от них немного. Я позвоню ближе к вечеру.       Сказать, что Глеб разгневался сильнее обычного – ничего не сказать. Он человек понимающий, у Вадима дочка, с которой он не виделся долго, но бросать брата в такой ситуации! Так ещё не просто бросать, а давать «заботливые» советы, по скитанию по практически неизвестному Глебу городу. Так ещё и такому огромному!       Но Вадим уже положил трубку. - Урод, - одними губами прошептал Глеб, от злости топнув ногой.

***

       Возвращаясь к темным дворам, стоит пояснить, что на циферблате часов высвечивались цифры 23:41. Солнце уже как три часа теплилось где-то за горизонтом, куда уже не заглянуть. Вадим звонил, как и обещал, но просто чтобы поинтересоваться, все ли хорошо с Глебом. Что делать дальше, куда идти, куда бежать – осталось загадкой. Ну вот больно и надо!       Хотя, может и надо. Глеб за день вне дома Димы курил уже восьмую по счету сигарету. Он же просто не знал, куда деться, к кому податься. Если старший брат, так решил Глеб, не позвонит, то заживёт младший жизнь настоящего бродяги-наркомана (прошлым вечером он вроде с такими тусовался, хотя хер знает, память отшибло напрочь из-за алкоголя). А сейчас вокруг только темнота и слабая мигающая подъездная лампа.       Солист поднял одну ногу на скамейку и спрятал лицо в колено. Возможно, в этой позе он так бы и уснул, но неожиданно скамья прогнулась. Глеб всем телом дрогнул и тут же развернулся. Рядом сидел какой-то потрепанный жизнью мужчина с бутылкой хмельного в крупной руке. Он встретился взглядом с Самойловым и протянул дешевое пиво. Глеб хотел выпить, поэтому еле-еле отказался от предложенного. - У тебя-то что случилось? – незнакомец грустно выдохнул. - Брат меня кинул, - мужчина шмыгнул носом. Он не плакал, но вечерняя прохлада заставляла о себе знать. – А ты чего? - А меня жена, - истерично усмехнулся ночной прохожий. – Я оступился, понимаешь? И вот она меня бросила. Хотя, чё я вокруг да около… Человека зарубил. Друга. Бухой был, как сейчас, но хуже. Думаешь, зачем я тебе все рассказал? Можешь идти в полицию, все равно я сам собирался. Жизни без жены не вижу.       Глеб поднял глаза, полные недоумения. Это же надо настолько зависеть от человека, чтобы жизни без него не видеть! Только потом до Глеба дошла странная истина. А если все это время не было бы Вадима? Самойлов-младший столько раз хотел раскаяться, находясь на грани. Но мысль, что он потянет за собой самого дорого человека, просто не давала пойти в полицию. Глеб никогда не хотел в тюрьму, но и жить с грехом на своих плечах было все хуже и хуже.       Самоубийство. Вариант для слабаков, но Глеб и не чувствовал себя сильным. Вадим, хоть и не всегда был рядом, но он просто был. Солист не хотел подвести его, совсем не хотел. Бред, который высказал незнакомец, перестал быть бредом. И Глеб понимал его. - Понимаю тебя… - Да ниче ты не понимаешь! – отчаянно взвыл несчастный, со всей дури кинув банку пива о тротуар. - Тебе так только кажется, - Глеб снисходительно улыбнулся. – Я тоже совершил преступление одно. Но мой брат всегда был рядом, оттого я сейчас жив. - Но он же тебя кинул!.. - Такая ситуация запутанная, - солист по-дружески похлопал по чужому плечу. – Я та ещё проблема, поэтому понимаю его. - Мы так похожи, - иронично отметил незнакомец. – Алексей, - мужчина протянул руку. - Глеб.       Начало нового, не самого нужного, но приятного знакомства. Алексей же абсолютно такой же, как и Самойлов-младший. Такой потерянный, одинокий и несчастный, нуждающийся в помощи. Глеб словно сидел перед размытым зеркалом. Не все черты он видел, не все понимал, но главное перед ним находился он сам. И с чего лицо Алексея такое знакомое? - Хороший ты мужик, Глеб, - новый знакомый подбадривающе похлопал по плечу музыканта. – А я… А что от меня-то осталось? - Но на одной же жене все не кончается. - Она была единственной, - Алексей полностью поник. Казалось, он сейчас расплачется. – Всегда рядом, всегда тут, а теперь… Я не ценил ее. - Найдешь еще, да получше. - Глупости, - нервно усмехнулся знакомый. – Может и найду, но я ее не забуду никогда. Я пойду попрощаюсь с ней, а наутро сообщу в полицию. А ты как собираешься жить? - Я буду ждать.       Глеб рассмеялся со своих слов. Господи, ну конечно он будет ждать. Ему некуда податься, некуда бежать, единственный путь – только следом за старшим братом. И, конечно, Самойлов-младший будет ждать Вадима. Сколько бы времени не прошло, хоть Глеб окаменеет, покроется пылью, потрескается, но дождется. Ну, гипербола гиперболой, а сам солист надеется, что старший объявится чуть быстрее.       С Алексеем они говорили довольно долго. Глебу казалось, что не Вадим, а новый знакомый – его истинный брат. Уж слишком они похожи. Сравнение с зеркалом уже было, поэтому Самойлов-младший поспешил придумать новое. Они словно два сапога, потерявшиеся в разных углах. Но сейчас снова нашли друг друга, и черт, вместе даже лучше.       И тогда Глеб понял, что нужно сдаться в полицию. Слова Алексея были правильными, и раз он сядет в тюрьму, то Самойлов последует за ним. Музыкант уже все решил, зная, что никак Вадима он не подведет. Новый знакомый стал неким мессией, несущем истину и правду в этот свет, ждущий чужого покаяния. Мозг Глеба был трезв, поэтому списать странные позывы на алкогольное опьянение он не смог. Значит, это решение адекватное. - Я дам тебе свой номер, - выдал Алексей. Глеб только сейчас осознал, что разговоры о жене прекратились довольно давно, и знакомого это престало волновать вовсе. Странно. – Утром встретимся, вместе пойдем покаяться. - Конечно…       Еще было странно, что Алексей перестал звучать пьяно, будто в момент отрезвел. Но Глеб уже не хотел слушать подозрения своего разума, будучи полностью очарованным новым знакомым. Номерами мужчины обменялись тут же. Самойлов-младший непроизвольно улыбнулся, возвращая телефон в карман. Глеб еще никогда не был так рад новым знакомствам.       Неожиданно солист дрогнул, почувствовав ледяную руку Алексея на своей шее. От мужчины все еще сильно отдавало алкоголем, Глеб думал, что таким образом опьянеет сам. И вот, знакомый подвинулся чуть ближе, и Самойлов про себя отметил, что выглядит он довольно привлекательно. Длинные светлые волосы были убраны за уши и спадали на широкие плечи. Аккуратный нос с выступающей горбиной предавал этому великолепному мужчине аристократичный вид. Алексей бегал темными глазами по лицу солиста, немного приподняв тонкие брови.       Бред. Глеб тряхнул головой и отвернулся. Подобные мысли насторожили. Нет, новый знакомый был интересен Самойлову только своим взглядом на этот мир, своей справедливостью и желанием вершить правосудие. На первый взгляд Алексей показался загнавшимся в себе, недо-Ромео, готовым совершить самоубийство ради женщины. Но теперь Глеб понял. Мужчина просто был готов ответить за свои проступки, он достаточно смелый для этого, в отличие от музыканта. С Алексея и нужно брать пример!       Телефон затрезвонил так громко и неожиданно, что сидящие на скамье синхронно дрогнули. Это заставило обоих рассмеяться. - Кто звонит? – поинтересовался Алексей, когда Глеб достал мобильник из штанов. - Брат… - на экране крупными буквами высвечивалось имя «Вадик». - И ты возьмешь трубку? – с этими словами знакомого, Самойлов задумался. – Он же тебя кинул, сам сказал. А теперь собираешься отвечать ему? - Надо же… Ну… - Глеб долго пялился на экран и, в конечном счете, сбросил вызов. – Да пошел он нахер.       Алексей кивнул, подтверждая, что Самойлов поступает правильно. Но звонки продолжались и продолжались, потому солист быстро сдался. Блондин цокнул, показывая все свое недовольство, пока Глеб неловко поздоровался со звонившем. - Ты хули вызов сбрасываешь, черт? – гневно произнес Вадим. - Удивился, всего-то. Родной брат решил обо мне вспомнить, да ну! Кому расскажешь – не поверят. - Ты мне еще спасибо скажешь. Говори адрес, где ты. Я у Димы машину одолжил, приеду за тобой. - Нет, - неуверенно прошептал Глеб, чувствуя, что руки Алексея подбадривающе кладутся ему на колени. - Чего? – не расслышав, переспросил Вадим. - Нет, - намного тверже отказался Самойлов-младший. – Я никуда не еду. Я сдамся полиции и отсижу свое. - Глеб, я понимаю, ты подвыпил, но просто назови адрес. – чересчур спокойно произнес гитарист. - Я трезв. Не волнуйся, тебя не сдам, все еще люблю тебя, хоть ты и гад. - Глебсон, Глебыч, Глебка, прошу тебя, просто скажи, куда мне подъехать. - Ты думаешь, что я невменяем? - Нет, что ты, - Вадим попытался не выдать то, как сильно он напуган. – Просто пообщаться хочу, попрощаться, раз ты хочешь в тюрьму сесть.       Алексей покачал головой, говоря, чтобы Глеб не велся на слова брата. Но здравый рассудок (хоть его осталось очень мало) говорил, что следует рассказать все. Самойлов-младший, узнав адрес у знакомого, поведал его Вадиму. - Ты не один? – уточнил старший. Его смутил чужой голос. - Познакомился кое с кем. Не похуй ли тебе? Поезжай, а.       Глеб сбросил трубку. Он продолжил общаться с Алексеем, ожидая старшего брата. И все-таки, солист был готов повторяться вечно, Алексей – золотая находка. Но не может же быть таких совпадений! Неужели этот мужчина был послан небесами, чтобы провести Самойлова на верный путь?        Неожиданная пощечина и привела Глеба в чувства. - Я не представляю, что за херня у тебя творится в голове, - Вадим схватил брата за плечо, чтобы тот не сбежал. – Пошли в машину. - Вадь! – возмущенно воскликнул Глеб, но старший и не собирался его отпускать. – Я уже все решил. - Решил он! Мало ли, что ты решил. Сейчас ты буквально в миллиметре от решения, о котором будешь жалеть всю жизнь. Я пытаюсь спасти тебя, черт собачий. - А я считаю, что Глеб в состоянии решать сам, - неожиданно подал голос Алексей, напоминая, что он все еще тут.       Только тогда Вадим обернулся, обращая внимание на непонятного мужчину рядом. Самойлов-старший пытался хоть как-то рассмотреть черты лица незнакомца в темноте, но так и не узнал его. Видимо, Вадим никогда не видел данного человека до этого момента, но голос показался немного знакомым. - Я не знаю, кто ты такой, но черт, помолчи. Мне сейчас вообще не до тебя, - гитарист цокнул, махнув свободной рукой.       Алексей задумчиво наблюдал за перепалкой братьев. Глеб чуть ли не истерил, топая ногами и эмоционально размахивая руками. Он уже давно встал со скамейки. Вадим же грубо отвечал, читая наставления и не пропуская момента, чтобы в очередной раз схватить брата за что-либо. Младший всегда вырывался и гневные ссоры продолжались и продолжались. Именно тогда в голову Алексея пришла одна идея. - А может Глеб сам выберет, на какую сторону ему встать? – он говорил это так, словно был уверен в своей победе.       Братья неожиданно заткнулись. Вадим уставился на Глеба, ожидая ответа. Солист сделал шаг назад и быстро замотал головой. - Полная глупость, - подметил Самойлов-младший, пятясь назад. - Ну раз глупость, просто скажи и пойдем, - гитарист скрестил руки на груди, хмуря брови.       А Глеб действительно не знал, на какой путь встать. С одной стороны Вадим, которого он любит больше всех на свете, хоть и малость обижен сейчас. С другой стороны, практически незнакомый человек, но его слова звучат убедительно. И кому верить? Алексею, который находится в абсолютно такой же ситуации и знает, что делать. Или же Вадиму, пытающемуся всеми силами помочь Глебу, хоть это почти и не получается.       И солист вообще не знает, что делать в этой ситуации. Старший брат, кажется, уже приходит в гнев от того, что Глеб так долго думает. Но выбирая между знающим и действующим по зову сердца, лучше выбрать первый вариант. Тогда труд Вадима останется обесцененным. Всю любовь младший больше не сможет передать, если выберет другую сторону. Блять!       Этот взгляд Вадика. Полный недоумения. Он просто не понимает, почему? Стоит, рассматривая лицо Глеба, и не понимает, почему? Что Алексей за человек? Как этот мужчина мог вскружить голову Самойлова-младшего за менее, чем день? Дальнейшее будущее Глеба в его же руках, и Вадим не может на это повлиять. К сожалению.       Алексей на все смотрел надменно. Ему казалось, что выигрыш в виде Глеба достанется ему. Блондин очерчивал взглядом нового знакомого, как бы подзывая к себе. Солист сделал шаг в его сторону, но тут же посмотрел на Вадима. Что думает сейчас он?       Но стоит ли верить Алексею?