опиум

- Слушай, Валер, - Дима лежал на кровати, задумчиво пялясь на небосвод, полный перистыми облаками. – Че-то я волнуюсь за Самойловых. Тебе не кажутся они странными? - Даже не знаю, - Аркадин натянул майку, ухмыляясь. – Вадима я изначально знал плохо, а Глеб… Действительно с ним что-то происходит. Какой-то он вообще не такой. Отстраненный, задумчивый и пугающий. И это я только пару минут с ним пообщался. - Да и при чем я сомневаюсь, что это наркотики, - с этими словами Хакимов встал и подошел к окну. – Что же произошло? - Во-первых, оденься. А во-вторых, неужели ты все время думал о Самойловых? - Нет-нет, просто у них моя машина. Я могу отследить ее, и черт, несколько дней назад смотрел, с того момента она ни на метр не сдвинулась. При чем ближайший населенный пункт оттуда в нескольких часах езды. Это меня и пугает. - Ты собираешься отправиться на их поиски? - Я такого не говорил. - Я тебя неправильно понял? - Да правильно, просто… - Дима быстро прошёлся по пуговицам, застегнув белоснежную рубашку. – Тебе они не говорили, почему из Екатеринбурга сюда сбежались? - Дим, я уже говорил, я с ними пару минут приобщался, да и вообще не до их проблем было в тот момент. Поэтому я даже не знал, что они «сбежали», как ты выразился. - А мне сказали… - задумчиво пробормотал барабанщик, словно не слушал замечания о своей невнимательности. – Но мне кажется, что это полный пиздеж. Два взрослый мужика от фанатов бегают, ну бред же! - А что они тебе сказали, когда машину выпрашивали? - Что-то наподобие «Черт, Дим, Глеб в опасности, я могу одолжить твою машину? Это срочно!» - И ты не уточнял детали, серьезно? - Да это же Вадим, если он не сказал сразу, то вопросы его не допытают, как не старайся, - Хакимов пожал плечами и, отодвинув с прохода Валеру, ушел в другую комнату. Он зазвенел чем-то и опять вернулся. – Поедешь со мной?       В его руках заблестели ключи от машины. Валера долго их оглядывал, недоуменно хлопая глазами. - У тебя есть вторая машина? – удивленно воскликнул - Она не совсем моя, но воспользоваться ей можно. - Ты украл чужую машину? - Да почему украл сразу? Позаимствовал. У друга. Мертвого. - Господи, Дим! Это законно вообще? - Да ладно тебе, ему всё равно эта машина не нужна. А Самойловых спасать надо из этой дыры.       Валера не нашел, что ответить, поэтому молча согласился. Глеб сразу показался ему пугающе-странным, а Вадим вел себя так, будто все нормально. Будто не его брат сидит с потерянным видом, не его брат выглядит так, словно не спал несколько недель подряд. Что вообще за психи эти Самойловы, какого черта их отношения такие болезненные? Аркадин многого не знает, но исходя из рассказов нормального Глеба (каким тот был, когда Матрица только зарождалась) их общение с Вадимом было нейтральным, кое может быть у большинства братьев.       Возможно, они только тогда были братьями.       Но что такого кардинального произошло за несколько месяцев, за что можно упечь Глеба в психушку, а Вадима отвести к врачу? - Лер, слушай, - уже сидя за рулем, начал Дима. – Тебе не кажется, что Глеба будто подменили? - Брат его меняет. В худшую сторону, конечно, но меняет, - Валера пристегнул ремень. – Думаю, это не наше дело. - Не наше… Но может ли Вадим как-то психологически воздействовать на Глеба? - Но Глеб не выглядит так, будто его нужно спасать от старшего брата, - гитарист рассмеялся. - Может он не понимает, что ему нужна помощь?       Может. Валера отвернулся. Ему не очень хотелось обсуждать Самойловых, ведь те действительно выглядели как два конченных психа, по которым психушка плачет, но одновременно с этим он знал – это не всегда было так. Любопытно было, что произошло тогда, но лезть в эти дебри – себя не беречь. Только то, что Глеб может быть в опасности, и заставило Валеру поехать с Димой. Ну а еще потому, что он хотел побыть с барабанщиком еще подольше.       Бесконечные разговоры, классик-рок по радио на полную громкость, простор и прохладный ветер, кристально чистый небосвод. Таким образом друзья доехали до отмеченной на GPS точке. Где-то здесь, в безлюдном месте, в полях и лесах, находится нужная машина, а с нею и братья Самойловы. Дима встал в углу дороги, поставил аварийные (хотя в этом смысла не видел, ведь машин поблизости не было) и вышел из автомобиля.       Он осмотрелся. Слева, в нескольких десятках метров от дороги, улыбались ветхие дома. Дима пошагал к красной точке, где должна находится машина, а Валера последовал за ним. Цель приближалась, но автомобиля не было нигде поблизости. Неожиданно барабанщик наступил на что-то, и оно с характерным хрустом сломалось. - GPS-маяк, - грустно констатировал Хакимов. – Конец. - И никто из Самойловых не знал о нем? - Нет, конечно! Откуда им знать?       Прохладный ветер проникал под одежду, отчего Дима поежился. В его голове не укладывалось много вещей, но единственный вопрос он все же осмелился озвучить. - И где этих чертей носит?

***

- Глеб!       Сквозь сон солист ощутил на щеке лёгкую боль, почти незаметную, но она заставила его потихоньку уйти из мира иллюзий и мечтаний.       Ромашковое поле, по которому скакали единороги, и отчаянно грызли леденцы на палочке пегасы, сменилось черным помещением, где не видно ни зги. Глеб ещё раз похлопал глазами, и только тогда его взгляд привык к пугающей темноте. Наконец, прорезался и слух. Мужчина смог разобрать недовольное цоканье и какие-то удары.       Где-то в ногах младшего брата стоял на коленях Вадим, отчаянно врезаясь кулаками куда-то в потолок. Глеб только сейчас понял, что находится он в положении не лежащем, а сидячем, и к спине прижимается что-то влажное. Да и само помещение было чертовски маленьким, даже ноги пришлось держать полусогнутыми, а макушка упиралась во что-то мерзкое и мокрое. - Да сука, - вслух ругался старший, с каждым бранным словом ударяя по потолку. – Блять! - Доброе утро, - саркастично отозвался Глеб. Решив всё-таки убедиться, что за ужасные стены у этого помещения, он дотронулся до них рукой. Земля. - С чего ты так уверен? Может уже день, - возмущённо воскликнул Вадим, устало облокачиваясь на одну из граней предоставленного грязевого куба. – Я устал. - А чё происходит вообще? – Глеб почесал затылок. Он попытался вспомнить, что было. – С деревни, помню, уезжали, потом дом с ребенком, потом… Черт, Вадим, ты умер! - Мне немного другое виделось. Деревня, а потом мы заблудились в лесу и тебя топором зарубил маньяк. - Что за херня? - Я уверен, нам подмешали что-то, поэтому мы спали несколько дней подряд. - Погоди, Маруси нет, получается? – этот факт даже как-то расстроил Глеба. - Если я впервые слышу это имя, то да, Маруси нет, кто бы это ни был, - усмехнулся Вадим. - Хорошо, а ты вообще знаешь, что происходит? - Догадываюсь, - задумчиво пробормотал Вадим, как-то отрешённо глядя вперёд себя. Левой рукой он от нечего делать рыхлил землю. – Наше общее воспоминание это деревня, значит в ней и должно было что-то произойти. Нас могли усыпить, попытаться убить, накачать наркотой. А потом закопать.       Глеб поднял голову вверх и уставился в ту точку, куда ранее бил кулаками брат. Сквозь небольшие промежутки в древесине просачивался свет, но его было настолько мало, что яма никак не освещалась. - Очень плотное дерево, - Вадим присел на одно колено и в очередной раз стукнул по люку. Ничего. По рукам уже стекало что-то теплое, а костяшки жгло от боли, но никакого эффекта не было произведено.       Глеб от злости бросил кусок земли куда-то вперёд, слава богу, мимо брата. Вадим все ещё пытался поломать люк, хоть и сил было недостаточно. Еще и младший под боком все ныл и ныл, раздражая больше. - Да помолчи ты! – чересчур громко воскликнул гитарист, со всей силы ударив по древесине. По звуку показалось, что люк самую малость треснул. - Вадь, я в туалет хочу, - Глеб поерзал на месте - Не смей ссать! – как-то гневно пригрозил Вадим. - Пока не собираюсь, но если мы тут долго просидеть собираемся, то пеняй на себя. - Блять.        Вот этой проблемы ещё не хватало.       Прошло минут десять-пятнадцать, но для Глеба они сидели уже который час. Неожиданно, промежутки, в которые просачивался свет, кто-то заслонил собой. А потом люк отворился, с характерным звуком падая на траву. Яркое небо ослепило глаза Вадима, посему он поспешил зажмуриться, а за ним это действие повторил и младший брат. - Я клад нашел, - рассмеялся Дима, пряча развернутую скрепку в карман. – Как мило. - Опа, не прошло и двадцать лет, - за ним заглянул в яму и Валера. - Вы не поверите, парни, как я счастлив вас тут видеть, - Вадим встал с колен и, с помощью Димы, выбрался наружу. - Эй, меня выпустите, я очень сильно хочу в туалет! – Глебу подал руку Валера, и он, только ступив на траву, быстро убежал с поля зрения. - Жестоко, - почесал затылок Дима, осматривая яму, в которой сидели братья. – И кто вас туда?       Вадим потянулся и размялся. Конечности очень сильно болели из-за неудобного положения. - Я не знаю, поверь. Хотя догадываюсь. Потому что последнее, что я помню до своего сна, был какой-то мужчина, вколовший мне неизвестную херню в вену.       Послышалось очень недовольное бурчание сзади Вадима, поэтому он поспешил обернуться. Какая-то старая бабка вела Глеба за ухо, о чем-то сильно ругаясь. Когда она оказалась близко к гостям, то с неимоверной силой бросила его под ноги гитаристам и барабанщику. Солист цокнул, только сейчас застегнув злосчастную ширинку. - Ты портишь мне грядки, сатанинское отродье! – хриплым и до жути мерзким голосом поругалась старуха. – Сгинь обратно в ад! - Какой нахер ад, бабка? – Глеб не без помощи Вадима поднялся на ноги, отряхнувшись. - Умри, умри, - пригрозила своим костылем старуха. – И ты! – она переключила взгляд на Самойлова-старшего. – Вся деревня знает, что вас убили. Дьявола дети, не иначе, сгиньте! Сгиньте в ад!       Братья переглянулись между собой, сделали вывод, что старуха спятила, и не обратили должного внимания на эти угрозы. Конечно, пока не пошли разбираться в деревню.       Дети прятались за домами, старики крестились и бормотали какие-то молитвы, стоило только Глебу и Вадиму ступить на главную дорогу. Дима и Валера медленно плелись сзади, недоуменно оглядывая местность. Солист дернул брата за рукав. - Вадь, мы куда идем? - К врачу, конечно. Мне нужно получить ответы на все вопросы.       Они дошли до нужного дома. Собака, лежащая в будке, тут же проснулась и подскочила, чуть не сорвавшись с цепи. Громкий и злой рев заставил Глеба испуганно спрятаться за спину старшего, пока псина обнажала ряд острых и желтых зубов, по которым стекала слюна. Вадим бросил усмиряющий взгляд на животное, и оно, на удивление, почти успокоилось. Потом слабо заскулило и спряталось в будку. - И что это было? – Дима задал вопрос, который волновал сейчас всех.       Вадим пожал плечами, будто сам не понимал такой реакции собаки. Он постучался в дверь. Ее открыли спустя минуту. На пороге стоял врач, казалось, мужчина был чем-то испуган и встревожен. Но на выражение его лица стало наплевать, когда прямо в нос к доктору со всей мочи прилетел окровавленный кулак.       Самойлов-старший повалил мужчину на пол, четко нанося удары по лицу. Но врач вовремя опомнился, начиная давать сдачи. Первый его удар прошелся в живот Вадима, отчего тот на секунду потерял бдительность и оказался под доктором. Второй удар гитарист получил в глаз, третий в нос. Но Самойлов не собирался сдаваться, поэтому лицо врача тоже скоро превратилось в сплошное месиво.       Наконец, Дима с Валерой смогли оттащить Вадима, который снова оказался над врачом. Он еще громко поорал, поругался, пару раз оскорбил врага и только тогда смог успокоиться. Доктор поднялся на ноги, снял поломанные очки и отбросил их в сторону, как-то обиженно глядя на собаку, которая не смога остановить недоброжелателей. - Но знай, уебок, все я помню. От начала и до конца, моральный ты урод, - Вадим плюнул куда-то под ноги врачу. - Успокойся, что бы я не объяснял, ты все равно ни слова не поймешь, - врач расстегнул рубашку. - А может попробуешь?! – Самойлов-старший зло топнул ногой, но противник и не дернулся.       Глеб успокаивающе положил руки на плечи брата, ровными движениями их массажируя. Вадим тут же заткнулся, но все продолжал прожигать взглядом доктора. - Попробовать могу, только на цепь тебя посадить нужно, иначе откусишь мне что-нибудь, - усмехнулся мужчина, потирая запястья.       От очередного всплеска гнева старшего опять же сберег Глеб, обнимая брата со спины. - А ты со словами полегче! – вмешался Валера. Хоть он и не знал всей ситуации, самодовольная морда незнакомца его чертовски раздражала.        В этой ситуации один лишь Дима то и время закатывал глаза, мечтая, чтобы конфликт исчерпал свое. Он чувствовал себя единственным адекватным (ну, отчасти еще и Валеру) среди психов. И чего этим Самойловым вечно неймется на одном месте, откуда эта странное желание попадаться в такие приключения? - А можно вообще узнать, что происходит? – решил все же задать интересующий вопрос Глеб. - Этот мудак уверен, что я ничего не помню. Но я с самого начала все чувствовал, ни разу, пока ты мне колол эту хуебесину, я не спал. Я знаю, что ты сделал так, чтобы я не смог сдвинуться с места и неделю лежал смирно. Что ты делал с Глебом я и знать не хочу, но знай, мразь ты проклятая, тебе пизда. И не помогло тебе то, что ты нас запер, - Вадим еще раз топнул ногой, ведь сейчас он только так мог выразить всю ненависть. - Вот именно эту чрезмерную агрессию я и мечтаю искоренить из общества, - уточнил доктор. Как Самойлов-старший и знал с самого начала, врач собирается увиливать от ответа.       Валерий не сдержался и раздраженно взмахнул руками. Он спрятал лицо ладонями, не вынося вид такого самонадеянного урода напротив. Дима хихикнул, но скрыл этот смешок за кашлем в кулак. Вадим, чувствуя на своем теле чужие руки, начинал потихоньку успокаиваться. Его больше не бесил врач, не были противны воспоминания. Глеб уложил голову на плечо брата и его теплое дыхание старший чувствовал на своей шее, все больше расслабляясь. - Машина где? - У Бори спроси, Глеб сто процентов знает, где он живет, - с этими словами врач захлопнул дверь. - Пидор, - почти одновременно выругались Валера с Вадимом.       Мужчины уже собирались уходить, но дверь повторно приоткрылась и сквозь маленькую щель доктор бросил лед в мешке. Глеб поднял замороженную воду с гравиевой дорожки и приложил к носу старшего брата. - Пидор, но все еще врач, - подметил солист, стирая с чужого подбородка струю крови.        Следующие действия описывать подробно смысла нет. Можно сказать вкратце – Борис машину действительно починил, как и было во сне, она находилась где-то позади всех домов деревни. Самойловым помогли выехать на дорогу, встать рядом с второй машиной Димы. Стоило бы сделать пометку, что вести машину Вадим физически не мог. Руки ослабли, а ноги еле-еле держали на себе тяжелое тело, сфокусировать на чем-либо внимание просто не получалось. Да и все то время, что он «ходил» его так или иначе кто-то поддерживал. - Может расскажете нам, от чего вы так убегаете? – спросил Дима.       Вадим сидел на пассажирском сидении, сжимая меж пальцев сигарету. Глеб стоял, прислонившись к багажнику, иногда делая затяжки у брата. Хакимов расхаживал взад-вперед и закинул голову, наблюдая за чистым небом. Валера задумчиво оглядывал дома вдалеке, даже не вслушиваясь в слова друга. - Я не думаю, что стоит что-либо выдумывать, - саркастично отметил младший, пока Вадим не выдал очередную ложь. - Как знаешь, - прохрипел старший.       И Глеб рассказал все от начала до кона, потому что весь страх улетучился уже давно. Алексей тому поспособствовал, и солист очень сожалеет, что его пришлось кинуть. Никогда еще мужчина не чувствовал такого облегчения, как сейчас, когда, наконец, все узнали. Почти все. Глеб плевал на все осуждение, на странные подозрения и возможные наставление. Он свободен от оков смертельного секрета.       Дима изначально догадывался, что психика Глеба порушилась не так уж и давно, но он и представить не мог, что его коллега окажется убийцей. Черт, да это в голове не укладывается! А Вадим его еще и покрывает, но с ним младшему как раз значительно хуже.       А Валера впервые вышел из своих мыслей и выслушал речь друга полностью. И чувства были смешаны изначально. Первое время Аркадин был уверен, что заявлять в полицию ненужно. Одна случайность не может порушить жизнь, не может так лишить свободы на много лет. Но Глеб выглядел чертовски жалко, пугающе и потрепанно. Со старшим братом в бегах ему очень плохо, в тюрьме тоже не рай с пушистыми облачками и ангелами. Ситуация безвыходная, поэтому Валера рад, что этот выбор предстояло делать не ему. - Вы всю жизнь бегать будете? – Хакимов нахмурил брови. - А что еще остается? – Вадим сбросил окурок и наступил на него. - Уладить это раз и навсегда. - Ну и как же? – нервно усмехнулся старший. - Друг есть, он может попробовать списать это убийство кому-нибудь из преступников, которых посадили меньше месяца назад. Только если вы не сильно палились. - Глеба видели полицейские. - Будет сложнее, - цокнул Дима. – Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Вы еще немного поездите. - Дим, огромное спасибо. Если поможешь, то с меня – все, что только хочешь. Любая сумма, - Вадим был рад услышать то, что помощь может появиться. - Тогда мы с Валерой обратно в Москву, а вы… У Глеба есть права? - У меня отобрали права еще много лет назад, я уже не помню ничего, - солист пожал плечами, отлипая от багажника. - Да ну, я смогу сам повести, - уверенно заявил Самойлов-старший, пытаясь встать с сидения, но тут же обратно падая на него. Он не ходил около недели, конечно, ноги будут подводить. - Давайте, я увезу вашу машину подальше, вы там посидите, пока Вадиму не станет лучше. У вас вон и еда даже есть, надеюсь, не испортившаяся.       Все молча согласились, поэтому Дима завел машу в лес. Он нашел область недалеко от дороги, очищенную от деревьев, и остановил автомобиль там. Глеб сделал вид, будто ему плевать, но по коже пробежалась волна мурашек, как только он оказался окружен огромными деревьями, утыкающимися почти в самый небосвод. Его утешало только то, что Вадим будет рядом. Вряд ли он сможет защитить от больной фантазии, но с ним как-то спокойнее.       Хакимов запрыгнул во вторую машину, которую вел Валера, и уехал, оставляя Самойловых одних. Одних в темном и мрачном лесу, где могут обитать какие-то дикие звери, коих Глеб до жути боится. А Вадиму, кажется, абсолютно все равно. Он пытается шагать, опираясь на стволы деревьев, укрепляя свои ноги, чтобы в кратчайшие сроки он смог уехать отсюда. Забрать из этого пугающего местечка младшего брата. Трудится во благо, как говорится. - Слушай, что ты думаешь о том странном враче? – Глеб решил завести разговор. В тишине, когда слышно только шарканье ботинок и свист холодного ветра, становилось все страшнее. - Он что-то говорил про агрессию? – Вадим остановился, прижимаясь к сосне. – Он пытался убить меня, что я могу о нем думать? - Ты тогда был таким злым… Ты же сам говорил, что не любишь драться. - Я не знаю, почему... - спустя недолгой паузы заговорил старший. – Просто захотел и ударил.       Глебу показалось это чересчур странным, но он промолчал. Вадим продолжил идти по кругу, хватаясь за каждое из деревьев на пути. - Ты выглядишь просто ужасно, - отметил младший, вставая с сидения машины. Он подошел к гитаристу и взглянул тому в глаза. – Подожди, мне приснился наш разговор за домом? - Смотря о каком ты разговоре. Но, знаешь, чтобы ты не совершал никаких ошибок, я скажу сразу – абсолютно все время я лежал и отчетливо проводил грань меж сном и реальностью. Поэтому всевозможные разговоры тебе приснились. Он был очень важным? - Для меня да, - кивнул Глеб. – Стоп! Если то был сон, то я не звонил Алексею? - Так, - Вадим нахмурил брови. – Не упоминай его при мне. - Погоди, мне нужно позвонить…       Младший скрылся за деревьями, убегая куда-то вглубь леса, не обращая внимания на крик «Глеб!» за спиной. Мужчина достал из кармана телефон и набрал долгожданный номер, молясь, чтобы Алексей поднял. - Леш! – неожиданно для себя воскликнул Глеб, когда кто-то поднял трубку. – Ой, прости. - И тебе привет, - хихикнул Алексей. – Рад слышать, ты не звонил, я аж испугался. - Ты не пошел в полицию? - Почему же, пошел… Но меня оправдали, - неуверенно пробормотал себе под нос собеседник. – Грустно. Я не знаю, у меня нет смысла оставаться здесь.       Разговор хоть и не повторялся дословно, но смысл его был один. Неужели Алексей был таким же, каким и представлялся разуму Глеба? Это так странно и непривычно общаться с «открытой книгой», но опыт интересный. - Я не думаю, что все закончится после этой женщины. Ты отличный парень, я уверен, ты сотню таких же найдешь. - К чему сотни, Глеб? Да хоть тысячи! Смысл в чем? Я всегда буду любить только ее. - Не понимаю, да и не пойму никогда, - Самойлов пожал плечами. – Извини. - Глеб, я же знаю, что ты любишь брата, оттого и выбрал его. Я не обижаюсь ни в коем случае, потому что знал, что расклад будет таков. Ты же как я. Ты любишь одного человека и ни на что не променяешь его. Я же прав? - Ты прав. Хотя, хер знает уже… Я с такими проблемами связался, что лучше б меня просто в тюрьме кокнули, а не это все. - Не думай о смерти, - причитал мужчина. – Кстати, ты собираешься возвращаться? - Я бы вернулся, но чисто физически не могу. Когда у меня появится возможность, и я буду знать, что с Вадиком все хорошо, я вернусь. Обещаю. - Великодушный идиот, - гневно прошептал Алексей, но Глеб, к счастью, не услышал, потому и переспросил. – Ничего, собака на улице пристала просто, вот и ругаюсь.       Они еще о чем-то долго общались, и только спустя минут десять Самойлов завершил вызов. Он вернулся к брату, но, к удивлению, не увидел его. - Вадим! Ва-а-адь! – испуганно позвал Глеб, оглядываясь по сторонам. - Че орешь? В машине я!       Вадим лежал на задних сидениях, втыкая в потолок. Он выглядел таким отстраненным, будто спал с открытыми глазами. - Ты меня напугал, - Глеб выдохнул с облегчением. - Поговорил со своим Алешкой? – с толикой ревности спросил старший, принимая сидячее положение. - Перестань, у меня что, не может быть друзей? Не будь настолько собственником. - Глеб, ну кто угодно, но только не тот человек, который хотел лишить тебя свободы, - Вадим грустно смотрел вниз, не решаясь поднять глаза. – Пожалуйста, все почти окончено, только потерпи. Не бросай меня.       Солист не выдержал и с чувством обнял старшего, прижимая к себе. Вадим не спешил заключать его в объятия в ответ, посему он просто оставлял поцелуи на щеке.       Глеб не до конца помнит, что тогда произошло. Возможно, он сильно перенервничал за день, но это вскружило голову достаточно. Младший откинул телефон на какое-то из передних сидений и забрался ледяными руками под футболку старшего. Вадим понял, что к чему, поэтому с щеки переключился на мягкие дрожащие губы, успокаивающе их покусывая. Глеб все еще не был уверен в своих действиях, потому его руки почти не прикасались к телу полностью, вызывая волну мурашек у старшего.       Вадим остановился на ремне, отстраняя от себя младшего. Последний посмотрел как-то недоуменно, спрашивая, что не так. - У нас нет ни смазки, ни презервативов, - напомнил старший, извиняюще поглаживая Глеба по бедрам, пока тот, склонившись над лежащим, недовольно поджимал губы. - Ты забываешь, в чьей мы машине, я уверен, что второе здесь присутствует, - младший запустил руку в карман сидения и достал оттуда пачку презервативов. – Видишь. - Что насчет первого? - Плевать, - Глеб пожал плечами, ерзая на бедрах старшего. – Мы будем или нет? - Боже, счастье мое, - Вадим закатил глаза. – Тебе будет больно, нетерпеливый. - Используй слюну. - Ненадежно.       Младший заскулил и начал царапать короткими ногтями чужую грудь. Старший притянул на себя Глеба и нежно поцеловал в самый уголок губ, как бы извиняясь за свои слова. Солист уже обиделся и собирался вставать, но Вадим держал его так крепко, что тот не смог и пошевелиться. - Ладно, ладно! Но если что, пеняй на себя!       Глеб облизнул пересохшие губы, расстегивая штаны лежащего под собой.       Так-то младший был чересчур в себе уверен, думая, что всю боль перетерпит. Вадим пытался отвлечь Глеба, ласково целуя и поглаживая по спине, обводя пальцами выступающий позвоночник. Солист кусался, больно впивался когтями в сидения, выгибался и болезненно стонал. На уголках глаз то и дело проступали слезинки, которые младший мигом смахивал, чтобы старший не зазнавался, ведь изначально знал о последствиях.       Глеб тогда думал, что идея была самая ужасная из всех. Лишаться своей анальной девственности в таких условиях - одно из самых неприятных действий в жизни. Так ругался младший, пока, наконец, не почувствовал, что стало более-менее привычно. Он смог расслабить мышцы и попробовал получать наслаждение от процесса. Конечно, не вышло. Но дальнейшие мучения недолго продолжались. Глеб, вздрогнув и согнувшись, со стоном эякулировал на свободный от майки живот гитариста. После этого в него излился и Вадим, вцепившись в затылок младшего.       Солист упал на партнера, обхватывая его талию руками. Старший слабо поглаживал чужие волосы, задумчиво уставившись куда-то вверх. В тот момент он все повторял о том, что «все хорошо». Как будто все может быть хорошо.