Где солнце не встаёт

      Светлана резко проснулась от тяжёлого внимательного взгляд. Не открывая глаз, инстинктивно дернула рукой к лежащему рядом с ней «Валу». Теоретически, в этом, защищённом от всего и всех суперсекретном бункере, бояться некого, кроме мутантов, но в таком случае, Мишка уже поднял бы всех на ноги. Значит, это кто-то свои — но ни Лена, ни Валера не стали бы пялиться на нее, спящую, остаётся только один человек.       Открыв глаза, женщина встретилась с хмурым взглядом Дианы.       — Что случилось? — тут же подорвалась она, выскакивая из-под байкового армейского одеяла. Диана, в одних белой майке и черных трусах, выданных Светланой из нескончаемых бункерных запасов, невозмутимо сделала шаг назад, отходя от кровати.       — Я теперь свободна? И Мартемки тоже? Это не враньё? Не подделка? — вместо ответа новопоименованная Арбенина сунула Светлане под нос карточки граждан Маяковской, свою и детей.       — Зачем бы мне это делать? — Сурганова вскинула на нее глаза, садясь на кровать, — Прежде чем уйти, нам ещё не один раз придётся выходить на станцию, и меня нисколько не устраивает, чтобы местная охрана арестовала тебя за подделку документов.       Судя по недоверчивому прищуру, Диана не склонна была доверять людям. А если учесть, через что ей пришлось пройти — то и неудивительно.       — Ты абсолютно, совершенно свободна, — вздохнула Сурганова, протягивая руку к стоящему на тумбочке будильнику — три часа ночи.       И без того тонкие, потрескавшиеся губы Дианы сжались в бледную полоску. Когда она их разлепила, то прозвучал вопрос, который, Светлана, в принципе, могла ожидать:       — И, значит, мы можем уйти?       — В любую минуту, — нервно дернула изуродованной щекой женщина. — И даже смогу снабдить на какое-то время патронами. Но что ты будешь делать там, в Метро. Опять драться? Сколько ты сможешь ещё? Год, два, три? А потом? А если в какой-нибудь схватке ты пострадаешь или погибнешь? Что будет с твоими детьми? А я предлагаю тебе шанс вырваться из этого чертового места, где нет ни солнца, ни воздуха. Где в любой момент на любую из станций может быть совершено нападение мутантов, или людей, которые часто хуже тех же мутантов. Скажу честно, с тобой и Артёмом шансы найти безопасное место увеличиваются в разы.       По прикушенной губе Дианы было видно, как она судорожно прокручивает в голове все варианты. Наконец она прохрипела:       — Я согласна! Мы пойдем с вами… Но я хочу…       Светлана вопросительно вскинула брови, не зная чего ещё можно ожидать от этой девушки.       — Я хочу чтобы ты убрала это… — Диана ткнула пальцем в татуировку у себя на плече. — Я не хочу чтобы хоть что-то напоминало мне… И Мартемкам…       Сурганова озадаченно почесала переносицу, затем шрам на щеке, поднялась с кровати, подошла к девушке, в слабом свете немногочисленных лампочек изучила татуировку. Недовольно поморщилась, заметив насколько глубоко чернила въелись в кожу.       — Наверное, надо спросить у Валеры: по молодости у него было много знакомых, любителей тату. Может он сможет помочь.       — Хорошо, — кивнула головой Диана, — и ты сказала, что мы должны научиться обращаться с оружием. Когда начнем? — она повернула голову, и уставилась своими странными прозрачными зелёными глазами на Светлану.       От этого взгляда женщине снова стало не по себе, и чтобы как то сбросить это наваждение, она вновь уставилась на предплечье девушки, якобы изучая тату. Глаза поневоле скользнули по худой, но накачанной руке с выделяющимися венами. Невольно переметнулись к ключицам, а затем к вырезу майки, но то, что было под ней — было крайне мало, под тонкой хлопчатобумажной тканью выделялись только соски.       «Из откуда она хоть детей кормила?» — невольно задалась вопросом женщина, хотя как медик, пусть и несостоявшийся, знала, что наличие молока, вообще, и его количество, в частности, не зависело от объема молочных желез. Просто в женщинах она предпочитала грудь такого размера, чтобы та приятно умещалась в ладони, а Дианину — если только под микроскопом искать. Но, вопреки нелепой ситуации, впервые за много лет в ней проснулось желание.       «Сурганова, ты когда успела башкой о перегон ебануться? Эта девочка пережила дохрена всего, в том числе и бордель, бои — до сих пор ещё сквозняком качает. Она только-только худо-бедно начала тебе доверять, а ты пытаешься рассматривать ее как объект для секса!»       Светлана пару раз глубоко вздохнула, стараясь это сделать незаметно для девушки, сквозь опущенные ресницы посмотрела на ее лицо, но Диана стояла с абсолютно равнодушным видом, уставившись куда-то в крашеную белой водоэмульсионкой стену.       — Сначала водные процедуры, потом завтрак, затем пойдем в тир. — наконец смогла ровным, спокойным тоном произнести Сурганова.       — И Мартемки?       — Обязательно! Надеюсь я смогу подыскать им подходящее оружие…       Диана кивнула, и тут же, абсолютно бесшумно, выскользнула из комнаты, а Светлана так и осталась стоять, пытаясь хоть немного разобраться с тем бардаком, что сейчас бурлит у нее внутри…       …Завтрак принесла Жукова. Поставив на стол большую кастрюлю, судя по запаху с той же тушёнкой, но перемешанной с какой-то белой массой.       — Картофельное пюре… — пояснила она. И глядя в изумлённое лицо Дианы, которая картофель-то в Метро видела всего несколько раз, коротко пояснила: — Из брикетов…       Затем быстро принесла глубокие тарелки, ложки, стаканы в подстаканниках. И апофеозом был жестяной чайник, от содержимого которого исходил неописуемый запах.       — Кофе… — так же коротко пояснила она, и зависла в дверях. Судя по всему, по распоряжению Сургановой, которая в этой компании и являлась лидером, в ее задачу входило убедиться, что полноценно поедят не только Марта с Артёмом, но и сама Диана. Потому как регулярно покрикивала на девушку, стоило только ей попытаться подложить из своей тарелки еду Мартемкам. А вот содержимое чайника, едва попробовав, Диана готова была выпить одна!       После третьего стакана, пока дети цедили только первый, заметив ухмылку женщины, девушка отодвинула чайник подальше от себя.       — Мам, когда мы пойдем из Метро? — дождавшись, пока Лена выйдет, немного осоловевшая от обильной еды, прислонившись к плечу матери, пробормотала Марта. — Я хочу увидеть солнце… Ты рассказывала, что оно такое яркое-яркое, как много-много лампочек!       — Я тоже хочу… — пробубнил себе под нос Артем, привалившись с другой стороны.       — Скоро! — от резкого голоса все трое вздрогнули. В дверях стояла Сурганова. — А сейчас пойдём в тир…       Выйдя из спальни, Диана обнаружила, что центральное помещение, в которую выходили остальные спальни, завалена огромными многочисленными исчерканными листами, вдоль которых ползали на коленях огромный Валерий и тощая Лена. Рядом они смотрелись настолько нелепо, что девушка почти бесшумно хихикнула в кулак. Ещё больше листов стояло по углам, свёрнутые в толстенные рулоны.       — Валер, — позвала мужчину Светлана, — пойдем постреляешь, а заодно посмотришь, что можно сделать с Дианиным плечом.       Несмотря на свою комплекцию, Валера быстро поднялся, напоследок сказав Жуковой слово, похожее на «Балашиха». Женщина подорвалась и кинулась к одному из рулонов, тут же разворачивая его. Диана нахмурилась — ей показалось, что она слышала это слово, но не помнила где и когда.       — Пойдем, посмотрим что можно сделать с твоей татушкой, — прогудел он, но уже Диане. Откуда-то вынырнул заспанный Мишка, он вопросительно выпучил свои глазища на Свету.       — Нет, Мишенька, мы никуда не идём, — качнула головой Сурганова, но кот явно не был намерен оставлять хозяйку без присмотра, и едва они двинулись, как тут же пристроился рядом со Светланой.       Они шли каким-то полуосвещенным коридором, многократно заворачивая за углы, пока не уткнулись в неприметную с виду дверь, с многочисленными кнопками по левую сторону. Потыкав в них в определенном порядке, Светлана легко двинула на себя дверь, оказавшейся металлической, толщиной в несколько пальцев. Она протянула руку за угол, и темнота, казавшаяся непроглядной тут же была рассеяна светом множества светильников, тянувшимся по стенам.       Диана удивлённо моргнула, поскольку помещение оказалось каким-то бесконечным, больше любой из станций, что она до этого видела, а возможно, и их всех вместе взятых.       — Так, Марта и Артем, вы идете со мной, попытаемся выбрать вам что-нибудь огнестрельное, — скомандовала Светлана, двигаясь к огромным закрытым стеллажам, мелкие тут же побежали за ней как привязанные.       Девушка же неуверенно застыла на месте, вопросительно глядя на Валеру.       — Ну чего смотришь, показывай… — прогудел он. Диана расстегнула комбинезон, вытащила одну руку. Мужчина поизучал татуировку, покачал головой.       — На совесть сделано, тут если убирать, то только вместе с кожей. А других вариантов нет. Это до Катастрофы можно было практически безболезненно и быстро, лазером. А сейчас… Здесь, конечно, найдутся и обезболивающие и инструменты, но на заживление уйдет не один день. Да и состояние будет не ахти потом.       Девушка лишь на секунду засомневалась, но боль это только боль, она пройдет, зато ничто не будет ей самой напоминать о прошлом.       — У тебя есть чем резать? — оскалилась она, и дождавшись неуверенного кивка мужчины, рявкнула, так, что по помещению заходило эхо, а Светлана и дети обернулись. — Тогда срезай ее нахрен!       — Погодь, — Валерий положил руку ей на плечо, — давай не так кардинально. Твои инициалы какие?       — Диана Сергеевна Арбенина! — отпечатала девушка.       — Тогда давай так: добавим к этой букве большие «Д» и «А», и получится ДАр, как твое имя и фамилия. Устроит?       Диана не сомневалась ни секунды:       — Когда?       Валерий почесал макушку, покрытую копной темных волос.       — Давай отстреляемся и потом займёмся.       …Что у Дианы, что у Марты с огнестрельным оружием, в отличие от того же Артема не сложилось абсолютно. Если предложенные ножи, сюрикены и любое метательное оружие, вплоть до муляжей гранат летело в нужном направлении, завидной точностью, и идеальной отработанностью в паре, то стоило им взять в руки пистолет, автомат, или простую винтовку, как руки у обеих тут же начинали трястись, и даже в мишень, находящуюся в нескольких метрах не могли попасть ни та ни другая, словно огнестрельное оружие вызывало в них суеверный ужас.       Светлана, глядя на их жалкие потуги, только плюнула в сердцах, понимая, что как минимум один стрелок в их группе отпадет.       — Чего бог не дал — того за деньги не купишь, — пробормотала она себе под нос, глядя как Артем, несмотря на свою тщедушность легко управляется с «Береттой». — Пока достаточно, — буркнула она, и едва не рассмеялась, когда на лице Дианы и Марты, вынужденных положить на место тяжёлые штурмовые ножи, появилось выражение высочайшего разочарования. Но больше ее интересовал вопрос: где и когда девочка, попавшая в шестилетнем возрасте в Метро, научилась так виртуозно владеть метательным оружием.       — Делаем так: Диана, вы с Валерой отправляетесь в медблок, а мы с Мартемками ещё потренируемся.       Девушка уставилась на нее недоверчивым взглядом, затем перевела его на детей, те ответили синхронными кивками. По спине Светланы пробежал лёгкий холодок: на какую то долю секунды ей показалось, что эти трое могут общаться, не прибегая к речи.       — Диан… — вздохнула она, решив проверить свою версию, -… я видела, что тебе один нож очень понравился. Можешь взять с собой, раз с огнестрельным оружием ты не дружишь. Пусть мы в защищённом бункере, но это Метро.       Марта тут же метнулась к стеллажу, и даже не копаясь, протянула руку к ножнам с «Карателем».       «Удивительно, как бывший хозяин не боялся поворачиваться к этой троице спиной — это же идеальное оружие. Если бы им было куда идти, то сомнительно, что прожил больше, чем нужно им…» — такая мысль пришла в голову Сургановой, когда она увидела слабую улыбку на губах Дианы, когда она получала от дочери смертоносное, в умелых руках, оружие, и тут же цепляя его себе на бедро.       — Пойдем, Диана, — поторопил ее Валерий, не обращая внимания на несколько оторопевшую Светлану…

***

      — Ты точно уверена что именно от Спортивной? — пожалуй в сотый раз уточнила Жукова у ползающей вокруг чертежей Сургановой. — Насколько верна информация? Ты в ней уверена? Может есть другой вариант, ближе к «Заре»? Нам же иначе придется топать почти через все метро. И не факт, что мы сможем туда попасть! А если он охраняется? А если там кто-то ещё остался?       — Абсолютно! — женщина ткнула пальцем в едва заметный узел на пожелтевшей ветхой карте, значительно отличавшейся от остальных. — Здесь единственное место, где официальное Метро соединяется с Д-6. Лен, Спортивная — малонаселенная станция, и к тому же занятая исключительно теплицами. Если бы там болтались посторонние, местные бы однозначно заметили. Тем более сталкеры часто используют его вестибюль для выхода наверх, потому как именно в этом районе фонит меньше всего, а соответственно, мутантов намного меньше, чем в любом другом районе. Кроме того… — Светлана провела остро отточенным карандашом над едва заметной линией карты, больше похожей на сгиб бумаги. -… У нас есть возможность, не появляясь на других станциях, проделать этот путь по узкоколейке и выйти практически рядом со входом в Д-6, если учесть наш груз и спутников. Тем более, ты прекрасно знаешь, что участок между Павелецкой и Курской занят анархистами, а значит, там наши паспорта не канают. Нет других вариантов, кроме этого!       — И насколько ты уверена в этой Диане? — снова повторилась Лена, слегка прищурив темные глаза.       — Лен, я ни в чем не уверена, — вздохнула Сурганова, дёрнув изуродованной щекой. — Но это наш единственный шанс. Диану, с ее феноменальными способностями, я искала почти десять лет, без нее и Артема, пусть даже с Мишкой, шансов у нас почти не было. Завтра мы с Валерой идём на Сретенский, будем выводить остальных. Пора…       Жукова поморщилась:       — Может лучше с Валерой пойду я?       Светлана хмыкнула, понимая причину.       — Не бойся, они тебя не съедят, а идти лучше мне. На станциях меня хорошо знают.       … Светлана невидящим взглядом смотрела белую стену своей спальни — немногочисленных лампочки давали чисто символическое освещение, но спать при свете уже давно стало естественной привычкой. Первое время, бродя по найденному бункеру, она шарахалась даже от собственных шагов, от собственной тени. И сейчас, когда темный худой силуэт возник в дверях спальни, вздрогнула, словно прежние страхи возникли снова.       Приподнявшись на локте, она негромко позвала:       — Диана…       Силуэт сделал шаг вперёд, ужас развеялся, но по коже пробежали мурашки, потому что девушка смотрела на нее каким-то оценивающим взглядом. Почти незаметное движение и дверь в спальню закрылась.       Реакции Светлана всегда отличались от большинства жителей Метро, за исключением, может быть, сталкеров, но именно сейчас женщина поняла, насколько была не права. Чтобы ствол «Вала» автоматически скользнул в ладонь нужна секунда, но Диана оказалась быстрее.       Она навалилась на Светлану всем своим костлявым телом, но, как оказалось, не для того, о чем женщина подумала, уже прощаясь с жизнью.       Руки девушки были горячие, а когда проникли под майку, то Сургановой показалось, что раскаленные. Ей казалось, что они оставляют пятна ожогов везде, где касаются, вызывая в памяти давно забытые ощущения. Она чувствовала, как ее тело вздрагивает от умелых прикосновений, которые в какие-то несколько секунд нашли максимум эрогенных зон. Пребывая в каком-то беспамятстве, Светлана сорвала с себя майку, чтобы быть ещё ближе к этим пальцам, что трогали ее. Когда губы, такие же горячие, как и руки, жадно всосали в себя одну нежную вершинку груди, одновременно лаская пальцами другую, женщине показалось, что ещё немного — и она взлетит как воздушный шар. Но, как оказалось это был ещё не конец, потому как понаслаждавшись грудью, губы скользнули ниже. Жаркий язык обвел пупок и спустился ниже, настолько интенсивно стимулируя самое сосредоточение нервных окончаний, что под закрытыми веками Светланы вспыхивали и опадали радуги. Чтобы хоть немного приглушить рвущиеся из нее звуки, Сургановой пришлось прикусить ребро ладони. Когда внутрь ее проникли трепещущие пальцы, двигаясь столь же интенсивно как и язык на клиторе, женщина почти воочию увидела, как мрачный и опасный мир Метро исчезает в ярком сиянии восходящего солнца.       Когда Светлана пришла в себя, ее тело все ещё подрагивало. Немного покрутив головой она почти ослепшими глазами нашла Диану. Та сидела на стуле напротив, крутя «Витязь». Тяжёлый нож словно пушинка вертелся в длинных пальцах.       — Что это было? — срывающимся голосом прохрипела Светлана.       — Благодарность… — не поднимая головы отозвалась девушка своим низким, чуть гнусавым голосом. — За свободу для меня и детей, за это…       Нож, словно повинуясь приказу, застыл лезвием вверх, упираясь тяжёлым металлическим навершием в ладонь.       — И за надежду… — Диана наконец вскинула глаза на Сурганову, и та невольно вздрогнула, потому как обычно прозрачные зелёные глаза девушки сейчас казались заполнены бездонной темнотой. — Мартемки должны увидеть как встаёт солнце…