Где солнце не встаёт

      Эта шахта ничем не отличалась от первой — те же осклизские, слегка светящиеся стены, такие же ржавые, ближе к поверхности, опоры для ног. Разница была только в ощущениях. Привычная клаустрофобия растворилась где-то на заднем плане, уступив место раздумьям обо всем, что произошло наверху.       По всей вероятности, эта небольшая по расстоянию, но насыщенная перебежка именно сейчас всколыхнула в Диане воспоминания давно позабытого детства. Тогда, когда на месте заросших радиоактивной растительностью развалин возвышались огромные, сверкающие окнами здания, а по проспектам тянулись вереницы разнообразного транспорта, а не их ржавые, замершие в вечной неподвижности, останки. А ещё были парки, в которых деревья, усыпанные зелёной листвой, тянулись, казалось, просто до неба — синего-синего, а не этого, затянутого тяжёлой, грязно-серой хмарью. И уж точно не было разнообразных чудовищ — если только на картинках в книжках и в кино.       Неожиданно на ум просочилась сакраментальная мысль: возможно, с какими-то из мутантов можно договориться? Поделить поверхность, объединиться? Хотя сомнительно, что позднее люди не предадут своих же союзников… Их интересовало только желание выжить, а тем, кто имеют достаточные возможности, ещё и проводить время в свое удовольствие. Диана сжала зубы, когда заныли оставленные шрамы на плечах и спине…       Конечно, не все они мерзки, как те, с кем приходилось общаться — примером тому Света и ее окружение. При воспоминании о любимой женщине, на душе стало как-то менее пакостно, но в тоже время беспокойно. Она и Мартемки остались там, внизу, по другую сторону завала, который тянется хрен знает на какое расстояние. А им ещё придется возвращаться и Диана сильно сомневалась, что и в этот раз им повезет. Но она была готова, если понадобиться, отдать жизнь, лишь бы у ее самых любимых людей был шанс выжить и увидеть солнце…       Словно почувствовав ее состояние Цербер, до этого дрыхнувший в рюкзаке, высунул одну голову, внимательно взгляделся в ее лицо за стеклом противогаза, потерся носом о химзу по тому месту, где находилась щека и вновь нырнул обратно.       С того момента, как они покинули поверхность, хтон вообще вел себя странно — это был единственный раз когда он хоть как-то пообщался. Не то устал от поверхности, не то встреча с сородичами выбила его из колеи, но он так и лежал, свернувшись в комочек. На секунду зависнув на одной руке, упираясь ногами в скобы и одновременно прижавшись к ним же телом, она высвободила вторую, успокаивающе погладила рукой рюкзак, и ей показалось, что Цербер благодарно вздохнул в ответ.       «Жалко, что он не говорит, — неожиданно подумалось девушке, — Возможно, мы бы смогли найти друг для друга нужные слова…»       — Диан, все в порядке? — раздался в наушнике голос Николая, двигавшегося над ней. Арбенина коротко ответила и переключилась на более важные, чем рефлексия, дела — до люка, выходящего в Метро-2 оставалось совсем немного и сейчас ее задача была почувствовать наличие там любого мутанта…       …К счастью, в настоящее время тоннель был свободен от них. Спрыгнув на пол, они двинулись в сторону завала. Почувствовав, что сталкеры перестали болтаться воздухе, проснулся и Цербер. Он задрыгался в своем рюкзаке, требуя чтобы его выпустили. Стоило хтону оказаться на бетонном покрытии, как он тут же ощетинился раскрытыми боковыми и спинными пластинами и начал нарезать круги, то обегая сталкеров, то путаясь под ногами.       — Что это с ним? — Дэн отпихнул в сторону хтона, и нажал на гашетку, выжигая затянувшую пространство паутину. Все дружно зажмурились, когда яркая вспышка пронзила темень тоннеля, ослепив на несколько мгновений.       Диана только пожала плечами — сейчас ее внимание было нацелено на мониторинг пространства Метро-2. В задачу Николая входило отсчитывать расстояние от вентшахты до завала, попутно пытаясь поймать сигнал рации, оставшихся по другую сторону путешественников.       Видимо устав носиться, Цербер, сжав пластинки, устроился рядом с Дианой и засеменил рядышком. Неожиданно Николай остановился и поставив на пол неоновый фонарь вынул из нагрудного кармана счётчик Гейгера, который пикал уже едва слышно, хотя от их химзы должно было фонить нещадно.       — Ничего не понимаю… Сдох что-ли? — пробормотал он, проверяя уровень радиации на комбинезоне сначала Дэна, а затем и Дианы. Если химза сталкера хоть немного излучала радиацию, которой тот нахватался на поверхности, то Дианина была девственно чиста, словно только сейчас сошла с конвейера.       Неожиданно фонарь, до этого, в целях экономии батареи, установленный на самую слабую мощость, сам по себе вспыхнул ярким светом, пробив на добрых пару десятков метров темноту.       — Что за чертовщина тут творится? — рявкнул Лукьянов, прикрыв стекло противогаза рукой, чтобы не ослепнуть.       Когда глаза привыкли к яркому свету, то обнаружили, что возле фонаря, с довольной, и как Диане показалось, ехидной, ухмылкой на обоих мордах уселся Цербер. И стоило ему отойти в сторону, как фонарь слегка убавил яркость, хотя бы в половину.       — Твою ж дивизию! — прохрипел в гарнитуре голос Дэна. По всей вероятности, он первый пришел в себя после увиденного.       — Чудны дела твои, Господи, — пробормотал Николай, видимо нахватавшийся таких слов у отца Григория, подзывая к себе хтона. Тот вильнул хвостиком и подскочил к сталкеру. Тот тут же проверил щенка на радиоактивность, но и у того она была практически на нуле. — Это же живая атомная электростанция! — охнул он, когда заряд батареи на счетчике сменился с предупреждающего бледно-желтого на ярко-зеленый. — И к тому же абсолютно безопасная и безотходная.       По поводу безопасности он слегка погорячился, когда Цербер показал ещё молочные, но уже внушительные клычки в обоих пастях.       Чтобы окончательно убедиться в своей гипотезе, он прошел немного вперёд, водя счётчиком вдоль бетонной стены — та слегка фонила, но в пределах нормы. И стоило перевести прибор на всех троих, как он тут же заглох.       Вспомнив ощетинившегося Цербера, носившегося вокруг них, Диана пробормотала, подхватив детёныша на руки:       — Наверное, эта броня им нужна не только для защиты. — Малыш тут же закрутился, стараясь обеими язычками облизать стекло противогаза.       — По всей вероятности, да! — Кивнул Лукьянов, вытаскиваясь из химзы. — Скорее всего, действует по принципу солнечных батарей. Но вот я только понять не могу, как он перерабатывает радиацию в электричество… Неужели планета пытается сама себя излечить, создав хтонов? Тогда кое-что становится ясно.       — Что именно? — в голос уточнили Диана и Дэн, также вытряхиваясь из ОЗК.       — В последние годы начал снижаться уровень радиации на поверхности, незначительно, но снизился. Хотя считалось, что до такого уровня он должен уменьшиться только лет через десять. А это значит…       — Что те, кто доживёт до этого времени, смогут выйти из Метро? — пробормотала Диана, но тут же вздрогнула, вспомнив тех, кто сейчас оккупировал эту самую поверхность, — Если до этого времени ее не заселят ещё более мутантные мутанты.       Оба сталкера как-то грустно хохотнули на ее последние слова. Запихав в мешки химзу, они двинулись дальше, прожигая огнеметом путь сквозь паутину…       …Когда, после очередной вспышки, впереди замаячил обвал, Лукьянов повеселел.       — Кажись, нам не придется подниматься на поверхность!       — Почему? — в голос уточнили Диана и Дэн.       — А потому, что по моим расчетам, толщина обвала такая, что ее лучше и быстрее будет разбирать с двух сторон.       В этот момент, до того молчавшая рация, разразилась хрипением, сквозь которое доносились отдельные части слов. Попытки передать хоть какое-то сообщение были безуспешны, и потому все трое прибавили шагу, перейдя почти на бег. Беспокойство за оставшихся по ту сторону, вспыхнуло с новой силой.       Более-менее нормальная связь появилась только когда они вплотную приблизились вплотную к нагромождению бетона и металла.       — Николай! Дэн! Диана! Прием! — даже сквозь помехи было слышно, насколько охрип и устал голос Сургановой — по всей вероятности, она с самого того момента, как они очутились в первой вентшахте, не выпускала рацию из рук, беспрерывно вызывая.       — Мы на месте! — отозвался Николай, — Все трое! Вы как?       — Без приключений! — отозвалась Света уже пободрее. — Что там?       — Я тут прикинул, что толщина завала всего метров пятнадцать, ну может плюс-минус. В общем, мы начинаем отсюда и идем навстречу друг другу. Смысла возвращаться нет. Кой-какие инструменты и тросы у нас есть.       — Согласна! — отозвалась женщина, и неожиданно обратилась напрямую к Диане. — Дин, помни что я говорила!       Сталкеры вопросительно уставились на девушку, но та, даже не дрогнув на лице ни единым мускулом, коротко отозвалась:       — Чтобы была осторожнее на поверхности.       — Так мы, кажется, уже туда больше и не полезем, — недоуменно буркнул Дэн. И тут же замолчал, ткнутый в бок локтем Николая:       — Хорош болтать! Сейчас перекусим и за работу! Диана, твоя задача — бдить и только!       — Мы начинаем! — прохрипела рация уже голосом Гомонова. — Связь каждые два часа.       — Мы тоже! — отозвался Николай, выкладывая из карманов банки с консервами и фляжки с водой. Остальные сделали то же самое. Не зная, насколько растянется разбор завала, решили ужать количество еды на душу.       Единственным, кто оказался в фаворе — это Цербер, который был накормлен и напоен от пуза. После, хтон тут же улёгся на вещмешок Дианы, рядом с которым стояла рация и приготовился поспать, причем поочередно каждой из голов.       — Ну, погнали! — Лукьянов приноровился к ближайшему куску бетона, крякнул и откатил его в сторону.       Дэн тут же накинул трос, и скрежеща обломком по бетону потянул его в сторону. Диана присоединилась к нему, несмотря на окрик командира группы.       — Я не руками слушаю, а головой, — огрызнулась девушка, не прекращая тянуть трос вместе со сталкером.       …Казалось, за истекшие часы, они не продвинулись ни на метр, хотя гора обломков, мелких и крупных, вдоль стены выросла существенно. Диана старалась не показывать своей усталости, но недостаточно восстановленный организм уже давал знать, что пора отдохнуть. Заметил это и Лукьянов, прогоняя девушку спать.       — А вдруг оттуда какая-нибудь хрень полезет? — заупрямилась она, кивая в зловещую темноту тоннеля.       — Диана, — Николай откинул в сторону очередной обломок, вытер пот со лба, — в любом случае будем дежурить по очереди. Сейчас спать!       Девушка кивнула и поплелась к сваленным горой вещмешкам. Погладив хтона по головам и спине, она успела бормотнуть ему:       — Ты их охраняй, ладно? — и на секунду вытаращила глаза, когда ей показалось, что Цербер кивнул в ответ, сверкнув красноватыми огоньками глаз. По крайней мере, щенок не улёгся спать, а прижавшись к ней горячим боком, напряжённо вытянул головы, направив их в ту сторону, откуда может исходить опасность…

***

      Стук колес возник словно ниоткуда, он доносился вроде и из глубины тоннеля, а вроде и откуда-то из воздуха. Диана резко подскочила на своем неудобном ложе. Спящий рядом Дэн даже не пошевелился, хотя она, кажется, достаточно больно толкнула его в бок. Звук приближающегося поезда манил к себе, полностью деморализуя и девушка как завороженная двинулась ему навстречу, в темноту тоннеля. Стоящий на вахте Николай только напряжённо вглядывался в ту сторону, совершенно не обращая внимания на девушку, которая прошла мимо него.       Непроглядную мглу разорвал яркий свет фар приближающегося метропоезда. Когда он возник из темноты, Диана охнула от восхищения: с хищно вытянутой вперёд кабиной машиниста, белоснежно блестящий, с ослепительно синей полосой вдоль вагона, он совершенно не походил на те, что она видела в Метро. Никакой облезлой краски, давно потерявшей цвет, ни единого пятнышка ржавчины, хищно обтекаемый, он словно возник из какого-то невероятного будущего.       Когда зафырчав тормозами, метропоезд остановился напротив и бесшумно призывно раздвинул двери, Диана не раздумывая шагнула внутрь. Вагон мягко тронулся с места, и она смогла оглядеть его изнутри — блестящие поручни, идеально чистый пол, удобные мягкие кресла вдоль окон — все это настолько резко отличалось от того, что она видела в Метро с детства, что резало глаза.       Да и пассажиры никак не походили на жителей подземки: никаких ремков, заплат, изможденных серых лиц людей, живущих в постоянном страхе. Чистая красивая одежда — костюмы, платья, яркие кофточки, идеальные прически. Из-за некоторых спинок выглядывали затейливые шляпки. И ей, в своем, уже слегка потрёпанном камуфляже и немытыми растрёпанными волосами было несколько неуютно среди этих ухоженных людей. Но, к счастью, все они были заняты своими делами, и не обращали внимания на новую пассажирку. Они улыбались, разговаривали друг с другом. Кто-то читал книгу, кто-то — газету, а кто-то молча улыбаясь смотрел в окно. Что они там видели было непонятно, поскольку она сама, кроме темноты, не видела ничего.       Чувствовалось, как вагон набирает скорость и стоять стало неудобно. Покрутив головой, Диана обнаружила единственное свободное кресло с краю и осторожно уместилась на него. Ее соседка, старушка в элегантной ажурной шляпке тут же оторвалась от книжного томика. Бережно закрыла его пальцами, затянутыми в белые ажурные нитяные перчатки и повернув голову, вежливо поздоровалась.       — Ззздрасте… — заикаясь, ответила ей девушка, сжав между коленей разом похолодевшие кисти рук. — А куда мы едем?       — А куда ты хочешь? Вернее, к кому бы ты хотела? — слегка склонив голову спросила старушка, блеснув неожиданно молодыми, ярко голубыми глазами.       Эту женщину сложно было назвать старухой, скорее немолодой леди. Где и когда она слышала это слово — «леди» — Диана уже не помнила, но знала, что оно идеально подходит к ее соседке.       Неожиданно ее сердце пронзила тоска по тем, кого она больше не увидит: по маме, по тем, кого она считала своей семьёй после — Джуре, старой Раде. Она не ничего не ответила пожилой женщине, боясь, что стоит ей произнести хоть слово и она позорно разрыдается. Но, кажется, соседке и не нужен был ответ, потому что она, немного посверлив ее глазами, тихо произнесла, словно разговаривая с самой собой. — Но мне кажется, что Обходчик ошибся, предлагая тебе место в этом вагоне. Ты не сможешь забыть тех, кто остался, кто ждёт тебя и твоей помощи и это будет терзать тебя всю оставшуюся вечность.       — К-какую? — до Дианы постепенно стало доходить, кто все эти люди и ее обнесло таким холодом, что, казалось, внутренности превратились в ледышку.       — Ты все правильно поняла. Мы все в этом вагоне умерли в Метро. Но в отличие от прочих, рано или поздно, когда будет на то решение Обходчика, каждый из нас сможет выйти на той, своей, станции. Там где нас будут ждать те, кого мы потеряли. Где светит солнце, поют птицы. Где нет каждодневного страха за свою жизнь. Где не было ядерного Апокалипсиса, навсегда изувечившего поверхность старушки Земли.       Видя, насколько шоковой оказалась для девушки такая информация, пожилая леди порылась в своем крохотном ридикюле и достала оттуда… яблоко. Диана некрасиво раскрыв рот, смотрела на это чудо. Подержав его в трясущейся руке, она осторожно понюхала его и видения тут же накатили на нее.       Она, маленькая девочка в воздушном платьице закрыв глаза, кружится под сенью деревьев, сплошь укутанных в нежно-розовые цветы. Лепестки падают в ее подставленные ладони и она подносит их к лицу, вдыхая их тонкий аромат.       — Вкусно!       Но все исчезает, когда огненный вихрь проносится над нею, опаляя, уродуя все вокруг, и в ладонях вместо нежных лепестков остаётся только серая пыль. Слезы медленно начинают сползать по щекам, капая прямо в ладони и пыль превращается в грязь, которую хочется стряхнуть с ладоней. Диана вытирает руку о платье, которое потеряло свой цвет и воздушность и поднимает голову.       Она встречается взглядами с женщиной в потрёпанном, покрытым пятнами копоти, камуфляже. Светлые волосы, затянутые сединой и пеплом от пожарищ, истерично вьются на ветру. Лицо ее уставшее, измученное, изуродованное шрамом на щеке, но серые глаза смотрят твердо и уверенно. Она обнимает за плечи двух светловолосых детей, одетых в непонятные ремки, один из них крепко прижимает к себе смешного лопоухого щенка. Все трое не говорят ничего — только смотрят, а затем разворачиваются и уходят в ту сторону, где все затянуто дымом и мглой.       — Нет, не уходите, не оставляйте меня! — кричит им вслед Диана.       Очередной порыв ветра кидает ей в лицо пыль, забивая глаза. Когда она их протёрла, то больше не было никого и ничего, только затянутый дымом горизонт, обугленная земля Да скрипящие над головой голыми, изувеченными ветвями деревья. Диана падает на колени и закрывает лицо руками, чтобы не видеть уничтоженный огнем мир…       — Но ты ещё можешь успеть… — сквозь слезы она слышит голос женщины, и вскидывает голову. Кулаком вытирает слезы, понимая, что те, кого она сейчас видела — это Света, Мартемки и Цербер.       — Я могу выйти отсюда? Могу?! — на смену слезам приходит надежда и одновременно страх — не успеть.       — Сейчас — да, пока вагон не дошел до следующей станции. — кивает старушка, — Достаточно дёрнуть стоп-кран, расположенный с левой стороны двери. Но ты уверена? Второго шанса Обходчик никогда не даёт. Ты не первая, кто решила выйти, но они никогда больше не возвращались.       — Да! — Диана подскакивает с места, бросаясь к дверям.       Не раздумывая, она дёргает указанный рычаг. Вагон медленно останавливается, и двери с лёгким шипением раздвигаются. Но прежде чем выскочить в темноту тоннеля, Диана помахала женщине на прощание рукой. Та в ответ несколько грустно улыбнулась ей, склонив голову.       Двери с таким же шипением закрылись, оставляя ее одну в темноте. Девушка резко развернулась, почувствовав чье-то присутствие за спиной, но не увидела никого. И в тот же момент чья-то рука толкнула ее с такой силой, что она влетела лбом в бетонную стену перегона и… Проснулась…       Неизвестно, сколько она провела времени в том странном сне, но вот только вокруг ничего не изменилось. Так же храпел у нее за спиной Дэн. На бетонном обломке, прислонившись плечом к стене, сидел Николай, напряженно вглядываясь в темноту тоннеля. Одной рукой он обнимал АК, а другой поглаживал свернувшегося калачиком рядом с ним Цербера.       «Что за чертовщина? Приснится же такой бредовый сон…» — мелькает первая мысль в голове.       Диана садится, протирая заспанное лицо ладонью, но когда чувствует исходящий от кожи слабый, едва заметный аромат яблока — замирает, догадываясь что нет.       И сердце начинает биться неистовой силой, надеясь выскочить наружу сквозь грудную клетку. Дыхания не хватает, словно она отстояла не один бой без малейшего перерыва. Что он значит, этот сон-реальность? Предупреждение? Что?       Для дальнейших размышлений больше не было времени, потому что в сознании вспышкой возник извивающийся, шипящий клубок, выплескивающий из открытых пастей пену, от которой плавился даже бетон.       — Змеи! Коля! Дэн! Змеи! — ее голос смешался с двухголосым рычанием Цербера, который, ощетинившись, уставился в темноту тоннеля обеими головами.       Дэн подскочил мгновенно, словно и не спал, хватая огнемет, стоящий в изголовье.       — Какие змеи? Далеко? — спокойным голосом уточнил Николай, доставая из вещмешка магазины для АК и распихивая их по карманам.       Дэн слегка нажал на гашетку, проверяя огнемет.       — Пока да, далеко, но они быстро двигаются, — при виде сталкеров, неторопливо и обстоятельно готовящихся к сражению, на смену паники пришло некое спокойствие, словно перед очередным боем. Тогда время для нее замедляет свой ход, позволяя двигаться быстрее, намного быстрее чем противник. — Коль, они не просто ядовитые…       Лукьянов понял Диану с полуслова.       — Гидра… Это херово. Это не просто херово, для боя в тоннеле это пиздец. Значит так: Диана, насколько ты можешь гарантировать, что ни одна твоя РГДешка не пролетит мимо? Потому что, судя по всему, стены Метро-2 дышат на ладан, и если мы начнем не глядя швыряться гранатами, то просто можем оказаться похороненными под обломками.       — Сто процентов, — девушка глубоко вздохнула, окончательно доведя себя до необходимого состояния и склонилась к вещмешку, доставая оттуда гранаты и так же раскладывая их по многочисленным карманам, и, на всякий случай, вешая на бедро ножны.       — Наденьте, — сталкер кинул Диане и Дэну их противогазы и натягивая свой. — Вони будет…       Рычание Цербера перешло в вой, и Диана почувствовала — тварь уже близко.       — Дэн, подсвети, — спокойно произнесла она, доставая РГД. С шипением, темноту тоннеля пронзила струя пламени, и следом за ней в раззявленную, истекающую ядовитой слюной пасть полетела первая граната.       Для Дианы уничтожение мутанта показалось вечностью: замедленный полет гранат, летящие в разные стороны останки монстра, растянутые языки пламени огнемета Дэна, трассирующие в полете патроны автомата Николая. И разорванная, медленно подыхающая в собственной слизи тварь.       Девушка мотнула головой, возвращая для себя время в привычное русло. Осторожно разжала пальцы, сомкнутые на чеке последней гранаты выдохнула и огляделась.       Дэн, стараясь особо не приближаться выжигал огнеметом темную жидкость вокруг ошметков мутанта — там, где она попала на бетон, уже образовались многочисленные проплешины и вмятины. Николай, присев на обломок бетона, бинтовал руку, зацепленную отрикошетившим осколком.       В этот момент встревоженным голосом Сургановой захрипела рация. Диана тут же метнулась к ней, стягивая с лица противогаз. Вытирая слезящиеся от вони глаза, и стараясь не дышать носом, она отозвалась:       — Свет, у нас все спокойно. Прошли… — она вопросительно уставилась на Лукьянова. Тот показал три пальца. — …Три метра. У вас как?       — Семь… — отозвалась Света. — Тоже без приключений. Только тараканов тьма-тьмущая пробежала. У вас точно все нормально?       — Абсолютно, — Диана слегка улыбнулась, слушая любимый голос, пусть даже искаженный помехами. — Наверное, что-то где-то сдохло. Огромное-преогромное…