Где солнце не встаёт

      Обе группы встретились только через двое суток. Положение осложнялось ещё и структурой завала. Если со стороны группы Николая обломки были относительно некрупными и их можно было легко оттаскивать даже вручную, то с другой стороны действовать необходимо было более аккуратно. Очевидно, именно там первоначально и рухнул свод — и теперь, чтобы окончательно не посыпались и стены, необходимо было просчитывать каждое движение.       Кроме того, непонятно почему захандрил Цербер. Он практически все время лежал рядом с фонарем, только изредка поднимал то одну, то другую голову, вздыхал и снова засыпал.       — Что с ним? — в краткие минуты перерыва Диана садилась на вещмешки, брала его на колени и тихонько поглаживала, пытаясь накормить.       Хтоныш ел мало и неохотно, умоляюще заглядывая в лицо девушки, словно о чём-то просил. По его телу пробегала лёгкая дрожь, и Диана чувствовала как ее пальцы словно покалывает мелкими иголочками. — Что с тобой, малыш? — но детёныш только грустно вздыхал и терся головками о ее ладони.       Николай только озадаченно чесал макушку, пожимал плечами и проводил по телу Цербера счётчиком Гейгера. Но уровень радиации был нулевой.       — Может у него этот, как его…передоз? — высказал свою идею Дэн.       — В смысле? — две пары человеческих глаз и две пары хтоньих вопросительно уставились на него.       Сталкер почесал щеку, затем затылок, сморщился и наконец попытался изложить свою мысль. — Когда напряжение в сети большое, а деваться ему некуда… — Наконец озвучил он. — У нас то все уже заряжено, а у него ещё внутри электричества полно, а стабилизатор изобретать не из чего.       — Предлагаешь его просто заземлить? — Воодушевился Лукьянов.       — А есть варианты?       Диана недоуменно переводила взгляд то на одного мужчину, то на другого, совершенно не понимая о чём идёт речь.       Несколько часов сталкеры колупали небольшое отверстие в бетонном полу, с трудом достигнув земли и угробив при этом пару ножей, лезвия из которых и составили непосредственно штырь для заземления. Николай, покопавшись своем бездонном вещмешке извлёк оттуда несколько проводов, и изобразил из них нечто напоминающее сбрую.       — Ну что, пробуем?       Вопреки скепсису Дианы, это странное приспособление значительно улучшило состояние Цербера. Сталкеры с трудом сдерживали смешки при виде того, как по мордам хтона, опутанного проводами, соединённых с импровизированным заземлителем, расплываются довольные улыбки…       …Последние метры завала, наконец, были пройдены, и микроавтобусы вырвались из западни. Решив, что обниматься будут позже, когда отъедут на безопасное расстояние, сталкеры и Диана закинули свое снаряжение в прицеп, запрыгнули в него сами и небольшая колонна вновь двинулась в темноту Метро-2.       После, встреча была бурной, а для Дианы ещё и приятной. Светлана крепко обняла каждого из троицы и незаметно для прочих прикоснулась губами к щеке девушки. Мартемки же просто молча облепили Диану с двух сторон, уткнувшись мордашками ей в подмышки, а она тихонько гладила их светлые головенки и думала о своем сне, или не-сне. Как она вообще могла даже подумать оставить их ради давно забытого прошлого? Пусть они не родные ей по крови, но ближе их у нее никого нет!       Марта подняла голову, в ее огромных зелёных глазах все ещё плескался страх.       — Мам, пожалуйста, не уезжай больше, — шепнула она и вновь уткнулась лицом ей в подмышку.       Диана захлебнулась воздухом на вдохе, руки затряслись и чтобы Мартемки не заметили ее состояния она крепче прижала их к себе…       …Устроив небольшой привал, первым делом, под удивлённые и восхищённые «охи» и «ахи» прочих, Цербером были заряжены все аккумуляторы микроавтобусов, как основные, так и запасные. А также батареи раций. После чего довольный хтон полез облизываться сначала с Мишкой — кот хоть и изображал недовольство, но явно был счастлив, и даже один раз лизнул Цербера за ухом. После чего прогулялся по рукам детей, и, устав, уснул свернувшись клубочком нас руках Георгия.       Когда утихла шумиха вокруг героического хтона, накормленные дети закимарили в салоне, взрослые собрались вокруг дорожной газовой печки, чтобы, наконец, поесть самим и услышать подробный рассказ о том, что произошло на поверхности.       — Значит, вы считаете, что хтоны — это, так сказать, чистильщики атмосферы? — задумчиво произнесла Света, прихлебывая чай из жестяной солдатской кружки.       — Возможно… — кивнул головой Николай, выскребывая ложкой подогретую тушёнку из банки. — А так же, все-таки, есть вероятность, что когда-нибудь люди смогут выйти из Метро на поверхность.       — Если для них там ещё останется место… — мрачно произнесла Сурганова, рассасывая размоченный в чае кусочек рафинада.       В путь выдвинулись лишь несколько часов спустя, по очереди отдохнув. Когда пришла ее очередь спать, Диана разбудила Артема, сунула ему в руки уже проснувшегося Цербера. Мальчишка молча кивнул и прижал к себе хтоныша. А сама Диана, вернулась в первый микроавтобус, выгнала с заднего сиденья ничего не понимающего Никитоса, плюхнулась рядом со Светой, притянула ее к себе поближе и положив голову той на плечо закимарила. Но прежде чем провалиться в сон, она почувствовала как женщина ласково потерлась щекой о ее макушку и тихо, что бы слышала только Диана произнесла:       — Спи, любимая…       До самой Кольцевой ничего не происходило, и, казалось, что они смогут вырваться из Метро-2 без очередного сражения. Но увы…       Ни с того, ни с чего, во втором транспорте самая мелкая, Ольга, накинулась с кулаками на сидящего рядом с ней Луку. Жукова, с трудом развернувшись в тесном пространстве, оттащила вопящую девочку от ничего не понимающего и всхлипывающего мальчишки, а та повторяла только одно:       — Он хочет чтобы я умерла!       Вроде бы, казалось, что Ольге приснилось что-то жуткое, и она спросонок не различает где сон, где явь, и все успокоилось. Вот только не успели они проехать и сотни метров, как ситуация повторилась, но уже в более грандиозном масштабе. Не помогали ни уговоры, ни молитвы отца Григория. Пришлось останавливать движение и растаскивать буйствующих детей по разным автобусам. А с самыми мелкими просто ходили на руках вокруг.       Диане было страшно: вроде вот только дети были такими милыми и спокойными, как в одну секунду превратились в каких-то безумцев, готовых убить друг друга.       Первым кто понял, насколько все серьезно — это Тхай. Он отозвал в сторону Свету, они о чем-то пошушукались, после чего глаза женщины увеличились вдвое. Диана настороженно наблюдала за ними, качая на руках уже успокоившуюся Ольгу.       — Дин, подойди… — Сурганова подозвала девушку. Голос ее был напряжен и серьёзен.       Девушка, передав дремлющего ребенка сидящим в «Мерседесе» Мартемкам, подошла к Свете. Та нервно потерзала свои пальцы и неожиданно спросила:       — Дин, ты чувствуешь что-нибудь? Ну не мутантов, а вокруг? — Сурганова махнула рукой, словно очерчивая круг.       Диана поджала губы, и прикрыв глаза, пыталась поймать хоть какую-то нить, ведущую к причине происшедшего безумия с детьми. Но кроме какого-то подозрительного, словно сверлящего, взгляда со стороны Жуковой не уловила ничего. Открыв глаза, она покачала головой.       — Свет, что за чертовщина происходит? — не выдержала девушка, уставившись на Сурганову.       — Возможно, это та же сила, что заставила сталкеров и караванщиков перестрелять друг друга на перегоне между Таганкой и Пролетарской, — глухо, словно с усилием произнес Тхай, сжимая пальцы в кулаки.       — То есть это мутант? — решила уточнить Диана. — Тогда почему я его не чувствую?       — Возможно потому, что его физическое тело находится за пределами твоих чувств, а вот ментальная мощь распространяется далеко. Первыми под его удар и попали дети с их слабенькой нервной системой и повышенной внушаемостью. — Валера взгляделся в зловещую темноту тоннеля и отвернулся.       — Вариант только может быть один: отгоняем автобусы обратно, за границу того места, где началась эта вся чертовщина и собираем группу. Надо зачищать, иначе мы просто напросто друг друга перебьем пока доедем до этих тварей.       — А есть возможность как-то защититься от ментального воздействия? — девушка прикусила губу, уже в уме планируя кто может пойти. В том, что она будет одна из них, сомнений не было.       — Петь про себя, читать стихи, считать… — произнесла Светлана. — В общем, любой из этих способов способен сбить направленное на тебя воздействие. Все, возвращаемся…       …И действительно, стоило отъехать назад, за пределы той невидимой границы, до которой дотягивалось ментальное воздействие, как по мановению руки малышня тут же успокоилась, исчезла агрессия и они, почти обессиленные, мгновенно вырубились.       В группу вошли трое: Диана, Тхай и Николай. Только от эти трое не чувствовала исходящей друг от друга угрозы, попав под влияние мутанта. Сурганова как член группы отпала в полуфинале, но уже по ряду других причин. Первая и основная — она является единственным непревзойденным авторитетом, которому подчиняется каждый член их небольшого каравана. А Диана понимала, что рядом с любимой женщиной она не сможет быть настолько хладнокровной, чтобы игнорировать гипноз.       Видя, что хозяйка собирается в дорогу, заныл Цербер, пытаясь вырваться из рук Марты. Диана присела на одно колено, погладила скулящего хтоныша и глядя ему прямо в глаза тихо произнесла:       — Ты береги их, малыш…       Поднявшись на ноги, она потрепала по волосам Мартемок и резко развернулась, чтобы не видеть лица детей, которые тщательно прятали слезы…       …Идущих были почти неслышны, несмотря на габариты Тхая. Вглядываясь в черноту Метро-2, Диана отсчитывала шаги. Считать она до ста она умела. Стоило достигнуть этой цифры, как она начинала заново, не сбиваясь ни на секунду. Сколько раз она возвращалась к началу счета, девушка не помнила, но по всей вероятности, они прошли не один километр. Как Николай, опытнейший сталкер, прошедший многое, смог допустить на свое сознание воздействие мутанта было неизвестно, но Диана краем глаза успела поймать тот момент, когда рука Лукьянова начала разворачивать АК дулом к Валерию. В одну секунду подсечкой сбив с ног сталкера, она навалилась на него всем телом. Тхаю ничего говорить не надо было — он почти мгновенно вырвал из рук Николая автомат, и одним точным движением кулака по затылку лишил сталкера сознания. Все это происходило под мерный счёт вслух — нельзя было выпускать ситуацию из-под контроля ни на секунду. Оставив сталкера лежать на бетонном полу, они оставили его огнемет слегка в стороне и двинулись дальше.       Образ мутанта возник в мозгу Дианы как всегда неожиданно. От его вида девушку передёрнуло и она едва не сбилась со счета: целая колония грибов, сросшихся стволами и шляпками в одну уродливую конструкцию, по которой ползали целые сонмища каких-то мелких насекомых.       Вскинув перед сосредоточенным лицом кулак, она медленно разжала три пальца, показывая, как и договаривались ещё на стоянке, в сотнях метров расстояние до логова мутанта. Тот кивнул головой, медленно снимая с плеча огнемет и натягивая на лицо маску, тоже самое сделала Диана. Огнемет — это не огнестрельное оружие, здесь точность не важна, а потому даже если он будет трястись в ее руках как пистолет или автомат в тире бункера, то особой роли это не сыграет.       Последняя сотня метров далась с трудом, потому как давление на мозг стало почти невыносимым. Два мощных луча фонарей пронзили многолетнюю темноту тоннеля и в их свете возникло гнездо мутанта. Уродливое живое сооружение облепило тоннель от пола до самого верха свода. Оно пульсировало, и видно было как под кожурой шевелится что-то ещё, вероятно те самые насекомые. Возможно, они и являлись мозгом этого жуткого порождения радиации, неизвестно как просочившейся на такую глубину.       Оба огнемета ударили разом, там, где казалось, пульсировало сильнее всего. И тут же, из разорванной плоти хлынули полчища неких жучков. Казалось, они заполнили весь проем тоннеля. Корчась в огне, насекомые подыхали, но на замену им приходили другие. От жара огненных струй лопнули и прочие «грибы», и количество их живого содержимого увеличилось в разы. Они словно камикадзе ползли навстречу смерти, стараясь своей оставшейся ментальной мощью остановить Диану и Тхая.       Давление на мозг было невыносимым настолько, что темнело в глазах. Приходилось отступать шаг за шагом, иначе жучки приблизились бы на критически опасное расстояние. По всей вероятности, сосредоточившись именно на этих двух, угрожавшей жизни их колонии, мутант отпустил влияние на ещё одного. Когда третья огненная струя ударила прямо в середину этого жуткого толпища, воздействие спало разом. Поливая более мощным огнем, группа двинулась вперёд. Самым жутким было то, что даже подыхая, мутант не издавал ни звука — слышно было только яростное шипение огнеметов, да шуршание под ногами дохлых насекомых.       Последний ошметок колонии скукожился в огне, и на добрых полсотни метров в глубину тоннель был засыпан мелкими угольками сгоревших жучков. Диана брезгливо поворошила носком подкатившиеся к ней черные скукоженные тельца — те тут же рассыпались пеплом.       Николай поднял на макушку маску, почесал, видимо саднящий после удара затылок, и ухмыльнулся, глядя на таких же закопченных и измученных как и он сам Диану и Тхая.       — Кто меня так вырубил? Нихрена не помню…       Валерий ухмыльнулся. Сталкер хлопнул его по плечу.       — Спасибо, друг. Дважды. Первый — за то, что не убил.       — Диане скажи спасибо. Она первая среагировала, потому что чуть позднее и мне бы крындец.       Хлопать по плечу девушку Николай не стал, но руку пожал с уважением к ее реакции.       Рация поймала сигнал оставшихся только на полпути обратно.       — Свет, выдвигайтесь, тварь уничтожена. Мы вас подождем…       Все трое остановились, кинули у стены оружие, и прижимаясь к ней спиной медленно сползли на пол. Адреналин от боя спал, но измученному влиянием гипноза организму явно требовалась передышка, и наконец вдали показались огни фар приближающегося каравана. До Балашихи оставалось ещё долгие двадцать километров…

***

      Где-то наверху и позади осталась «Щелковская», до перехода из Метро-2 в тоннель, ведущий, возможно, в мифический «Рай», оставались считанные километры.       Свернувшись калачиком на сиденье, Диана кемарила, уложив голову на колени Сургановой. После встречи с монстром, девушка была полностью разбитой, словно этот мутант высосал все силы, как моральные, так и физические. К слову, и Валерий и Николай чувствовали примерно так же и теперь валялись полутрупами во втором «Мерседесе». Чтобы мужчины могли нормально лечь, пришлось освободить часть багажного отсека, распихав продовольствие по салонам обоих микроавтобусов. Света предлагала место рядом с ними, чтобы можно было по-человечески вытянуть до сих пор ватные руки и ноги, но Диана предпочла место рядом с любимой женщиной. Вероятно, взрослая часть их каравана понимала, что между ними что-то происходит, но молчали. А девушка наслаждалась этими минутами, когда тонкие пальцы нежно поглаживают волосы, спускаются по линии скул. Но ей этого катастрофически было мало. Повернув голову, она одними губами произнесла:       — Поцелуй меня.       Светлана слегла пригнулась, в полутьме салона ее серые глаза казались бездонными, в них так легко можно было утонуть. Диана сглотнула и потянулась навстречу тонким губам. Поцелуй был лёгким, почти незаметным, но от него, казалось, прибавлялось сил.       — Ещё… — попросила она, и получив желаемое прикрыла глаза, проваливаясь в глубокий сон.       Проснулась Диана от лёгкой тряски, испуганных вскриков Мартемок, истеричного шипения Мишки и нервного потявкивания Цербера. Автобус словно ехал по каким-то кочкам. И судя по панике в салоне и испуганным прерывистым возгласам, доносившимся из рации, в другом транспорте тоже происходило что-то катастрофичное. Одним движением она подскочила на сиденье. Светланы уже не было на месте — та, перегнувшись через спинку водительского сиденья, нависала над Дэном, пытаясь сквозь смотровую щель разглядеть что происходит впереди.       Сидевший наверху, у огнемета, Миха свесил голову вниз и с паникой в голосе прохрипел:       — Твою мать, весь свод в трещинах! Не знаю что там наверху происходит, но, кажется, Метро-2 приходит пиздец! И нам тоже!       — Миха, огнемет на максимум, жги эту чёртову паутину. Не задохнемся! Дэн, гони. Лена, слышишь, по газам!       Сквозь гул мотора, бесконечные матерки, доносящиеся из рации доносился все быстрее приближающийся грохот осыпающегося свода. До перехода на тоннель, ведущий к земле обетованной, оставались считанные километры. Что там происходило на поверхности, сотрясение которой и привело к обрушению, неизвестно, но, судя по планам, проектировщики и строители предусмотрели независимый переход из Метро-2 в тоннель. Оставалось только надеяться, что он был и что они успеют!       Серая лавина осыпающегося бетона становилась все ближе, гул уже оглушал, когда Дэн так резко нажал на тормоза, что позади едущий микроавтобус едва не въехал ему в задний бампер. Из рации донеслись отборные матюки Жуковой и плач детей — возможно, кто-то упал, но то что остальные были напуганы, было ясно.       — Свет, это глюк, да? — по голосу сталкера, повидавшего многое, было понятно, что он смертельно напуган. — Диана?       — Там нет мутантов! — уверенно произнесла девушка, пробираясь вперёд.       Она склонилась, разглядывая то, или того, что возникло у них на пути. Свет фар освещал громную черную фигуру, с несоразмерными длинными по отношению к телу руками и ногами, которая практически полностью перегородила тоннель. У этого существа не было видно ни лица, ни одежды — он словно состоял из одной темноты.       — Путевой Обходчик… Это может быть только он, — наконец выдохнула Сурганова, — нам пиздец… Приплыли! Остаётся только надеяться на его милость.       Несколько секунд ничего не происходило, но затем порождение Метро сделало шаг в сторону и словно размазалось по стене тоннеля, и превратившись в тень, Обходчик заскользил по своду навстречу уже практически приблизившемуся обвалу. Его тело и руки удлинились в десятки раз, удерживая собой готовый обрушиться тоннель.       — Газуй! — рявкнула Светлана испуганно икающему Дэну.       Словно выпав из коматоза, сталкер вдавил педаль газа в пол с такой силой, что Диана и Света свалились на пол, и покатились в проходе между сиденьями, пока со всего маху не въехали головой во что-то твердое.       Диана смогла прийти в себя и подняться первой. Покачиваясь на ходу, и смахивая струйку крови, бегущую по лицу, она, убедившись, что Мартемки не пострадали, а только молча, испуганно хлопали глазами, прижимая к себе кота и хтона, и снова зависла над Дэном. Судя по всему, сталкер после увиденного находился в абсолютно невменяемом состоянии, и судя по беспрерывным огненным струям, сжигающим толстый слой паутины, Миха в своем гнезде — тоже. Девушку саму трясло как в лихорадке, потому как стоило хоть на мгновение прикрыть глаза, то под закрытыми веками возникала тень, скользящая по своду тоннеля. Это существо не было ни человеком, ни мутантом — загадочное порождение черных тоннелей Метро. А, возможно, это и было само Метро. Почему, и по какому принципу он выбирает тех кому помочь, кого отправить в том самом поезде, в котором ей пришлось побывать, а кого просто уничтожить — навсегда останется загадкой.       Сейчас необходимо было хоть немного привести в себя Дэна, пока он с размаху не впечатал автобус в стену. Приблизив пальцы к его лбу, она нашла нужные точки и осторожно нажала на них. Мужчина дрогнул, выдохнул и медленно отпустил педаль газа, и очень вовремя, потому что последний всплеск пламени сбил паутину, за которой, метрах в тридцати, скрывалась гермодверь. Тишина буквально оглушила, только где-то вдали, за спиной слышался гул осыпающегося тоннеля — возможно, Обходчик только задержал разрушение, но даже он был не в силах остановить его.       — Свет. Света! — затормошила она Сурганову. Та, постанывая, поднялась — взгляд ее был расфокусированным, она нервно подрагивала головой. — Свет… — Диана легонько похлопала женщину по щекам, — Свет, там гермодверь. Времени нет, нужно открывать ее, пока тоннель нам на бошку не рухнул!       Со своего места около огнемета скатился Миха. Даже в полутьме было видно, насколько белое его лицо, и кажется, не только. Его, прежде темные волосы основательно припорошила седина. Если остальные снизу видели только часть происходящего, то он со своего насеста видел все.       — Валера… Валера знает… — едва ворочая языком прохрипела Сурганова и отключилась. В этот момент дверь резко отодвинулась, и в проёме возник сам Тхай. Сверкая шишкой на лбу, он нервно вздрогнул, увидев Свету, обвисшую без сознания на руках у Дианы.       — Как там у вас? — дернула головой девушка, осторожно опуская Сурганову и подпихивая ей под голову какую-то тряпку.       — Весело, но все живы. Надо сваливать!       — Света сказала ты знаешь, как открыть гермодверь, — девушка поднялась, мимоходом погладила по голове детей, прикоснулась к замершему статуей хтону и, тяжело дышащему Мишке.       Тхай кивнул и выпрыгнул из салона. Диана выползла следом, ноги не держали совсем, поэтому она присела на порожек. Из другого автобуса вывалились бледные как мел Жукова, Никита и Николай.       Разгерметизация заняла буквально несколько минут. Валерий долго тыкал толстым пальцем по пульту на стене, рядом с гермодверью, затем с усилием повернул колесо. Бесшумно раздвинулись стальные двери.       — Всё, по местам! — прежде чем запрыгнуть в микроавтобусы, все повернулись в сторону приближающегося обвала.       Запихнув все ещё трясущегося Дэна в салон, Тхай сам сел за руль передового «Мерседеса» и их маленькая колонна медленно вползла в тоннель, ведущий, как хотелось надеяться, в «Рай».       Когда последние обломки докатились до закрывшейся гермодвери, странники были уже далеко. Метро-2 перестало существовать…