Где солнце не встаёт

      Каждый километр, ложащийся под колеса «Мерседесов», приближал долгожданный «Рай». Остановки становились все короче и реже: только по крайней необходимости и чтобы быстро разогреть очередные консервы, которых становилось все меньше.       Если старшее поколение, за исключением Дианы, все ещё иногда косилось на Голиафа, зная в каких условиях он вырос, то дети, на удивление, сразу приняли его. Несмотря на свои гигантские размеры, он, по уровню развития, был, по сути, двух-трёх годовалым ребенком, который неожиданно приобрел большую заботливую семью. На остановках он легко болтал с самыми мелкими ребятишками на их тарабарском языке. Но один намек, что вот-вот караван двинется в путь, как он тут же нырял на свое место в багажном отсеке головного транспорта, словно боясь, что его оставят здесь одного.       Там над ним шефство брали Мартемки. Подросший хтон недовольно поглядывал на него, стоило Диане превысить долю внимания. Света хихикала, когда один мутант недовольно ворчал на второго:       — Дин, тебе не кажется, что Цербер ведёт себя как ревнивый подросток?       Но девушка только закатывала глаза на ее слова.       …Очередной плевок пламени огнемета уничтожил тяжёлое серое покрывало паутины на несколько десятков метров и Светлана нажала на газ. После нескольких часов напряжённого сидения за рулём и постоянных вспышек перед глазами периодически начиналось тиканье в левом виске. К этому добавлялся страх: насколько она была права, выбрав именно этот маршрут? Именно она несла бремя ответственности, за то, что предложила покинуть тоннели московского Метро — неважно, в «Рай» или предгорья Алтая, куда планировалось изначально.       Да, жить в нем было тяжело, опасно, но был бункер, в котором они могли ещё сколько-то просуществовать, пока действовала система жизнеобеспечения, установленная много лет назад. Но можно ли это было назвать жизнью? И сохранилась ли она, вообще, разумная жизнь на поверхности, изуродованной самими же людьми. Или вся она свелась к подобным группкам, забывшим о морали, потерявшим человеческий облик группкам, либо к тем, кто прячется по норам, словно крысы. А на пропитанных радиацией руинах исчезнувшего мира, возникает новая цивилизация, совершенно непохожа на прежнюю.       От таких мыслей хотелось свернуться клубочком, забиться куда-нибудь в угол и забыться, представляя, что все, что произошло двадцать лет назад — это только сон. И открыв глаза, увидеть не обшарпанный салон микроавтобуса, не серые стены бункера, а покрытые весёлыми, в цветочек, обоями стены своей комнаты, по которым будут весело скакать солнечные зайчики, бликующие от стекол проезжающих под окнами машин…       Словно чувствуя ее усталость и состояние, Диана сидевшая рядом на пассажирском сиденье, осторожно накрыла ладонью ее пальцы, судорожно сжимающие руль, и тихо выдохнула:       — Я верю тебе… Мы верим…       От этих слов стало чуточку легче…       Очередное рассыпанное в пепел полотно, очередные километры, когда рука девушки, спокойно лежащая на ее бедре, неожиданно резко сжалась, вместе с тканью штанов больно прихватывая и кожу. Светлана встревоженно посмотрела на Диану. Та коротко глянула на нее почерневшими глазами, больше похожими на бездну и прохрипела голосом, полным отвращения:       — Змеи… Нет, одна. Туловище одно, только голов у нее много… Метров триста…       Подтверждением тому был испуганный вскрик проснувшегося Артема, шипение Мишки и короткое подвывание Цербера.       — Валер! — негромко произнесла Сурганова, тормозя микроавтобус.       — Слышал! — густым басом отозвался Тхай, останавливая замыкающий «Мерседес» в паре метров от заднего бампера передового.       В салоне послышалось шебуршание, брякнула дверь салона — это Дэн и Никита выкатились в тоннель. Светлана с трудом отцепила от ноги сведённые судорогой пальцы Дианы и тоже выскочила наружу, где уже, ощетинившись оружием в темноту тоннеля, собралась вся взрослая часть каравана.       — Дин, — женщина сжала локоть Дианы, буквально вывалившейся из своей двери. — Что ещё?       — Метров пятнадцать в длину, — голос девушки был глух, но тверд, все ещё глядя вперёд, она раскинула руки: — Почти метр в ширину.       — Автобусы разворачиваем и отгоняем назад. Здесь, кроме меня, остаются Николай и Дэн. Все остальные — по местам. — Коротко скомандовала Сурганова, — За старшего — Валера.       Когда звук моторов «Мерседесов» перестал быть слышен, Светлана и сталкеры, коротко перекинувшись словами, обвешались оставленным им оружием, распихали по карманам запаски и гранаты, натянули на лица маски и напряжённо уставились в темноту. Оттуда уже доносился металлический шелест, как будто сыпал по бетону тоннеля сотни гвоздей. Тварь была уже близко. Когда за спиной раздался едва слышный топот, они мгновенно выстроились «ежом», одновременно контролируя обе стороны тоннеля.       — Это я… — сначала раздался голос Дианы, затем из темноты появилась она сама. Если бы не приближающееся чудовище, Сурганова бы за шиворот утащила девушку и приказала привязать к сиденью. — Я должна быть здесь, — коротко резюмировала та и подхватила запасной огнемет, стоявший у стены. — Она уже рядом…       В резком свете фонарей, прикрученных к стволам автоматов и пробивших темноту на добрые полсотни метров автоматов, показалась блестящая вороным блеском чудовищных размеров харя, вокруг которой вились с десяток поменьше.       Одновременно ударили огнеметы и автоматы, но ни то, ни другое не нанесло никакого ущерба твари: огонь словно обтекал тело, а пули отскакивали как будто чешуя, покрывающая длинное, извивающееся тело была изготовлена из танковой брони.       — Подствольники… — рявкнула Светлана. Несколько щелчков — «ксюхи» и «Вал» ощетинились подствольными гранатометами. С завыванием гранаты унеслись в сторону мутанта, но головы окружающие главную, словно играючи отбили их. Те врезались в стену и та рассыпалась фонтаном бетонных обломков и кусками стали.       Когда тварь приблизилась ещё немного, то стали видны и мелкие неподвижные глаза главной морды которые смотрели с такой ненавистью, что если бы взгляд мог убивать, то все на бетонном полу уже лежали четыре человеческих трупа. На долю секунды Светлане показалось, что щель рта твари изогнулась в злобной ухмылке. Не открывая его, чудовище выплеснуло на бетонный пол толстый длинный, раздвоенный на конце язык.       — Ещё огонь! — Подствольники вновь выплеснули гранаты, они взорвались где-то в складках извивающегося тела, опять не причинив никакого вреда.       Попытка Дианы пробить глаз твари так же не принесли никакого результата — нож только отскочил от глаза, вероятно покрытым такой же бронированной кожей, только прозрачной и, отрикошетив, вонзился в стену.       Чудовище приближалось, влажным языком скользя по полу. Несколько пуль пролетели рядом с ним, и он быстро исчез во рту. Даже сквозь маски просачивалась тошнотворная вонь, исходящая от этого порождения преисподней.       Понимание, что нужно сделать, пришло Светлане внезапно.       — Это просто змея… — оскалившись, она встряхнула в ладони светошумовую гранату. — Они остро реагируют на шум, а если ослепнут, то будут искать добычу языком. Надо ударить по нему, и тогда она должна от боли разинуть пасть. Если мы не можем уничтожить ее снаружи, значит надо сделать это изнутри. Надо заставить ее разинуть пасть…       — При взрыве «шумки», мы сами на какое-то время ослепнем и оглохнем, — уточнил Николай, перезаряжая свой подствольник.       Диана, в руках которой возник тяжёлый штурмовой нож, нехорошо ухмыльнулась. — В такую харю только слепой не попадет!       — Дин, не делай этого! — мгновенно поняв намерения любимой, вскинулась Светлана. — Достаточно пробежаться несколькими очередями, чтобы задеть язык!       — Лучше меня это никто не сделает, — упрямо мотнула головой девушка.       — Не смей! Я приказываю! Не смей! Стой! — Сурганова попыталась ухватить девушку, но та уже отступила к стене и словно растворилась в ней, и Сургановой оставалось только надеяться, на то, что Диана знает что делает.       Но и на это времени уже не оставалось — тварь приблизилась на расстояние, доступное для поражающего воздействия. Сразу несколько «шумок» взорвалось перед огромной мордой, а потом ещё. Тоннель заволокло дымом и ярким светом, оглушив и ослепив Светлану и сталкеров. Чудовище, потерявшее в этом мареве своих жертв, заметалось, то вскидывая башку, то припадая ею к бетону. Очередная партия гранат совершенно сбила ее с толку, и она, наконец, сделала то, что от нее добивались — выплеснула язык. И тут же, в дымной завесе, мелькнула худая фигура, а затем весь тоннель потрясло шипение, как будто одновременно закипели тысячи чайников.       — Огонь! — скомандовала Света, когда в слегка рассеявшейся мгле, проявилась огромная раззявленная пасть, из верхней части которой торчали тонкие и острые как лезвия зубы. Язык, пришпиленный к бетону ножом, не давал твари отползти — она могла только мотать башкой туда-сюда. Несколько снарядов влетели в нее одновременно, затем ещё. Наверное впервые за свое существование тоннель услышал голос самого ада, когда тело бронированной рептилии начало разрывать изнутри. Утробный вибрирующий рев, бился о стены, оглушая. Головы — и большая и маленькие метались, словно надеясь напоследок ухватить хоть кусок добычи. Но вместо этого в пасть влетали новые и новые снаряды, пока с шипением головы не рухнули наземь. Судорожно дернулся хвост в посмертных конвульсиях, но вот и он затих.       — Дина! Диана! — Света сдернула противогаз, и стараясь не дышать носом, кинулась почти под самую пасть рептилии. Даже сдохшая, тварь продолжала смотреть ненавидящим взглядом, словно именно Сурганова виновата в том, во что превратилась когда-то крохотная змейка.       Диана нашлась у самой стены — она лежала, неловко подогнув под себя правую ногу, словно изломанная, брошенная кем-то кукла. Противогаз сбился на бок, по лицу стекала струйка крови из раны на лбу — видно чудовище, пытаясь вырвать язык из плена лезвия ножа башкой сбила девушку с ног, приложив о стены тоннеля.       — Дин, — Светлана склонилась над Дианой, трясущимися пальцами стараясь нащупать пульс. На мгновение показалось, что он есть. Николай молча сунул свой «Вал» Дэну, осторожно поднял Диану на руках и двинулся навстречу по тоннелю в сторону микроавтобусов.       Света шлепнула себя по уху, включая гарнитуру, ей отозвался напряжённый, тревожный голос Жуковой.       — Тварь сдохла. Выдвигайтесь навстречу. — Она произнесла слова короткими, рублеными фразами, боясь, что всего одно лишнее слово и она просто забьётся в истерике.       Но Лена слишком хорошо знала ее:       — Кто?       — Диана…       …Все те же серые бетонные стены тоннеля, такое же серое покрытие дороги, вспышки перед глазами. Все то же, что и в начале тоннеля. С одной лишь разницей — рядом, на пассажирском кресле кимарил Миха. А ее девочка сейчас лежала на куче вещей на полу багажного отделения: недвижная и без сознания. Все что мог сделать Валера — это вправить вывихнутую ногу и наложить пару швов на рану на лбу. И оставалось только надеяться, что это ее состояние не продлиться долго.       Надежда — странное чувство, полная противоположность здравому смыслу. Можно разумно оценивать призрачность того или иного события, но не переставать надеяться. Влияет ли сила надежды на свершение этого события? Возможно — да, а возможно и нет. Что может стать толчком к тому, что сила надежды окажется сильнее реальности? В конце концов, именно надежда увидеть свет в конце тоннеля толкнула их на это путешествие, и вопреки здравому смыслу, они практически достигли его, и почти без потерь. Почти — ключевое слово. Но для Светланы оно сейчас было сродни отчаяния. И все что она могла, чтобы не поддаваться ему — это сильнее сжимать руль, вдавливая педаль газа в пол и надеяться, что в этом мифическом «Раю» им смогут помочь.       Очередные завывания Голиафа выдернули Сурганову из тоскливых мыслей. Она перевела взгляд на зеркало заднего вида. При слабеньком освещении салона были видны только макушки Мартемок, сидевших рядом с Дианой. Мутант забился в самый угол багажного отделения и периодически начинал выть «Динння! Динняяяя!»       Когда от постоянного напряжения перед глазами начали роиться мушки, а микроавтобус пару раз резко вильнул, сидевший рядом Миха тронул ее за локоть:       — Все, Свет, меняемся. Тебе надо отдохнуть.       Сурганова коротко кивнула, осторожно притормаживая «Мерседес», но оставаясь сидеть на месте, тяжело уронив голову на руль. Было паршиво на душе, и тяжело, словно она тащит весь их маленький караван на своих плечах. Из микроавтобусов вывалились все остальные, в том числе и дети. Забрякала кухонная утварь и консервы. Остановка будет короткой. Исключение составили Мартемки и Голиаф — дети Дианы так и остались сидеть по обе стороны от нее, поглаживая руки матери. Гигант, кажется, устал выть и уснул, свернувшись на полу.       Женщина выбралась со своего места, но не пошла к остальным, а вернулась в салон, опустилась на колени рядом с Дианой. Мартемки тут же вскинули на нее глаза и Светлана поневоле поежилась. Две пары глаз, таких похожих на дианины смотрели на нее с укоризной, словно именно она виновата в том, что их мать сейчас без сознания лежит здесь.       — Идите поешьте, — тихо произнесла она, — Я посижу. И мелкого тоже заберите. — Кивнула она в сторону Голиафа, который уже проснулся и тихо хлюпал носом в своем углу.       Дети тихо фыркнули: назвать такого гиганта «мелким» для них видимо было верхом юмора. Мартишка протянула ему руку:       — Гелик, пойдем. Еда. — Тот поначалу замотал головой, но все-таки вылез. Когда Мартемки и Голиаф покинули микроавтобус, из-под сидений вылезли Мишка и Цербер.       — Ну а вы чего? Особое приглашение нужно?       Вместо ответа кот недовольно дёрнул единственным ухом и улёгся под бок Дианы, а хтон, наоборот, в голове, устроив обе морды в волосах хозяйки.       — Динечка, — Светлана осторожно провела пальцами по обострившимся скулам девушки. — Пожалуйста, продержись, родная. — Наклонившись, она нежно прикоснулась губами к холодным губам Дианы.       — Свет…       Сурганова оглянулась на голос Тхая, и тихо произнесла, стараясь что бы голос не дрожал настолько уж предательски:       — Без изменений… Валер, пообещай, что она придет в себя.       Но тот только пожал плечами, доставая из кармана стетоскоп и шприц с раствором.       — Как любит говорить Гриша — на всё воля Божья. А теперь брысь отсюда. Я осмотрю Диану, и физраствор вколю. Надеюсь, не повредит. — Цербер недовольно тявкнул на два голоса, а Мишка поднял голову и что-то мыркнул. — И вы оба тоже брысь!       Живность, недовольно ворча, все-таки последовала за Светланой. Есть ей не хотелось, но может быть удастся впихать в себя хотя бы чай. Впереди ещё не один десяток километров пути.

***

      … — Света! — испуганный дрожащий голос Артема донёсся сквозь путаницу сновидений, поверхностных и бестолковых.       Сурганова вздрогнула и мгновенно открыла глаза, одновременно нащупывая лежащий рядом на сиденье АК и оглянулась мальчишку, который судорожно цеплялся за спинку ее сиденья, глядя вперёд, в темноту тоннеля округлившимися от ужаса глазами.       — Что там? — Света переложила автомат и притянула Артема к себе, тихо поглаживая по спине. — Темочка, что ты видишь?       — Там змеи… Они огромные и их много, — всхлипнул он, — Там, впереди, и глубоко. Там, где дыра в земле.       Микроавтобус медленно притормозил, сидевший за рулём Дэн оглянулся, из рации отозвался Никита:       — Принято!       Лежащие рядом с Дианой Цербер и Мишка тоже проснулись и к всхлипываниям Артема добавилось шипение и тревожное потявкивание. Из угла, где сидел Голиаф донёсся его уже привычный скулеж:       — Диння…       — Темочка, малыш, — Света посильнее прижала к себе мальчишку, — Я знаю, что тебе сейчас страшно, но скажи мне, как далеко находится эта яма и каких она размеров.       Парнишка уткнулся носом в плечо Сургановой и всхлипнул: — Недалеко, не знаю как сказать. А яма широкая, тянется очень далеко. Очень-очень… — Артема трясло как в лихорадке, — Мы не сможет дальше ехать, да? А как же мама? Она умрет?       Сурганова не успела ничего сказать, как рядом появилась Марта, и с твердой уверенностью в голосе произнесла, погладив брата по голове: — Нет, Тем, никто не умрет. Отец Григорий говорил, что если очень-очень сильно верить, то Бог услышит и поможет. — В полутьме салона ее глаза, так похожие на Дианины были заполнены тревожной зеленью болот.       — Конечно, — Света кивнула, притянула к себе дочь Дианы, поцеловала ее в холодную щеку. — Спасибо! Мы сейчас сделаем привал и будем думать. Безвыходных положений не бывает!       Отодвинулась дверь «Мерседеса» и в салон заглянул встревоженный и взъерошенный Тхай с аптечкой в руках. Света кивнула головой, прижимая к себе пацаненка. Валера покопался в своем ящике, достал ампулу.       — Не знаю, подействует или нет.       Препарат все-таки подействовал, и когда Артем закимарил, женщина пересадила его со своих колен на сиденье и выскочила из салона. Кроме отца Григория и детей, остальная часть странников собралась впереди головного микроавтобуса. Сурганова оглянулась на своих спутников: Николай и его сталкеры, сживая в руках автоматы, застыли в неподвижности, слегка прищурив глаза смотрели куда-то вперёд, словно за слоями паутины они могли разглядеть то, что остановило их караван. Валера нервно озираясь, топтался на месте, Лена прислонившись плечом к микроавтобусу, уткнулась взглядом в пол.       — Нам осталось всего километров пятьдесят! — Отмерший Лукьянов, словно обиженный ребенок, долбанул кулаком по бамперу «Мерседеса». — Что дальше? Выходить наверх? У нас на руках десять детей, половину из которых придется нести на руках, и один четырехсотый! Ребятню мы ещё сможем поднять по вентшахте, а как Диану?       — Я думаю сначала надо подняться на поверхность небольшой группой и уточнить обстановку. — Света напряжённо вглядывалась в неподвижные серые полотна паутины.       Сейчас, когда Дианы рядом нет, то, что там, впереди пугало настолько, что подкашивались ноги. Остальные чувствовали себя, судя по всему, не лучше. Излишне бледные, почти восковые лица, руки, судорожно сжимающие оружие. Каждые посторонние звуки и движения казались настолько опасными, что с грохотом вывалившийся из микроавтобуса Голиаф мгновенно оказался под прицелом нескольких автоматов.       Но тот, даже не обращая внимания ни на кого, двинулся за Цербером, который выскочил следом и теперь метался вдоль стены тоннеля туда-сюда, обнюхивая ее обеими носами. Затем метнулся вперёд, нырнув прямо в паутину. Гигант, размахивая руками, двинулся следом. Не прошло и полминуты, как раздалось требовательное тявканье хтона, а следом тонкий голосок мутанта:       — Бей! Бей!       Все отмерли, когда раздался грохот, словно обвалилась кирпичная стена.       — Голиаф! — Света первая бросилась на шум, путаясь в обрывках паутины и едва не врезалась в гиганта, который с глуповатой улыбкой на лице стоял возле дыры в стене тоннеля, опустив гигантские кулаки, измазанные кирпичной крошкой. Цербера не было видно, только где-то по ту сторону стены слышалось его негромкое потявкивание, угасающееся по мере удаления от отверстия, выбитого могучими ручищами Голиафа.       — Твою мать! — хором произнесли подтянувшиеся остальные, и с опаской заглядывая в образовавшийся проем, выставив вперед автоматы. Жукова тут же метнулась обратно к микроавтобусам, и вернулась уже с фонарем.       Установленный на полную мощность, он своим желтоватым лучом пробил темноту. В его свете стал виден неширокий проход, идущий, судя по всему, параллельно основному тоннелю. В отличие от него, земляные стены прохода никто не укреплял и он местами осыпался, из него торчали какие-то корни.       — Нахера? — первым подал голос Никита.       — Вопрос в другом: куда он ведёт? — поправил его Дэн, протягивая внутрь руку с дозиметром. Прибор молчал.       Послышался лёгкий топоток по уплотненному земляному основанию и под ноги пулей вылетел Цербер. Он уцепился зубами одной морды за штаны Сургановой и потянул, словно утверждая, что двигаться нужно по этому тоннелю.       — Дем! Дем! — Голиаф дёрнул Светлану за руку и испуганно уставился на обрывок ткани от светиного камуфляжа в его пальцах. Женщина вздохнула, и взяла гиганта за руку.       — Сначала еда, потом идём.       — Дем? Ты, я, Диння, они — дем?       — Конечно. И ты, и Диня. Все мы идем!       Другой тоннель был шириной менее двух метров, а потому слишком узкий, чтобы по нему можно было проехать на «Мерседесах». Предстоял долгий переход пешком, а с учётом того, идти все-таки придется в химзе, и часть детей нести на руках, да плюсом носилки — то и тяжёлый и неизвестно на сколько растянется. Долго решали что взять с собой, а что оставить.       — Кажется, Диана не прогадала, когда тащила с собой этого мутанта, — хмыкнула Жукова, кидая взгляд на Голиафа, окружённого детьми — тихо смеясь, те пытались обучить его какой-то немудреной игре. У них под ногами путался Цербер. Мишка лежал неподалеку и с недовольной мордой бдил за беспокойной, по его мнению, компанией. — Будет кому консервы и запасное вооружение нести.       — Погоди! Кажется есть другой вариант. Голиаф! — окликнула она гиганта. — Подойди ко мне. Никита, помоги мне отсоединить прицеп от «Мерса». — Когда дышло брякнуло о бетон, Света спросила гиганта: — Гелик, сможешь покатать эту тележку?       Тот, думая что это очередная игра, радостно ухватил за перекладину тяжело гружёного прицеп и с лёгкостью поволок его.       — Действительно, — прогудел Тхай, перехватывая разогнавшегося Голиафа, — Тут не одна лошадиная сила. Дури хватает. Главное, что он по ширине входит в тот тоннель. Но легче, наверное, его толкать, а не тащить.       — Вот и подумайте как это сделать. Я пойду посмотрю как там Диана. Коль, у тебя как продвигается? — Сурганова подошла к Лукьянову, сидевшему на ящике с консервами, на другом перед ним стоял самодельный прибор, весь окутанный проводами.       Это была его идея — соорудить из одного микроавтобуса некое подобие брандера. Правда для этого все-таки придется подъезжать к расщелине на максимально близкое расстояние, и после этого запускать микроавтобус.       — Нормально, — Сталкер подкрутил ещё несколько проводов, встряхнул на руке полученный прибор. — Готово! Сдохнут, твари, как миленькие.       — Коль, — Света положила руку на плечо мужчине, — Пожалуйста, не лезь сильно близко. Я хочу, чтобы ты дошел до «Рая» и снова увидел солнце.       — Увидим, Свет, обязательно увидим!       Увидев залезающую в салон «Мерседеса» Светлану, Марта с Артемом вопросительно уставились на нее.        — Мы же не оставим маму здесь, правда? — дрожащим голосом спросил мальчишка, решительно сжимая пальцы в кулаки. — Тогда и мы останемся!       — Темочка, ребёнок, — Света опустилась на колени рядом с детьми и Дианой. — Как ты вообще мог такое подумать?       — Мы не можем дальше ехать, а мама не может идти, — тихо пояснил Артем.       — Диана поедет, — успокаивающе улыбнулась женщина, — Ее повезет Голиаф.       Мартемки удивлённо приоткрыли рты и распахнули глаза.       — Вы сейчас пойдете к первому автобусу, — Сурганова потрепала детей по волосам, — поедите и заодно посмотрите на чем повезут вашу маму. А я пока посижу с ней. Хорошо?       Марта с Артемом кивнули, покладили Диану по руке и выскочили из «Мерседеса».       — Динечка, девочка моя… — Света провела пальцами по бледно-восковому, исхудавшему лицу девушки, — Любимая… Возвращайся пожалуйста. Ты нам так нужна — Мартемкам и мне! До «Рая» осталось совсем немного и там, наконец, мы все увидим солнце! — Склонившись, она нежно прикоснулась своими губами к холодным, синеватым губам Дианы.