Часть 18
30 июня 2023 г., 22:07
В полутьме белых ночей был плохо виден весь поселок — лишь несколько двухэтажных зданий. В одном из них и разместили вновь прибывших. Разделять своих спутников Светлана категорически отказалась, поэтому временно их всех разместили в конференц-зале, даже не предложив сдать оружие. Николаю и Диане была оказана любая возможная, в данных условиях, медицинская помощь.
Сурганова внимательно следила за местными, пытаясь поймать хоть каплю агрессии или странного поведения, но ничего подобного не наблюдалось. Входящие люди в камуфляже были, преимущественно, ее возраста. Молодежи почти не было. Как женщины, так и мужчины выглядели одинаково сурово, но это было только на первый взгляд — достаточно было посмотреть, как они относились к детям. Словно с каким-то благоговением, и, кажется, можно было выдохнуть — здесь их точно не обидят. Когда странники были накормлены, напоены, а сонно хлопающие глазами и измученные от дороги и волнений дети размещены по принесенным кроватям, отделенными от основного зала ширмами, в зале, из местных, остались только Анатолий Андреевич и пара женщин с медицинскими чемоданчиками.
— Я понимаю, что доверять незнакомцам с первого взгляда в наше время это верх безрассудства, но я бы хотел, для начала, рассказать о том месте, куда вы попали. Официально объект считался закрытым домом отдыха, принадлежащим Вооруженным силам России. Когда начался конец света, каким мы его помним, в «Раю» находились две роты охраны: срок службы одной подошёл к концу, вторая только что прибыла ей на смену. Ну и постоянно находящийся здесь обслуживающий персонал и, соответственно, командный состав. Учебные сигналы тревоги в последнее время участились, поэтому, после очередного, все присутствующие на базе потянулись в убежище, думая, что это ненадолго. Ими оказались почти обе роты и обслуга. Начальство, хотя и догадывалось, что приближается какой-то пи… — Анатолий Андреевич прервался, покосился в ту сторону зала, где спали дети, — …в общем, что-то приближается, предпочло отправиться на охоту. Изувеченные, сгоревшие вертолеты с останками нашли намного позже. В результате, в замкнутом пространстве убежища оказалось больше пятисот человек. Это было не критично, поскольку запасы его были рассчитаны на гораздо большее количество и на достаточно длительное время. После первой же вылазки стало ясно, что прежнему миру конец, старушка Земля превратилась практически в ядерную пустыню. После такой информации многие не выдержали и по убежищу прокатилась волна самоубийств. Оставшимся пришлось просидеть в нем ещё не один месяц, пока не поступило сообщение из Центра, о том, что можно повторно выйти на поверхность. После этого стало ясно, что мир, каким мы его помнили — изменился. Вместо многовековой тайги базу окружали вот эти странные великаны — они вымахали словно в один день, поглотив останки деревьев и другой растительности. Все, что мы поняли — эти деревья также полностью уничтожили и радиацию, но только на той территории где они росли. Видимо, в Москве только этого и ждали, поскольку сразу же поступило сообщение, что выжившая часть правительства и их семьи двинулась по секретному тоннелю в «Рай». Но они не доехали. Возможно, произошел сдвиг земной коры, на который не рассчитывали проектировщики и, в результате нагрузки, часть дороги тоннеля просто ушла под землю вместе с транспортом и всеми, кто в нем находился.
— Это была месть! — раздался рядом с Дианой шепот Валерия, — Тех, кто строил этот тоннель и кого, после окончания строительства, уничтожили для сохранения тайны.
Несмотря на то, что для адекватного человека слова Тхая отдавали мистикой, Диана была полностью с ним согласна — она никогда не забудет человеческий, ненавистный взгляд, сверлящий ее со змеиной морды.
— Кто-то должен был принять руководство на себя, но единственный, кто был старше меня по званию — это майор Боталкин. К сожалению, его психическое состояние оставляло желать лучшего — он просто напросто свихнулся, а потом его нашли в петле. Как и многие, он не смог смириться. Чтобы узнать текущее положение дел, за пределы Леса, отправились несколько хорошо экипированных групп, но они не вернулись. А спустя некоторое время полезла всякая нечисть, больше похожая на выходцев из ада, и стало ясно, почему не вернулись наши группы. К счастью, с ними удалось справиться — правда, не без потерь. Больше таких тварей мы не видели — возможно, жить в чистом, лишённом радиации воздухе они просто не могли. Зато начали появляться люди — те, кто смогли выжить во время Апокалипсиса. Конечно, по большей части они были больны лучевой болезнью, и все, чем мы могли им помочь — умереть хотя бы не в муках и быть достойно похороненными. Постепенно жизнь в нашем «Раю» более-менее наладилась, и стала протекать по принципу: «От каждого по возможности, каждому по необходимости.»
— Почти коммунизм… — подала голос Жукова.
— Почти, — кивнул головой Белоконь. — Потому что по потребности мы предоставить не можем. Было только одно «но». Возможно, впоследствии остаточного облучения, все-таки проникшего в убежище, рождение детей в нашем сообществе стало такой редкостью, что можно было каждое приравнять к всемирному празднику, а те, кто пришли к нам извне — были полностью стерильны. Поэтому появление вас с детьми в «Раю» — это вероятность, того, что мы не будем последними, кто населяет это место.
— Анатолий Андреевич… — прервала общее недолгое молчание Сурганова, — Вы говорите, что ждали нас. Откуда такая информация?
— Узнаете завтра… — улыбнулся бывший капитан. — Мне необходимо вам ещё многое рассказать и показать. А теперь лучше отдохнуть. Для желающих — прямо по коридору душевые с горячей водой. Щиты с окон я пока снимать не рекомендую — ваши глаза к яркому солнцу должны привыкать заново…
…Диана выскользнула из зала, едва густая синева ночи в щелях досок на окнах сменилась бледно-голубым рассветом. Несмотря на все заверения Анатолия Андреевича о безопасности данного места, Светлана все-таки решила оставить караулы. Девушка сама вызвалась на последний, мотивируя тем, что надолго выспалась за время своего бессознательного состояния. Погрозив пальцем бодрствующему Церберу, сменившему на посту Мишку, она приоткрыла дверь и выглянула в длинный коридор. Пусто… Значит им, все-таки доверяют настолько, что не выставили охрану. Тяжёлая металлическая дверь из здания так же была не заперта. Щурясь, она сделала шаг на улицу, но даже слабенького рассвета хватило, чтобы девушка на какое-то время ослепла. Диана, крепко зажмурясь, на ощупь нашла стену и медленно сползла на землю, прикрывая глаза ладонями. Под закрытыми веками бились всполохи рыжего пламени.
От присутствия человека где-то неподалеку, она резко поднялась, пытаясь на слух определить его местонахождение, одновременно цепляясь за нож.
— Диана? Вас же зовут Диана, я правильно помню? — раздался мужской голос, и Диана резко повернулась в его сторону, — Только, пожалуйста, не надо кидать в меня ножом. Мы никогда не причиним вреда никому из вас. Просто батя знал, что кто-то да не послушается и пойдет смотреть восход.
— Батя? — не открывая глаз недоуменно нахмурилась девушка, не снимая, впрочем, ладони с рукояти ножа.
— Анатолий Андреевич, он был нашим ротным. Мы его тогда батей звали, да и сейчас… Он меня оставил на посту и приказал всем вам, кто будет выходить, выдавать солнцезащитные очки. Вот… — шаги осторожно, очень медленно приблизились. — Возьмите, пожалуйста — они помогут.
Девушка, все ещё не доверяя своему собеседнику, все-таки протянула руку — сейчас ей до безумия хотелось увидеть солнце. И не только увидеть. Когда в ладонь ей лег некий предмет, пришлось оставить нож. Все также не открывая глаз, она повертела его в ладонях.
— Разрешите я помогу, — ее собеседник осторожно взял предмет из пальцев и Диана почувствовала, как на переносицу опустился тонкий металл, и такой же лег за уши. — Теперь попробуйте медленно открыть глаза.
Девушка лишь слегка приоткрыла их — теперь яркий свет больше не вызывал боли, теряясь в полутьме стекол. Она повернула голову в сторону мужчины. Спокойное добродушное лицо, темные волосы, забранные в хвост, короткая щетинистая бородка. Он был выше ее почти на полторы головы, но не вызывал угрозы.
— Так лучше? — уточнил ее собеседник и протянул руку. Диана несколько рассеянно пожала ее — лицо мужчины перекосила лёгкая гримаса боли, — Меня Сергей зовут. Макаров Сергей, бывший сержант.
— Диана… Арбенина… — пробормотала девушка, покрутила головой и наконец, обнаружив между стволов деревьев более светлую полоску, поняла, что именно здесь, в этой стороне будет всходить солнце. Она замерла в ожидании, уже не обращая внимания на своего собеседника.
Когда бледная желтоватая область стала ярче и появились первые всполохи, свидетельствующие о восходящем солнце, Диана склонилась в поклоне.
— Привет тебе от старой Рады…
И тут же барабанные перепонки разорвали многочисленные «Ку-ка-ре-ку!!!». Девушка зажмурилась и закрыла уши руками.
— Что это? — спросила она у Сергея, когда дикая перекличка закончилась и в ушах перестало звенеть.
— Это петухи, — пояснил тот, — птицы такие. Они всегда на рассвете базлают. — и с недоумением уставился на девушку, метнувшуюся к двери. — Они маленькие, вот. — показал он и жрут только зерно. А если вы немного подождёте, то увидите ещё кое-что. Вернее кое-кого. Всего несколько минут.
Диана кивнула, но на всякий случай не стала отходить от двери. Повернув голову так, чтобы восходящее светило, которое она не видела долгих двадцать лет, не било ей в глаза, она любовалась тем, как меняется все вокруг. Когда мгновенная вспышка в мозгу показала тех, кто движется в их сторону, ей впервые не захотелось хватать оружие.
Тонконогие, изящные, белоснежные, и чуть более темной, чем тело гривой; узкие морды, большие умные темные глаза. Широкие лбы венчал длинный, в локоть, витой полупрозрачный рог. Их было трое. И они были прекрасны.
«Неужели сказки отца Григория это не просто сказки и возникли они не на пустом месте?!» — все что смогла подумать девушка, когда ее руки коснулись нервные розовые ноздри. Протянув ладони, она осторожно провела по шелковистой шерсти.
— Они. Они каждый день приходят? — шепотом, благоговейно спросила Диана у Сергея.
— Нет, обычно когда знакомятся с вновь прибывшими. Так что пока всех не обнюхают — не успокоятся. Завтра утром они придут опять.
— Значит Мартемки их увидят… — губы девушки сами собой расплылась в улыбке. Теперь она могла верить в «Рай». Света была права — он существует…
***
Полностью поселение им показали только вечером, когда бывшие странники отоспались, а солнце закатилась за горизонт и не пыталось своими яркими лучами выжечь сетчатку глаз. Оставив детей под наблюдением отца Григория, Голиафа и Цербера с Мишкой, остальные двинулись осматривать место своего нынешнего жительства. Как оказалось, кирпичные двухэтажки это, по большей части, административные здани. Население «Рая» размещалось в больших деревянных двухэтажных домах, предназначенных когда-то для высшего руководства страны, и большая часть, которых, сейчас стояла пустая. Стоило им завернуть за стоявшие плотными рядами домики-теремки, как бывшие странники тихо охнули — на сколько хватало глаз зеленели луга, наливались колосьями зерновые. А за ними чернела свободная от посевов земля. — Как? — первая выжала из себя Светлана, когда они выстроились у самой кромки поля. Она присела и, не веря своим глазам, своим коснулась зелёной травинки. — Вы же говорили, что здесь росли Деревья. Неужели вы выкорчевывали это чудо? Сопровождающий их бывший капитан только усмехнулся. — Сами были в шоке. Пойдёмте… — и он повел новых жителей «Рая» к ближайшему дереву. — Смотрите, — он показал на широкую борозду во мху, из которого, словно голые колени торчали белесые корни. — А теперь ждём… — он положил прямо рядом со стволом Дерева рацию, засунул руки в карманы камуфляжа и застыл в неподвижности. Несколько минут Светлана и прочие простояли, совершенно не зная, чего ожидать, когда раздался свистящий шепот Дианы. — Свет, они двигаются, ты понимаешь? Они двигаются! Самостоятельно! — ткнула она пальцем в рацию, которая находилась уже в десятке сантиметров от дерева. Сурганова потерла глаза, прочие сделали то же самое, надеясь, что это им привиделось, и только председатель, тихо хмыкая, смотрел на реакцию пришельцев. — Вот так мы и узнаем, что к нам двигается пополнение. Деревья сами освобождают место. — Неужели они живые и разумные. Это невозможно! — подала голос Жукова, и ойкнула, когда с одной из веток Дерева на макушку что-то свалилось, шелкнуло и отскочило куда-то под корень. Цезарь, спящий на плече председателя словно огромный эполет, тут же открыл глаза, соскользнул на землю, нащупал это «что-то», размером с грецкий орех, под корнем, завернул в одно из щупалец и пополз. — Что это было? — почесала стукнутую макушку Лена. — Семена Деревьев. Чек их коллекционирует зачем-то… — Пояснил Анатолий Андреевич, наклонился, подобрал рацию и засунул обратно в нагрудный карман. — Кстати, откуда у вас появилось это чудо-юдо? — пробасил Тхай, глядя как осьминожек, шустро семеня на остальных семи щупальцах, скрывается среди домов. — У нас, конечно, тоже имеется странная живность. Цербер, например… — И Голиаф, — хмыкнул Дэн и тут же получил от Сургановой заслуженный подзатыльник. Диана присела на одно колено, осторожно тронула белесый толстый корень, торчащий из земли и тут же отдернула руку. — Он и правда живой, я прямо почувствовала: внутри будто пульс бьётся, — пояснила она. — Как такое возможно? Председатель пожал плечами: — Это могут рассказать только умники, создавшие их. Вот только спросить не у кого. Остаётся только принимать это как данность. — Вы хотели рассказать про Цезаря. — поторопила его Светлана. — Да нечего особо рассказывать. На территории, там, восточнее, имеется несколько небольших озёр. Мутантов там никогда не видели, вода чистая, не радиоактивная и рыбы навалом. Где-то лет десять назад мужики вытащили сети, а там вместе с рыбой вот эта мелюзга. Поначалу хотели, как и всю остальную рыбеху пустить на еду, но потом засомневались. Закинули обратно в озеро, а он выползает и за мужиками следом. Вот так и пришли, и с уловом и с Цезарем на плече. Откуда он там взялся, и где его сородичи — неизвестно, потому что больше ничего подобного мы не видели. Но то, что он разумный — это более чем ясно. — Анатолий Андреевич, а вы пробовали из семян вырастить саженцы? — После короткого молчания произнесла Сурганова. — Возможно, если их распространить, то можно снизить уровень радиации на гораздо большей территории. — Эх, если бы все было так легко и просто. — Бывший капитан потемнел лицом. — Мы испробовали все возможные варианты, но ни одно семя ни один росток так и не дало, а спросить, как вы понимаете — не у кого. Поэтому, наверное, они так и останутся игрушками для Чека. Бывший капитан поднял голову, принюхался и почти благоговейно произнес: — Хлеб из печи достали… — Затем посмотрел на часы. — Пойдемте. На ужин обязательно собирается вся колония. Познакомитесь с остальными, а уж завтра решите где разместиться, чем собираетесь заниматься, а дел, как вы понимаете, всегда много… — А ещё больше вопросов у нас, особенно что касается безопасности. — Произнесла Светлана, поглядывая в сторону синеющего за полями леса. — Территория, я так понимаю, немаленькая. Да и, наверное, не всем пришельцам можно доверять. — О, безопасность у нас на высоком уровне и охрана соответствующая. Утром я вас с ней познакомлю. — Несколько загадочно произнес Белоконь, — Ну что, двинулись на банкет в честь вашего прибытия…? За несколькими длинными столами в огромном посещении, вероятно бывшим актовым задом, собралось все разномастное население «Рая». Мелькали не только русские лица — кажется, здесь были представлены с десяток народов, прежде населявших этот регион — ненцы, селькупы, неизменные татары и вездесущие «труженики» из средней Азии. Светлана, склонилась к уху сидевшего рядом председателя и тихо прошептала, кивнув в сторону узкоглазых ненцев: — Они тоже находились в части, когда случился Апокалипсис? — Нет, это такие же пришлые, как и вы — те, кому повезло выжить и добраться до этого места. — И как вы уживаетесь? — уточнила Сурганова, — Бывают религиозные разногласия? — Вы знаете, когда хочется выжить — забываешь о разногласиях. Каждый имеет право верить в того, кого хочет и поклоняться тем богам, которым верил и он сам, и его предки. Или не верить вовсе. Единственное ограничение — агрессия в сторону представителей другой конфессии. Итог один — изгнание, а это однозначно смерть. — Были случаи? — с другой стороны Анатолия Андреевича раздался шепот Григория. — К сожалению, поначалу — да, — кивнул бывший капитан. — Но очень быстро все поняли, что наш маленький мирок готов принять любого, кто хочет жить в мире с миром. Извините за тавтологию. Кстати, почему вы не привели с собой детей? Это был бы общий праздник. И этого вашего Голиафа тоже. Ужин затянулся далеко за полночь, потому что совершенно неожиданно превратился в подобие советской передачи «Песни и пляски народов СССР». Каждый стремился показать перед пришельцами все лучшее, что смог сохранить в памяти о своем народе. Когда уставшие от впечатлений дети начали зевать и тереть глаза, праздник разом прекратился и жители «Рая» потянулись к выходу. В зале, кроме Сургановой и ее команды, остались только дежурные, убирающие со столов и Анатолий Андреевич. — Сегодня вы ещё переночуете в конференц-зале, а завтра уже будете распределяться по свободным домам. И завтра же вы узнаете наш распорядок жизни. Я думаю, каждый сможет найти себе дело по силам и по призванию. А также познакомитесь с нашей службой безопасности… …На восходе, вместе со всеми, Диана вышла на улицу. Уже привычная вспышка в мозгу и сердце замерло, когда она вновь увидела единорогов. Только в этот раз их было намного больше: десятка два. Они вышли из глубины леса цепочкой, слегка склонив головы набок. И, как успела заметить девушка, ступали след в след. — Ого, целый табун, — прошептал Николай, висевший на плече Тхая и щурясь сквозь солнцезащитные очки, которые им всем выдали. — Не табун — содружество, — поправил сопровождающий их молодой парнишка, Денис. Судя по возрасту, это был один из немногих, кто родился уже после Катастрофы. — Это и есть наша служба безопасности. Они контролируют наш "Рай" по периметру, но, главное, неизвестно каким образом, могут отсеивать тех, кто приходит с недобрыми намерениями. Был не один прецедент, пока мы не убедились в возможностях единорогов. Не все, кто выжили в Катастрофе, остались людьми. — Или были ими до… — поежилась Диана, вспомнив поселение людоедов. А в это время и Голиаф, и дети, широко раскрыв глаза и рты, смотрел на приближающуюся вереницу единорогов. Животные (потому что никому из пришельцев даже не взбрело а голову назвать их мутантами) доверчиво тыкались бархатными ноздрями в протянутые ладони детей, осторожно обнюхивали взрослых, а потом так же, цугом, ушли в лес под разочарованные вздохи детей. — Мам, а они ещё вернутся? — глядя огромными от восхищения глазами вслед единорогам, тихо спросила Марта. Диана так же вопросительно уставилась на сопровождающего их парня. — Они не особо общительны, но иногда да, приходят. Просто стоят поодаль и смотрят. Иногда приводят своих детенышей. Может нам их показать, а может и наоборот. — Интересно, почему они решили взять на себя роль секьюрити «Рая»? — почесал макушку Дэн. — Взаимовыгодное сотрудничество, — пожал плечами его молодой тезка. — Мы заготавливаем им корм на зиму, построили в лесу несколько теплых строений, где они могут пережидать суровые морозы. И им, и нам просто некуда больше идти… Пойдём. Пока солнце не встало окончательно, вам надо подобрать себе жилье… … — Фух! — Диана плюхнулась на широкую кровать, сооруженную из двух стандартных и огляделась. Для нее, выросшей в Метро, даже эта маленькая комната казалась квинтэссенцией роскоши. Где-то за стеной тихо сопели уставшие за день Мартемки, да бурчал во сне охраняющий их Цербер. Из-за другой стены доносился храп Голиафа. На широком подоконнике с комфортом расположился Мишка, и он тоже не спал, а пялился на огромную жёлтую луну, видневшуюся среди стволов Деревьев. Кажется, вся семья в сборе. Не хватало единственного человека. Единственной. Но она вернётся только тогда, когда убедится, что все члены их бывшего каравана будут устроены. Постепенно, от слишком насыщенного новыми впечатлениями дня, стал подступать сон. Девушка стянула с себя верхнюю одежду, выданную завхозом их нового дома. «Я только немного полежу, подожду Светку… » — подумала Диана, опускаясь на чистые, жестковатые простыни и инстинктивно засовывая под подушку нож. Сон тут же сморил ее, и она уже не слышала как тихо приоткрылась дверь комнаты. Сурганова осторожно присела на другой край кровати, разделась, сунула под подушку «Глок» и попыталась прижаться к спящей девушке. Но та, мгновенно проснувшись, тут же развернулась к ней лицом. — Свет… — Ты почему не спишь? День был нелегкий… — женщина подняла руку, провела пальцами по скулам Дианы, спустилась на шею, вздохнула: — Динь… — и нежно коснулась губами губ любимой. — Динечка, девочка моя… Больше не было слов — только нежные касания, только тихие стоны, больше похожие на вздохи. Руки, неторопливо скользящие по телу — им больше не нужно было никуда спешить, а значит есть время насладиться друг другом. Узнать как можно больше. Доставить такое удовольствие, какое могут только бесконечно любящие. В этот раз не было отчаяния, страха недолюбить, не успеть — они прошли этот путь все вместе, выжили и нашли свой новый дом. У них впереди будет ещё много ночей… …Стон, заглушенный прикусанным ребром ладони и обмякшие тела, и тихие признания в вечной любви. А после, слившись в объятиях, можно медленно опуститься в спокойный сон, где больше нет страха и кошмаров. «Спокойной ночи, родная, — слегка улыбнулась Светлана, глядя на спящую девушку. — Больше не надо бояться — теперь мы дома.»***
Песочную кучу натаскали знатную, но сейчас в ней возились только совсем мелкие дети, Голиаф, и уже привычно бдящий за ними Цербер. Дети постарше и Мартемки, считая себя достаточно взрослыми, чтобы рыться в песке, всё-таки иногда не упускали случая присоединиться. Даже Цезарю понравилась эта забава и он перетаскал в песочницу половину своего запаса семян Деревьев, предлагая их в качестве игрушек, хотя в этом недостатка у детей больше не было. — Света! — окликнула из окна столовой пожилая темноволосая повариха пробегающую мимо Сурганову. — Зови своих детишек, полдничать пора, а то они все ещё вон какие худющие. — Сейчас, Сабин, — кивнула головой Светлана и направилась к песочнице. Ребятня тихо сидела на коленках вокруг пыхтящего Голиафа, который усиленно колупался в песке. На его лысой голове панамкой повис Цезарь и внимательно смотрел вниз. Заинтересованная такой картиной, Света подошла поближе, заглянула внутрь круга и челюсть ее отвисла: гигант пытался закопать в песок семя Дерева, из которого торчал зелёный росток. Значительно подросший за последний месяц до размера овчарки Цербер просочился между детьми и Голиафом и задрал лапу, окропляя саженец, который, кажется, на глазах сразу же вытянулся ещё на пару сантиметров. Хтон довольно гавкнул басом на два голоса и уселся, довольно оскалившись обеими мордами. — Голиаф… — женщина тронула за плечо мутанта. Тот обернулся и расплылся в улыбке. — Гелик, садить… — он огромными ладонями прихлопал мокрый песок вокруг ростка, — Дерево… Большое… С трудом сдерживаясь, чтобы не начать отплясывать джигу, Светлана погладила по затылку гиганта: — Молодец, Голиаф, хороший мальчик. А теперь бери детей и идите в столовую. Еда, Голиаф! — Еда… — гигант погладил себя по животу и поднялся с песка. Чек, уцепившись щупальцами за его шею, с трудом удержался на макушке. — Цербер, иди позови Мартемок и остальных детей, — обратилась она к хтону. Тот тявкнул, и сорвался с места. Света присела на корточки, и осторожно тронула подушечкой пальца синеватые листики на саженце и тихо пробормотала: — Возможно, теперь у нас есть шанс снова превратить Землю в цветущий сад…
