Цикл рассказов "Дом Батиата"

Когда Наэвия доложила о приходе Тулия, я не поверила своим ушам: у этого мерзавца, избившего моего мужа еще хватило наглости заявиться в наш дом на праздник, да еще и без приглашения! Увидев его в дверях, я захотела стереть с его лица эту развратно-высокомерную улыбку и выцарапать его заплывшие глаза, но Солоний, сжав мою руку, напомнил мне, что нужно держать себя в руках. Тулий был важным человеком, и от его голоса зависело, получит ли Квинт место на Играх. Обязанности хозяйки вынуждали меня быть вежливой со всеми гостями. Улыбнувшись, я поприветствовала Тулия и предложила ему присоединиться к гостям. Разумеется, он согласился. Приказав следить за каждым его движением, я стала обходить приглашенных, тщательно скрывая бешенство при виде того, как они заливают вином ковры и подушки, бьют посуду и насилуют моих рабынь. Боги, с какой радостью я бы сожгла этих порочных ублюдков живьем! Однако я должна была душить ненависть к ним, предлагая еще вина и услаждая их взор необычными зрелищами. И все ради места на Играх! В такие минуты я ненавидела Квинта, эту проклятую Капую, всех этих аристократов и даже саму себя за ту ложь, лицемерие и за тот спектакль, что мне приходилось играть. Солоний положил мне руку на плечо и ободряюще улыбнулся: скоро все должно было закончиться. Солоний, добрый друг, что бы я без тебя делала… Я пожала ему руку и улыбнулась в ответ. Тут, наконец, появилась Гая. Как обычно веселая, она вернула мне надежду на благополучный исход. Рядом с ней я почувствовала себя уверенней. Мы негромко переговаривались, когда высокий голос Тулия эхом пронесся по залу. Ему захотелось вспомнить былые навыки и сразиться с одним из наших гладиаторов. Я знала, кого он выберет, но отказать не могла. Тулий мечтал заполучить Ганника - лучшего гладиатора Капуи, однако Квинт не соглашался продавать его. Ганник был умелым бойцом, и я испугалась, что он убьет Тулия. Это было бы прекрасно, но лишь за пределами этого дома. Я подала знак Эномаю, и тот быстро шепнул Ганнику несколько слов. Я увидела, как вытянулось лицо гладиатора, но он всё же кивнул. Однако Тулий решил биться на настоящих мечах. Ситуация выходила из-под контроля. Я жалела, что Квинт сейчас в Неаполе – уж он бы смог все уладить. Принесли настоящее оружие и освободили место. Обычный учебный бой мгновенно перешел в смертельный поединок. Ганник почти не защищался, и Тулию удалось ранить его. Он сбил гладиатора с ног, и тот поднял вверх два пальца, прося пощады. Но Тулий, ухмыляясь, замахнулся для решающего удара. Нам с Солонием удалось предотвратить убийство, но Тулий, отбросив меч, заявил, что если лучший гладиатор Батиата настолько слаб, то Квинту на Играх делать нечего. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, когда я увидела, как Вар и другие одобрительно перешептываются. Я могла бы вмешаться, но Тулий знал о незаконных сделках Квинта. Стоило бы ему заикнуться о них, как мой муж забыл бы не только об Играх, но и о свободе. Молчание связывало мне руки, и этот мерзавец нагло пользовался этим. Нужно было срочно что-то делать. Гая, слышавшая весь диалог, сказала, что у нее есть план. Поймав ее взгляд, я все поняла. Мне было невыносимо думать, что моя подруга будет ублажать Тулия, вымаливая молчание. Но Гая не желала ничего слушать, сказав, что должна отплатить чем-то за наше с мужем гостеприимство. Я смотрела ей в след и почему-то чувствовала тревогу… Праздник подходил к концу. Через несколько часов должны были вернуться Квинт с отцом. До их прихода необходимо было все убрать. Гости начали расходиться, благодаря за приятный вечер и надеясь на его повторение. Непременно. Постепенно дом опустел. Раздвинув занавески, я впустила в зал свежий ночной воздух, а сама опустилась на ближайшее ложе, глядя, как слуги уносят мусор и моют пол. Эти гости вымотали меня. Хвала Юпитеру, все кончилось. Ко мне подошел Солоний и сел рядом. Какое-то время мы молчали. Он хотел подождать Тулия, но я знала, что Гая раньше утра его не отпустит. Поднявшись, Солоний поцеловал мою руку и сказал, что без меня этот дом был бы пустым и темным. Смотря на его удаляющийся силуэт, я невольно осознавала, что даже Квинт не относился ко мне с таким уважением. И это огорчало. Внезапно в дверях показался Тулий. Он медленно подошел ко мне, и от его улыбки по моей спине побежали мурашки. Зря я позволила Солонию уйти… Сохраняя приветливый вид, я поинтересовалась, все ли ему понравилось, и каков будет его ответ. Внимательно посмотрев на меня, он сказал, что его ответ передаст Гая. У меня появилось нехорошее предчувствие. Подождав, пока Тулий уйдет, я кинулась наверх, путаясь в платье. Мои шаги гулко звучали в пустых коридорах. Догорающие факелы делали эту тишину еще более жуткой. Наверху было тихо. Слишком тихо. Я вошла в комнату. В глаза мне бросился ужасный беспорядок. Я медленно обходила обломки мебели и статуй, ощущая, как липкий страх опутывает меня изнутри. Опустив глаза, я заметила на полу что-то рыжее. Это были… волосы?.. Волосы Гаи… Изо всех сил дернув за занавеску, я в ужасе зажала рот рукой, чтобы не закричать. Опустившись на колени, я протянула дрожащую руку к лежащей на полу женщине. Лишь с огромным трудом в обезображенном теле с рваной раной на голове мне удалось узнать Гаю. Я не знаю, сколько времени я просидела в оцепенении. Я смутно помнила, что происходило потом. Помню, как я кричала, и как сильные руки отрывали меня от мертвой, а затем вели куда-то… Когда я пришла в себя, я поняла, что Квинт рядом и крепко обнимает меня. Слезы превратились в рыдания, а рыдания – в истерику. Наконец успокоившись, я заметила еще одного человека, чьи холодные глаза я прекрасно помнила. Тит, отец Квинта. Он был в ярости из-за нашего обмана. Я попыталась выдавить из себя несколько слов, но безуспешно. Тогда Квинт приказал Мелите уложить меня и проследить, чтобы я заснула. Меньше всего в тот момент я хотела встречаться с его взглядом. Выйдя за Мелитой, я, словно во сне, направилась к себе, смутно различая позади крики мужа и свекра. Наверно, я все же заснула, поскольку, когда я открыла глаза, было уже утро. Квинта дома не было, слуги сказали, что он ушел еще на рассвете. За оставшуюся часть ночи дом вымыли, и теперь ничего не напоминало о произошедшем. Чтобы не бродить по пустым залам одной, я вышла на балкон. Какое-то время я смотрела на гладиаторов, не видя никого из них, а потом, не выдержав, ушла к себе. На кровати лежал смятый парик – все, что осталось от Гаи. Я слышала, что Тит приказал выбросить ее тело на скалы и выставить все нелепой случайностью. Мою подругу, сестру, гостью зверски убили, и это сойдет с рук убийце?! Это останется лишь несчастным случаем?! Ну, уж нет! Если Квинт ничего не предпримет, я отомщу сама. И Тулий пожалеет о том часе, когда прикоснулся к моему мужу. Я взяла в руки парик. Он заплатит за твою смерть, клянусь! Поднеся парик к губам, я вдруг вспомнила веселую улыбку подруги, легкомысленный нрав и кокетливые взгляды, вспомнила ее поцелуи и ту ночь, что мы провели вместе… А теперь все это стало лишь сном. Гая опять покинула меня, но теперь уже навсегда. Быстрые шаги заставили меня вытереть слезы. Обернувшись, я увидела Квинта. Его лицо было очень усталым, но злости в нем не было. Квинт подробно расспросил меня обо всем. Услышав, что в его доме был Тулий, он побледнел и швырнул на пол вазу. Я равнодушно смотрела на осколки и пыталась понять, что он говорит. Успокоившись, Квинт сказал, что Тит поставил ему условие: он получит место на Играх, если выгонит меня из дома и разорвет наш брак. В противном случае Тит выгонит нас обоих. Этот немощный старик, не успев приехать, снова начал распоряжаться здесь! Это было невыносимо! Я спросила у Квинта, что он ответил. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что квинт взял время на раздумье! Ради него я лгала всем подряд, улыбалась тем, кого ненавижу, подчинялась любому его слову, делала все, что помогло бы ему получить долгожданное место, и теперь он думает, стоит ли сохранить наш брак? Я не могла в это поверить. Почему? Что я сделала не так?! Ответ резанул по сердцу, словно нож: я не подарила ему наследника. Я видела, что Квинт уже пожалел об этих словах, однако, это было правдой. За столько лет нашего брака боги не наградили нас ребенком. Вернувшись на свою половину, я вновь легла. Мой муж не собирался мстить за Гаю. Его отец приказал ему выгнать меня, поскольку я позорила имя Батиата. И все, чем я пожертвовала ради Квинта, вдруг перестало существовать. В комнате становилось душно, и я вышла на балкон. И внезапно у меня промелькнула мысль, показавшаяся вначале настолько дикой, что я моментально забыла о ней. Однако чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что это – единственный выход. Свесившись через перила, я изучила каждого из гладиаторов нашего лудуса. Один из них давно привлек мое внимание. Крикс, галл, подавал большие надежды, хотя Батиат и не верил в него. Пожалуй, он тот, кто мне нужен. Но когда я представила себя с одним из этих животных, меня затошнило. Должен же быть другой выход! Внезапно Крикс поднял голову, и наши взгляды встретились. Я выпрямилась. Боги, хоть бы я не умерла от отвращения! Позвав Мелиту, я приказала привести Крикса ко мне.