Глава 6. Среди чужих
25 июля 2023 г., 15:55
Охотник услышал невдалеке от своего дома шорох и напрягся — судя по звуку, сработала самодельная сигнализация. И не одна, а несколько. Значит, к его жилищу направляется целая толпа монстров.
Хозяин дома посмотрел на свою племянницу и странную чёрную дымку, что сидели на земле возле него. Они уставились на него в ответ, недоумевая.
Монстр указал на свой дом и попытался сказать девочкам, чтобы те скорее прятались. Однако вместо слов они услышали лишь неразборчивый всхрип.
Осознав, что его вновь не поняли, охотник бережно взял Шестую на руку, после чего, посадив её на своё плечо, торопливым шагом направился к жилищу. Тень, помедлив на месте ещё несколько секунд, последовала за ними.
— Что ты задумал? — без эмоций поинтересовалась Шестая, наблюдая за действиями дяди.
Вместо ответа, который девочка снова бы не поняла, монстр зашёл в дом и добрался до гостиной комнаты. Там он открыл дверцу большого шкафа и посадил племянницу на одну из множества захламлённых полок, после чего демонстративно прижал к незримым из-за мешка губам указательный палец и тихо прошипел в него, словно говоря: «Сиди молча и не вылазь».
Поняв этот жест, Шестая молча кивнула. Охотник закрыл дверцу шкафа и ушёл.
«К нам идут, — проговорил голос Тени в сознании Шестой. — Их много…»
— Долго думала? — хмыкнула Шестая, увидев рядом с собой чёрный силуэт. — Я уже сама догадалась. — и чтобы не раздувать ненужный конфликт на пустом месте, поспешила спросить: — Ну, и кто же там идёт?
«Солдаты!» — голос, раздавшийся в её голове, был полон искреннего испуга.
* * *
Лидер «Стаи» внимательно выслушал мальчишку, представившегося Моно, — его история получилась самой долгой и насыщенной на события. Рассказ Беглеца о побеге с «Чрева» оказался не менее информативным и полезным. А вот обрывчатые сведения Ди же, напротив, оказались куда мене важными. — Что ж, — начал говорить Вожак после того, как узнал подробнее о каждом пришлом. — Исходя из ваших историй, я сделал кое-какие выводы и теперь хочу предложить вам следующее. Он начал загибать пальцы правой руки. — Первый, он же самый лучший вариант: вы можете вступить в наши ряды, но для этого необходимо пройти, скажем так, «вступительные испытания». Думаю, можно не перечислять плюсы членства в «Стае», они все очевидны. Второй вариант: вы можете переночевать у нас, а утром идти на все четыре стороны. И третий: если не боитесь темноты, то можете уходить прямо сейчас — мы никого насильно у себя не держим. — Что? — слегка удивился Седьмой, которому слова местного лидера показались хоть и заманчивыми, но излишне грубоватыми. И тут же подумал про себя: «А чего ещё ожидать от целой банды подростков, которые просто пытаются выжить во враждебном к ним мире? Непрошенных гостей тут, судя по всему, не жалуют, но и не бьют — хоть на том спасибо. Потому их дерзость простительна». — Нам нужно подумать, — сказал Моно. — Посовещаться. — Конечно, — с пониманием кивнул Вожак. — Ценю черту не принимать поспешных решений. Так и быть — отоспитесь до рассвета, как следует отдохните, а уже утром, со свежей головой, сообщите о своём решении. — Идёт, — согласился Моно. После этого мальчишка обернулся к Ди, взял её за предплечье и быстрым шагом покинул жилище лидера. Проводив спутников озадаченным взглядом, Седьмой понял, что остался один на один с не самым приятным собеседником. — Ну а ты чего замер? — поинтересовался Вожак. — Если есть что сказать — говори, нет — свободен. Да. И вправду грубоват… — А я бы вступил к вам на время, если можно, — заявил Седьмой. — Всё равно пока идти мне некуда. — В таком случае, завтра тебя ожидают проверочные испытания, — одобрительно кивнул Вожак, сложив руки за спиной. И, поймав на себе настороженный взгляд, закатил глаза и пояснил: — Сам знаешь, как этот мир устроен: если не ты, так тебя. Следуя этой истине, слабаков или разгильдяев я у себя не держу. Поэтому придётся отрабатывать, а вот как именно — мы узнаем по итогу твоих результатов. А пока что можешь отдохнуть… И не корчи такую противную рожу — ничего невыполнимого там нет. Лучше расслабься, пока есть время, и копи силы. — Да нет, не в этом дело, — покачал головой Седьмой. — Я просто не знаю, куда у вас прилечь можно. — Тебя проводят, — сказал лидер «Стаи» и, подняв голову, оглушительно рявкнул: — Пташка! Из расположенного под травяным потолком лиственного гамака свисла головой вниз маленькая девочка с вплетёнными в светлые волосы перьями. — Да, старший? — быстро протараторила она звонким голоском, словно настоящая певчая птичка. — Тебя что, из палатки выгнали? Или ты забыла последний наш разговор? — поинтересовался Вожак. — Насколько мне помнится, то я просил не проникать в моё жилище и уж тем более не занимать моё спальное место. Ещё раз поймаю — будешь возле Злой рощи ночевать. Я понятно изъяснился? — Прости, старший… — вздохнула Пташка и надула щёки. — Мне просто хотелось понаблюдать за пришлыми. — Вот сейчас и пообщаешься с одним из них лично, — сказал лидер «Стаи», указывая на Седьмого. — Это наш новый рекрут. Отведи его в гостевой шалаш и проследи, чтобы накормили. — Есть, старший! — всё также быстро проговорила Пташка, прижав ко лбу два сложенных вместе пальца правой руки. Упав на руки и сделав сальто, будто заправский акробат, девчонка встала на ноги и с неподдельным любопытством взглянула на незнакомого мальчишку. Затем неторопливо обошла его, рассматривая со всех сторон хитрым прищуром. Наконец, остановившись, она протянула правую руку. — Пташка! — представилась девочка. — Седьмой. — Да чего ты так хиленько-то? — изумилась девочка от столь слабого рукопожатия. — Слабак, что ли? — Эм-м… нет, — юноша напрягся, убрал руку. — Просто… мысли спутались. Трудностей много в последнее время. — А ты как хотел? В лесу жить, это тебе не на твоём корабле плавать, — широко улыбнулась Пташка. — А теперь иди за мной и не отставай, если не хочешь потеряться. Сказав это, она бодро, играючи запрыгала в сторону выхода. Седьмой же, приняв к сведению замечание, сделал более мужественное лицо и только после направился за провожатой.* * *
Охотник плотно закрыл ставни на всех окнах, проверил многочисленные растяжки в дверных проёмах, погасил везде свет. Жилище утонуло во мраке. Однако это нисколько не помешало его хозяину рассувать по карманам ватной куртки шашки динамита, вооружиться неизменным ружьём, старым ножом, больше походившим на мачете, и видавшей виды жёлтой бензопилой. Вооружившись до зубов, монстр затаился в коридоре напротив парадного входа и принялся ждать. А Тень, что тайком наблюдала за всеми его действиями, сообщила об увиденном Шестой. — Он даст им бой, — испуганно шептала теневая спутница на ухо девочке. — Там полный двор монстров! Всех ему не одолеть! — Хватит разводить панику! — зло шикнула Шестая в ответ, пытаясь сосредоточиться на применение «силы». — Вы с Седьмым друг друга стоите! Тень притихла. Усугублять ситуацию разведением паники и вправду было не лучшей затеей. А тем временем из коридора послышалось частое стучание — в дверь настойчиво стучали. И судя по усиливающейся громкости и интенсивности ударов, хозяин дома не собирался впускать чужаков. Наоборот, Охотник дал залп из обоих стволов ружья, тем самым намекая, что с теми, кто начинает ломать его дверь ударами прикладов — мирного решения не будет. Вылетевший дуплетом веер дроби разнёс солидный кусок двери и убил стоявшего за ней солдата. В ответ на это остальные монстры открыли ответный огонь, надеясь достать затаившегося в коридоре хозяина жилища. Начался бой.* * *
(глава находится в стадии переработки текста…) — Снова этот сон… Первый не знал, сколько ещё общин существует в этом мире, но в одном был уверен на все сто — столь строгая субординация есть только в «Стае». Отличился — молодец. Провинился — наказание. Всё предельно просто и понятно. Самое главное, что в случае провинности перед лицом местного правосудия были равными все без исключения, несмотря на свой статус и занимаемый пост. Мог предстать перед ним и сам Первый, который, вопреки приказу явиться к старшему, решил немного повременить с его выполнением и для начала уделить время своей ученице, которая нуждалась в немедленном внимании здесь и сейчас. И вот, стоя за самым отдалённым столиком в столовой, Беглянка в очередной раз рассказывала напарнику о том странном сне, больше похожем на кошмар, который мучает её на протяжении вот уже почти целого месяца. В нём девчонка находилась посреди тёмного океана, стоя на хлипеньком плоту, что грозился в любую секунду пойти на дно. На небе — неприятная серость, вокруг — лишь холод ветра и вязкость тумана. А где-то вдалеке виднеются очертания высокого скалистого рифа… И голос. Тяжёлый голос, словно исходящий изнутри головы: «Это — большая честь…». Затем голос становился более высоким и заявлял: «Служение вам и есть награда…». — Но знаешь, — вдруг добавила Беглянка, резко посмотрев в стол, об который она упиралась руками. — В этот раз во сне что-то было… иначе. Д-да… Совсем иначе… В историю про странные сны был посвящён только лишь Первый. Другим членам «Стаи», в виду их своеобразного настроя к девице, о подобном знать совсем не стоило. — Что именно? — поинтересовался юноша, вместе с тем осторожно осматриваясь по сторонам. Этой неспокойной ночью всё поселение было поднято по тревоге из-за участившихся случаев стрельбы в лесу. Несмотря на это, столовая почти пустовала, что играло на руку — чем меньше длинных ушей вокруг, тем лучше. — Тот голос… — с трудом проговорила Беглянка, которой говорить о подобном даже с близким другом казалось равносильно пытке. — Он чем-то интересовался у меня. Но я не помню, чем именно… Первый напрягся. — Тебе стоит отдохнуть, — сказал он. — В последнее время ты выходишь в патрули больше положенного. Нельзя так себя изматывать. От подобных слов Беглянка печаль в её взгляде сменилась хмуростью. — А что, я должна сидеть в лагере сложа руки? — возразила она вполголоса. — Если ты случайно забыл, то я напомню: местные меня не жалуют. А ведь я из кожи вон лезу, чтобы дать понять всем, что я — такая же, как и они. Своя, не чужая. Я читаю книги, чтобы мы все могли иметь информацию об этом мире, усердно тружусь на плантациях, хожу дозор вместе с тобой, а… — с каждым словом тон её голоса всё уменьшался и уменьшался, а вместе с тем на лице проступила тоска. — А награда мне за всё это — косые взгляды, вечные издёвки и факт того, что меня ни во что не ставят, будто я для всех пустое место… — Послушай, — аккуратно проговорил юноша. — Ты… — Нет, это ты послушай, — перебила его девчонка. — Мне подобное отношение от остальных ребят надоело. Как мне ещё доказать всем, что я свой человек, что меня не нужно бояться? — и сама же ответила на свой вопрос: — Правильно — делом! И покуда вся «Стая» не изменит обо мне своё мнение в лучшую сторону, я не перестану трудиться! Я сдохну от усталости за работой, но докажу, что я свой человек. Хватит быть «чужой» для всех. Дозорный не знал, как ответить. Порою он и сам не понимал, почему многие члены «Стаи» так не сильно не долюбливают его весьма способную ученицу. Да, Беглянка бывает дерзка (и порою даже чересчур), но при этом в душе она храбра и целеустремлённа — целых два замечательных качества, которым не сможет похвастаться и половина всей «Стаи». Только вот… этой ночью появилось одно весомое «Но», став свидетелем которого даже Первый — тот, кто стоит за свою подчинённую горой — стал немного в ней сомневаться. Инцидент в жилище Травника. Признаться честно, Первый ещё не видел, чтобы Беглянка во время своих кошмарных снов вскакивала с места, смотрела в никуда безумными глазами и что-то шипела себе под нос, словно общаясь с кем-то незримым. Подобное случилось впервые. И теперь дозорный, стоя здесь, за столиком, и смотря в глаза, что совсем недавно были красными, словно свежая кровь, начинал задумываться: «Что если всё намного глубже, чем мне кажется? Что если внутри Беглянки сокрыто что-то такое, чего нам всем стоит бояться?». Размышляя об этом, Первый заметил боковым зрением, как на платформе появились Моно и Ди. Они встали у самого входа и принялись высматривать кого-то из среди всех немногочисленных посетителей, а те, в свою очередь стали с любопытством смотреть на них. Ди заметила Первого с Беглянкой и указала на них, после чего оба «залётных» приблизилась к их столику. — Освободились? — вместо приветствия проговорил дозорный Первый. — Как всё прошло? Прибились к нам или ещё сомневаетесь? — Под вопросом, — Моно решил дать как можно более нейтральный ответ, чтобы в случае чего не выглядеть пустословом. — Вожак вошёл в положение и разрешил нам переночевать. — Я так и подумал: ещё ни разу не видел, чтобы пришлые свободно разгуливали по лагерю без сопровождения, — усмехнулся Первый. — Значит, Вожак о вас действительно хорошего мнения. А это, поверь, много стоит… И дайте-ка сразу угадаю — утром он ждёт вашего ответа? — Как ты узнал?.. — удивилась Ди. — Вы не первые и не последние, кому предлагают то же самое, — пояснил дозорный. — Ну чего стоите? Причаливайте к столику. Постоим все вместе, поговорим о разном, если, конечно же, вы ещё не собираетесь спать. Предложение оказалось более, чем заманчивое: за разговором можно выведать побольше сведений о том, что такое «Стая» и с чем её едят, поскольку непосредственный лидер данного бандформирования хоть сколько-то значимой информации на этот счёт не сообщил. — Почему бы и нет? — сказал Моно. — С радостью составим вам компанию. В это же время на платформе появился Седьмой в компании с невысокой светловолосой девочкой, одетой в длинную каштановую кофту, издалека походившей на своеобразное платье. — Точно всё запомнил? — повторила свой вопрос Пташка. — Да, — кивнул юноша. — Точно-приточно? — щурилась девочка, явно издеваясь. — Да точно, точно! — не выдержал Седьмой. — Вот умница, — широко улыбнулась Пташка. — Тогда дуй к длинному столу и скажи, что Вожак просил тебя накормить. Впрочем, ты и без этого справишься — думаю, с таким несчастным лицом тебе не составит особого труда разжалобить поваров на бесплатную порцию каши или чего там они сегодня наготовили. Хи-хи! — Спасибо за заботу, — вздохнул юноша, очевидно, уставший от компании излишне активной девочки. Пташка, показав язык, развернулась и вприпрыжку ушла куда-то по своим делам. Седьмой же, не дойдя до стола, за которым стояли его прежние спутники, всего метра, остановился. Не заметив чего-либо, что хоть как-то было бы похоже на стул или табурет, он поинтересовался: — Ой… А присесть некуда? Только стоять? Беглянка, словно возмутившись этими вопросами, тут же подняла поникшую голову. — У тебя что, ноги слабые? — зло прищурилась она. — Или зад отсохнет, если не сядешь? Все стоят, и ты постоишь. Первый ткнул напарницу в бок локтём. — Уймись, — почти бесшумно шикнул он ей, а затем посмотрел на троицу, теперь уже «гостей». — Вижу, что вы все голодны, так? — Терпимо, — ответил ему Моно… и, смущённо улыбнувшись, добавил: — Но если угостите, то почему бы и не поесть? — А как не угостить? Вы же нас спасли сегодня! — Первый хлопнул Моно по плечу, да так, словно они были давними друзьями. — За наш счёт. И простите уж, что первая встреча прошла скомкано. Но и нас понять можно — опасно доверять первым встречным в мире, где каждый пытается тебя разорвать или съесть. — Проехали, — согласился Моно. На время отстав от Беглеца, беловолосая девчонка едва заметно покосилась на Ди. Та, уловив на себе не самый добрый взгляд, постаралась отвести глаза в сторону и не обращать на дозорную никакого внимания. Тем временем, пока Беглянка «играла в гляделки» с причиной её неспокойствия в лице Ди, Первый дошёл до стола раздачи и попросил у местного повара большую порцию чего-нибудь сытного, и вскоре на стол перед Моно, Ди и Беглецом встала широкая тарелка с чем-то… напоминающее клейкую массу из листьев, дроблённых орехов и неопознанных зёрен. Ди поморщилась; к горлу Беглеца подступила рвота; а вот на лице Моно не колыхнулся не один мускул: в недалёком прошлом ему, порою, приходилось питаться чуть ли не пылью с пола. А здесь и сейчас — целая миска с горячей субстанцией, которая хотя бы была похожа на еду! Да и как-то некрасиво морщить нос от бесплатных харчей, тем более находясь «в гостях». — Чего это вы? — демонстративно удивился Моно, посмотрев на своих спутников. — Выглядит вполне недурно! — А мяса нет? — довольно нагло поинтересовался Беглец у дозорных. — Мясо нужно заслужить! — с явным призрением во взгляде фыркнула Беглянка. — Ешь, что дают, и не вытрёпывайся. Здесь тебе не ресторан. — Что такое «ресторан»? — поинтересовалась Ди. Поскольку взбудораженная последними событиями Беглянка всё не унималась, Первому вновь пришлось вмешаться в зарождавшийся конфликт: — Эй, напарник, будь-ка другом: перестань донимать гостей, — сказал он чуть повышенным тоном, а затем посмотрел на троицу пришлых. — Хотя, она, знаете ли, права: от нашей еды ещё никто не умер. Поэтому, либо ешьте, либо голодайте. Выбор остаётся за вами. Моно взял самодельную деревянную ложку, зачерпнул немного этой «каши» и принюхался — пахнет не так уж и плохо. Попробовав на вкус, задумался. — Хм-м… — Ну как? — полюбопытствовал дозорный. — Ты знаешь… вкусно! — улыбнулся Моно. — А вот у нас в городе такой вкуснятины не найти… — Во-от! Вот такая реакция мне по душе! — одобрительно кивнул Первый. — Приятного аппетита. Посмотрев, как Моно начал уплетать предложенную еду за обе щёки, Ди и Беглец, пусть и не без труда, но, всё же, решились отведать местный «деликатес». И на их общее удивление, на вкус это оказалось куда лучше, чем на вид Беглянка посмотрела на то, как её тёзка без особого энтузиазма ковыряет ложкой субстанцию, изредка пробуя её на вкус и с трудом прожёвывая. — Я буду звать тебя «Наглец», — вяло пробормотала она, оперевшись головой об левую руку, а затем посмотрела на ногти правой руки. Мальчишка не ответил: ему, как и Ди, Беглянка ни разу не нравилась. Поэтому пусть говорит что хочет — ему это не интересно. И это молчание напрягло беловолосую ещё сильнее — она едва слышимо скрипнула зубами, глаза налились яростью. Увидев это, до Первого моментально дошло, от чего это вдруг его напарница так взъелась на новичков: в отличии от неё, к этим трём ребятам местные (которых видели впервые) относились очень нейтрально. Не проявляли дружелюбие, но и не пытались как-то обидеть или чем-то обделить. Чем дольше Ди и Беглец игнорировали Беглянку, тем сильнее наливались злостью её глаза — казалось, что ещё немного, и она попросту взорвётся от злости! — Напарник, — Первый посмотрел на дозорную. — Перерыв окончен, пошли к… Договорить он не успел — Беглянка глухо стукнула по столу. — Да чтоб вас всех!.. — тихо всхлипнула она, развернулась и пошла к выходу. Моно, Ди и Беглец посмотрели на неё с удивлением. Оживились и все остальные посетители бара. — Прошу простить её, — кратко бросил Первый троице ребят и поспешил за напарницей. — Увидимся ещё. — Ди, — Моно посмотрел на свою спутницу. — Все девочки такие? — Честно — не помню. — с грустью проговорила та в ответ. Ди не знала, что случилось у Беглянки, но её было жалко. Беловолосая девчонка выглядела отчуждённо и подавлено — Ди это чувство почему-то казалось знакомым, словно она сама когда-то испытывала похожий спектр эмоций. Только вот вспомнить не получается… — А ты к ним что, уже записался? — посмотрел Моно на Беглеца. — Ага. — кивнул тот, продолжая есть. — Мне всё равно пока некуда идти. А здесь, может, с помощью ребят смогу отыскать сестру. — Кстати, о сестре, — продолжал говорить мальчишка в потрёпанном пальто. — Расскажешь, как она выглядит? Я в городском приюте долгое время пробыл, может видел её. Беглец оторвался от еды и задумчиво посмотрел на Моно. Подумал о чём-то, а затем описал внешность, опираясь на жалкие остатки воспоминаний. — Нет, прости, — покачал головой Моно, — белобрысых с голубыми глазами не припомню. Такую бы точно запомнил, если б встретил. А ты, Ди, может встречала похожую ранее? — К сожалению, тоже нет… — вздохнула девчонка. — Если честно, я только одну помню, из особняка. Она как раз была с голубыми глазами, но вот только волосы не белые, а чёрные… Внезапно Моно оживился, ведь точно такие же глаза и волосы были у той, кого он сейчас очень хочет разыскать… — А волосы какой длинны? До плеч, растрёпанные? — незамедлительно поинтересовался он у спутницы. — Или нет?.. — Да, до плеч, а… — ответила она, чуть приподняв брови. — А т-ты что, ещё и мысли умеешь читать? Хах… — и мило улыбнулась, давая понять, что фраза про мысли — это шутка. Но увидев, что другу сейчас не до шуток — на его лице торжествовала целая тонна серьёзности — притихла…
