Словно две капли воды

Естественно, Ло Бинхэ, который отличался своим упрямством и целеустремленностью, эти мысли не покинули и на следующий день. Образ учителя, который проявляет настоящие человеческие чувства, а не защитную маску, настолько въелся в сознание, что никак не хотел оставлять его. И тогда он решил выяснить, что же скрывает этот поистине самый недоступный человек в этом мире. Он начал с малого. Сначала решил найти мелочи, которые могли бы привести его к чему-то. В это время ему требовалась только пара вещей: наблюдательность и осторожность. Последнее особенно, учитывая вспыльчивый характер Шэнь Цинцю. И это всё началось с уроков. Ло Бинхэ стал внимательно следить за всеми, даже самыми неприметными, привычками учителя, иногда просто забывая при этом хоть немного сосредотачиваться на уроках. Естественно, это не скрылось от горного владыки пика Цинцзин, который понимал, в чём дело, и за такие выходки Ло Бинхэ стал получать больше наказаний, но, казалось, ничто не было способно унять этого парня. Мало того, что он не переставал наблюдать, так ещё и стал приставать с расспросами. Шэнь Цинцю настолько потерял дар речи от его наглости в первый раз, что даже забыл дать наказание. Но во второй раз он это с лихвой восполнил. После некоторого времени таких действий Ло Бинхэ понял, что это совсем не метод и надо начать действовать более радикально, но, если поразмыслить, он узнал много интересных мелочей, которые вряд-ли кто-то раньше замечал. Например, в ситуациях раздражения тот начинает почти незаметно, но всё равно нервно теребить свой веер, в попытках сдержать эмоции, или как он хмурится, когда уходит в свои мысли. Ему на самом деле доставляла удовольствие игра на гуцине, Бинхэ это понял по выражению лица, которое стало немного мягче, чем обычно, стоило тонким изящным пальцам коснуться струн. А ещё Шэнь Цинцю почти без слов примет чью-то клевету, не желая оправдываться и выглядеть жалким, но никогда не признается в добром деле. Обязательно прикроет это всё холодностью и своим скверным характером. Именно из-за этого среди других о нём ходила плохая молва. А ведь если бы внешне был чуть мягче, действительно казался бы намного добрее. Но Ло Бинхэ это в жизни не озвучит, иначе наказание абсолютно точно будет хуже, чем когда-либо. Кстати, они очень внезапно перестали иметь для него значение. В основном учитель выбирал то, что связано с учебой и физическими упражнениями, а было ли это настолько плохо? Да, он иногда валился от усталости, но смертельно это не было. Наверное, просто отошли обиды. После того, как из этого Ло Бинхэ узнал всё, что вообще возможно было, он начал продумывать план расследования. Для начала он подумал поспрашивать у других заклинателей о Шэнь Цинцю. Вот тут он во всю использовал своё очарование, и даже если люди в начале не хотели говорить, то позже всё же рассказывали, не сумев удержаться перед его обаянием. Из этого юный исследователь узнал всего один, но уже гораздо весомый, чем прошлые, факт. У горного лорда пика Цинцзин ни с кем не было близких отношений кроме самого главы школы, Юэ Цинъюаня. Настолько, что последний часто исполняет любой его каприз. Правда, это были лишь слухи среди заклинателей, но ведь во всём бывает доля правды, даже если она искажённая? Ло Бинхэ не хотелось просто слепо верить словам, но и отбрасывать эту единственную зацепку не хотелось. Тогда он подумал, что стоит это проверить, но вот только на ум совсем не приходило, как это можно сделать. Однако к Ло Бинхэ судьба всё же намного более благосклонна, чем к Шэнь Цинцю. Ответ позже пришёл сам, пусть и с лёгким опозданием. А что же до самого Шэнь Цинцю? После того случая с Ло Бинхэ он чувствовал себя странно. Никто в жизни с тех пор, как он оказался среди общества заклинателей, не видел этого кулона, который словно бы свидетельствовал о его слабости. Он надёжно защищал это от всех, даже от Юэ Ци, его самого близкого друга, и многие года это оставалось его самым сокровенным. Но этот ученик, этот маленький дикий зверёныш, который на пике от силы пару лет, не просто нашёл, а самым наглым образом держал то, за что он бы без раздумий дал руку на отсечение. Он был взбешён и, наверное, самую малость подавлен. Это полностью выбило его из колеи и вновь дало почувствовать давящее изнутри беспокойство. В тот вечер из Бамбуковой хижины Шэнь Цинцю больше не вышел. Не желал больше никого встречать, чтобы не подпитывать свою злость. Более того, даже попытался уснуть. Неудачно, конечно, спалось ещё хуже, чем раньше, но в итоге он всё-таки отвлёкся. На следующий день Боги ясно дали понять, что пришёл конец его более-менее спокойной жизни. Всё время Ло Бинхэ пялился на него, почти незаметно для других учеников, и этот пристальный взгляд так раздражал, что наглый ученик несколько раз получил веером по лбу. Естественно, Шэнь Цинцю это оправдал. Ло Бинхэ, в то время как наблюдал, напрочь забыл, что сидит на уроке. Это стало его новой головной болью, ведь наказания зверёныша совсем не надоумили вести себя иначе, а даже наоборот. Когда он начал приставать к Шэнь Цинцю с вопросами, он уже потерял всякую надежду отделаться от этого ученика. Шэнь Цинцю устал как-то реагировать на попытки Ло Бинхэ что-то узнать, потому просто перестал реагировать. Чисто символически давал наказание почти равнодушным голосом и пропускал мимо ушей всё, что тот говорил ему. Упрямства у этого ребенка хоть отбавляй. Кажется, больше только у него самого. Но, главное, что Ло Бинхэ не стал болтать кому-то. Это уже радует. Из-за того, что его донимал этот ученик и многие другие проблемы, Шэнь Цинцю стал равнодушно-меланхоличным ко всем повседневным вещам, в некоторых моментах ещё более раздражительным, чем обычно бывает, и потерял всякий сон. Если перед учениками он мог всё ещё сохранять образ отстранённого от мира небожителя, то глава школы, едва мельком заметив состояние своего шиди, тут же начал беспокоиться. Он был почти единственным, кого состояние Шэнь Цзю заботило. Поэтому, даже несмотря на недавнюю ссору, Юэ Цинъюань вновь наведался к нему. Это не скрылось от Ло Бинхэ, который только и ждал подобной возможности, которую ему преподносит будто бы сама судьба. Ему и впрямь очень везло. Они встречались не в хижине, как делали по обыкновению, а на улице, в укромном месте за хижиной под увесистым деревом. Ло Бинхэ, пока он прятался так, чтобы его не заметили, подумалось, что это может быть любимое место учителя. Впрочем, эти мысли быстро вылетели из головы, стоило двум фигурам предстать перед его взором. Отсюда он всё слышал. – Шиди, ты выглядишь болезненно. Как ты себя чувствуешь? – Ты только поэтому пришёл? – Я беспокоюсь. Взгляд Юэ Цинъюаня, казалось, вместил в себе целый океан мягкости, который был целиком направлен на Шэнь Цинцю, однако тот оставался непреклонным в своей упрямости. – Со мной всё хорошо. - В голосе учителя слышалась сталь, которой не было даже тогда, когда он в плохом настроении разговаривал с ним, с Ло Бинхэ. Видимо, злость на этого человека была куда сильнее. – Шиди... Не будь таким упрямым, просто скажи, какую ошибку я опять совершил? И голос, и весь вид главы школы были почти умоляющими. Резкость во всём образе Шэнь Цинцю внезапно смягчилась, а во взгляде пролетели лёгкая грусть и неспокойная тяжесть, которая словно бы тянула его вниз. Он повернулся спиной к Юэ Цинъюаню, чтобы тот не заметил этого, но как раз к Ло Бинхэ, потому тот смог узреть всё смешение чувств, что отобразились на его лице. Тот аж опешил. Следующая фраза звучала уже куда более мягко. – Со мной правда всё хорошо. Тебе не стоит так беспокоиться. Просто плохо сплю. Отчасти это было правдой. – Тогда мы можем обратиться к Му-шиди. У него обязательно что-то найдётся от этого. – Не нужно беспокоить его по таким пустякам. Юэ Цинъюань хотел возразить по этому поводу, но подумал, что не стоит. Шэнь Цзю продолжит упрямиться и будет лучше, если он будет использовать хитрости, пусть этого он и не любил. Вряд-ли что-то другое решит эту ситуацию. А Шэнь Цинцю всё также продолжал говорить спокойно, без тени грусти или злости в голосе. Всё-таки, Юэ Ци всегда был невозможно глупым и добрым, особенно по отношению к такому подонку, как он. Опять ругать его ни за что не хотелось. – К слову, я бы хотел отправиться на задание. - Произнес Шэнь Цинцю после недолгой тишины. – Задание? – Да, с учениками. Я подумал, что это будет хороший опыт для них. – Хорошо. Я подберу что-то достойное. – Благодарю. А дальше вновь наступила тишина. Юэ Цинъюань не уходил, продолжая неотрывно смотреть на него, и Шэнь Цинцю буквально чувствовал, что он очень хочет что-то сказать, но продолжает молчать. Будто слова застряли комом в его горле. – Ты что-то ещё хочешь сказать? - Только в этот момент он наконец повернулся лицом к нему. Глядя на неуверенность во взгляде Юэ Ци, он решает, что это что-то, что определенно долго гложет его и в большинстве случаев это касается их отношений. Это определенно будет что-то тяжёлое для них обоих, но сегодня он чувствует, что обязан хоть что-то решить. – Не бойся говорить. – Сяо Цзю... Прозвище дрожью отдалось во всём его теле и почти болью остро отдалось в голове, призывая волны гнева по старой обиде, но Шэнь Цинцю не сказал ничего, удерживая себя от того, чтобы вновь закрыться. Тем временем Юэ Цинъюань, удивленный из-за его молчания, естественно, после такого чуть больше воодушевился и сначала несколько секунд обдумывал, как бы вместить всё в одну фразу, после чего продолжил. – Не отталкивай меня больше. Пожалуйста. Тихая несмелая просьба заставила сердце Шэнь Цинцю забиться чаще. Его Юэ Ци определенно был невозможным дураком. – Хорошо. Это всё, что он сказал в ответ, но, как оказалось, этого более чем достаточно. Глава школы сначала посмотрел удивлённо, а потом мигом просиял, ярко улыбнувшись, понимая, что это наибольшее, что он мог получить. – Сяо Цзю, тогда ты не против вместе выпить чая? Если внимательно присмотреться, то будет видно, что Шэнь Цинцю смущён и, наверное, самую "малость" негодует из-за прозвища. Юэ Цинъюань смаковал это прозвище как любимую конфету, которую давно не получал, и он ничего не мог сказать ему в ответ на это. Только ответил что-то по типу того же "хорошо" и первым пошёл обратно в сторону бамбуковой хижины. Уходя, взгляд главы школы всё же зацепился за шевеление в кустах, которое нечаянно издал Ло Бинхэ в этот момент, и мельком зацепился за макушку чёрных волнистых волос. Но он ушёл вслед за Шэнь Цинцю, решив разобраться с этим на обратном пути. А тот ученик, узревший такую картину, был, мягко говоря, в шоке. Поэтому он и издал шелест по неосторожности. Пошатнулся, пытаясь осмыслить всё. К счастью, глава школы не стал лезть прямо в кусты, чтобы посмотреть, кто же там прячется. Оставалось надеяться, что он ничего не заметил. Получалось, что слухи, которые ему рассказывали, были абсолютно правдивы. Более того, посмотрев на их разговор, Ло Бинхэ был уверен, что Юэ Цинъюань даже жизнь будет готов отдать ради Шэнь Цинцю, не то, что потакать его капризам. Не понятно, то же самое ли чувствовал последний, но глава школы определенно так же был дорог ему. Знал ли он тогда про тот старый кулон? Или, возможно, был тем, кто подарил его ему? Гадая об этом, Ло Бинхэ отходил всё дальше от места, которое принесло ему ещё больше вопросов, чем было ранее, но почти не дало ответов на предыдущие.

***

Позже тем днём Юэ Цинъюань отыскал Ло Бинхэ на одной из полян близь ученического общежития. Последний, завидев того, кто пришёл, тут же подскочил с земли, на которой сидел, и поприветствовал его должным образом. Если глава школы тут, значит, его там всё-таки заметили. Удивительно, что его не разоблачили сразу. Сейчас этот человек выглядел совсем иначе, нежели при разговоре с Шэнь Цинцю. Мягкость сменилась на холодную серьезность, а фигура его стала более величественной. Он стал таким, каким его видели все обычно, но сейчас от него веяло угрозой, которую Ло Бинхэ не заметить просто не мог. – Зачем ты подслушивал? - Его голос был таким же холодным, как и взгляд, когда он спрашивал это. Ло Бинхэ задумался, мог ли он напрямую спросить, раз уж случилась такая ситуация? Учитель приказал никому не говорить, но ведь глава школы его близкий человек, так что подумалось, что ему можно. Это казалось лучшим вариантом, ведь придумать правдоподобное оправдание перед Юэ Цинъюанем было задачей сложной. А так есть шанс, что хоть что-то прояснится. И Ло Бинхэ, состроив образ чистого и невинного ученика, который искренне беспокоиться об учителе, поведал ему правду, немного приукрасив её своими переживаниями. Какого же было его удивление, когда на его рассказ Юэ Цинъюань лишь шокировано посмотрел на него, видимо, совершенно ничего не ведая об этом. В голове невольно всплыло, казалось бы, совершенно неважное и непримечательное воспоминание, но именно оно было одним из ключей к загадке Шэнь Цинцю. Он вспомнил, как маленький худощавый Шэнь Цзю старательно что-то прятал. Так старательно, чтобы это не увидел никто. Позже из-за этого он получил жестокое наказание, но никто так и не узнал, что же он такого прятал, что не побоялся даже наказания, которое всегда вызывало дрожь страха у каждого раба в том доме. – Так вы не знаете, откуда оно у него? – Какое тебе дело до этого? – Я хотел бы лучше узнать учителя. Он всегда такой отстранённый, что я очень удивился, когда узнал, что у вас близкие отношения. – Да, даже для меня он довольно закрыт. А ещё Шэнь Цинцю никогда не рассказывал ему о том, что было до их встречи. Как только Юэ Цинъюань пробовал заговорить об этом, тот сразу переводил тему, и добиться от него ответов никак не получалось. Глава школы продолжал с подозрением глядеть на Ло Бинхэ. Кроме Мин Фаня и Нин Инъин ему ещё не встречались ученики, которые так хотели сблизиться с их учителем, но те двое и близко не были такими настойчивыми в этом, как этот ученик. Возможно, правильным решением будет помочь ему? Юэ Цинъюанем двигало желание разбавить одиночество своего Сяо Цзю, но он не знал, что из этого выйдет. В конце концов он решил, что небольшое сотрудничество будет выгодно для них обоих. Он будет внимательно следить за этим ребёнком. – Скоро вы, ученики, отправитесь на задание вместе с вашим учителем. Попробуй там что-то узнать, если получится. Если ничего не найдёшь, то я сделаю всё сам. Главное, присматривай за ним. То, что сам Юэ Цинъюань таким образом предлагал ему сотрудничество, не могло не радовать. Более того, он открыто направил его к нужным действиями, попутно приказав быть рядом с учителем. Это ли не истинное везение? Он кивнул, прекрасно поняв, что глава школы имеет в виду под "присматривать". В душе того всё ещё были сомнения по поводу того, было ли это правильным решением, вот так вот договориться с учеником за спиной Шэнь Цинцю, но он действительно беспокоился о нём. А сам Шэнь Цзю в жизни ему не расскажет, он был более чем уверен в этом, как и в прошлые разы. Хотя чувствовал он себя скверно из-за подобного заговора втайне от Шэнь Цинцю, всё же он решил посмотреть, выйдет ли что-то узнать из этого. День отъезда на задание обещал принести горному лорду пика Цинцзин новую головную боль. Зверёныш Ло Бинхэ выглядел как-то слишком довольно и, если бы это было обычное предвкушение от будущего задания, он бы так не беспокоился. Он выглядел так, словно что-то задумал, очень часто бросал на учителя взгляды непонятного характера и этим очень нервировал Шэнь Цинцю. Беспокойное предчувствие закралось внутрь него, заставляя душу внутри сжиматься от уверенности, что что-то должно произойти. Хорошее или плохое он никак не мог понять. На душе было неспокойно, и взгляды Ло Бинхэ только подливали масла в огонь. И он никак не мог найти себе места.