Evermore

      — Идёшь? — спрашивает Лэйни, вопросительно приподнимая бровь. Утром они обсуждали этот вопрос, и Мэйлин изъявила желание пойти, но сейчас, когда нужно войти в больницу, она качает головой. В её глазах Элейн замечает заблестевшие слёзы.       — Прости меня, Лэйни. Я… Я не могу. Я не могу видеть Сьюзи такой, — признаётся она. — Иди без меня. Я думала, что смогу, но…       — Ничего, — Лэйни ободряюще улыбается, хотя ей самой бы не помешала поддержка. Она вздыхает и, развернувшись, направляется к ресепшену.       Она со Сьюзи не то, чтобы очень близка. Они не подруги, так, коллеги, делящие лёд и участь парного фигурного катания. Не враги, вполне могут побеседовать, но компании предпочитают разные: Сьюзи нравится находиться в шуме и веселье и наслаждаться всеобщим вниманием, в то время как Лэйни предпочитает оставаться дома с книжкой под одеялом.       Ей и самой, если честно, страшно видеть Сьюзи такой, но Кэмпбелл перед палатой делает несколько вдохов и входит. Зрелище ещё то, угнетает, но Сьюзи храбрится.       — Посмотрите, кто пожаловал, — усмехается она краешком губ.       — Привет, Сьюзи, — Лэйни проходит в палату. Она старается не смотреть на ногу Сьюзи, предпочитая сфокусировать своё внимание на её лице. — Я принесла тебе апельсиновый сок.       — Потрясающе. Нет, правда, мне он нравится.       В ушах отдаётся звук чудовищного хруста ноги Сьюзи и крик Лэя.       — Сьюзи…       — Слышала, вы теперь главная надежда сборной, — перебивает её Сьюзи. Лэйни слышит в её голосе колкость и пропускает это, потому что Сьюзи всегда такой была. — Не подведи, Кэмпбелл. И Дани скажи, чтобы выкладывался на все сто.       Будто он не выкладывается, думает Лэйни, но вслух говорит другое:       — Перестань, Сьюзи. Травма не навсегда. Восстановишься и вернёшься на лёд. Карла вас так просто не отпустит. Уже уверена, что она сейчас ищет методики, с помощью которых вы будете…       — Притормози. Это конец, Лэйни, — перебивает её Сьюзи. — Лэй мне ничего не говорит, родители — тоже, но я-то чувствую. По себе и по взглядам врачей, хотя они говорят примерно самое, что и ты. Всё, мы откатались. Чудом будет, если после этого я вообще смогу нормально ходить. Да и Лэй тоже — говорила ведь ему лечить спину, а не кататься на обезболивающих…       Лэйни не представляет, как себя чувствует Лэй — смотреть на то, как мучается твоя любимая. Она его навещала — Лэй держится лучше, и прогнозы у него более многообещающие.       — С чем я осталась, а? — вопрошает Сьюзи. — Олимпиада была целью всей моей жизни, а теперь я даже в качестве зрителя туда не смогу поехать. Что у меня есть?       — У тебя есть Лэй, Сьюзи, — говорит Лэйни, не упоминая титулы и медали — уверена, что Сьюзи об этом и так знает. — Есть любовь.       — А толк от любви? — спрашивает она. — Любовь не принесёт мне золото Олимпиады. Уже нет.       — Но Лэй рядом. И будет.       — Любовь — это не панацея, Лэйни, — глухо отвечает ей Сьюзи. — Иногда любви недостаточно, а превращаться в обузу для Лэя я не хочу. Он не должен жертвовать своей жизнью, своими интересами и желаниями, ожидая, пока мне станет лучше.       — Сьюзи…       — Видишь, как больно падать, когда вы всегда на первом месте на пьедестале? — грустно усмехается фигуристка. — Пообещай мне кое-что, Лэйни.       — Что?       — Твоя жизнь не закончится после Олимпиады. Как бы тебе не было плохо и больно, но ты будешь жить дальше. Лэй мне это говорит, может, в этом есть какой-то толк. Он мудрее меня.       — Постараюсь, — уклончиво отвечает Лэйни, и Сьюзи принимает такой ответ. Они обе похожи, хотя и отрицают это; обеим нужно золото, они не хотят довольствоваться другими медалями, и Сьюзи знает — если её произошедшее подкосило, то плохое выступление на Олимпиаде добьёт и Элейн Кэмпбелл. Не сколько общество, семья, тренера (Рин им ничего не скажет) или партнёр, сколько сама Кэмпбелл себя грызть будет.       — Принеси мне в следующий раз косметичку, — просит Сьюзи, когда Лэйни уже собирается уходить. — Нужно будет собрать косметику, я скажу какую, а то Лэй мне соберёт…       — Приду к вам и позвоню тебе.       — Отлично, — кивает Сьюзи. — Спасибо.       — Пока не за что.       — Лэйни.       — М? — она оборачивается.       — Всем в Крикете передай от меня привет. Я ещё туда вернусь.       Лэйни кивает и на дрожащих ногах покидает палату Сьюзи. Она направляется в туалет, хочет умыться, чтобы прийти в себя, но не успевает — тошнота подкатывает к горлу, и она бросается в кабинку. Руки трясутся ещё больше, когда Лэйни ладонями закрывает лицо.       Боже, дай сил справиться, думает она.