Evermore

      Все в Крикет Клубе бросают силы на подготовку к Олимпиаде. Все готовы ночевать там день и ночь, если бы не тренера и уборщики, выгоняющие их поздно вечером с катка.       Лэйни кажется, что она готовится не только за себя, за Дани, за Рина, но и за Сьюзи с Лэйем. Ещё и за сестру, за родителей, особенно за отца, чтобы он видел, что на неё приличная сумма денег тратится не просто так.       Если не золото, то никакая другая награда не нужна.       Лэйни вскидывает руки и оглядывается вокруг — все на катке разошлись, даже Дани. Рин ушёл, взяв с Элейн клятву, что она не будет задерживаться, но Кэмпбелл отмахивается — то, о чём он не узнает, ему не повредит. Она не будет расшибиться в лепёшку, травмироваться; она просто покатается.       Чужие руки обвивают её за талию и прижимают к себе, и Элейн хочет возмутиться, но в нос бьёт знакомый запах парфюма, а губы касаются уха.       — Привет, — шепчет Юзуру.       — Привет. А если кто увидит?       — Кто?       — Какая беспечность, — она разворачивается в его объятиях, но, вопреки своим словам, закидывает руки ему на плечи, обвивая за шею. Глаза Юзуру блестят, он улыбается, и Элейн заворожена его улыбкой.       — Улыбнись, — тянет он.       — Зачем?       — Потому что у тебя очень красивая улыбка.       — Все японцы так флиртуют?       Ханю смеётся и подхватывает Элейн на руки. Она забавно ойкает, хватается за него крепче.       — Осторожнее, не потяни спину.       — Ты стала легче, — отмечает он.       — Всё в порядке.       — Точно?       — Да. Я слежу за своим весом, Рин следит, Дани — тоже.       — После Олимпиады тебе нужно будет хорошо питаться, — отзывается Юзуру. — Как насчёт того, чтобы куда-нибудь поехать?       — Ты уже спрашивал меня о планах после Олимпиады.       — Всё так быстро меняется.       — Что-то планировать с нашим образом жизни…       — Но я всё ещё хочу побывать в Англии.       Лэйни вместо ответа целует его.