Проглоти свою гордость

Жёсткий тон Манджиро заставляет несколько крупных капель слёз скатиться по щекам, обжечь кожу с испорченным вдребезги макияжем и проглотить вопящую в стыде гордость. От нервов неряшливо поправляешь рукав платья, уже наверняка не выглядевшего на тебе так красиво как прежде, и вздрагиваешь, пытаясь унять раскатившуюся истерику, вставшую плотным, удушающим комом в горле. Смотришь в пол, на стены, куда угодно, лишь бы не на мужчину перед собой, так и упивающегося твоим испорченным видом. Он резко усмехается, замечая бегающие глаза, и поднимается с кресла. Его раздавшийся в тишайшем помещении смешок только накалил обстановку, вынудил тебя почувствовать молоток, забивающий гвозди в собственное тело, и чуть было не закрыть глаза руками, чтобы сбежать от этого позора. Однако цепкие ладони Сано были куда сильнее и будто бы больше всего твоего естества, одним махом разворачивая к себе задницей. Короткий вздох заставшего хлесткость движения девичьего голоса раззадорил и в предвкушении напряг его: не прикладывая силы, прижал тебя грудью к столу, который был удивительно без лишних бумаг или вещей, и, услышав сорвавшееся с уст мимолетное шиканье, пальцами надавил на поясницу, выгибая так, как беспрекословно хотелось ему же. Манджиро по-хозяйски одарил взглядом округлые ягодицы и стянутые тканью платья бёдра, мгновенно осуществляя то, что пришло в голову. Задрал не такой уж и длинный подол одежды, оттягивая его по возможности до пояса, чтобы полностью осмотреть, на удивление, не просто бежевый капрон колготок, а чулки с необычно красивой кружевной каёмкой. И белые аккуратные трусики, наверняка, входящие в комплект с лифом. Тишина и больше ни единого действия в твою сторону беспокоили тебя и вместе с тем странно успокаивали крохотной надеждой, что на этом всё, пока Майки не дотронулся холодными пальцами до чулков, вывел какую-то линию, перемещаясь к нижнему белью, и накрыл внутренней стороной ладони копчик. Видимо, второй рукой полез в ящик. Нет, всё словно-таки начиналось. Ты прикусываешь губы и щёки, до сих пор чувствуя вкус члена в своём рту, жмуришься и сдвигаешь бёдра ещё крепче, покрываясь мурашками. — Раздвинь ноги, — с беспристрастным тоном твои уши режет звук открывающейся упаковки контрацептивов, и ты не торопишься выполнять его очередное указание, даже пропускаешь мимо, стараясь дышать глубже. Манджиро, который натягивал тебя ртом, сейчас войдёт с другой стороны. И это незабываемый вечер? Но не в кампании друзей и старых знакомых. Его рука, лежавшая на копчике и уже давно исчезнувшая с того места, внезапно по-собственнически огладила задницу, сжала и легонько хлопнула, будто пробуя. На глазах снова слёзы, а в мыслях лишь когда-нибудь наступивший конец происходящего. — Ты очень хочешь уйти с синяками, да? — провоцирующе произносит Майки, раздвигая ягодицы. — Делай, что я говорю, глупая. Ноги в страхе размягчаются сами по себе, и ты всхлипываешь, понимая невозможность избежать этого. Правое колено под силой мужчины сразу же оказывается уложенным на край стола; ведёт ладонью по нежной внутренней стороне бедра, чувствует твою боязливую дрожь, не замедляясь и не ускоряясь, и касается нижнего белья фалангами пальцев. Указательным упирается в скрытую трусиками промежность, чертит линию вверх и вниз и наконец подхватывает ткань, оттягивая в сторону. Сано пугающе медлит, правой рукой дотрагиваясь до больших половых губ, даже не настолько влажных, чтобы относительно безболезненно войти. Это было очевидно. Подхватывает пальцами совсем у входа небольшое количество смазки, выделенной твоим телом в физической потребности, нежели моральной нужде, спускается к клитору, грубым мазком очерчивая нервный комок и одновременно слыша тихий всхлип, и внезапно убирает их, также резко прижимаясь собственным телом. Член скользит по ягодицам, но, прежде чем ты успела понять это, мужские пальцы снова оказались в твоём раскрытом от удивления рту, хорошенько смачиваясь слюной. Ты чуть не подавилась, норовясь прикусить Манджиро, однако в этот же момент другая ладонь с твоего предплечья переместилась на шею. Сжала. Вынудила широко открыть рот вместе с находящимися там пальцами, вдруг переместившимися ко влагалищу. Он снова дотрагивается до половых губ, двигаясь глубже и входя сразу средним и безымянным, растягивает, словно пытается понять, будет ли ему удобно, при этом вслушиваясь в звуки, которые невольно срываются с твоих уст. Рука Сано не настолько крепко держала за шею, чтобы придушить, но теперь будто бы вполне мог контролировать даже сглатывание слюны. Чёрт, как же ты не хотела, чтоб Майки довольствовался своими мокрыми пальцами, пребывающими не так глубоко внутри. Быстро вытащив их, точно что-то поняв, тот легко пристроился меж бёдер и ввёл собственный член, входящий хоть и не максимально гладко, но без лишних проблем в виде бывшей ранее жёсткой сухости. Ствол скользнул полностью по желанию Сано, до самого основания, так, что приглушенно звонкий шлепок раздался достаточно хорошо по всему кабинету. Ты сомкнула губы, стараясь не выпускать ни единого вздоха: он не был настолько длинным, чтоб впечатываться в предел, однако его ширина позволяла растянуть влагалище слишком сильно для тебя. Несдержанные капли слёз вновь очертили скулы. — Не сжимай меня, блять, так, — порывисто соскользнуло с его губ до того, как ладонь на шее не приложила усилий на твою гортань. Манджиро в одно мгновенье двинул всё пытающееся ему сопротивляться тело на себя, заставляя больно скинуть колено со стола и полностью выгнуться, отстраняясь от мебели и усаживаясь на член. Расслабиться было просто невообразимо, хоть это и предполагал своими словами мужчина. Слаженная работа его рук вмиг заставила тебя ужаснуться ещё сильнее: молния платья на спине сошла на нет вместе с явно показавшейся застёжкой лифчика. Левая прильнула к свободно открывшейся груди, а правая теперь держала за талию. Майки выдохнул прямо тебе в затылок и снова толкнулся внутрь. Пальцы грубо сжимали мягкую кожу груди, не жалея собственных ногтей, ласкали соски, перекатывая их, со всё нарастающим темпом. Теперь стало легче: он особо не зацикливался на чём-то, продолжая следовать своему установленному ритму, под который подстроилось твоё тело и лишь выжидало конца, несмотря на стягивающий узел, словно скованный у клитора и разветвляющийся по самому низу. До безумия жарко и одновременно холодно понимать, в каком состоянии и где это происходило. Член внутри тебя же будто бы плавился, сливаясь со влагалищем. Это и вправду было жутко осознавать. Манджиро отчаянно вдалбливался, снова возвращая девичье тело к столу, и еле слышно постанывал, выдыхая в твою спину. Ты лишь старательно молчала, прерывчато вырывая какие-то полувсхлипы. Гораздо больше говорило смачное хлюпанье смазки меж бёдер, от которого алые уши стыдливо хотели свернуться в трубочку. Незаметно скользнули вниз мужские пальцы, прямо к клитору. Он скоро кончит, и это обязано просто-напросто закончиться, однако явно желал, чтобы ты тоже подошла к своему концу. И, чёрт, придерживаясь быстрого, но не настолько резкого темпа, Майки вполне мог заставить оргазм накрыть тебя. — Чего ты ждёшь, шлюшка? Нет, ты не хотела этого. Тело судорожно всколыхнулось, касаясь неестественно выгнутыми плечами молодого человека, словно ошпарилось; ты вскрикнула от глубоко вошедших порывов Сано во влагалище, его пальцев, прищипывающих и соски, и клитор, и зубов, будто царапнувших затылок. Обмякла, ничего не видя перед собой и не имея возможности уцепиться за что-то окоченевшими руками. Взмокшие ноги до сих пор дрожали, безвольно повиснув. Манджиро вышел из тебя через долю времени, лишь убедившись в чём-то собственном, снял заполненный спермой презерватив и быстро выкинул. Поправил взъерошенные волосы у лба и, приходя в себя, вздохнул. Всхлипы поутихли, но даже так всё твоё состояние не могло как-то тронуть этого мужчину. Он натянул боксеры обратно, скрывая понемногу успокаивающийся член, и застегнул джинсы. — Придёшь завтра в это же время, — ты широко раскрыла глаза, напрягаясь и наконец пытаясь отлепиться от стола. — В той одежде, что тебе передадут.