And even death won't do our part

Дневной свет неприятно прорывается через пелену сна, и Минхо раздраженно жмурится, прежде чем открыть глаза. Он лениво потягивается, раскинув руки в сторону. Постель рядом с ним пуста. Минхо хмурится и проводит рукой по остывшей простыне на противоположной стороне, когда его взгляд цепляется за металлический блеск простого минималистичного кольца на его руке. Лицо мужчины проясняется, и он со слабой улыбкой подносит украшение ближе, рассматривая, как оно сверкает на солнце, которое проникает в светлую комнату через незадернутые шторы. Он прокручивает кусочек платины с удовлетворенным смешком. Кольцо слегка большевато ему, потому что Джисон слишком волновался во время покупки и подготовки, так что немного не угадал с размером, но Минхо просто носит его на большом пальце, чтобы не потерять. Это не проблема, правда. Он не мог мечтать о лучшем. Это настолько в стиле Джисона, что он влюблен даже в эту небольшую ошибку. В конце концов, это даже не обручальное кольцо, которые они заказали на этой неделе, на этот раз вместе, тщательно все замерив. Ох, они действительно собираются пожениться. Связать свои жизни навсегда. Закрепить их союз на небесах. И прочая возвышенная чушь. Но, черт, совсем скоро они официально станут семьей с человеком, которого он любит больше жизни. Он зарывается лицом в подушку на стороне Джисона, пропахшую его шампунем (и Минхо притворяется, что ненавидит этот цитрусовый запах, но они оба знают, что все совсем наоборот) и радостно хихикает. Что-то тяжелое приземляется на кровать сбоку от него, и, подняв взгляд, он встречается глазами с недовольной мордочкой Дуни. Кошка смотрит на него высокомерно, ее хвост прикрывает передние лапы. Минхо нежно воркует и чешет ее под подбородком и за ушком, а Дуни делает вид, что позволяет ему это, хотя в комнате слышится ее тихое мурчание. — Ты меня осуждаешь? — спрашивает Минхо хриплым со сна голосом. Дуни приоткрывает один глаз, чтобы кинуть на него взгляд, выражающий презрение. Минхо перемещает почесывания на чувствительное местечко над хвостом, и кошка довольно потягивается, потираясь о его щеку. — Просто я так счастлив, понимаешь? Минхо думает, что даже если бы Дуни понимала его, ее бы мало интересовали чужие чувства. Она просто наслаждается своей маленькой избалованной кошачьей жизнью и иногда снисходит до нежностей. Что ж, возможно, ему стоит найти собеседника получше. Он уверен, что Суни будет к нему более благосклонна. — Я его так люблю, — шепчет Минхо по секрету кошке, переставшей обращать на него внимание. — Только не говори это Джисону. Дуни мяукает. Минхо хмыкает и жмет кончиком пальца ее розовый носик, за что тут же получает когтистой лапой. Он встает, разминая затекшие конечности, натягивает на себя одну из оверсайз толстовок Джисона, которую крадет из шкафа. Джисон уже надевал вещь пару раз, потому что она пахнет его одеколоном. Так еще лучше. Во время чистки зубов Минхо замечает на своей шее и кое-где под линией челюсти небольшие фиолетовые и бордовые пятнышки. Оттянув ворот толстовки, он видит то же самое на ключицах. Минхо ухмыляется с полным ртом зубной пасты и надавливает на один из засосов, вызывая тянущую боль в этом месте. В низу живота разливается приятное тепло при мысли о вчерашней ночи и о том, каким жадным был Джисон, как он дразнил его и держал на самой грани, чтобы потом одарить ошеломляющим оргазмом. И позже еще одним. Минхо приходится умываться холодной водой. Джисон расположился за кухонным столом, прижав к себе одну ногу и положив голову на коленку. На его голове большие оранжевые наушники с шумоподавлением, которые Минхо подарил ему несколько месяцев назад на его двадцать второй день рождения. На лице сосредоточенное выражение — брови слегка нахмурены, голова покачивается в такт музыки, а губы надуты, так что становится сложно сдержать желание расцеловать их прямо в это самое мгновение. Он одет в пижамные штаны с беличьим принтом (тоже подарок Минхо) и широкую майку, в прозорах рукавов которой видны его косые мышцы пресса и выступы ребер. Минхо может видеть на них несколько ярко-красных царапин, из-за чего ему приходится сглотнуть вязкую слюну. Рядом с Джисоном на соседнем стуле дремлет Суни, свернувшись клубочком. Ее уши слегка подергиваются, когда Минхо входит в комнату, но она не просыпается. Минхо подкрадывается сзади и запускает холодные ладони в проемы майки, щекоча чувствительную кожу. Джисон вскрикивает и подскакивает на месте, отчего его наушники сползают на шею. Минхо мягко смеется ему в ушную раковину и отстраняется. Он присаживается перед Суни, слегка воркуя и целуя ее в теплый сухой носик. Кошка, потревоженная громким звуком, успокаивается и сладко зевает, возвращаясь в свою позу для сна. — Доброе утро, малышка, — мило говорит Минхо, поглаживая ее между ушей. Суни начинает мурлыкать. — Хен, — Джисон стягивает наушники с шеи и обиженно надувается на старшего. — А мне ты не хочешь пожелать доброго утра? Минхо невыразительно смотрит на него и пожимает плечами. Джисон издает возмущенный звук и оскорбленно отворачивается. Минхо усмехается и берет его лицо в свои руки. Он чмокает Джисона в нос, оба века, в каждую щеку, в лоб, в подбородок и, наконец, в просяще выставленные губы. Джисон счастливо вздыхает. — Доброе утро, Сон-и, — старший взлохмачивает и без того торчащие светлые прядки, поскребывает чувствительную кожу головы, гладит его за ушами, почесывает под подбородком. Минхо уверен, умей Джисон мурчать, он бы присоединился к Суни. Парень обхватывает его за талию, плотно прижимая к себе, и утыкается лицом куда-то Минхо в живот. — Доброе утро, — невнятно бормочет Джисон. Пальцы Минхо возвращаются к его волосам, нежно перебирая прядки. — Я соскучился. Минхо издает смешок. — Тогда почему ты не вернулся в постель? — Накрыло вдохновение, — Джисон поднимает голову, чтобы взглянуть на Минхо. Его глаза сияют. — Ты такой красивый. Минхо чувствует, как его уши опаляет жар, и он потирает мочку от смущения. — Перестань, — он слегка шлепает Джисона по плечу, на что младший лишь ухмыляется. — Серьезно. Самый прекрасный. Неземной, — Минхо чувствует, как с каждым словом Джисона румянец распространяется все дальше по его лицу. Младший подцепляет свою толстовку, располагая большие пальцы на тазобедренных косточках Минхо, поглаживая их. — Я влюблен в то, как ты смотришься в моей одежде. Такой очаровательный. Такой милый. Но еще больше я влюблен в то, как ты смотришься без одежды. Вкрадчивый голос Джисона пронизывает все его существо, и Минхо взволнованно прикрывает лицо ладонями, разражаясь пораженным стоном. — Не понимаю, как я мог согласиться на твое предложение. Мне что теперь придется всю жизнь терпеть подобное? — неубедительно жалуется он. — Эй, — Джисон отвечает ему смехом. — Мне даже нельзя делать комплименты своему будущему мужу? Младший щипает его за ягодицу, вырывая у Минхо писк. — Нельзя, — недовольно ворчит он, но ему не удается скрыть свое волнение от слов Джисона. И тот это, конечно, замечает, судя по его всезнающей ухмылке. Минхо снова лупит его по плечу просто для профилактики, и Джисон со смехом отпускает его, однако с его лица не сползает лукавое выражение. — Мой будущий му-у-уж, — сладко пропевает он, и Минхо приходится наклониться и сцеловать с его лица эту дурацкую дразнящую усмешку. Еще слишком рано. Он не готов к такой атаке. Он готовит омлет на двоих, пока Джисон следит за варящимся в турке кофе, разглагольствуя о плейлисте, который он готовит на их свадьбу. — Хочу, чтобы это было что-то особенное, — он улыбается, помешивая темный напиток ложкой, и Минхо не может сдержать ответной улыбки, просто потому что Джисон выглядит таким счастливым. — Чтобы зазвучала какая-нибудь песня, и только мы с тобой знали бы, чем мы под нее занимались. Минхо страдальчески стонет под злорадный смех младшего и старательно давит улыбку. — Честное слово, ты ужасен. Дай угадаю, там есть заглавная тема «Ходячего замка»? После него ты всегда особо чувствителен. Джисон прикладывает руку к сердцу в оскорбленном жесте и выключает конфорку, когда кофе начинает подниматься наверх. — Конечно? Я даже не могу пересчитать, сколько раз мы под нее-… — Нет, — Минхо успевает сунуть ему в рот кусочек жареной ветчины, не в силах сдержать хихиканье. — Боже, не продолжай. Я же просто пошутил. Джисон жует, отчего его щеки очаровательно надуваются, и смеряет его серьезным взглядом. — Никаких шуток, хен. Мы будем танцевать под тему «Ходячего замка». Минхо смиренно вздыхает. — Что ж, иногда я действительно чувствую себя Софи. — Старым? — Влюбленным в невыносимого засранца. Джисон драматично задыхается от такой наглости и налетает на старшего со слюнявыми поцелуями, пока Минхо хохочет, пытаясь выбраться из его тисков. Он не уверен, за кого Джисон оскорбился больше — за себя или за Хаула. — Сколько у тебя сегодня занятий? — Два групповых и одно индивидуальное. Юнджин собирается поступать в Академию искусств в этом году. Она попросила меня немного подтянуть с ней хореографию. Джисон понимающе кивает и задумчиво кусает палочки. — Мне сегодня нужно в компанию, отвезти кое-какие документы, чтобы с отпуском не было накладки. Ты же подвезешь меня, хен? — Джисон строит ему милую рожицу, надувая губы и выпучивая глаза, на что Минхо продолжает спокойно есть, игнорируя существование младшего. — Хе-он, — гнусавым голосом тянет Джисон, — тебе не нравится мое эгье, хен? Минхо отставляет полупустую тарелку от себя и морщится в пренебрежении. — Из-за тебя у меня пропал аппетит, — недовольно жалуется он, но Джисон лишь сладко улыбается, пересаживаясь к нему на колени, и Минхо не может сдержать порыв обхватить его за тонкую талию. Старая разваливающаяся табуретка жалобно скрипит под их двойным весом, но, к ее чести, стойко стоит. — Думаю, я должен понести за это наказание, — неправдоподобно низким грудным голосом произносит младший, имитируя томное придыхание, и Минхо не может сдержать смеха, бурлящего у него в груди. Он серьезно кивает, крепче сжимая ладони на Джисоне, и наклоняется ближе к его лицу. — О да, — Минхо понижает голос до шепота. — И оно будет ужасным. Без предупреждения он просовывает пальцы в проемы майки младшего и атакует его безжалостной щекоткой. Джисон взвизгивает и вертится у него на коленях, как уж на сковородке, пытаясь сбросить с себя чужие руки, но Минхо не позволяет, периодически переходя на шею и чувствительную грудь. Джисон хрипит мольбу о пощаде и слабо бьет старшего по плечу, и только тогда Минхо считает, что он получил достойную кару. Младший облегченно выдыхает и прислоняется к его плечу, пытаясь вернуть дыхание в норму. Красный от смеха, запыхавшийся, с небольшими бисеринками пота, выступившими на лбу, он представляет собой очень вкусное зрелище. — Ты злой, — жалобно роняет Джисон, утыкаясь носом в шею Минхо. — Извини? — Минхо выгибает бровь. — Еще не поздно отменить свадьбу. Хотя он пытается сохранить холодный тон, его руки противоречат словам, когда свободно гуляющие пальцы подныривают под пояс штанов Джисона, удобно располагаясь на его ягодицах. — Ну нет, — резко заявляет Джисон и встречается с Минхо взглядом, укутывая его лицо в собственных ладонях. — Ты застрял со мной, Ли Минхо. На-всег-да. Каждый слог младший сопровождает легким поцелуем в губы, и Минхо против воли улыбается. — Какой ужас, — он не может сдержать колкость, и Джисон делает вид, что обиженно встает, но Минхо не позволяет ему этого, посмеиваясь. — Я тебя подвезу. Но только потому, что ты милашка. Лицо Джисона освещается, и он дует губы уточкой. — Правда? Ты так думаешь? Минхо вздыхает. Он везет Джисона до компании, пока тот подпевает одному из своих плейлистов, состоящего целиком из песен Girls’ Generation. Голос Джисона удивительно гармонично вписывается в женский вокал, и он тянет высокие ноты не хуже Тэен, так что Минхо действительно наслаждается. Хотя он об этом никогда не скажет. Хотя младший и без того знает, насколько Минхо любит эти расслабленные поездки. Джисон подпевает «Lion Heart», копируя хореографию насколько может и используя импровизированный микрофон из своего айс американо, когда Минхо замечает небольшой затор из машин на перекрестке, которого не должно быть в такое время. Он встает в пробку и хмурится. — Что такое? — спрашивает Джисон, прерывая свой мини концерт, тоже обратив внимание на дорогу. — Авария, — старший пожимает плечами. Он не видит самих пострадавший в дтп, но достаточно увидеть поверх потока машин яркий желтый бок скорой помощи и мигалки полиции. Рот Джисона складывается в круглую букву «о», и он неуютно ежится. — Страшно представить, сколько людей в день попадают в аварии, да? Минхо бросает на него обеспокоенный взгляд, распознав знакомый тон, но не успевает ответить, когда поток машин, наконец, начинает двигаться в объезд места происшествия. Когда они проезжают мимо, медики как раз укладывают тело, завернутое в черный мешок на носилки. Джисон судорожно выдыхает. Минхо старается уехать подальше так быстро, насколько возможно. — Сон-и, — он снова кидает быстрый взгляд на своего жениха и кладет ему руку на колено, слегка сжимая. — Все в порядке. Мы в порядке. — Да, я знаю, — младший мотает головой, отчего челка спадает ему на глаза. Он вмиг выглядит таким крошечным и трогательным, и Минхо бесит тот факт, что он не может нормально утешить Джисона, так как должен смотреть на дорогу. — Просто страшно представить. Что вот ты едешь в машине, а потом раз — и тебя уже нет. Минхо поджимает губы, но дает ему выговориться. — Не могу даже думать, что однажды приду домой, а тебя там не будет. И ты не вернешься. Потому что попал в аварию или типа того. Голос Джисона слегка дрожит, и Минхо плюет на все правила безопасности, когда берет его ладонь в свою и медленно целует костяшки, давая поцелуям оседать на коже. — Такого не будет, — как можно более уверенно заявляет старший. Он даже старается придать своему голосу строгость, которую использует разве что к детским группам, когда те нарушают дисциплину на занятии. Лишь бы не дать Джисону погрязнуть в мыслях. — Такого просто не может случиться. Ты же знаешь, я очень аккуратно вожу. Я обязательно вернусь к тебе. Всегда. Они наконец останавливаются на светофоре, и Минхо поворачивается к младшему корпусом, кладя другу ладонь к нему на щеку. — И даже если вдруг, — серьезно добавляет он. — Я к тебе с того света вырвусь, понял? Ты ведь застрял со мной. На-всег-да. Он повторяет слова и жест младшего с этого утра, и Джисон слегка улыбается расцелованными губами, расслабляясь. — Я тоже. Я тоже к тебе даже с того света вернусь. — Я знаю, Сон-и, — Минхо щипает его за щеку, и с сожалением возвращает руки на руль. К концу поездки Джисон чуть веселеет, особенно когда начинает играть «Gee». — Спасибо, что подвез, дорогой, — тянет младший, выкарабкиваясь из машины, и Минхо шлепает его по ягодице. — Не забудь купить молока, — кричит Минхо вдогонку. Джисон показывает ему знак мира и ухмыляется, шагая задом наперед. — Я тоже тебя люблю, хен! Старший машет на него рукой, но все равно улыбается, провожая его взглядом. Он отъезжает только когда Джисон скрывается за стеклянными дверями офиса компании. — Все большие молодцы, похлопаем! — говорит Минхо и подбадривает группу детей поаплодировать вместе с ним. Это его рутина в конце каждого занятия, чтобы замотивировать учеников работать дальше. Хотя по его скромному мнению, они не всегда достойны аплодисментов. Но как хороший преподаватель, он опускает это. — Не забудьте свои вещи в раздевалке! — он пытается перекричать гомон возбужденных детских голосов. Ученики вразнобой прощаются с ним, и Минхо вежливо кивает в ответ, беря со своего столика сухое полотенце и бутылку воды. Он обтирает лицо и шею, вешая затем полотенце себе на плечо. Мышцы приятно горят после нескольких часов интенсивных танцев, и мужчина немного разминает их, пока пьет. Осталось еще занятие, и он сможет уйти. Он любит свою работу, правда. Это буквально лучшее, что он мог выбрать, и даже после всех этих лет он получает удовольствие, занимаясь танцами и обучая им. Но еще ему очень хочется к Джисону, будто они какие-то попугаи-неразлучники. И Минхо знает, что его чувства взаимны. Младший уже должен быть дома, хотя он не писал ему после того, как вышел из компании. Но это типично для Джисона — возможно, он увидел милых щенков и отвлекся, возможно, он уснул, как только пришел домой. Возможно, у него снова творческий запой. А может, он потерял телефон (опять). Так что Минхо не переживает по этому поводу. Он как раз пишет жениху, когда сзади него раздается женский голос. — Здравствуйте, сонсэнним, — тянет одна из мам его учеников, и Минхо кланяется ей. — О, аджума, — он убирает телефон обратно на столик и поворачивается к ней всем корпусом. — Что такое? — Ах, ничего срочного, сонсэнним, — она кокетливо заправляет прядь за ухо и хихикает, прикрывая рот ладонью. Минхо давит улыбку. Для него далеко не секрет, насколько он хорош собой, да и неустанные попытки мамочек пофлиртовать с ним или получить от него лишний взгляд не оставляют сомнений. Но иногда бывает так забавно, когда женщины далеко за тридцать заигрывают с ним. Хотя он прекрасно знает, что это несерьезно, и они просто развлекаю себя, кокетничая с молодым учителем их детей, Минхо все равно постоянно жалуется Джисону, что сегодня он едва не сломался под их натиском. Младший смеется и отвечает, что Минхо живет не в порно из определенной категории, так что может не мечтать о том, чтобы стать секс-рабом взрослой женщины. — Моя Кюджин-и в таком восторге от ваших занятий. Она так любит ходить на танцы. Мы с отцом насмотреться не можем на ее успехи! — женщина смеется, и Минхо улыбается в ответ. Она слегка наклоняется и заговорчески шепчет: — Мне кажется, она немного влюблена в вас, Минхо-ши. — А, я оказываю этот эффект на всех окружающих, — сдержанно шутит мужчина, и мамочка снова хихикает, щуря глаза и хлопая его по бицепсу. — Что вы такое говорите, сонсэнним. В общем, я хотела отблагодарить вас за то, что вы делаете для моей дочери, и кое-что вам испекла. Она недолго копается в сумке и извлекает оттуда пластиковый контейнер с печеньем. Она сует его в руки Минхо, и он растерянно принимает. — Что вы, аджума, не стоило. Это моя работа, — он пытается отказаться, но женщина остается непреклонна. — Не обижайте меня, Минхо-ши, — она грозит ему пальцем. — Это совсем не доставило мне хлопот. — Спасибо большое, — он неловко улыбается и кланяется. Женщина добродушно улыбается. — Вот так-то лучше. Ах да, в следующем месяце у Кюджин-и день рождения. Мы обязательно выделим вам кусочек торта. — О, в следующем месяце меня не будет. У ребят будет замена. Женщина ахает и прижимает ладонь ко рту. — Что случилось, сонсэнним? Вы нас бросаете? — Нет-нет, — Минхо машет руками и трет затылок. — Я просто беру отпуск. У меня скоро свадьба, и будет совсем не до работы. Глаза напротив расширяются в удивлении. Логично, что никто не знал о том, что Минхо обручен, ведь он предпочитал снимать обручальное кольцо во время танцев. К тому же, никто бы и не понял, что это именно обручальное кольцо, ведь он носит его на большом пальце. — Вы женитесь? — Выхожу замуж, — поправляет Минхо, и почти мгновенно жалеет о сказанном, когда глаза женщины хищно сужаются. Он уверен, стоит ей выйти из зала — все ее подружки будут знать эту новость. Он, конечно, не скрывал этого, но и не хотел становиться объектом для сплетен у мамочек своих учеников. Хотя, возможно, это и к лучшему. Может, они наконец перестанут заигрывать с ним. — Это замечательная новость, Минхо-ши! — женщина хлопает в ладоши. — Поздравляю вас с будущей свадьбой. Это так прекрасно! А мы-то думали, что вы холостой мужчина. Они скомкано прощаются, когда в зал заходит Юнджин, и женщине приходится уйти. Минхо вздыхает с облегчением. Она заняла весь его перерыв, и он так и не успел ответить Джисону. — Я дома! — Минхо заходит в квартиру и не получает ответа. Он хмурится, когда не обнаруживает на коврике в прихожей разбросанных кед младшего, да и везде в квартире царит темнота и тишина. Суни выбегает встречать его с задранным кверху хвостом, Дуни вальяжно следует за ней. Минхо приседает поздороваться с кошками. — Сон-и еще не пришел? — спрашивает он у них, и Суни пронзительно мяукает. Их миски пусты на кухне, и первым делом Минхо наполняет их. Под громкий хруст сухого корма он проверяет телефон. Все еще ни одного сообщения от Джисона с обеда. Старший сначала пишет ему, а затем фыркает и звонит. Гудки идут, но младший не берет, и Минхо предлагают оставить голосовое сообщение. Он пытается дозвониться еще несколько раз, но каждый раз все повторяется. — Хан Джисон, если ты потерял телефон… Минхо ворчит, пытаясь унять волнение внутри. Джисон никогда не игнорирует его звонки, даже если находится в разгаре творческого запоя, а это говорит о многом. Но опять же, Джисон уже попадал в ситуации, когда терял или забывал телефон в разных местах, так что Минхо старается зря не паниковать. Но почему его все еще нет дома? Мужчина отправляет ему подряд «где ты???!!!» и «перезвони мне хан джисон!!!!!!» и эмодзи злого кота. Стараясь отвлечься, Минхо занимается ужином. Молока в холодильнике, конечно, не оказывается. Суни запрыгивает на кухонную тумбу, но мужчина даже не дергается, чтобы прогнать ее. Примерно через минут сорок Минхо уже не может сдержать беспокойство. Он сворачивается на диване, прижав к себе сонную Дуни, которая на удивление позволила ему. Кимчи чиге на плите уже успело остыть, а от Джисона до сих пор ничего не слышно. Минхо кусает внутреннюю сторону щеки и абсолютно не обращает внимания на включенный телевизор. Паника затапливает его с головой, хотя он не из тех, кто легко ей поддается. Но в голову лезут сценарии один хуже другого, и мужчина просто не в силах ей сопротивляться. Неожиданный звонок пугает его, и Минхо подрывается, чтобы найти гаджет среди диванных подушек. — Хан Джисон, клянусь своими детьми… Однако на экране высвечивается имя вовсе не Джисона, а его мамы. Минхо чувствует, как облегчение медленно проникает в его тело, давая дышать. Видимо, Джисон действительно потерял телефон и пытался найти его, а потом сдался и отправился к матери. Будет совсем неудивительно, если он потерял еще и ключи от квартиры. — Аджума, — начинает Минхо, но его прерывает громкий всхлип. — Минхо, — женщина открыто рыдает в трубку, и мужчина чувствует, как цепенеет. — Джисон-и, он… Мой сын… Фура… Минхо слышит ее слова будто издалека. Как будто он нырнул глубоко под воду, куда не достает звук, и уши закладывает, хотя он из всех сил старается разобрать, что ему говорят. Легкие тоже словно наполняются водой, и он задыхается-задыхается-задыхается. Мама Джисона продолжает говорить, и за своими хрипами Минхо слышит «занесло», «мгновенно», «кровоизлияние». Он не хочет слышать этого. Он пытается сказать ей перестать, умолять прекратить нести эту чушь, но не может даже пошевелить губами. Женщина продолжает говорить сквозь рыдания, называет какой-то адрес, но Минхо не понимает больше ни слова. Он не понимает. Где Джисон?