Пазл из двух деталей.

Они медленно шагали по узкому тротуару вдоль проезжей части. Эмма бесконечно болтала о каких-то очень незначительных вещах: о личной жизни подруг, одежде, учебе, школе. Исак почти не слышал её. Следил за её маленькими черными туфлями, чтобы идти нога в ногу, и отвлекаться от навязчивых мыслей. Ларз невзначай касается холодными пальцами его руки, отчего Вальтерсен отскакивает от неё, как ошпаренный. — Что с тобой? Ты какой-то странный. Лишь бессонница и напрочь заледеневшее сердце. Исаак целует Эмму. Деревянно, бесчувственно. Но девушка довольна: она запускает тонкие пальчики в его взъерошенные капюшоном толстовки волосы, трётся о грудь, будто кошка. Её язык проскальзывает в рот, и Вальтерсен чувствует — если они сейчас не прекратят, его вывернет прямо на её чёрную обувь. Он замечает кого-то очень знакомого, — нет, врёт, он точно знает, кто это. Эвен засовывает руки в карманы и даже не пытается подавить улыбку. Каждая клеточка тела парня отозвалась на этот жест. Губы онемели. Исак замер. — Исак? Эмма слегка подергивает его за воротник куртки, но этого не хватает чтобы вернуть его в реальность. Эван выглядит так, будто собирается подойти. Ларз следит за взглядом Исака, оглядывается и замечает его. На её лице появляется непонятная улыбка. — Эвен? Привет. Ты что следишь за нами? Найшейм, наконец, решает приблизиться к паре. С последним его шагом Вальтерсен почти теряет способность говорить, но заставляет себя произнести писклявое и неуверенное "привет". Эвен ощущает все чувства, что он вложил в каждую букву. Читает, будто книгу. Простую, понятную, но до боли в груди любимую. Исак опускает глаза на асфальт под ногами и облизывает пересохшие губы. — Мило смотритесь, — непонятно для Эммы шутит Найшейм, и Вальтерсен готов убить его в этот момент. Он сверкает недоброй злостью в глазах, и парень отзывается на неё громким смехом. Его недовольство не вызывает желание злиться в ответ. Только сжать тонкую мужскую шею под затылком на линии роста волос и прижаться губами к ямке под его носом. Разгладить большим пальцем складку между хмурящимися бровями и заставить эти сейчас такие удивлённо-растерянные зелёно-карие глаза сиять, как это было во время их первого разговора. — Вот и вновь собралась наша команда из группы Атмосфера. — Произнесла Эмма. Она даже почти просияла радостной улыбкой, когда они втроём двинулись вдоль дороги, вроде как, легко и непринужденно прогуливаясь. Кончики пальцев Эвена, нарочно высунутых из кармана со стороны Исака, касаются его запястья, и парень едва не отскакивает от Найшейма, но напрягается всем телом и нерешительно поднимает глаза на те, что чуть повыше его, с хитрым, улыбчивым прищуром и яркой радостной искрой на дне небесно-голубого цвета. Они не замечают то, как Эмма подводит их к своему дому. Девушка кокетливо складывает руки на своей чёрной сумочке, перекинутой через плечо, тянется к парню за поцелуем и одними пальцами машет второму, делая первые два шага ко входной двери. Оба смотрят ей вслед, пока Ларз не скрывается за порогом. Эвен быстро теряет интерес к созерцанию того, как в окнах Эммы медленно загорается свет. Немой вопрос, написанный на лице Вальтерсена заставляет его подавить улыбку. — Прости. Блондин опускает глаза на руки. Он знает, что ему не нужно извиняться. Тогда остаётся лишь чуть приблизиться. Найшейм прикасается к его шее; гладит острый изгиб челюсти большим пальцем. Заставляет посмотреть в свои глаза, утонуть, добровольно остановить дыхание и захлебнуться. Исак чувствует, что вот-вот ему удастся сделать это. Он снова здесь. Тот, кто топит лёд в его сердце и разжигает неистовый пожар где-то внутри прямо под ребрами. Эвен дважды прикасается губами к губам парня и успокаивающе трётся о его чуть вздёрнутый кончик носа. — Пойдем домой.