Горящие камни

      – Альбедо! – очень взволнованно и громко зовёт голос Эфира, а потом в дверь раздаётся частый стук.       – Войдите, – спокойно отзывается Альбедо, поднимая взгляд от записей, но дверь открывается ещё до разрешения.       – Альбедо! – теперь громко обращает внимание Паймон, влетая в лабораторию с удивительной скоростью. Обычно она была куда менее шустрой.       – У вас что-то срочное? – удивляется Альбедо, вскидывая брови.       В последний раз так к нему врывалась только окрылённая идеей Сахароза, у которой почти получилось довести зелье для роста до совершенства, не хватало только одного ингредиента. А она всё не могла понять какого именно. Другие же, даже мастер Джинн со срочным поручением, предпочитают вежливо стучать в дверь.       Возможно, опасаясь повторить судьбу Кэйи, который потревожил Альбедо во время эксперимента. А потом два дня ходил с неотмываемым розовым пятном на половину лица. Как так вышло – Альбедо предпочитает умалчивать, а Кэйя просто не желает делиться, запугивая молодых солдат историями одна страшней другой. Но Альбедо абсолютно всё равно.       – А ты как думаешь? – с улыбкой тянет Эфир, заводя руки за спину.       – Ты правда обручился с Дилюком?! – не выдерживает Паймон, вскидывая вверх ручки.       – Что? – непонимающе переспрашивает Альбедо, хмурясь.       – Нам интересно, правда ли, что ты обручился с Дилюком две недели назад, – куда спокойнее, но всё равно весьма эмоционально повторяет Эфир, упирая руки в бока.       Удивительно, что Эфир и Паймон знают эту информацию, потому что это, в принципе, должно было быть тайной. Дилюк изначально не хотел ничего пышного и торжественного, а потом и вовсе предложил никому не говорить, чтобы не ставить регион на уши. Ну конечно, венчание самого завидного холостяка Мондштадта и известного алхимика точно было бы на слуху несколько недель. А Альбедо очень не любит, когда к нему пристают, а уж тем более отрывают от работы.       Но Альбедо не очень-то любит врать, тем более близким друзьям, так что решает ничего не скрывать, раз уж его спросили в лоб. К тому же Эфир и так знал о том, что они встречаются.       – Да, всё так, – кивает Альбедо и достаёт из-под рубашки кольцо на цепочке. Его так очень удобно прятать и не надо постоянно снимать с пальца.       – Поздравляю! – в унисон кричат Паймон с Эфиром и широко улыбаются.       – А то все в городе только об этом и твердят, я даже и не поверил, – усмехается Эфир и подходит ближе.       – И почему вы не пригласили Паймон и Эфира? – возмущается та, складывая руки на груди.       – Если честно, мы никому не говорили, – пожимает плечами Альбедо. – Кроме меня и Дилюка об этом знала только Розария, которая нас венчала.       Розария вообще-то очень странно относится к нему. Нетрудно заметить слежку на Драконьем хребте, когда рядом могут быть только Эфир и Паймон. Но Дилюк заверил, что она-то уж точно не проболтается. Не скажет ничего ни за мору, ни за выпивку, ни за обаятельные глаза Кэйя, который способен залезть под кожу почти к любому человеку. Кажется, от Кэйи помолвку Дилюк больше всего хотел держать в тайне.       – Правда? – изумляется Эфир. – Но, как я уже сказал, весь город только об этом и говорит. Особенно девушки, некоторые из них так слезами обливаются, что мне страшно стало. Даже рыцари у ворот не могут держать язык за зубами.       Альбедо задумчиво касается пальцами подбородка и поднимается на ноги. Ему всё равно кто и что о нём думает, но вот такое резкое раскрытие тайны станет проблемой. Чудо, что пока что к нему пришли только Эфир с Паймон, а не весь штаб во главе с Тимеем и Сахарозой. Может, стоит уйти на Драконий хребет, пока не поздно?       – А кто вообще это рассказал? – спрашивает Альбедо, закрывая книги и убирая карандаш подальше. В ближайший час он наверняка не сможет работать.       – Я пытался узнать, кто это распространил, но так и не смог, – фыркнул Эфир. – Кто-то услышал разговор в таверне, кто-то не помнит, кто ему рассказал, а некоторые и вовсе говорят. Что узнали от бродячих торговцев, которых и в городе уже нет. Никогда не видел, чтобы Донна так убивалась, если честно.       Тяжело вздыхая, Альбедо касается лба. Он видел несколько раз, как люди устраивали драки прямо на улицах из-за ревности, и справедливо опасается, что его может настигнуть похожая участь. Мало кто решится лезть с кулаками или мечом на члена Ордо Фавониус, но вдруг и это не остановит. А Альбедо очень не хочется калечить Людей в Мондштадте.       В дверь раздаётся новый стук, и Альбедо настороженно косится на шум.       – Войдите, – немного с опаской отвечает он, ожидая кого угодно.       – У нас проблема, – рычит неожиданно вошедший Дилюк и пинком закрывает дверь. Вот уж кто точно редчайший гость в штабе Ордо Фавониус, в обычное время его и под страхом смерти нельзя заставить сюда войти.       – Я уже знаю, – кивает Альбедо, взглядом указывая на Эфира.       Дилюк здоровается кивком и с силой сжимает переносицу двумя пальцами.       – Я не понимаю кто и как узнал. Розария точно никому не сказала бы, – низко говорит Дилюк. – Пока я шёл сюда, меня десятки раз поздравили и несколько раз спросили, правда ли это.       – Намечается расследование! – неожиданно радуется Паймон, делая в воздухе кувырок. – Дилюк, если мы найдём того, кто всем рассказал, то можем рассчитывать на бесплатный ужин в таверне?       Эфир не успевает остановить Паймон и лишь вздыхает, опуская голову. Он с извинением смотрит на Дилюка из-под чёлки и пожимает плечами, мол он ничего не мог сделать.       – Я позволю есть в таверне бесплатно неделю, если вы найдёте зачинщика, – цыкает Дилюк, хотя Альбедо уверен, что он смог бы справиться и без посторонней помощи в течении двух дней.       – Отлично! – восклицает Паймон. – Эфир, нам пора браться за работу.       Столько волнений лишь из-за какой-то помолвки. Альбедо печально вздыхает, потому что можно забыть о спокойствии как минимум до конца недели.