Он весь ваш!..

Это было… Северус не знал, как это было. Хорошо? Плохо? Ожидаемо? Последнее, наверное. Всё же Мур с самого начала ему кого-то неуловимо напоминал, так что сам факт того, что мальчишка связан с магическим миром, совсем не удивлял Снейпа. Скорее удивляло то, что такая банальная проверка уже показала какие-то результаты. Всё же артефакт был отнюдь не универсален и имел довольно узкий спектр специализации. А значит у малолетнего слизеринца в замке наличествовался родитель, брат или сестра. Только родные. Только самые близкие. Будь у Мура ребёнок, артефакт бы его тоже показал, но Северус решил не ударяться совсем уж в край. Всё же мальчику всего одиннадцать. Но теперь он откровенно не знал, что делать с полученной информацией. Спросить у мальчишки, насколько тот сам в курсе своего происхождения? Ну, а что? Вдруг там всё чудовищно просто? По типу того, что кто-то из чистокровных гульнул на стороне… Вдруг всё это и не стоило тех нервов, которые Северус уже успел потратить?.. Вдруг он ещё всё может исправить и подойти к задаче мирным путём? Простым путём? Но нет, конечно нет. Себе-то зачем врать? Он, Северус Тобиас Снейп, никогда не расскажет потенциально-опасному человеку о том, что в чём-то его подозревает. Пусть тому человеку и всего одиннадцать лет. Пусть он и испытывает к нему подобие симпатии. — Благодарю вас, мистер Флинт. Вы можете быть свободны, но я попрошу вас не распространяется об открывшейся информации. Как минимум до конца осени. — профессор внимательно прищурился. — Я ведь могу вас об этом попросить? Маркус тяжело вздохнул. — Вы всё можете, профессор. И попросить меня в том числе. Но я тогда в ответ буду просить вас не принимать поспешных решений. Гарольд Мур — довольно приятный мальчишка. Снейп едва сдержал желание поморщиться. Такое ощущение, что он тут детское жертвоприношение планирует. Или собирается нанимать наёмника, чтобы тот «устранил угрозу». Да Мерлина ради!.. — Я не собираюсь его убивать, кричать о том, что у него есть тайна или чем-то ему угрожать. — мужчина закатил глаза и неприязненно скривил губы. — До выяснения обстоятельств так точно, Флинт! За кого вы меня принимаете? Маркус явно замялся, не желая отвечать на поставленный вопрос. Впрочем, Северус подозревал, что и сам не хочет знать ответ. — И Дамблдору не сдадите, сэр? — «Сдать Дамблдору» — это всё вышеперечисленное вместе взятое, мистер Флинт. — зельевар скривился ещё сильнее, смотря на своего студента, как на абсолютного идиота. — А я ещё далеко не в том возрасте, когда впадают в старческий маразм. Сказал не сделаю — значит не сделаю. Это ясно? Маркус, отрывисто кивнув и пробормотав «Ясно, сэр! Я буду молчать, сэр!», выскочил за дверь. А зельевар спрятал лицо в ладонях. Мерлин! Вот ученика ты выставил, — молодец, Северус, талантище! — но а дальше-то что? Или так далеко ты ещё не заглядывал? Досадливо цокнув языком, зельевар с силой потёр лицо. По правде говоря, он действительно дальше не заглядывал. Просто не планировал получить какой бы то ни было результат так скоро. Потому что, как бы, а сколько детей-волшебников имеют братьев-сестёр? Во всём Хогвартсе только пять процентов студентов не являлись единственными детьми в семье. Конечно, всё довольно относительно, но… Но сейчас у него был гадкий результат. Результат, который портил ему все планы. А ведь всё было бы так красиво… Северус уже успел просчитать все последующие проверки, даже поставил заготовки для нескольких зелий, что могли пригодиться. Надо было проверить магию мальчишки Мура, посмотреть ауру, вектор направленности. Надо было узнать о его официальных родителях и, возможно, наведаться в гости, чтобы покопаться в мозгах и потенциально узнать что-то интересное. Надо было… Но это сейчас не так важно. Какой-то результат, изрядно сужающий круг поиска, показался с самой первой, — буквально базовой, — проверки. А значит с ним надо было что-то делать уже сейчас. Одно дело, Северус, когда у тебя только подозрения и ты ими ни с кем не поделился. И совсем другое — это когда у тебя есть какое-никакое, но подтверждение этих подозрений, и ты им всё равно не поделился. Первое — ещё понятно, а вот второе — уже нехорошо. Северус слегка поморщился. А ведь мальчишка действительно с первых дней притягивал к себе взгляды! Даже не положи он глаз на его, Северуса, крестника, зельедел был практически на сто процентов уверен, что всё равно начал бы интересоваться жизнью мальчика. У него даже складывалось ощущение, что этого-самого мальчика создали где-то на подъезде к Хогвартсу. Специально для факультета Слизерин, так сказать. Умный, собранный, высоко ценящий личные границы и индивидуальность… Улыбающийся, наглый, удачливый. С большим магическим потенциалом и неуёмным любопытством. Умеющий выцепить информацию и систематизировать её. Серьёзно, если это не идеальный слизеринец, то только потому, что идеальности в принципе не существует!.. Мальчишка ещё до приезда в замок умудрился найти себе своеобразного покровителя. Как бы не был юн и несамостоятелен Наследник Малфой, всё же звучность его фамилии заставляла особо ретивых приверженцев чистоты крови притормозить и не делать резких выводов относительно новенького. Сам Мур утверждал, что он полукровка, не уточняя, кто именно из его родителей был волшебником, что только подогревало интерес к нему чистокровных. Они смотрели на способного полукровку не то одобрительно, не то заинтересованно. Иногда спешили просветить о некоторых традициях, а иногда таинственно отмалчивались, заставляя ребёнка нервничать… Северус и сам когда-то прошёл через что-то подобное во времена своего обучения и знал, как это ощущается. Гарольд Мур мог собой по праву гордиться. Он держался молодцом. Северус действительно был впечатлён тем, какое огромное количество способов спрятать дрожь рук знал этот мальчишка. Тем, как хорошо он отмалчивался и тем, как тихо умудрялся плакать по ночам. Не каждый так может. Северус на самом деле был впечатлён. Без шуток. Даже успел зауважать мальчишку, и, будь ситуация слегка иной, он бы не стал относиться к Муру с таким подозрением и втихую проводить все задуманные проверки. Просто отвёл бы к себе и прямо спросил, кто такой Гарольд Мур на самом деле. Это был существенный недостаток чистокровных, как считал Северус. Неумение задавать вопросы. Особенно прямые вопросы. Такие, как «что ты от меня скрываешь?» или «ты мне врёшь?». На факультете Салазара дети могли спросить расписание, могли поинтересоваться каким-то заклинанием, настроением оппонента, любимой маркой чернил… Но почти никто не мог вслух признать, что не знает какой-то тайны или не понимает, когда ему врут. Недостаток информации причинял аристократам почти физическую боль, а невозможность узнать чужие тайны через привычный источник вгоняла в нервное напряжение. Обычно Северусу это просто казалось забавным, но всё имеет свойство заканчиваться, так что в этот раз он присоединился к параду идиотов, для которых признать свою непросвещённость — как лишиться анальной девственности. Напряжённо, иногда болезненно. Постоянная неуверенность в том, что готов, и в том, что это того стоит… Тьфу! Оставалось только надеяться, что Драко когда-нибудь оценит то, на какие ухищрения ради него шёл его крёстный… Впрочем, зачем он опять себе врал? Северус резко поднялся с кресла. Драко не только не оценит, он ещё и обвинит Северуса в недоверии и неуважении. Скажет, что сам способен на то, чтобы выбирать себе друзей и уж точно умеет определить опасен человек или нет. Скажет, что «мистер Снейп» со своей паранойей и желанием испортить ему, — Драко, — жизнь, может валить к дементору… Бросая дымолётный порох в камин, зельевар был как никогда уверен в своём решении вывести Мура на чистую воду. Ведь если он будет правильно следить за окружением крестника, то у того хотя бы будет возможность потом обвинять его во всех возможных грехах. Это точно лучше, чем махнуть рукой и довериться суждениям ребёнка о вечной дружбе, а потом оплакивать мальца и сожалеть обо всех упущенных возможностях предотвратить катастрофу. Нет, может он и перегибал, но… — Кабинет…