Он весь ваш!..

Если привязываться к конкретному моменту, аля «когда всё пошло наперекосяк», то это он и был. Хотя тут, конечно, если не считать за тот самый момент «фиаско» первое знакомство Гарольда с магическим миром. Пожалуй, ничто и никогда не сможет по фиговости переплюнуть факт того, что твоя жизнь тебе не принадлежит, а? Наверное так. Но, тем не менее, именно после того разговора, произошедшего в спальне первого курса Слизерина, события начали происходить с какой-то устрашающей поспешностью. Гарольд порой не успевал даже полностью осознать ситуацию, как что-то непременно снова случалось и нужно было заново подстраиваться под уже абсолютно иные обстоятельства. Началось всё с злополучного Хэллоуина и упавшего в обморок прямо посреди Большого зала Квиррела. — Гарольд! Гарольд, подожди, куда ты? — надрывался Драко, на секунду потеряв друга из видимости. Однако Мур, мысленно извинившись перед парнишкой, продолжал проскальзывать меж тёмных мантий своих сокурсников, в какой-то момент всё же умудрившись пробраться к столу преподавателей и подёргать за рукав своего декана. Пусть тот самый декан странно на него косился все два месяца учёбы. Пусть, кажется, недолюбливал. Пусть война, пусть потоп, пусть метеорит. Пусть! У Гарольда как-то даже мысли не проскочило о том, чтобы обратиться к кому бы то ни было другому. Всё же слизеринцы, даже неосознанно, люди довольно-таки обособленные. Так уж получалось, что мальчик бы дольше объяснял чужому преподавателю, что именно от него требуется, чем… — Сэр! Северус наконец обратил внимание на небольшую помеху, прицепившуюся к его рукаву, и понятливо наклонился пониже. Хотя сомнительно было, что за стоящим в зале гамом кто-то бы расслышал их разговор. А вот то, что он сам бы иначе не расслышал ученика… Вот это вполне вероятный вариант. — Сэр! Декан, сэр, — запнулся Гарольд. — Грейнджер нет в зале. Северус быстро распрямился и просканировал взглядом окрестности Гриффиндорского стола. Похоже было, что его ученик говорил правду. Несмотря на весь беспорядок, который успели устроить испуганные ало-золотые… Такая шевелюра, как у мисс Грейнджер, просто не могла затеряться! Это физически невозможно. Скосив глаза на внимательно следящего за ним Мура, Северус поджал губы и коротко кивнул. Гарольд чуть расслабился. Даже рукав выпустил. — Если верить Патил, то она должна быть где-то на третьем этаже, сэр. Северус снова кивнул и принялся внимательно следить за сосредоточенным мальчишкой, который вновь открыл рот, будто хотел что-то добавить, но не решился, и в итоге только раздражённо тряхнул волосами, скрываясь среди копошащихся однокурсников. Где-то там, между всеми этими учениками, его ждал испуганный и разозлённый до чёртиков Малфой, который непременно попытается вырвать ему волосы и выкрутить уши. Может даже проклянёт, как только вспомнит о том, что вообще-то волшебник… После Хэллоуина Снейп был бы и счастлив наконец полностью прояснить ситуацию, но банально не хватало времени. Сначала потребовалось в срочном порядке варить зелья, чтобы поставить на ноги злополучного «Избранного», который, явно перепутав героизм со слабоумием, решил сунуться под ноги троллю. Ещё и подпевал с собой потащил! Как итог — четыре полумёртвых Гриффиндорских первокурсника, испуганная медиковедьма и очень-очень грустный декан Слизерина. На него с одной стороны давила Минерва, с другой — директор, с третьей — медиковедьма… Коротко говоря, Северус бы с радостью поменялся местами с любым из малолетних гриффиндурков. Даже несмотря на то, что те валялись на больничных койках бездвижными, только время от времени постанывающими тушками. Потом, едва встав с постели и не успев даже нормально влиться в учебный процесс, четыре малолетних идиота решают, что сунуться в пасть к Церберу, — это именно то, чем они хотят раскрасить свой досуг. Северус, получивший от директора наказ сварить все необходимые зелья для пострадавшего мистера Финнигана и не давать делу огласки, едва удерживается оттого, чтобы не топнуть ногой. Похоже, ручная собачонка в этом замке отнюдь не очаровательный Хагридов «Пушок». Сразу за ночными приключениями психованных малолеток следует первый матч по Квиддичу, в котором какого-то лешего Мерлина принимает участие «Избранный» Поттер в роли Гриффиндорского Ловца. Как так получилось, Северус даже не пытается понять. Судя по раздражённому трёпу крестника, который мужчина услышал совершенно случайно где-то в перерыве между варкой эксклюзивных зелий, проведением занятий и исполнением осточертевших поручений, — всему виной снова был директор. — «У мальчика наследный талант! У мальчика наследный талант!», — гундосил Драко, совсем не аристократически хлопая раскрытой ладонью по столешнице. — Я легко поверю, что у этого мальчика наследный идиотизм, но какой-такой, спрашивается, талант?! Гарольд только головой качал и чуть ухмылялся, едва ли ни снисходительно глядя на пышущего праведным гневом друга. — Имей терпение, Дракон. — Терпение? Терпение?! — снова подскакивает Малфой. — Да ты вообще видел, как этот «талантливый мальчик» навернулся с метлы на второй минуте игры?! Северусу оставалось только вздыхать. Он сам не видел, как «Герой» навернулся, хотя, признаться, не отказался бы полюбоваться. Всё равно лечить малолетнего оболтуса ему, а так, может, хоть какое-то моральное удовлетворение получил бы. И пусть жестоко. В конце концов, он, Северус, уже дорос до того возраста, когда пора признавать свои больные пристрастия. Глубокое разочарование и абсолютное непонимание на лицах ало-золотых студентов явно пополнило бы копилку его приятных воспоминаний. С постели злосчастный Поттер поднялся спустя четыре дня после своего падения с метлы и тут же наткнулся на презрение Гриффиндорцев, чем был невероятно поражён. Похоже, этот Гарри Джеймс Поттер ещё ни разу в своей недолгой жизни не встречался с неодобрением окружающих. Северус даже не был удивлён. Вот честно. С таким опекуном, как Альбус Дамблдор, это немудрено… За оставшееся до каникул время «Всеобщий мессия» успевает встрять в пять драк и получить наказания до конца учебного года, которые тут же отменяются с лёгкой руки ублюдочного директора. Северусу уже даже не было интересно, каким образом Поттер пострадает в следующий раз. Вот совсем не интересно. Мерлина ради! Как бы он не старался, у него напрочь не получалось рассмотреть в шибанутом на голову малолетке никаких черт своей некогда лучшей подруги. А ведь он даже видел как-то раз сына Лили в младенчестве… На этом фоне вся история казалась ещё более подозрительной. Нет, Снейп знал, конечно, что в первые годы жизни цвет глаз у детей часто менялся, но настолько? Оставалось только вздыхать и молиться на своих змеек, которые, поняв, что у декана проблем выше крыши, умудрялись вести себя тише воды, ниже травы. Даже если и возникали какие-то конфликты, то они сами успешно справлялись с их разрешением. Прелестные дети.