Он весь ваш!..

— Мне очень, очень… Невероятно сильно жаль. — отчитался Гарольд, стоя навытяжку перед недовольными слизеринцами и опустив глаза в пол. По правде сказать, Мур едва сдерживался оттого, чтобы начать ковырять паркет мыском ботинка. Но всё же это, наверное, было чересчур. — Это было грубо и очень неприятно. — возвестил Уоррингтон. Кассиус ничуть не преувеличил. Скорее — невероятно сильно приуменьшил состояние вещей. Целый факультет змей — которые не терпели даже предположений о том, что они чего-то не знают или не осведомлены о какой-то тайне — был одурачен. Это невероятный удар по самомнению. Такое не хотелось оставлять безнаказанным, пусть все и понимали, что требовать с Гарольда за нечего. Они не гриффиндорцы, они никогда не объявляли своими качествами честность и благородство. — В Слизерине подобное не прощается. — продолжил форсировать события Нотт. — Сразу несколько грубых ошибок по отношению к соратникам и друзьям. Ты нас обманывал — это практически предательство. На Слизерине тайны надо либо не хранить вовсе, либо хранить так, чтобы никто и никогда не узнал. — Как ты мог такое допустить, Мур? Или, вернее будет сказать, Поттер? — уточнил Харпер, чем вызвал незамедлительную реакцию. Гарольд оскорблённо вскинулся, чтобы сказать всё, что он думает о Джеймсе Поттере и о том, чтобы носить его фамилию, но вовремя вспомнил, что свой пыл стоит держать при себе. Во всяком случае пока обиженная сторона — не он, то не стоит ни на кого кричать и ругаться. — Не вернее. — мотнул головой, опуская взгляд в пол. — Разве что формально. — Ты… У меня нет слов, Гарольд! — Ты соврал нам о своём происхождении и утаил информацию об общем враге. Чего ты ожидал? Какой реакции? — снова вступил Уоррингтон. — Думаешь ли ты, что мы должны такое простить? — Не кипишуй, Кассиус. — выступил вперёд Драко, чуть отстраняя Гарольда от старшекурсника. — Неужели ты считаешь, что семейные тайны стоит раскрывать? Пусть и перед соратниками и друзьями? Кассиус с силой ударил кулаком по подлокотнику кресла и поднялся во весь свой немаленький рост. Малфой едва сдержался от того, чтобы передёрнуть плечами. Всё-таки некомфортно, когда над тобой возвышается амбал свыше шести футов. И чего только не вынесешь ради дружбы… — Я считаю, что Мур-Поттер должен сам за себя говорить, а не прятаться за чужими тощими спинами! — Если принимаешь решение — имей гордость его отстаивать, Гарольд! — рявкнул Деррек. Гарольд снова вскинулся, отрывая взгляд от пола. Мерлин свидетель — он пытался не нарываться. — Он не… — Спасибо, Драко. — перебил друга Гарольд. — Но если высокое собрание считает меня виновным, то как я смею возражать? Малфой поморщился, делая шаг в сторону. Этот идиот его когда-нибудь доведёт… Впрочем, Драко успешно успокаивался мыслью, что в стенах родного факультета ничего страшного с Муром не случиться. Как бы слизеринцы ни били копытом и строили из себя обиженок, ничего страшного Гарольду не грозило. Это понимали большинство находящихся здесь людей. Во-первых, за три с хвостом года пребывания на факультете, Гарольд успел доказать, что он слизеринец до мозга костей. А слизеринцы своих не обижают. Во-вторых, даже если бы они вдруг отступили от этого общепринятого правила, Гарольд не сильно пострадал бы. Потому что тут были люди, которые всё знали и всё равно его покрывали. Они не допустили бы ничего страшного, да и вступать в конфронтацию со своими же — ужасная идея в нынешней политической ситуации. Кассиус рухнул обратно в кресло, хмуро глядя на Гарольда. — Декан в курсе, верно? Судя по тому, что он ещё не вытряхивает из тебя душу, а ведёт диалоги с директорами и чиновниками — явно в курсе. — Так точно, — кивнул Гарольд. — И давно? — С первого курса. — А Малфой? — Тогда же. — Кто ещё знает? — Флинт. Семья и Наставники. Больше — никто. Ну, я надеюсь на это, — дополнил Гарольд, чуть подумав. Кассиус кивнул. Все молчали. В целом, в гостиной было не так уж и много народу — малышню и всех лишних давно разогнали по спальням. Даже стараться не пришлось особо, определяя, кто лишний. Уоррингтон просто обвёл всех тяжёлым взглядом, когда Гарольд заявился в гостиную. Кто ретировался — тот лишний. Ничего личного — всего лишь прямой отбор в действии. — Знаешь, я очень хочу тебя ударить. — признался Уоррингтон. Нотт фыркнул, Малфой нахмурился, а Джемма Фарли осуждающе покачала головой. — Чушь не неси, Касс! — А что мне её, волочь что ли, эту чушь?! — На меня только не ругайся! — Ты первая начала! Я не сказал, что собираюсь его ударить. Просто поделился, что очень хочется, — справедливо заметил Кассиус. — А ты сразу со своими «чушь не неси!». Тоже мне, староста! — Да ты… — Святой Мерлин! — протянул Боул, закатывая глаза. — Решайте свои капризы за дверью спальни! Тут давайте разбираться по делу! — Он огребёт, — тихо шепнул Малфой Гарольду, видя опасно вспыхнувшие глаза Уоррингтона. — Огребёт, — также тихо согласился Мур. — Мур! Поттер! Как тебя там? — Мур. — коротко отозвался Гарольд. — Значит Мур. Декану я сейчас передам — сегодня ночью тебя в школе не будет. Идёшь надевать кольцо в Гринготтс. Есть ли вопросы, почему? — Никак нет. — Замечательно. Мы тебя передадим с рук на руки Флинту, он за всем проследит. Я же правильно понимаю, что ответственный взрослый, который бы рулил ситуацией, у тебя отсутствует? — Так точно. — также коротко, как и раньше, отозвался Гарольд. Сюр, что начался в Большом зале, теперь продолжался в его собственной гостиной. Как иначе можно описать поведение Уоррингтона, он не знал. Хотя тот, конечно, выступал с корыстным мотивом, но это была невиданная щедрость по мнению Гарольда. В нынешней ситуации — так точно. Мур был не таким уж плохим стратегом и знал, когда стоит отступить от руля. Прямо сейчас Уоррингтон с его характером и амбициями — просто подарок судьбы. Малфой по правую руку тихо выдохнул с едва слышимым свистом. Он не привык к таким играм. К нему самом они никогда не применялись — как же, Наследник Малфой ведь! И потому казались чему-то довольно страшным и неправильным. Но возразить во всеуслышание он не успел — Гарольд толкнул его в бок раньше. Призыв заткнуться и не влезать был понятен. — Так даже проще будет, — улыбнулся Уоррингтон. — Сейчас рассказываешь нам, как всё обстоит на самом деле, а по возвращении из банка слушаешь официальную версию событий, которую будешь продвигать в народ. — Уоррингтон говорил размеренно и понятно. Так, будто давно готовился к чему-то подобному. — Возражения? — А ты не преувеличиваешь, Кассиус? — нахмурилась Джемма. — Что-то мне подсказывает, что он ещё преуменьшает. — выдохнул Гарольд. — Возражений нет. Долг признаю после факта помощи. Размер и условия определим лично, по-братски. — Гарольд… — начал было Драко, но тот мотнул головой. — Замечательно, — улыбнулся Кассиус, также игнорируя Малфоя. — Приятно сотрудничать с умными людьми.