Дом • Home

Было видно, что Джордж расстроен. Он ходил по комнате, готовясь ко сну, пока я стелила постель. Тишина была такой громкой, такой неуютной. — Джордж… — Хм? — он обернулся, чтобы посмотреть на меня, и стянул рубашку с плеч. — Пожалуйста, не злись на меня. — Я не злюсь. — Значит, ты расстроен… я не знаю. — Естественно, я расстроен, Далия! — он повысил голос и полностью повернулся в мою сторону. — С чего бы мне не быть расстроенным? Ты уже приняла решение, не дожидаясь, пока мы это обсудим. — А что тут обсуждать?! Джордж усмехнулся, покачав головой. — Так, значит, ты просто пойдёшь и сделаешь аборт? — спросил он. Я кивнула. — Да, — просто ответила я. — Но я не хочу делать это одна. Ты нужен мне там, рядом. Он упёр руки в бока, поднял глаза к потолку и глубоко вздохнул. — Прости, Джордж… но я правда не хочу этого ребёнка. — Почему? Не используй мой возраст, свой собственный и возраст детей. Это не причина, чтобы не рожать ребёнка. Я вздохнула. — Ты хотя бы помнишь мою последнюю беременность? Насколько она была ужасной? Я постоянно испытывала боль, а когда рожала, моё давление то повышалось, то падало, и меня лихорадило. Нам пришлось провести в больнице несколько дней для наблюдения, а как только мы вернулись домой, Лию похитили. — Так… ты боишься, что Лию опять похитят? Он это серьёзно сейчас? — Дело вообще не в этом, чёрт побери! Речь в том, насколько болезненной и изматывающей была для меня беременность. Сейчас я на пять лет старше, а значит, эта беременность ещё и с повышенным риском. Я просто не могу пойти на это! — Ладно, я понимаю, но… — Нет, я не думаю, что понимаешь, — хмыкнула я. — Иначе ты не стал бы уговаривать меня оставить его. Джордж запустил руки в волосы. — Ради всего святого, Далия. Взгляни на наших детей. Когда-то они тоже были всего лишь зародышами, но посмотри на них сейчас. Через год у нас мог бы быть ещё один такой же. Последний. Я посмотрела на него со слезами на глазах. — Пожалуйста, остановись, — прошептала я. Не плачь. — Я люблю тебя, но я правда не могу. — Диа… — Я собираюсь записаться на аборт, — неколебимо сказала я. — И мне бы очень хотелось, чтобы ты был там со мной. Джордж ничего не сказал. Он повернулся, направляясь в ванную, и захлопнул за собой дверь. Я легла в постель. Джордж в итоге очень долго просидел в ванной. Вероятно, избегал меня. Я проплакала в подушку, пока не уснула. Я лишь хотела, чтобы он поддержал меня, понял, что я действительно не хочу ещё одного ребёнка, но, очевидно, у него было иное мнение на этот счёт. Когда я проснулась на следующее утро, Джорджа уже не было в кровати. Первое, что я сделала после того, как оделась, — сообщила обо всём Инессе, а затем позвонила в клинику, чтобы записаться на приём. Повезло, что не придётся долго ждать — меня записали уже на завтра. Не на сам оборт, разумеется. Для начала нужно было подтвердить беременность, чтобы убедиться, что им есть что прерывать. Я спустилась вниз и пожелала доброго утра детям, прежде чем подойти к Джорджу. — Я, эм… У меня назначена запись на завтра, — тихо начала я. — Нужно подтвердить беременность. Ты пойдёшь со мной? Он бросил на меня взгляд. — Не могу. У меня работа. — О… Ладно. Всё в порядке. Я попрошу Инессу. Джордж ничего не ответил, просто прошёл мимо меня к столу с завтраком. Большую часть дня дети провели у бассейна, за исключением двойняшек, которые снова расположились на траве вместе с Джорджем и рисовали новые рисунки. Им настолько понравилось, что они буквально умоляли его принести побольше красок и ещё холстов. Я провела около часа, разговаривая по телефону с Инессой и слёзно жалуясь ей на всю происходящую ситуацию. Она пообещала пойти со мной на приём, поскольку Джордж отказался. На следующий день я собралась и встретилась с Инессой у входа в клинику. Она первым делом притянула меня к себе, чтобы обнять, и тяжело вздохнула. — Мне так жаль, что он ведёт себя как полный кретин, — прошептала она, прежде чем отстраниться и посмотреть на меня. — Решение за тобой, помни об этом. Он может высказать своё мнение, но это твоё тело, и это ты подвергаешься риску. Последнее слово остаётся за тобой. Я кивнула. Слёзы уже снова наворачивались. — Я не хочу, чтобы он ненавидел меня, — выдохнула я. — Он меня ненавидит. — Ну что за вздор! Мы же говорим о Джордже. Он не может ненавидеть тебя, — заверила она. — Но сейчас он просто невероятный идиот, которого я бы с удовольствием прибила… Я усмехнулась и вытерла щёки. — Знаешь, мы не просто так предохранялись, — сказала я. — Он знал, что я не хочу опять беременеть. Инесса взяла меня за руку, и мы вместе пошли в сторону клиники. Зайдя внутрь, она жестом указала мне присесть, пока сама занялась регистрацией. Встреча у меня была назначена с Мэг. Она — акушер-гинеколог, с которым я чувствовала себя наиболее комфортно, поэтому мне хотелось решить эту ситуацию именно с ней. Через некоторое время Инесса подошла ко мне и села рядом, вздохнув. — Нужно будет сделать УЗИ, — сказала я ей. — Анализ крови мне ни к чему. Уйдёт целая неделя, чтобы получить результаты. УЗИ — самый простой вариант. Просто чтобы узнать, есть ли ребёнок. — Нервничаешь? Я пожала плечами. — Не знаю. Я откинула голову назад и попыталась расслабиться. Мы просидели так около пяти минут, прежде чем двери клиники открылись в очередной раз и Инесса подтолкнула меня локтём. Я посмотрела на неё, затем проследила за её взглядом и увидела Джорджа, который вошёл в клинику и, тяжело дыша, смотрел на меня. — Прости меня, — начал он, двинувшись в нашу сторону. — Я не должен был так расстраиваться. Я отвела взгляд, когда он подошёл и сел по другую сторону от меня. — Ты ходишь по очень тонкому льду, Джордж, — вставила Инесса. — Мне плевать, что вы женаты. Если что-то подобное повторится, я оторву твои грёбаные яйца и заставлю тебя их съесть. Джордж усмехнулся, прежде чем взять меня за руку и сжать её, заставляя посмотреть на него. — Мне так жаль, прости меня, — зашептал он. — Я здесь, с тобой. Я буду рядом сегодня и в день аборта. Я вздохнула и наклонилась ближе к нему, положив голову ему на плечо, в то время как он обнял меня одной рукой. Затем поцеловал меня в макушку. — Я люблю тебя, — прошептала я, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него. Джордж прижался поцелуем к моим губам. — И я тебя люблю.