Дом • Home

— Вы определённо беременны. Я не смотрела на экран. Знала, что если увижу ребёнка, то не смогу пройти через это. А вот Джордж смотрел, держа меня за руку. — Она держит свой большой палец во рту. Она? Я закрыла глаза на секунду. — Простите, — тут же сказала Мэг. — Мне не следовало этого говорить. — Это девочка? — спросил Джордж. — Сколько ей? — Судя по УЗИ, я бы сказала, двенадцать или тринадцать недель. Мои глаза расширились, и я тут же перевела взгляд на врача. — Я… Затем взгляд упал на экран, и я увидела малышку — она действительно посасывала палец, как и сказала Мэг. Боже. — Как же я не заметила раньше? — Ну, вас удивит, если я скажу, что иногда женщины даже не подозревают о беременности, пока не родят? — спросила она. — Может случиться так, что симптомы не проявятся, или они проявляются поздно, или вы игнорируете их, потому что они могут быть причиной чего-то другого. Она дала мне несколько бумажных полотенец, чтобы вытереть живот, и, сделав это, я застегнула брюки и одёрнула рубашку, прежде чем сесть. — Теперь давайте рассмотрим ваши варианты, — начала Мэг. — Существуют различные методы прерывания беременности. Мы можем дать вам лекарство. Первую таблетку вы примите здесь, она блокирует выработку основного гормона беременности. Учитывая, что срок уже больше десяти недель, мы не можем отправить вас домой для приёма второй таблетки. Вам придётся прийти на следующий день, и через четыре-шесть часов после приёма второй таблетки вы почувствуете боль, и у вас начнётся кровотечение — что является результатом окончания беременности. Я вздохнула. — А другой метод? — Хирургический. Их всего два. Мы можем либо ввести трубку в матку через шейку и провести аспирацию плода, что я и рекомендую, поскольку срок вашей беременности не превышает четырнадцати недель. Я прикусила губу и посмотрела на Джорджа, который смотрел на свои руки, сложенные на груди. — Это девочка… — пробормотала я. — Она уже достаточно развита, чтобы иметь пол. Мэг ободряюще улыбнулась мне. — Вам не обязательно решать прямо сейчас. По закону мы можем прервать беременность, если она не превышает двадцати четырёх недель. Вы можете пойти домой и хорошенько всё обдумать, а потом позвонить мне, когда примите решение. Когда мы вышли из клиники, я обхватила себя руками, Джордж молча шёл за мной. Инессы уже не было. Она ушла, когда мы с Джорджем вошли в кабинет. На улице было очень холодно. Казалось, вот-вот пойдёт дождь, и воздух ощущался тяжелее, чем когда при приехали. Куртку я с собой не брала. — Диа, — Джордж тихо окликнул меня, и я остановилась, глядя вдаль и ожидая, когда он поравняется со мной. Я почувствовала, как он накинул мне на плечи свой пиджак, и это заставило меня поднять на него глаза. — Ты дрожишь. Когда я наконец посмотрела на него, у меня навернулись слёзы. — Я не могу этого сделать, — всхлипнула я. — Было бы проще, если бы она не была так развита, но она… Ты видел её? У неё уже есть руки и ноги. У неё есть черты лица, и она сосала большой палец. Она живая и уже такая большая. Как я могу от неё избавиться? Джордж сделал шаг ближе, чтобы обнять меня, но я отстранилась. — Это именно то, чего ты хотел. Ты хочешь сохранить ребёнка, а я просто… я не знала, что срок уже такой большой, — слёзы уже текли по щекам. — У нас нет места для ещё одного ребёнка, Джордж. У нас не осталось свободных комнат. — Мы что-нибудь придумаем… — сказал он, протягивая ко мне руку, но я покачала головой и сделала шаг назад. — Не могу поверить, что это происходит. Я пообещала себе, что двойняшки будут последними. Мысль о новой беременности безумно пугала меня. Боль, которую я испытала в прошлый раз, и осложнения во время родов, но я увидела ребёнка и теперь, когда знала, что у него есть пол, я не могла заставить себя сделать аборт. — Я не знал, что это пугает тебя настолько сильно, — сказал он. — Давай поедем домой? Я приготовлю тебе ванну. Тебя всю трясёт. — Да, ты уже это говорил! — огрызнулась я. — Я просто… Ты прав. Мне страшно. Я заразила Амелию во время родов, и ей пришлось лежать в реанимации, потому что у меня поднялась температура. — Что? — Джордж удивлённо хохотнул. — Это произошло не по твоей вине. Беременность плохо сказалась на тебе, но ты ведь не нарочно заразила Амелию. Вы все были подвержены риску. — Вот именно, — я кивнула. — А если это случится снова… Мне тридцать пять. Эта беременность под высоким риском, я не хочу умирать. — Ты не умрёшь. — Ты понимаешь, что беременность с высоким риском означает, что либо ребёнок, либо мать с большей вероятностью умрут или заболеют. А если я умру… Я боюсь смерти. Я не могу умереть. Джордж подошёл ближе и потянул за свой пиджак, который был на мне, показывая, чтобы я просунула руки в рукава, прежде чем застегнуть его, чтобы он хоть немного согрел меня. Затем он всё же обнял меня и крепко прижал к себе. — Прости меня за то, что вёл себя как придурок, — прошептал он в мои волосы. — Ты говоришь это только потому, что добился своего. — Нет, — он обнял меня крепче, — я говорю это, потому что люблю тебя. Я вышел из себя, потому что был расстроен, но я понял, как тяжело тебе, должно быть, было узнать, что ты беременна, когда ты не хотела ещё одного ребёнка. Начался дождь, но мы с Джорджем просто стояли на месте, обнявшись. — Мы пройдём через это, слышишь? Будем ходить на дополнительные осмотры, тебе и ребёнку будет уделено больше внимания, — сказал он. — И кто знает? Возможно, эта беременность пройдёт без осложнений. Ты ведь до сих пор ничего особо не чувствовала. Просто типичные симптомы беременности. Я отступила на шаг, вытирая щёки, и посмотрела на него. — Я думаю, что нам нужно снова начать семейную терапию. Его лёгкая улыбка исчезла, сменившись хмурым взглядом. — Что? Из-за этого? — Да, — я кивнула, скрестив руки на груди. — Ты извинился, и это хорошо, но нас учили слушать друг друга и не позволять конфликтам заходить так далеко. Из-за этой ситуации всё опять начало трещать по швам. Так что да, я хочу снова начать терапию, прежде чем мы начнём вновь и вновь срываться друг на друге, и тогда будет слишком поздно. Джордж вздохнул, но затем кивнул. — Если это то, чего ты хочешь, — согласился он. — Я думал, у нас дела идут лучше. — Так и было, — я кивнула. — До этого момента. Ты совершенно меня не слышал. Ты пытался контролировать то, что мне следует сделать со своим телом, и это просто заставило меня чувствовать себя… я не знаю. Ты всегда очень уважительно относился ко мне и к женщинам в целом, поэтому я не понимаю, почему ты вдруг решил, что можешь разговаривать со мной подобным образом.