5. ослабить узлы
14 мая 2022 г., 17:36
***
— Не бойся, она тебя не укусит. И вообще, наверное, уже забыла. Почти четыре месяца прошло, — успокаивает Тэ, пока парни идут через холл, мимо библиотеки и кабинета матери к лестнице на второй этаж. — Айщ… А если не забыла? — Ну что ж, — безысходно вздыхает Тэ. — Тогда придётся жениться. Чимин выразительно закатывает глаза. Всё-таки они приняли правильное решение после пережитого неудобства: видеться на нейтральной территории или у Паков. Там вообще все рядом со своими компьютерами рассажены, как в отдельных клетках, и никак не пересекаются в пространстве. Пака-старшего Тэ так и не встретил: тот пребывал в антикризисе чужих бизнесов. Мать Паков — тихая тень сухонькой корейской женщины, выглядевшая лет на пятьдесят. Одета бледно, волосы пегие и лицо почти незапоминаемое. Теперь понятно, почему Чимин потерял челюсть, когда увидел мать Тэхёна. Пак-средний обычно весело здоровается и сразу после этого совершенно не мешает друзьям заниматься своей жизнью. Видимо, друг брата для него не друг. Вот брат — это брат. * — Добрый вечер, госпожа, — согнулся в поклоне Чим. — О, Чимин-и, как же давно я тебя не видела! Мать, как назло, такая красивая сегодня: она недавно вернулась и пока ещё не переоделась в домашнюю одежду. На ней сейчас чёрная водолазка в обтяжку, яркая красно-зеленая клетчатая юбка, похожая на килт: до колена, с крупными складками и кожаными застёжками на запа́хе, а также тонкие чёрные чулки и чёрные балетки. Её гладкая кожа, высокий пучок чёрных волос и мягкая улыбка дополняют образ и добивают Чимина, который наконец отмер и выпрямился. Мать очень ласково смотрит ему в глаза и, ничего не говоря, плавным движением поднимает хрупкие руки и вытаскивает шпильки из волос, которые только и ждали сигнала к освобождению. Даже Тэхён видит выворачивающееся из спирали, струящееся чёрное шёлковое волшебство словно в замедленной съёмке. Эта тяжёлая волна, обдав своим ароматом близко стоящего Чимина, выбивает из него дух и волю к сопротивлению. — Мы будем скоро ужинать. Останешься с нами, Чим-и? — Мама, а мы бы лучше наверху, может?.. — Ну зачем же? — улыбается она. — Дауль придётся бегать туда-сюда. Давай облегчим ей задачу. Приходите в столовую через полчаса, мальчики. Тэ заметил одну вещь: когда он стал более взрослым, сильным, решительным, мать словно бы отдала ему полномочия. Она стала мягче, женственнее. Могла даже позволить себе пошутить! Вообще нонсенс! А Тэхёну это нравится. Он удивляется её изменениям, осознавая правильность именно такой расстановки сил. Он — мужчина, она — женщина. Мать и сын. И сейчас ему интересно, что она придумала. Идёт вот, покачивая бёдрами, лёгкой девичьей походкой, словно чуть пританцовывая. Коридор длинный — она точно знает, что оба смотрят ей в спину. — Слушай, Тэ, — заворожённо шепчет Чим. — Она у тебя всегда такая была? — Какая такая? — Охуенная… — Наверное. Просто ты давно её не видел, отвык. У Тэ такое чувство, что он тоже включился в игру против Чимина на стороне матери. И это его забавляет. Случайно так получилось или нет, но госпоже Ким пришлось срочно уехать по каким-то делам, так что Чим вздохнул, как неожиданно помилованный, вызвав понимающий смешок у Тэ. Парни прекрасно и чопорно поужинали в элегантной столовой, резвясь и изображая из себя Холмса и Ватсона. А предметом мужской дедуктивной беседы были женщины и значение их женских уловок. На вопросы друг друга они отвечали, откидываясь на спинки кресел: «Это элементарно, друг мой!» Но только нифига оно не было элементарно. После известной истории Чимин вообще стал очень внимательно себя вести с женщинами: аккуратничает и нейтральничает. * Парни вышли на финишную прямую. Остался последний семестр в школе и всё: ударить по выпускным испытаниям, получить свои ожидаемо высокие баллы и стать самостоятельными студентами. А в конце октября Тэхён получил свой первый авторский гонорар. Несколько месяцев до этого Чимин прочёсывал бесплатные и платные интернет-ресурсы, общался с админами сайтов и продвигал хентаи своего художника. Он даже не всегда делился с Тэ, какие ушаты дерьма ему приходилось смывать с себя, а иногда, не успев выставить защиту, и впитывать. Взялся за менеджерство — не нервируй художника, пусть он творит спокойно! Постепенно Чим усваивал правила хентайного сообщества: отыскивал ниши, учился просекать тех, кто хочет поживиться на халяву (но с пяток раз не избежал таких), торговался, обещал, рекламировал свой товар… И в конце концов смог найти небольшой, но всё-таки настоящий журнал, который взялся напечатать мангве Тэхёна. Ура-а-а! И дело было вовсе не в том, что денег за это дали минимум минималис — так, по две бутылки соджу и по порции токпокки на брата — а в том, что эти деньги они заработали. Сами! Творчество Тэхёна, его работу захотели купить! И заплатили честно оговоренную сумму. Это стало точкой невозврата для Тэ: он окончательно решил серьёзно изучать анимационное искусство в Хонике. И как-то настолько ясно увидел, как учится в Университете, как гуляет по Хондэ, как на третьем курсе едет на стажировку в Токийский университет и старается остаться там подольше, чтобы как можно глубже и основательнее изучить свою специальность. О, бог мой! Это же прямо там, где работали великие мангаки! Всё-таки японцы были первыми, с них надо начинать изучение и погружение… — Эй, мальчик мой, я тебя потерял, — призывает Чимин. — Ох… Прости, малыш, я был в будущем. — Норма-а-ально, — в значении «хуясе!», — и как оно? — Чим прихлёбывает уже из второй зелёной бутылочки. — Ты меня выдернул прямо из Токио. — А что ты там делал? — Рисовал, трахался, шлялся по магазинам с мангами, сидел в библиотеке и смотрел классические хентаи. Учился! — Так и будет? Чимин уже хорошо изучил особенности мировосприятия и мироотдачи своего Тэ: сдержанность, контроль, деликатность. И потрясающая фантазия, страсть, одержимое мастерство в его рисунках. И где-то Чимин хвалит себя, ведь именно он первым заронил в красивую голову друга мысль о том, что его хобби может принести деньги. Менеджер, однако! — Да. Так и будет. Выпьем? — протягивает художник свою бутылку Чимину. — За тебя. Не, всё-таки за нас! — получает в ответ. — Безусловно за нас. Я бы без тебя на многие свои поступки не осмелился. Ты мне очень помог… А Чимин слышит в этих сдержанных словах: «Бля-а-ать! Чимин-щи-и-и! Я, сука, обожаю тебя-а-а! Ты мой самый любимый друг! Форэвэ-э-э! Дай я тебя зажму!»… Перевод примерный, но суть именно такая. — Скажи, оракул, а в твоём будущем я беру у тебя интервью для толстого журнала, а? Ну, такой пипец популярный молодой журналист у катастрофически успешного владельца издательского дома, ага? Тэ прищуривает большие глаза, сдвигает брови и через узкую планку прицеливания обозревает грядущее… — Да, берёшь. Прекрасное интервью! — снова чокается он бутылкой об Чиминову. — Вот и славно. Друзья сидят в скверике рядом с университетом, постепенно вживаясь в свою вот-вот грядущую студенческую жизнь. Они оба ходят на подготовительные курсы, каждый на свой факультет: Чим — на социологию и журналистику, Тэ — на анимационное искусство. Это, всё-таки, здорово, когда в своё студенчество ты идёшь рука об руку с самым надёжным провожатым, которого подарило тебе отрочество. — Смотри, какие девчонки! — воодушевляется Чим, всё ещё не теряющий надежду выпить за «дефлорацию» Тэхёна. — Ты бы с такими хотел оказаться в соответствующей твоей специфической сексуальности обстановке? — так выговаривает слова, словно каждое следующее оскорбительнее предыдущего. — Чимин, ты такой ужасный, когда подшофе, — укоризненно щурится на друга Тэ. — Неужели ты думаешь, что я останусь девственником? Я непременно доложусь тебе, как только это произойдёт. — Ва-ау, — тихо стонет ужасный Чим, — это даже лучше, чем показалось издалека… Мимо парней проходят две худенькие девушки-двойняшки: обе в кедах и джинсах-скинни, в длинных, скрывающих ягодицы и плоскую грудь широких футболках, на шеях лёгкие объёмные шарфики, в ушах по миллиону серёжек и цепочек… Вот только причёски резко-разные: у одной — короткий ёжик абсолютно белых волос, а у второй высокий хвост радужной расцветки. И эта, с радугой, заметив восхищённый взгляд Чимина, облизывает блестящие губки, поравнявшись с ним. Вторая девушка, коротко стриженная, чуть ревниво взглянула на этот обмен любезностями и легко улыбнулась Тэ. Он ведь тоже разглядывал очень колоритную парочку. Коротковолосая взяла свою подружку плотнее за талию, и девушки продолжили прогулку. — Ты прости меня, нежный друг мой, но как бы я ебал эту радугу… или обеих… О-о-о… — захлёбывается фантазиями Чимин. — Как ты думаешь, — спокойно и конструктивно размышляет Тэхён, — может мне и юри порисовать? — Что?.. — выныривает из одуряюще-жарких глубин Чим. — Юри. Порисовать. Мне. — Так я ж тебе сто раз уже предлагал! — А вот сейчас я, наконец, тебя услышал и понял. Хорошие девушки, провокационные. — Тэ ещё получше посмотрел им вслед, живенько представляя, что героинями его хентая станут именно эти сестрички. И уже достаёт свой скетчбук, чтобы сделать несколько нужных набросков. — Ха. Не прошло и полгода… Чур, я первый посмотрю! — Да, босс… — уже с другого уровня сознания. Чим всего пару раз видел, как Тэ рисует. Тот не пускал никого в свою святая святых. Наброски к будущему хентаю — ещё не хентай. Чимин, наверное, понимает, почему его друг не разрешает наблюдать за непосредственным процессом создания. Да чего там, он точно знает! Ведь когда Тэ присылает на почту Чимину свеженькие сканы новой истории, тот первым делом запирает дверь своей комнаты. И надевает штаны посвободнее. Потому что, сука, Тэ умеет так мощно передавать горячую сексуальную энергию в своих рисунках, что Чимин почти всегда заканчивает просмотр с оргазмом и восторгом! Его друг — грёбаный гений хентая! Вывод напрашивается сам собой: чтобы так нарисовать, надо прямо-таки трахать своих героев, хотеть их во всех тех позах, которые он изображает, слышать все звуки, которые он вырисовывает в этих «Ах-х-х!», «Да-а-а!», «Fuck!» и прочих буквах. Чимин не хочет знать сопутствующих подобному творчеству подробностей, но он на все сто уверен, что Тэ тоже обязан знатно дрочить, чтобы так передавать секс! И даже спрашивать его не станет…***
Кроме того, что они с Чимином сняли небольшую квартирку в пятнадцати минутах лёгкого бега от Университета, Тэ резко изменил свой стиль. Это был экшн! Из пай-мальчика, ботана выпускного класса — в богемного разнеженного красавчика и завсегдатая баров. Потомственный системный аналитик, Пак-младший, и к этому вопросу подошёл системно. У них оставалось три недели до начала первого семестра в универе, поэтому можно было обстоятельно всё решить. — Что ты хочешь благодаря своей внешности получить? Защиту? Представительский шик? Отталкивающую расхлябанность? Или привлекающую небрежность? — Ответ очевиден. — Я знаю. Но произнеся это вслух, ты сделаешь запрос во Вселенную! — Что за тэта-хилинг, юноша? — фыркает Тэ. — Не капризничай! Давай манифестируй! — настаивает Чимин. — Впился, как клещ… Хорошо! Я хочу, чтоб моя внешность демонстрировала привлекающую небрежность, — сдаётся Тэхён. — А вот теперь я буду строить архитектуру твоего нового образа, дорогой Ви. В результате решили вообще не трогать волосы Тэ, которые даже сейчас очень приятно отросли, получив лёгкую волнистость, как нельзя лучше подходившую под определение «привлекающая небрежность». А вот с одеждой пришлось углубиться в референсы. Тэхёну нравились всякие-разные береты, кепки, кашнэ и шарфы. Пальто и тренчкоты. И небрежно разорванные на коленях светлые джинсы. И винтажные костюмы. И кожаные штаны в сочетании с шёлковыми рубашками. От кожанки, надетой поверх рубашки с рюшами, он чуть не запищал. — Знаешь, малыш, ты хипстер, — делает вывод Чим. — Причём какой-то всеядный. Давай мы просто будем отталкиваться от твоего настроения. Вот идём в магазин на Хондэ, и ты набираешь себе до хрена вешалок с симпатичными шмотками. И меряешь. А я сижу и выношу вердикт. Чего ты на меня так смотришь? — замечает он изогнутую левую бровь Тэ и иронически поднятые уголки губ. — Я тебя, конечно, очень люблю. Но не так, чтобы не купить понравившуюся мне вещь, если она не понравится тебе. — Что ты предлагаешь?! — заводится Чим. — Чтобы я не работал твоим консультантом по стилю? Так?! — Ну да. Примерно так. И я бы попросил тебя не заряжать воздух электричеством. Не искри, мой мальчик. — Ну и иди сам, — топает Чимин в свою комнату. Очень удобная квартира: кухня-гостиная, две комнаты, два санузла. Всё это в мирном скандинавском стиле. Даже низкий столик, окружённый разбросанными рядом с ним подушками, только прикидывается традиционно-корейским. На его родном красном фоне Тэ несколько вечеров подряд вырисовывал чёрным и золотым маркерами занимательные узоры в древне-монгольских традициях. Зато теперь этот столик стал их личным центром Сеула. Тэ скользящими шагами снуёт между кухней и этим произведением шведско-корейского искусства, накрывая стол к чаю. — Иди сюда, папарацци! Мириться будем! — зовёт Тэхён. Первое время Чимин чуть ли не выписывал ему слова, которые бы помогали выходить из конфликта или входить в него, а также в разговор, во флирт. И сейчас вот Тэ сам довольно успешно конструирует контактные фразы. Вырабатывает привычку. — Почему папарацци? — легко возвращается Чим. — Не понял… Ты не обижался? — Нет, конечно! Просто проверял, как ты усваиваешь практическую конфликтологию под моим началом. Пока на «отлично»! — Гад ты, Пак Чимин. Знал бы — хрен бы я с чаем возился! — возмущён способный ученик. — Ну, не пропадать же добру, — усаживается на подушки гад. * Чимин не выдержал студенческого быта ровно через две недели после начала семестра. Он, как оказалось, вообще не замечал, каким образом его мать, постоянно порхающая серой бабочкой по дому, приводит в порядок всё, из чего он наводит беспорядок: что у них всегда полон холодильник, что одежда выстирана и разложена по местам, что кровать аккуратно заправлена и вовремя освежены полотенца, бельё… Это было неприятное открытие, но Чим оказался неряхой. Тэ, который не глядя и не сильно задумываясь, приводил в порядок пространство рядом с собой, прочитал другу несколько лекций по магии уборки. Ведущая мысль «чисто там, где не мусорят» повергла Чимина в шок. Он почти добросовестно старался следить за своими носками, чашками, джинсами, косметикой, расчёской, конспектами, часами, рюкзаком, любимой кожанкой… Но все эти подлые субстанции перетекали с тех мест, где их планировал обнаружить Чим, в совершенно неожиданные щели и закутки. И это был форменный пиздец! При всей своей сдержанности, Тэ тоже явно вскипал. Экстренно созвали студсовет, где оба первокурсника смогли найти выход из ситуации: Чимин оплачивает приходящую помощницу по хозяйству, а Тэ… А Тэхёнову Тойоту они и без того амортизировали! Наступили красота и мир. Опять же зачёт по предмету «практическая конфликтология в замкнутом пространстве». * Чимин ревностно отслеживал, как набирает обороты их с Тэ совместный проект. Мангве в галереях и магазинчиках района Хондэ можно было увидеть в большом количестве. Хентаи с резким росчерком «V» выделялись сразу, их стиль был неповторимым. Чимин не так уж и много пообещал нескольким владельцам небольших лавочек, чтобы журналы с Тэхёновыми историями легли верхними на раскладках. Обаяние и убедительность на грани мастерства многое решали. Чим и сам был совершенно искренне убеждён в успехе! И это передавалось. Владельцы только удивлялись, как скоро этот новый автор получил своих поклонников. Уже три печатных издания взяли в работу мангве этого Ви. Компаньонам нравилось постоять рядом с полками и послушать живые отзывы: «Я прямо тащусь от его стиля… Бля, он гений!» «Ты видела, что Ви нарисовал новую историю «Горячего кофе»? Ох, там такие повороты! Смотреть только вечером и только закрывшись в комнате, детка…» «Я когда смотрю его работы, так хочу его самого́… Интересно, как он выглядит? А как трахает? Фантазия ведь безумная!..» И тому подобное. Хоть стой рядом с кассой и раздавай автографы! Чимин щурился от счастья как кот, а сдержанный Тэ просто наслаждался чувством своей таинственности. Как будто чародей-невидимка, который сотворил это чудо и никому не открывает свою волшебную силу, наблюдал он чужие руки и глаза: они прикасались словно к нему самому, а он делился с молодыми красивыми парнями и девушками своей фантазией, своими рассказами, не будучи с ними знакомыми. Его завораживало это чувство… — Чим! — зашипел другу Тэ в один из таких визитов в магазинчик недалеко от универа. — Смотри, это она! — Кто? — зашептал Чим, оборачиваясь. — Вон та девушка с радужными косичками, видишь? Это я её с сестрой рисовал! — Тэ быстро перелистывает журналы и находит нужный. Вот она, юри «Какой цветок ты предпочитаешь?». — Смотри, узнаёшь? Чимин сравнивает: — Точно! Это ж одна из двух! Офигеть! — шокирован он. Девушка, конечно, выглядит чуть иначе: на ней зимняя дутая куртка, укороченные широкие джинсы с бахромчатым краем и ботинки на шнуровке. Но классное лицо с этими соблазнительными губами, чуть крупными скулами, легко подведёнными небольшими выразительными глазами и главный сохранившийся признак — радужные волосы, сейчас заплетённые в мелкие косички и выглядывающие из-под ярко-жёлтого берета. Шанс один на миллион! — Слушай, — увлечённо шепчет Чимин, — давай ты с ней познакомишься! — Ты что? Я не… — у Тэ, несмотря на его панику, нет шансов отвертеться: Чимин уже горит глазами и идеей. И это неотвратимо. — Слушай меня, малыш! Ты берёшь журнал, подходишь к ней и показываешь типа «это ты?». А вдруг она не видела? И ты такой поклонник её прелести, который её узнал в журнале, а она не знает, что ты художник. А потом, когда ты ей скажешь, что рисовал их с сестричкой, она обалдеет и будет вся твоя! Спорим? — это всё такими точными автоматными очередями, что их бы не разобрал человек, не привыкший к голосу Чимина. Но для Тэхёна это звучит, как стопроцентно беспроигрышный подкат, как бы он ни хотел слышать иначе. — Давай-давай, вперёд, пока она там рубашечки рассматривает, — подталкивает своего талантливого друга, снабдив журналом, опытный, но с недавних пор чуть более осторожный Пак-младший. Тэхён поправляет свой нежно-сиреневый берет, быстро проверяет, насколько его привлекающая небрежность убедительна: пальто в чёрно-белую диагональную полоску, длинный светло-серый мягкий свитер с широким воротником и простые чёрные джинсы. А вот ботинки — его гордость! На толстой подошве, дымчато-серой кожи, собственноручно исписанные мелкими рисунками в стиле граффити. Эксклюзивно! — Привет. … Ники лениво смотрит на очень привлекательного парня в охуенном прикиде: красавчик, голос до дрожи с первого слова, глаза вообще сногсшибательные, улыбка робкая, но губы классные, полные. Эта ленца во взгляде тренированная, ведь таких поклонников у Ники — каждый второй или вторая. Это судьба фото-модели, пусть и всего год работающей, но уже засветившейся в индивидуальных и совместных с сестрой сессиях. Ники знает о своей привлекательности — к чему скромничать? А вот этот возбудил интерес, значит, можно не сразу отшивать: — Привет. — Прости, но мне кажется, это рисовано с тебя, — показывает он журнал. Ха, оригинальный подкат. И красивые ботинки. Ники честно заглядывает в журнал: да! Это точно они с Джи! Ух ты! Их не только фотографируют, но и рисуют! Ники с интересом смотрит на парня: — А где ты это нашёл? — Просто смотрел мангве, а тут заходишь ты, как ожившая картинка, — шире улыбается парень. Но как-то он скованно себя ведёт, будто скромник. Ники становится ещё интереснее: — Покажи журнал в середине. Симпатяга краснеет. Ва-а-у! Какой миленький! Такой красивый и такой трогательный! И становится ещё красивее. — Что там, красавчик? — Это юри. Там откровенные рисунки, — даже глаза прикрывает пушистыми ресницами. Ники чувствует, как в паху очень приятно и сладко всё отзывается на жесты этого парня. — Давай, если ты смущаешься, я посмотрю. Мне-то интересно, — медленным прочувствованным движением забирает журнал, нежно задевая очень красивые пальцы. Открывает ближе к середине и ненадолго зависает: охрененные сделано! Так сочно нарисовано! Только вот что это? Они с сестрой?! Вау! Ники начинает смеяться, листая историю дальше. — Там смешное? — отчего-то в голосе обида. — Смешно, что мы тут с сестрой в этом юри, — давится смехом Ники, — классно, конечно, даже очень красиво, но юри… Однако ты меня рассмешил, — смотрит весёлыми глазами. — Я Ники. — А я Тэ, — пожимает тонкую руку с кольцами. Чимин наблюдает сцену с пристальным интересом. Тэ успешно справился с задачей: девушка в жёлтом берете и его друг в сиреневом уже выглядят, как красивая пара. А почему бы и нет? Чим не ревнует, ведь там, помнится, ещё одна сестричка была? Групповой вечер в их мужской уютной квартирке был бы даже очень концептуальным для сегодняшнего студенчества. Сёстры уж явно совершеннолетние! Но ведь какая перспектива — захмелеть можно от одних лишь мыслей об! Наркотиков не надо, а секс и рок-н-ролл очень даже показаны. Тэ доброжелательно и расслабленно беседует с девушкой, причём девушка касается парня чаще, чем он её — явно указывает на её симпатию к Тэхёну. И немудрено! Девушка показывает Тэ две вешалки с яркими летящими рубашками — явный хенд-мейд. Он с видом знатока (а чего это с видом? он и по сути знаток) рассматривает, указывая пальцем на ту, которая темнее. Чимин не очень любит такие тряпки, а девушка вот явно просит совета у эстетичного Тэхёна. Потом происходит то, что Чимин ждал: Тэ подаёт девушке свой телефон, она — судя по всему — забивает свой номер и с многообещающей щедрой улыбкой отдает аппарат обратно. А Тэхён даёт ей журнал, показывая жестами «это подарок, не надо денег!», они обмениваются воздушными поцелуями. После этого девушка идёт к примерочным, а юноша бежит к Чимину, как к спасительному берегу. — Чим, — шепчет раскрасневшийся и страшно довольный друг, — она мне дала свой номер! Представляешь? Я же красавчик, да? — Конечно, красавчик! Кто бы сомневался! Вон, глянь в зеркало, если вдруг забыл, — тискает его и хлопает по заднице. — Идём, я бы не хотел быть назойливым. — Точно! Немного интриги не помешает. Она такая выходит показать тебе рубашку, а тебя и нет. — Ой, не поэтому, — поднимает брови Тэ, — мы же с ней попрощались. Я просто не хочу её переутомлять своим присутствием. На первых порах встречи надо дозировать. — Теоретик… Ну, может, пусть так и будет. Валим. Когда Ники выходит из примерочной и не обнаруживает Тэ в магазинчике, то ощущает лёгкое разочарование: парень действительно очень красивый и милый. Ну, ничего, для первого раза, может, и достаточно. Растянутое удовольствие тоже приятно, не так ли? Нет сомнения, что паренёк запал на Ники. А журнал, который он подарил, наводит на очень интересные фантазии. И Ники, и сестричка Джи очень раскрепощённые — всё-таки они третий год учатся в университете, уже разные пати с различным составом «игроков» в их здешней жизни приключались. Хочется взять этого скромника в гости, чтобы побыть втроём. Ах, как привлекательно это представляется в фантазии, м-м-м… Рубашка, которую выбрал Тэхён, кстати, классная: полупрозрачная, струящаяся, с очень мелкими пуговичками — Ники любит носить такие сексуальные вещи. Именно эту рубашку нужно надеть, когда Тэхён придёт к ним. До скорого, красавчик! * — Чимин-и, мальчик мой… — Лицо у Тэхёна такое ошарашенное. — Что-то случилось, Тэхён-и? — Друг отрывается от конспектов. — Ну, как тебе сказать… — Скажи всё как есть. Я всё приму! — Мы тут с Ники договорились встретиться. Она мне сама позвонила и пригласила в гости. — Так прекрасно же! Смотри, как ты ей понравился! Ты хоть помнишь, как целоваться? — заботится Чим. — Не волнуйся, это не забывается, — смущается Тэ. — А может, всё-таки потренируешься? — Что за шутки, Чим-и? — у Тэхёна такой растерянный взгляд, он так нервно и сладко облизывает губы, что Чима немного ведёт. — Ну почему же шутки? Я твой лучший друг, да? Мы с тобой в каком только виде друг друга не наблюдали… Почему я не могу научить тебя некоторым хитрым приёмам перед настоящим свиданием с девушкой? Тэхён дышит глубоко и быстро, словно испуган и сейчас сбежит. — Стой, мальчик мой, — тише, аккуратнее говорит Чимин, — я не буду тебя в губы целовать, не бойся. Я просто покажу тебе пару безотказных штук и всё. А Тэхён и так стоит. Ему вполне могло хватить, что такая эффектная девушка сама позвонила и предложила встретиться. А тут ещё Чимин со своими безотказными штуками! Ну, и чего он испугался? Не трахнет же его Чим в самом деле? Уже б давно это сделал, был миллион возможностей. — Хорошо, — сглатывает хрипоту Тэ, — покажи. Чим подходит вплотную и учит друга: — Во-первых, и это, наверное, моё ноу-хау: когда собираешься целовать, то перед самым поцелуем — куда бы то ни было — на две секунды задержись, чтоб она почувствовала твоё дыхание и намерение, и только потом засасывай. Смотри, вот так. Чим аккуратно кладёт горячие ладони на талию Тэ, медленно приближая губы к его шее, и когда уже они почти касаются кожи, этот секс-инструктор действительно притормаживает, лишь опаляя под скулой своим нежным дыханием. Тэхён чувствует непреодолимое желание, чтобы пухлые губы влажно ласкали его шею… Вот стопроцентно возбуждает! И когда Чимин наконец целует, это разливается таким горячим удовольствием, что Тэхён не сдерживает стон. Чимин тоже не смог сразу остановиться: он плотнее сжимает талию друга и спускается поцелуями к сгибу плеча, чуть прикусывая кожу. — Ну как? — отстраняется от нежной шеи Чим. А ответа и не требуется: у Тэхёна такой поплывший взгляд, что Пак быстро сворачивает удочки. Не ожидал он, что его нежный друг так растворится. — Мальчик мой, ты в порядке? — кладёт он ладонь на щёку Тэ. — Тебе бы побриться, а то немного колючий. Слышь? — Да, слышу… — и ещё Тэхён слышит ясный отзыв своего тела: ему до полупотери сознания понравился поцелуй лучшего друга. Вот уж поворот… Надо взять это под контроль. Медленно и тщательно выскабливая щетину, а затем нанося смягчающий крем, Тэ анализирует свои ощущения. Видимо, всё дело в абсолютном доверии к Чимину. Его поцелуй был таким естественным, не вызвавшим ни малейшего дискомфорта. А даже совсем наоборот… Но ведь до этого раза Тэ никогда не чувствовал на себе губы мужчины. Может, ему бы понравилось и с другим парнем? Да ну… Как-то он не ощущает себя геем. А почему так сразу? Бисексуальность — тоже вариант. Хм. Но ведь не с Чимином же в этом убеждаться? А почему так категорично нет? Чим красивый, нежный, ласковый. И опытный — ведь это тоже важно. А сам Чимин допустил бы такую мысль? Вот что интересно: в своих фантазиях, в своих хентаях Тэ совершенно свободный, раскрепощённый и незакомплексованный. Почему же в реальности у него стоят всякие стопора на сексуальные контакты? В чём подвох? Ну всё! Он возьмёт себя в руки, расслабится и получит удовольствие с Ники! Надо представить себя героем своего собственного хентая! Ведь именно этим он и занимается, когда рисует свои истории. Он всё это проделывает и с девушками, и с парнями в своей яркой художественной фантазии. Как, оказывается, просто, да? Просто-то просто, если б не было так сложно… Но у него есть уверенность: с Ники всё получится, она очень привлекательная, оригинальная, смелая. Да! Сегодня он отдаст свою девственность! — решительно выходит свежий Тэхён из ванной, на ходу стягивая с себя домашнюю футболку. * — Привет, Тэ, — встречает его на пороге Ники, — входи. У неё такой сексуальный голос: чуть хриплый, нежный, слова льются медленно, как патока. Ей бы порнуху озвучивать, очень органично было бы. — Привет, Тэ! — что?! кто здесь ещё, неужели сестра?! — А ты действительно красавчик, Ники не врёт. Я Джи, приятно познакомиться. Сестры очень похожи, только у Джи немного мягче и мельче черты лица. Её волосы по-прежнему топорщатся озорным ёжиком-альбиносом. — Мне тоже, — вся решительность Тэ растаяла утренним туманом. Но девушки на то и девушки, чтобы быть чувствительными и заботливыми. Джи подходит к Тэхёну и расстёгивает его пуговицы: медленно, чувственно, очень близко стоя рядом и пристально глядя ему в глаза. Тэ расслабляет мозг изо всех сил. Какой парадокс — взять под контроль своё расслабление! Но он сделает это. Расстегнув пальто, она проскальзывает по животу Тэхёна под полы и несильно прижимается к нему. Какой у неё приятный аромат… Тэхён вдыхает всей грудью, не стесняясь своего удовольствия: — Как ты хорошо пахнешь, Джи… — шепчет он и целует её — именно так, как учил сегодня Чимин. Джи выгибает шею, принимая ласку, одновременно спуская пальто с широких плеч. — Разуйся сам, красавчик, — улыбается она и приглашающе проходит вглубь квартиры. Тэ скоро снимает ботинки, ставит их аккуратно на коврик, поправляет своё пальто на вешалке и идёт вслед за девушкой. Ники сидит в расслабленной позе в той рубашке, которую выбрал для неё Тэхён — очень мило! — и держит в руке бокал. Вино? Откуда-то — видимо, из кухни — приходит Джи с двумя такими же бокалами и один подаёт Тэхёну: — За знакомство, — и очень красиво пьёт. Губы у неё яркие, крупные. Она молча направляет руку Тэ ближе к его губам — пей, малыш! Тэхён делает пару больших глотков сладковатого, богатого вкусом напитка. Ники всё это время сидит на диване, маслянистыми глазами рассматривая сестру и Тэхёна. Девушка забирает бокал у Тэ и вместе со своим ставит на столик в углу комнаты. Посреди расстелен очень пушистый ковёр, повсюду разбросаны подушки — и на диване, и на полу… А после этого сюжет разворачивается самым хентайным образом: Джи подходит к парню и скользит ладонями по его груди, поднимаясь к шее; она очень просто и сладко погружает свои губы и язык со вкусом вина в податливый рот Тэ. Его руки сами собой ложатся на спину девушки примерно туда, где должен быть бюстгальтер, но не обнаруживают ничего подобного — спина девушка прикрыта только тонкой тканью рубашки. Пытливые руки чуть хмельного Тэхёна сразу исследуют: а впереди лифчика тоже нет? Может, он крепится каким-то хитрым образом? Но нет, впереди всё тоже оказывается более, чем приятно на ощупь: очень маленькая грудь с острыми сосками и худенькие рёбра, которые он сразу захотел ощутить без рубашки — и его ладони пробираются под ткань. Как же всё само собой получается! Девушка чуть отстраняется и снимает с Тэхёна дизайнерскую футболку с вывернутыми швами и хищными разрезами. — Оу, какой ты красивый… Джи с удовольствием рассматривает юношеское гибкое тело. И снова целует его — более развязно, более откровенно, лаская ладонями его обнажённую спину и пресс. И тут Тэхён почувствовал на своей груди вторую пару горячих рук, которые чуть прижали его соски. Влажный язык стал выстилать дорожку вдоль позвоночника, выбивая из горла несдержанные стоны… Уже сложно осознавать, чьи это руки расстёгивают его джинсы и стягивают их вниз. Но в этом нисходящем движении горячие ладони задевают возбуждённый член, вызывая знойную волну удовольствия. Джи, по-прежнему стоявшая перед ним, опускается на колени и осторожно обхватывает губами налитую головку. А Ники со спины продолжает так болезненно и так возбуждающе ласкать его соски, что Тэхён почти падает от немыслимого водоворота ласк. Но когда он, почти не соображая от накрывающих лёгких спазмов, опускает голову, чтобы видеть, как губы девушки двигаются на его члене, он чувствует скользкие пальцы Ники у себя между ягодиц. О, боги! Прямо там, на пульсирующем анусе! Ох… Тэ, конечно, знает обо всём этом, но чтобы вот так… При первом, можно сказать, свидании… М-м-м… Джи уменьшает свой напор, теперь её движения лёгкие, ласково-кошачьи, она отодвигает оргазм Тэхёна. Зато Ники сзади продолжает своё таинство… Когда Тэ почувствовал гладко смазанный девичий палец внутри себя, он совсем немного смутился, ведь вся ситуация, вся картина настолько вынесли его из реальности, что он с удовольствием выгнулся навстречу проникновению. Увидев такую реакцию, Джи с влажным звуком выпустила его член изо рта и отошла на пару шагов. Тэ, ощущая второй палец в себе, взглядом художника наблюдал, как девушка расстёгивает блузку, снимает шорты и остаётся лишь в тоненьких трусиках и едва удерживающейся на плечах лёгкой ткани. У Тэ мутится в голове от того, что в него проникли уже три пальца, отчего он гортанно всхлипывает… — Тэ, какой ты нежный, какой узкий, я хочу тебя… — шепчет Ники. — Я тоже хочу тебя… Я хочу вас обеих… Джи улыбается и пьёт вино, не мешая Тэ наслаждаться давящим и таким незнакомо-приятным чувством. Она подходит к дивану и забирается на него с ногами. — Иди ко мне, детка, — зовёт она, а Ники вынимает свои пальцы. Тэ подходит ближе и наклоняется к Джи с поцелуем. Девушка укладывает его ладони себе на колени и лижет шею, зарывая пальцы в длинные волосы. Позади себя парень слышит звук молнии и шелест одежды — Ники, наконец, тоже обнажается и подходит к ним. Она ласкает ягодицы Тэхёна — о, боже, как же это приятно! Раздвигает их и снова входит в него. Только… Только!.. Это не пальцы! Что?! Тэ дёргается, но его крепко удерживают сильные руки. — Чш-ш-ш, малыш, расслабься… Да, милый, я так и понял, что ты принял меня за девушку, — сиплым, срывающимся голосом говорит Ники, больно захватив пальцами бёдра Тэхёна, — неужели я так похож на девушку, м? Да, детка? Но Тэхёну не до ответов: он теряет всякое ощущение реальности — такого хентая он ещё не придумывал! И как же, сука, ему нравится ощущение члена в своей заднице! Эта сила, эти рыкающие стоны за спиной, этот мускусный запах мужского пота — всё великолепно! Тэ полностью поглощает это умопомрачительное действо, он растворяется в другом мире, центр которого сосредоточен на хищном, ритмичном соединении двух мужчин… А милая ласковая Джи, которая не выдерживает и снова насаживает своё горло на член Тэ, успевает сделать всего несколько движений. И Тэ мучительно стонет от взрыва, который одновременно разрывает его мозг, его член, его горло! Он бьётся в судороге, а Ники продлевает это немыслимое удовольствие, сильно и прицельно вонзаясь в его тело. — Да! Да, Тэ! — и вскоре его первый партнёр, так неожиданно ставший вместо девушки сильным парнем, кончает, больно царапая живот и грудь Тэхёна… * Молодые мужчины лежат на полу, обнявшись и раскидав ноги по подушкам, разнеженные и такие пронзительно близкие друг другу… Джи что-то напевает в ванной, плещется и совсем не мешает. Даже как-то уютно. — Теперь ты понимаешь, как мне было смешно, когда я увидел, что на картинках в журнале у меня была вагина? — гладя плечо Тэхёна, спрашивает Ники. — Да уж, я ошибся… Но ты такой красивый, такой нежный — я тебя легко принял за девушку. — Я знаю это, специально даже на этом играю. Но обычно меня скорее раскрывают. С тобой я хитрил — всё время был за спиной, чтобы ты не догадался, — улыбается он и легко целует Тэ в губы, — интересно ведь было? — Очень, — чуть толкает он парня в грудь. — А вы с Джи?.. — Ты что?! Нет, конечно! Просто мы с ней договорились и сыграли с тобой в тройничок. Но моей целью был ты. А Джи так, для отвода глаз. И мне нравилось смотреть, как вы целуетесь. Но у нас ней разные партнёры. — А если бы я не смог тебя… принять? Если б я был гомофоб? — Ой, детка, ты такой сладкий — гомофоб с тобой и рядом не бывал. К тому же ты сразу стал подмахивать, когда я одним пальцем тебя приласкал. — Блять… Чимин не поверит, когда я расскажу… Наверное, лучше нарисовать. — Что нарисовать? — Хентай. — А ты рисуешь порно? — Да, немного. Учусь на аниматора и рисую в журналы. — Ух ты! Покажи как-нибудь. — А ты уже видел мою работу. Это ж я тебя с Джи рисовал, мой юри про вас, — теперь очередь Тэхёна веселиться. — Интересно же нарисовал? — Джи-и-и! — кричит Ники неожиданно, оглушая Тэхёна. — Иди сюда! Ты не поверишь! Я нашёл твоего Ви! — Где? — девушка выглядывает из ванной, обернувшись полотенцем. — Вот он! — двумя руками тычет в Тэхёна её брат.***
