Обезьяний кулак

***

      Чимин и Шуга пришли немного раньше. Но Чим прогнал своего парня на соседнюю лавочку, чтобы не мешал. Он и не собирался брать Юнги с собой, но тот упёрся:       «Хочу, — говорит, — посмотреть на твоего Тэтэ, из-за которого тебе было та-ак хуёво, — и тут ревниво глаза прищурил, — что ты все стихи своим страданием залил. Я не буду бить его, мне надо увидеть — что в нём такого?»       «Да всё с ним нормально», — вяло возразил Чим, зная результат.       «Вот и пошли», — скользнул Мин пальцами вверх по его позвоночнику и поцеловал влажно в ключицу.       Накануне Чимин привёл себя в порядок тщательно. Вторая порция шугиных пилюлек поставила его на ноги, поиски одежды в шугином шкафу тоже прошли успешно, душ сам нашёлся. И когда Сладкий вернулся, то застал Чима свежим, бодрым, в своих спортивках. Из одежды — всё. Ах, да! Ещё серьги. А так всё.       Увидев эту красоту и вскоре почувствовав ладонями, что кроме собственных штанов на чиминой заднице нет никаких преград, Шуга сказал «выкуришь одну?» — и поскакал в ванную…       …Потом, вечером, они ещё раз заснули — но уже от усталости после нескольких оргазмов. Однако будильник был поставлен: ведь Чимину нужно было вернуться домой, чтобы переодеться и стать потрясающе красивым для своего Тэтэ. В том, что Тэхён будет потрясающе красив, сомнений не было вообще.       *       — Вот сядь там и сиди. И не вздумай нам мешать! Мы не виделись хуеву тучу лет!       — Лет? — выдыхает дым Шуга.       — Ладно, месяцев. Но это субъективно — месяц за год шёл.       Чимин отодвигает наманикюренную руку с сигаретой подальше от себя и целует своего парня:       — Всё, я пошёл.       Они с Тэ договорились встретиться рядом с той скамейкой, где чаще всего сидели в далёкие времена своей подготовки и на первом курсе.       Чимин надел ослепительно-белый тонкий джемперок, который разве что не просвечивался. Узкие нежно-голубые джинсы, сандалии с широкими ремешками — всё выдаёт в нём тёплого, милого, доверчивого и счастливого. Ведь сейчас он встретится со своим другом!       11:13 Suga       — ты охуенно красивый. я не могу на тебя смотреть, сейчас буду дрочить, блять        11:13 Jimin       — так и не смотри! ты что ж, маленький? объяснять надо?       — Чи-ми-ни-и-и… — низким бархатом прямо по сердцу.       И ждал ведь! И отвлёкся только на пять секунд! А он пришёл.       — Тэхён-и, дорогой мой…       Глазам не верится: это он, его самый любимый друг, душа его юности, счастье его!       И Чим бросается одним прыжком к нему, обхватывая поперёк спины, и прижимается щекой к груди так крепко, что ничем теперь не оторвать — никогда не отпустит! никуда не даст уйти! Тэхён ласково и сильно крест-накрест оплетает длинными руками белоснежную спину и целует в пушистую макушку. Стоят так, наверное, несколько минут… Разговоры — это, конечно, было прекрасно, но ничем не заменить объятий, ничто не сравнится с биением сердца друга прямо рядом с твоим, и никак не передать желание полной грудью вдохнуть запах почти родного человека. И почувствовать: вот теперь точно всё на месте.       — Чим… — шёпотом в волосы.       — Да…       — На нас косятся. Давай сядем, а?       — Давай…       Тэхён садится, широко расставив ноги, и обнимает миниатюрно выглядящего на его фоне Чимина, который так удобно как котёнок устраивается у него под мышкой, положив руку поперёк тэхёнова живота.       Они просто молчат, чувствуя общее: «хо-ро-шо».              Но идиллия не может длиться вечно. Телефон Чимина нервно вибрирует сообщением.       — Прости, — говорит он другу и смотрит.       Ах ты ж гад…       Шуга прислал фотографию: вальяжный красивенный Тэ, хрупкий Чим у него под бочком, и у обоих такие мечтательные лица — как влюблённые! И подпись с точкой в конце: «пиздец красиво.», чтобы точно было понятно, что он ревнует.       Чим стреляет злыми подведёнными глазами в сторону лавочки Шуги, посылая взглядом всю возможную осаживающую праведность. Дескать «как не стыдно!» И для верности укладывает голову в удобную ямку между бицепсом и грудной мышцей Тэхёна. А тому и объяснять ничего не надо — сразу заплетает длинные пальцы в чиминовы волосы. И так от этого хорошо: сердце томительно сжимается, возвращаясь само к себе. На место.       — Тэ, расскажи, как ты встретился с… А ты спросил, как его зовут или всё ещё говорить «чагия»?       — М-м-м… У него прекрасное имя — Чонгук, — с таким нежным выдохом произносит Тэхён, что ни у кого не возникает сомнений: это лучшее имя в мире!       — Да, это он. Ну, расскажи, как вы…       — Мы встретились на подземной парковке экспресса: я забирал машину, а он ставил. Я сначала не мог поверить глазам. Думаю: «Что, блять?! Мой Мастер переходит дорожку перед моим капотом?!», но ведь вижу, что это он! Ну, ты знаешь, как это — когда веришь и не веришь одновременно. — Чимин кивнул из своего гнезда. — А потом выхожу из машины и к нему: «Мастер?!», а он мне: «Тэхён…». Я чуть не кончил, Чим-и…       Чимин даже глаза прикрыл, чтобы не упустить ни одного образа — он обожает слушать, как Тэхён рассказывает.       — А потом мы целовались и целовались — несколько часов, наверное.       — Не сомневаюсь, — выдыхает Чим, легко себе это представляя — он ведь и сам теперь готов часами целоваться со своим сладким.       — Он потрясающий… Я не жалею, что влюбился именно в него. Хотя, кто меня спрашивал? — усмехается Тэ.       — Я просто не могу поверить, что это ты. Во всех смыслах! Особенно то, какой ты нежный и открытый. Я ведь никогда так вот с тобой не сидел, ты никогда не гладил мои волосы… И это охуенно, Тэтэ. Я тебя люблю ещё больше…       — Знаешь, я тоже себе таким нравлюсь намного больше. Но меня иногда так заносит на поворотах, — смеётся он, — я как капризная дура с ПМС себя веду!       — Да ладно! Не верю! — поднимает Чим лицо со смеющимися глазами.       — Так и есть! — смотрит на него Тэхён и внезапно замирает взглядом на его лице. — Чимин-и, ты такой красивый стал. Или ты таким был, просто я не видел, — и кладёт тёплую руку ему на щёку, — и кожа у тебя очень нежная, как у девушки.       — Как у дуры с ПМС? — пытается скрыть смущение Чимин.       — Эй, осторожнее! — вскрикивает Тэ, когда проходящий мимо парень чуть не наступает на его длинные ноги.       Он-то не знает, что своим кошачьим взглядом его испепеляет влюблённый Шуга. Причём за последние полчаса он стал просто задыхаться от своей любви! Невыносимо видеть, как красивый — действительно потрясающе красивый, ничего не попишешь! — друг, блять, ласкает его любимого парня. Что за хуйня?!       Ничего лучшего Шуга не нашёл, как напомнить неверному своему красавчику о себе таким вот агрессивным способом. Он обещал Тэхёну не бить морду, а ногу отдавить запрета не было.       Чимин чуть не поперхнулся от возмущения: ну договорились же, что мешать не будет! Хуй ли ходить тут, глаза мозолить?! Ох, не надо было его с собой брать… Напросился? Очень хотелось посмотреть на Тэ? Теперь отвечай за свои желания, ха-ха. Проводил глазами спину Шуги, задержался на его классной небольшой заднице… а эти его чуть кривые тонкие ноги, жилистые пальцы с чёрными ногтями… Не смог удержать улыбку: ревнуешь, милый? Я тебя тоже люблю.       — Ты знаешь, Тэтэ, я ведь тоже… того… влюбился, — розовеет щеками Чимин, всё ещё глядя на своего Мина.       — Да ладно?! Что же ты молчишь? — разворачивается к нему Тэхён. — Познакомь меня с ней! Ну пизде-е-ец… Мы с тобой даже влюбились почти одновременно! — распластывается потрясённой морской звездой по лавочке.       — Обязательно познакомлю, — обещает Чим. Да уже ведь почти познакомились… Шуга, скорее всего, пошёл куда-нибудь перебеситься, а когда будет возвращаться — сомнений нет! — надо будет его остановить. И так ненавязчиво: «Вот, это мой парень». И внимательно рассмотреть, накрепко запомнив, выражение лица дорогого друга. Чим веселится своей затее.       — Она красивая? — продолжает Тэ.       — Давай, когда вы познакомитесь, тогда сам всё и увидишь, — выворачивается Чимин.       — Я приехал ненадолго, успеешь за оставшиеся семь дней провернуть?       — Да, конечно! Очень скоро, не волнуйся и не сомневайся. Только обещай мне, красота моя нереальная, никого не отбивать у меня!       — Чи-и-им, — разводит руки Тэ, — да я из-за своего Чонгука никого не вижу! Сегодня иду к нему… В гости, наверное… О! Ты знаешь, мы с ним в десяти минутах ходьбы друг от друга живём!       — Вау! И вы никогда не виделись? В магазине там, на автобусной остановке?       — Нет… Надо было мне на автобусе ездить, а то с детства с водителем, — совсем не расстраивается Тэ.       — Вот! Богатство — зло! — изрекает Чим.       — Точно!       Пожимают друг другу руки и обнимаются крепко.       — Ну всё!       Они оба поворачиваются на голос — незнакомый для Тэ и очень хорошо знакомый Чимину.       — Я не знал, что ты пьёшь — чай или кофе. Взял и то, и другое, — зло говорит он, твёрдо глядя в глаза Тэхёну.       — Чай, — ошалело отвечает тот.       — Ты два кофе выпьешь или я? — обращается Шуга к не менее ошалевшему от такой наглости Чимину.       — Сам лакай, бессовестный! Я же просил не мешать? Или нет? Вот зачем ты?.. — забирает свой кофе Чимин.       — А я вот заебался смотреть, как он тебя чуть не трахает! — злится Мин, тыча пальцем с чёрным ногтем и звеня гайками в чуть съёжившегося Пака.       — Минутку, господа, — приходит в себя Ким, — с кем имею честь?       — Какую честь?! — взвивается Юнги. — Ты моего Чима тут при всех обесчестил, блять! Вы хоть не целовались, пока я вам за кофе ходил?!       — Нет, молодой человек, у нас с Чимином другие отношения. — Несмотря на то, что Тэ сидит, он умудряется говорить свысока.       — Я это уже слышал! От Чимина! Короче, Чим, знакомь нас, — на нервах отхлёбывает кофе, — пей свой чай, остынет, — не забывает он и про Тэ.              — Ты не оставил мне выбора! — ругается Чим. — А я хотел, чтобы культурно и красиво!       — Чимин! Ты можешь мне что-нибудь объяснить? — наконец, не выдерживает и Тэхён, повышая голос, чтобы слиться с этими двумя.       — Я тебе говорил, что я влюбился, — напоминает Чим.       — Ну да… При чём здесь это? — не понимает Тэ.       — Так вон это он! Вот в этого поца меня угораздило влюбиться! — показывает он своим стаканчиком на Шугу.       И от возмущения забыл смотреть (и запоминать навсегда, как собирался) в лицо Тэхёна, потому что буравит злым взглядом бессовестного своего Кота.       Вот это да-а…       Тэхён внимательно смотрит на любовь своего Чимина: невысокий, гармоничный, эмоциональный, стильный. Классный!       Тэ встаёт в полный рост — разница в полголовы — и подаёт руку:       — Ким Тэхён.       — Мин Юнги. Куришь?       — Нет. У меня очень чувствительный нос, а никотин слишком резкий. Могу и сблевать при случае.       — Угу… Тогда я в сторонке покурю. Потом. За знакомство! — протягивает стаканчик.       — Очень приятно, — жест навстречу стаканчиком чая.       И оба такие серьёзные, солидные, как будто никто никому не собирался отдавить ноги. Чим хихикает, но он ещё немного в потрёпанных чувствах.       — Ребята, я вас оставлю, пожалуй, — предлагает Тэ, — не буду вам мешать выяснять отношения. Юнги, спасибо за чай, — поклон, — Чимин, мальчик мой, — притянул и звонко поцеловал в макушку, — не звони мне до утра, хорошо? Я буду занят.       — Понял. Привет Чонгуку, — салютует Чим своим стаканчиком.       *       — Он действительно красивый, — задумчиво смотрит в спину уходящему парню Шуга. Широкие парусиновые штанины подчёркивают длинные мускулистые ноги Тэ, развевающаяся на лёгком тёплом ветерке ярко-малиновая рубашка с закатанными рукавами не скрывает выразительности рук. Он простым, но таким изящным жестом причёсывает пальцами волосы — засмотреться можно! И очень многие молодые люди, сидящие на скамейках и гуляющие по этой университетской аллейке, провожают взглядом высокого мужчину в мокасинах с завёрнутыми внутрь задниками.       — А я тебе говорил.       — Так я ж видел его в интернете. Но вживую впечатление намного круче. — Он обнимает Чимина, целуя пухлые губы с кофейным вкусом. И резко изменив тональность голоса на шипящую, обдающую опасным холодом вдоль хребта: — А теперь домой, блядь такая…

***

      — Пап, привет! Я в Сеуле.       — Тэ, сынок! Я приеду, мне как раз нужно в лабораторию через два дня. Встретимся?       — Конечно-конечно! И я тебя с ним познакомлю, — улыбчивым ласковым голосом обещает Тэхён.       — О-о-о… А сам ты с ним познакомился? Как же зовут этого чародея?       — Чон Чонгук, — и аж воздух из окна машины стал слаще.       — Да-а-а, хорошее имя, — в голосе отца радость — его сын влюблён!       — Он чудесный, пап. И… Ты ж понимаешь, что я закончу бакалавриат там, а на магистратуру вернусь в Сеул. Причём, я для себя решил, что все предметы сдам минимум на девяносто пять.       — Ого! Высокая цель, сынок! Такой аттестат из Тодая — золотой пропуск во все вузы мира. Я горжусь тобой!       — Спасибо! Это планы, а жизнь покажет, — говорит Тэ и сам рад, как легко эти слова складываются теперь для него — он не контролирует всё, он хочет, но всяко бывает! Класс! Свобода!       — Тогда отдыхай, а через два дня увидимся. Освободи там для меня часок после четырёх дня.       — Да, непременно! Обнимаю!       — И я тебя!       И ещё есть одна мысль, которую Тэхён приберегает, чтобы обсудить её при встрече с отцом. Высокий интеллект — например, как у матери — это не всегда условие мудрости, взвешенности. А у отца энциклопедичность знаний сочетается именно с мудростью, с добротой и, как ни странно оказалось — но это так важно — с юмором. И вот эта потрясающая карта мышления его отца, Ким Хаджуна, — гарант того, что решение будет выверенным и верным.       Поэтому именно с отцом послезавтра он будет говорить о том, что хочет открыть в Сеуле своё издательство. Да-да. Может быть, даже назовет его «Иошу», ведь именно Иошикезу подарил ему то направление, двигаясь в котором Тэ получает о-о-очень достойную оплату и по-прежнему массу удовольствия. И штучные эксклюзивные издания, и массовые его хентаи — всё это он хочет выпускать под своим именем. Вернее под именем «V». Красиво же: «V-Иошу»? Красиво!       Когда Тэ подарил свою картину Иошу, тот был в восторге! Очень хвалил технику, идею, воплощение… Ну, он галерист — точно и изящно умеет рассказывать про картины так, что Тэ через пару минут уже не верил, что это он рисовал. Может и такие вещи иногда ваять…       Эти идеи такие возбуждающие, они греют и дают уверенность. Тэ чувствует, что ему всё это под силу.       Но совет очень мудрого человека необходим. Ведь это дело, может быть, на всю жизнь, да? А жизнь — как сказка: непредсказуемая и неконтролируемая.

***