"След Солнца"

- «Да что за хрень?!» - вспыхнуло в голове девушки. От ощущений, разом навалившихся на нее, в первый миг просто хотелось отмахнуться как от назойливых мух. Но легкий дискомфорт и недоумение очень скоро потонули в потоке неконтролируемых ощущений, от которого просто отмахнуться было уже невозможно. Сьюки едва не задохнулась, когда поняла, что чувствует не только Эрика, как было поначалу, но и многих, если не всех, кто ее сейчас окружал. Читать мысли было, пожалуй, даже более приемлемо для нее. А вот эмоции… Очень быстро их стало невыносимо много - настороженность, интерес, озадаченность, раздражение, злость, жадность, нетерпение, недоверие, похоть, волнение и жажда, жажда, жажда… И еще много, много всего и разом. Сьюки уже плохо понимала, где ее собственные эмоции, а где «посторонние», непрошено проникшие в сознание и завладевшие ею. Все перемешалось и сплелось – шквал ощущений затопил девушку, и она начала откровенно паниковать. Эрик увидел, что Сьюки затравленно стала озираться, старательно избегая смотреть на него. Ощутил волнение, вдруг охватившее Сью по ускорившемуся биению ее сердца, сбивающемуся дыханию, выступившим на лбу бисеринкам пота. Конечно, и Комптон почувствовал, что с его подругой что-то происходит. Он чуть нахмурился и посмотрел на девушку: - Сью? Ты в порядке? – спросил он тихо. Сьюки вздрогнула, словно совсем не ожидала, что он заговорит и, судорожно сглотнув комок в горле, ответила: - Не очень. Похоже, второй коктейль был лишним… - Коктейль только один, да и тот ты не допила, - озадаченно сказал Билл, заглядывая ей в лицо. Сьюки заморгала, избегая прямого взгляда, и сказала сиплым голосом: - Мне нужно… Я хочу выйти. Здесь имеется... –она чуть наклонилась к Биллу и прошептала, - туалет здесь есть? - Конечно, - ответил вампир. - Дорогуша, я провожу тебя, – раздался голос Пэм. Вампирша кивнула девушке, приглашая ее за собой. Сьюки с трудом поднялась, опираясь руками о поверхность столика, и двинулась за Пэм. Эрик и Билл как по команде одновременно посмотрели на следы влажных ладошек Сьюки, оставшихся на темной столешнице. Все качалось и расплывалось перед глазами Сью, пока она двигалась, стараясь не потерять из виду идущую впереди Пэм и не упасть в обморок посреди зала, в толпе распаленных вампиров. Вампирша свернула в арку, в короткий коридор, куда выходили двери уборных, открыла перед девушкой одну из дверей, и посторонилась, пропуская её вперед. - Вплывай, дорогая, - проговорила она своим глубоким голосом, звучащим с чувственной «ленцой», - для человечков здесь есть все, что нужно. Сьюки, едва не ударившись о дверной косяк, как автомат шагнула в черно-белое помещение. Пол, походивший на шахматную доску, стены – черно-белые, хромированные краны, отражающие свет, белоснежный фаянс раковин. В глазах зарябило, и Сьюки торопливо похромала к раковине. Она плескала в лицо пригоршнями холодную воду, совершенно забыв про свой макияж и заливая платье. Вода освежила ее, и девушка ощутила, как стал стихать «натиск» эмоционального торнадо. Итак, все началось с того, что она ощутила эмоции Эрика. Да, она была уверена, что именно Эрика. И это словно открыло шлюз, через который хлынули эмоции всех, присутствующих в баре вампиров. Она даже не могла сейчас толком вспомнить, слышала ли она при этом мысли людей. Ничего подобного раньше с девушкой не происходило. Да, она всегда слышала мысли и почти всегда понимала, какие именно чувства испытывал при этом человек. Но чтобы вот так ощущать одни чувства, такие, какие они есть – первобытные, неистовые, неподдающиеся контролю. Чувства, которые управляют и подчиняют и при этом не являются ее собственными. Это было ужасно и противоестественно! - У меня такое чувство, что ты сейчас хлопнешься в обморок, - раздался за спиной Сьюки голос Пэм , и девушка почувствовала, то любопытство, что испытывала сейчас вампирша, наблюдая за ней. – Ты такая занятная, - добавила Пэм, словно подтверждая ощущения Сьюки. Ну, с эмоциями одного вампира Сью вполне могла справиться, поэтому в обморок она хлопаться не собирается. Она посмотрела в зеркало на свое лицо и невольно воскликнула: - Ох, вот жуть!.. Все расплылось, - она сорвала несколько бумажных полотенец из укрепленного рядом с раковиной автомата и, вытирая ими лицо, проговорила, - в обморок я не хлопнусь. Что-то коктейль был каким-то не таким. - У нас отличный бармен и спиртное высшего качества, дорогая, не греши на коктейль, - отозвалась Пэм. - И посмотри–ка на себя, ты размазала всю «красоту», залила водой свое симпатичное платьице и дрожишь так, словно испугалась чего-то до смерти. - Вижу, - уныло отозвалась девушка, оглядывая себя. - Пора домой, в таком случае. - А не хочешь немного привести себя в порядок, прежде, чем уйдешь. Ведь наверняка тебе не очень хочется показываться твоему кавалеру в таком виде. Пэм подошла ближе к девушке, гулко цокая каблучками по кафельному полу, остановилась, оценивающе ее оглядела и добавила: - Мы, вампиры, очень любим внешние эффекты, а мокрым платьем и размазанной тушью можно отпугнуть даже самого голодного вампира. Или наоборот - привлечь... - и Пэм выразительно приподняла брови, указывая взглядом на грудь девушки, где сквозь тонкую мокрую ткань отчетливо проступили соски. - Я как-то не подумала... - пробурчала Сьюки, швыряя бумажные полотенца в мусорный бачок. – Спасибо, Пэм, я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением, - вежливо сказала она. - Ну и прекрасно, - невозмутимо отозвалась Пэм, - подожди меня здесь. Я только предупрежу Эрика и Билла и провожу тебя туда, где ты можешь привести себя в порядок. - И кстати, - добавила Пэм, остановившись возле двери, - насчет "не подумала". Попав в наш мир, либо учись думать обо всем наперед, либо не думай вообще - отрывайся по полной. Сьюки слегка смутилась и неопределенно пожала плечами, а Пэм вышла, одарив девушку царственной улыбкой. Немного придя в себя, Сьюки, потихоньку стала осознавать, что все произошедшее только что не плод ее фантазии и не шалости нервной системы, расстроенной последними событиями. Надо бы, конечно, убедиться, но девушка вздрогнула всем телом от одной мысли, что ей снова придется для этого оказаться в толпе вампиров, эмоции которых накинутся на нее, как оголодавшие псы. Нет, к этому она еще не готова. Пэм вернулась через пару минут и отвела девушку в уже знакомый ей кабинет Эрика, где имелась приватная ванная комната со всем необходимым – фен, косметика, банный халат. Там Сьюки сняла платье, завернулась в белый, пушистый халат, пришедшийся ей как раз впору (как видно, посетительницей этой ванной бывала не только она). Девушка хорошенько умыла лицо, избавившись от разводов туши вокруг глаз, высушила волосы и вышла в офис Эрика. Усевшись на диван, на котором уже сидела несколько дней назад, она огляделась. - А можно где-то погладить платье? Пэм, молча сидевшая на стуле возле большого письменного стола, встала, подошла к шкафу, состоящему из множества разных секций, и открыла узкую дверцу у самой стены. Из приоткрывшихся недр медленно выехала и услужливо разложилась встроенная гладильная доска. Там же на полочке нашелся и утюг. - Ого, - невольно отметила Сьюки, наблюдая за Пэм. - Да, моя дорогая, в удобствах мы себе не отказываем нигде, - улыбнулась вампирша. - Прошу, - и она сделал приглашающий жест рукой. Сьюки прогладила платье, перекинула его через руку, и отправилась было в ванную, чтобы переодеться. В этот миг дверь в кабинет открылась и прежде, чем увидели глаза, она успела почувствовать, что в кабинет входят Эрик и Билл. Первым порывом Сьюки было запрыгнуть в ванную комнату и запереться там, молясь, чтобы все непрошеные эмоции, ей не принадлежащие, оставили ее в покое. Она вздрогнула и вопреки своему желанию, застыла на месте, глядя на вампиров. Билл смотрел на нее внимательно, с тревогой. Его основным желанием было поскорее увести девушку отсюда. Эрик увидел фигурку, закутанную в белый махровый халатик, открывающий ноги выше колен. Чистое лицо без макияжа, обрамленное светлыми шелковистыми волосами, внимательный, немного напряженный взгляд темных глаз. И она дрожит, словно лань, готовая вот-вот броситься бежать. Сейчас она оденет свое милое платьице, возьмет за ручку своего новоявленного кавалера и уйдет. А он не мог допустить, чтобы она ушла прямо сейчас. Еще слишком рано. Тогда… Найл развернулся и направился куда-то вглубь помещения, на несколько секунд исчезнув из поля зрения Эрика за массивной бетонной колонной, возвышавшейся возле правой стены. Чуткий слух вампира уловил звуки какого-то движения, открывшейся и вновь закрывшейся двери, и вот уже Найл снова останавливается возле клетки, в которой находился вампир. В опущенной руке фейри что-то держит. Он достает из кармана своего безупречно сидящего пиджака какой-то предмет, раздается щелчок и в руке Найла блеснуло короткое тонкое лезвие маленького изящного кинжала. Вампир смотрел, с трудом сдерживая гнев от того, что ничего не может предпринять и ему остается только наблюдать за действиями фейри и ждать. Тем временем Найл вскинул опущенную руку, и Эрик увидел, что тот держит в ней большой бокал из толстого стекла. Найл подошел к клетке совсем близко и, глядя вампиру в глаза, спросил: - Я знаю, что биологические часы вампиров работают с удивительной точностью. Вы легко обходитесь без часов и можете даже под землей определять по собственному состоянию, какое сейчас время суток. Это так, мистер Нортман? - Все верно, - ответил Эрик. - В таком случае вы можете сказать, что сейчас снаружи – день или ночь? – серьезно поинтересовался Найл. - День, - не задумываясь сказал вампир. - Верно, а точнее сейчас почти полдень. Сегодня чудесный солнечный день. Найл слегка вздернул рукав пиджака на той руке, в которой держал бокал, обнажив запястье. Кинжал с перламутровой ручкой и поблескивающим лезвием он держал в другой руке. Медленно, спокойно фейри поднес лезвие к своему запястью и быстро полоснул по нему. Густая, темная кровь выступила из разреза, и первая тяжелая рубиновая капля упала на пол. Эрик проследил глазами падение этой заворожившей его капли. На какую-то долю секунды все мысли улетучились из головы вампира, и он ощутил ту самую первобытную жажду, которой был подвержен в первые годы своего обращения. Сейчас, когда Эрику было уже более тысячи лет, крови ему требовалось совсем немного, и он давно уже не убивал только ради того, чтобы утолить жажду. Да и сама эта жажда уже не имела над ним власти. Но не сейчас. Найл понимал состояние Эрика, он шагнул вперед, подходя еще ближе к прутьям клетки, и медленно поднял руку, по которой стекала кровь, приближая ее к вампиру. Зрелище заворожило Эрика настолько, что он тоже шагнул вперед, не обращая внимание на опасную близость серебра. Фейри, не торопясь, убрал кинжал в карман, переложив бокал в освободившуюся руку, и поднес кровоточащее запястье к бокалу. Кровь стала наполнять его. В помещении стояла такая тишина, что даже вампир не мог различить никаких звуков, кроме спокойного, размеренного биения сердца фейри, стоящего перед ним. Время словно остановилось для Эрика, он забыл обо всем и видел сейчас только этот бокал, медленно наполнявшийся кровью древнего фейри. Аромат этой крови Найл уже не мог маскировать и красная жидкость, выходя из тела Найла, источала совершенно одуряющий, лишающий воли аромат. Бокал наполнялся на глазах, а Найл продолжал стоять, не трогаясь с места, выпрямившись, не меняя застывшей величественной осанки, и устремив внимательный взгляд на вампира. Он не проронил ни слова, пока кровь не достигла краев бокала, и бокал этот не превратился для вампира в словно пылающую темно-багряную цель, которая манила его, заставляя забыть обо всем. Эрик и не подозревал, что кровь истинного фейри может оказывать такое действие на столь древнего вампира, как он. Эта мысль отрезвила его, заставив вернуться в действительность, и волна ярости стала подниматься в нем из самых глубин его существа. Что за цирк устроил здесь этот ненормальный фейри?! - А вы сильнее, чем можно было себе представить, мистер Нортман, - заговорил, наконец, Найл, наблюдая реакцию Эрика. Он протянул бокал вампиру и просто сказал: - Выпейте. Эрик нахмурился, помолчал несколько секунд и задал свой вопрос: - Для чего вы это делаете? - Вы же хотели знать о действии крови фейри на вампиров, - просто ответил Найл, - вот и узнайте здесь и сейчас. И он снова настойчиво поднес бокал еще чуть ближе к клетке. Теперь Эрик мог видеть, как густая красная жидкость слегка колышется от движения руки фейри всего в каких-то нескольких дюймах от его лица. - Я не стану ничего пить, - ответил Эрик, с трудом отрывая взгляд от бокала, и делая шаг назад. Еще через миг он уже совершенно овладел собой и обрел свое прежнее спокойствие и выдержку. Найл чуть опустил руку с бокалом, свободной рукой снова залез в карман своего пиджака и подобно фокуснику извлек из него еще что-то. На этот раз это был уже не кинжал. Найл держал в руке что-то напоминающее мобильный телефон. Найл поднял руку над головой, направив предмет вверх, и Эрик услышал шум механизмов, доносившийся сверху. Вампир поднял голову и сквозь прутья клетки увидел, что прямо над ним, далеко наверху, в углублении находится огромный люк. Сейчас этот люк очень и очень медленно открывался и оттуда по лучику стал проникать дневной свет. Полоска света была еще очень узкой, и сияние ее терялось в ярком освещении ламп. - Через пару минут люк будет открыт полностью, мистер Нортман, и вы окажетесь прямо под льющимся на вас солнечным светом. Неужели вы не дадите себе шанс остаться невредимым? – проговорил Найл. – Пейте или очень скоро встретите окончательную смерть. Эрик смотрел не вверх, а вниз, на пол, видя, как все заметней и шире становится полоса света, приближаясь к его клетке. Инстинктивно от сделал шаг назад, отодвигаясь от смертоносного сияния чуть дальше. - Пейте, - повторил Найл, поднося бокал к самым прутьям. – Это не обман и не игра. Все правда и все всерьез. Эрик, не отрывая глаз от увеличивающейся полосы света, покорно протянул руку, взял бокал и поднес его ко рту. Жидкость заскользила в его горло, даря невообразимые ощущения. Эрик чувствовал восторг и словно возрастающую силу. Опустошая бокал, вампир не заметил, как снова погрузился в какой-то нереальный мир, а когда очнулся, замер, словно громом пораженный. Он выронил бокал, увидев, что стоит прямо под лучами солнца, заливающими его высокую фигуру золотистым потоком. И он продолжал видеть и слышать, он продолжал чувствовать – он существовал. И при этом он смотрел на открывшееся над его головой голубое небо, белые облака, плывущие по нему, птиц, парящих в высоте. И солнце, сияющее прямо над ним. Первый раз за тысячу лет.