"След Солнца"

Все последние дни Сьюки пребывала в том же тумане, который отгородил от нее весь мир в тот миг, когда она увидела лежащую на полу бездыханную Адель. С тех пор пошли уже четвертые сутки, и ни одной слезинки так не выкатилось из потухших глаз девушки. За все время она сказала от силы десяток слов. Но все, что происходило, она вполне четко воспринимала, вот только ощущение было такое, что сама она во всем этом не участвует, а только наблюдает со стороны. Исчезновение Джейсона как-то само собой «встроилось» в общую картину происходящего, и девушка покорно, без особого удивления приняла и эту новость – одной бедой больше, одной меньше… Такое за ним водилось и раньше, так что никто особо бить тревогу не стал. Правда, работу ее братец никогда не пропускал. Джейсон не вышел на работу на следующее утро, не появился он и днем позже. Телефон его не отвечал, друзья ничего не знали. Только Хойт сказал, что вроде бы Джейсон собирался забежать к сестре и бабушке, а потом они хотели поехать в какой-то ночной клуб в Монро. Джейсон ушел после работы домой, чтобы переодеться и больше его никто не видел и не слышал. Возможно, он все же навестил бабушку, ведь в тот вечер стол в доме Стакхаусов был накрыт на две персоны. Машина его осталась стоять на своем месте, значит, он ею не воспользовался, но не нашлось также никого, кто его бы куда-то подвозил. Причину смерти Адель выяснили очень скоро – сердечный приступ. Никаких повреждений, травм, ничего такого. Она умерла очень быстро. Бабушка не жаловалась на здоровье, хоть и принимала какие-то лекарства, правда больше как дань уважения своему возрасту, когда «болеть», как она говорила «уже положено». Но ничего серьезного – немного повышенное давление, головокружение. До последнего дня Адель Стакхаус была бодра и энергична. А тут вдруг… Сьюки, пребывая в своем «коконе» все эти дни, прекрасно сознавала, что ее состояние далеко от нормального. Но девушка не особо переживала о том, как на нее смотрят люди. В этом городе ее многие считали ненормальной и даже придурочной. Она привыкла и даже научилась использовать это в свою пользу. Вот и сейчас ее мнимая «придурочность» позволила девушке погрузиться в свой мир, укрыться там от всех и хоть немного побыть в тишине. В таком состоянии она не воспринимала чужие мысли, не слышала голосов в своей голове. Ей показалось, что она словно «заперла» себя внутри себя же самой – оболочка машинально двигается, дышит, и при этом демонстрирует всем окружающим полную отчужденность, а сама «Сьюки» забралась куда-то глубоко в оттуда наблюдает за всем. Она вспоминала о Билле, и он пришел следующим же вечером, выразить свои соболезнования. Тогда с ней рядом была Тара и визит Билла не продлился долго. Он что-то сказал, подобающее случаю, ответом ему был кивок от Сьюки, в знак того, что он услышан и как бонус – испепеляющий, настороженный взгляд черных глаз Тары. Решив не нагнетать обстановку, Билл удалился. Но на следующий вечер он пришел снова, а на третий день – опять… И ей казалось, что в каждый свой визит он хотел что-то сказать, помимо слов сочувствия и утешения. Сьюки ждала его появления, потому что тогда она медленно, словно улитка выползала из своей скорлупы и с некоторым удовольствием ощущала себя живой, чувствуя что-то еще помимо полнейшей, черной пустоты от утраты. Быть может, такое ее состояние объяснялось не только потрясением от потери бабушки, но и еще чем-то. Она словно растратила все эмоции. Может быть тот эмоциональный ураган, что приключился с ней в вампирском баре, как-то связан с этой утраченной вдруг способностью чувствовать и реагировать? Веки были тяжелые и никак не хотели открываться. Лицо словно сковало, не один мускул не двигался. Из души, казалось, ушли все чувства, все эмоции – полное опустошение… Сьюки с трудом повернулась на бок и с не меньшим трудом, наконец, приоткрыла глаза. Сквозь ресницы она увидела чей-то силуэт, сидящий в маленьком плетеном кресле, которое стояло в ее спальне, сколько она себя помнила. Матерчатая обивка сиденья менялась уже не раз, а выцветшие ротанговые прутики кое-где обломались, являя дыры и тем самым нарушая ровное плетение спинки и подлокотников. Последний раз обивку на сиденье бабушка поменяла года два назад. Бабушка. Бабушки нет больше. Сегодня к могилам семейства Стакхаусов на местном кладбище добавилась еще одна. Сьюки внутренне содрогнулась, и из груди ее невольно вырвался вздох, больше похожий на стон. Силуэт в кресле тут же ожил, и Сьюки увидела подскочившую к ней Тару: - Как ты, подруга? – тихо спросила Тара. - Который час? И неплохо бы знать, какой сегодня день? Сколько я проспала?– проговорила Сьюки непослушными губами. - О, ты заговорила. Это обнадеживает, - искренне порадовалась Тара. - Сейчас около шести вечера. День все тот же, утром были похороны. И ты проспала часа три. Внизу еще народ ошивается, в основном соседи. Забрели на поминки и задержались у стола с закусками, - раздраженно проговорила Тара. - Ну и пусть ошиваются. Мне надо спускаться? - Ни к чему. Всем уже сказали, что ты плохо себя чувствуешь и не выйдешь. Лежи, отдыхай. Тебе принести что-нибудь перекусить? Ты толком не ела уже три дня, - проворчала Тара. - Что-нибудь попить, есть не хочу…- прошелестела Сьюки, чувствуя, как на самом деле пересохло во рту. Тара кивнула и вышла из комнаты. Сьюки потянулась к лежащему на прикроватном столике телефону, посмотрела на дисплей в надежде увидеть сообщение от Джейсона, и заранее зная, что ничего не обнаружит. Она машинально набрала его номер и снова услышала, что «телефон абонента выключен…» и так далее. Настоящая, откровенная тревога сжала на миг сердце, но Сьюки привычно снова вспомнила о подобных исчезновениях брата, и испуг растворился, сменившись коротким приступом негодования - братец не соизволил явиться даже не похороны бабушки. Но даже эти эмоции были какие-то блеклые, словно поддельные копии настоящих. Тара принесла ей стакан холодного чая с лаймом и мятой и большой сэндвич с ее любимым сыром, а потом удалилась вниз, спроваживать потихоньку особо задержавшихся посетителей. Это у нее всегда получалось отлично. Оставшись одна, Сьюки с наслаждением, не отрываясь от стакана, выпила освежающий чай, но к сэндвичу не притронулась. Процесс питья, словно совершенно обессилел девушку. Она откинулась на подушку и через минуту снова задремала. Из сна без сновидений ее выдернул звонок телефона. Еще не открыв глаза, девушка инстинктивно нащупала мобильник и поднесла его к уху, даже не взглянув, кто звонит: - Да? – она так надеялась услышать голос брата. - Сьюки? Я звоню выразить вам свои соболезнования. Мне жаль, что вечер нашей встречи был омрачен такой трагедией для вас. - Кто это? – не поняла девушка. - Это Эрик Нортман. Помните? – голос был низкий, бархатный, звучал спокойно, размеренно. На миг Сьюки показалось, что она все еще спит. Девушка открыла глаза и машинально поднесла телефон к глазам – «номер скрыт» гласила надпись на дисплее. - Я вас помню. Спасибо. Не ожидала и тронута, - ответила девушка, почему-то начиная дрожать. Голос, звучавший в трубке, тут же возродил в памяти образ высокого красивого блондина, от которого так и веяло силой и самоуверенностью. А еще опасностью и чем-то непостижимым и от того еще более притягательным. - Может быть вам что-то нужно? Не стесняйтесь, - сказал Эрик. - Ничего не нужно. Спасибо, – Сьюки нравилось слышать его голос, и в то же время она хотела поскорее прекратить этот разговор. - Послушайте, Сьюки, - продолжил Эрик, - не сочтите за странность, хотя за нами, вампирами, водится много странностей на ваш человеческий взгляд. И все же, я вынужден именно сейчас просить вас встретиться со мной. Как можно скорее, и, поверьте, я понимаю, что вам не до этого. - О, Боже… О чем вы?! Что еще вы хотите от меня? Мне снова нужно сказать слова благодарности за то, что мне оказали помощь в вашем баре? О чем еще говорить? – Сьюки поморщилась, борясь с искушением нажать на кнопку отбоя прямо сейчас. - Не до такой степени я тщеславен и не нуждаюсь в постоянных излияниях благодарностей за то, что участвовал (хоть и только в качестве наблюдателя) в наложении повязки на ваше колено, - невозмутимо ответил Эрик, но в голосе его заметно прибавилось холода. – С этим мы уже разобрались. Кстати, как ваше колено? - Кажется, неплохо, - вздохнула Сьюки. – Так о чем же вы хотите говорить тогда? - О вас. И еще кое о чем, что вас касается. И, поверьте, это важно и нужно вам знать, - голос вампирского шерифа был одновременно сдержан, очень настойчив и убедителен. И, казалось, что он заранее отверг даже мысль, что Сьюки откажется от встречи. - Дело в том, что кое-что происходит, и вы должны знать, что именно. Вас это касается непосредственно, - добавил Нортман. - Непосредственно со мной действительно кое-что происходит последнее время, - бесцветным голосом ответила Сьюки, - и я уже в курсе. - Понимаю, - отозвался Эрик как можно более вежливо, правильно понимая ее невеселую иронию, - но есть и еще кое-что обстоятельства. Прошу вас, Сьюки, найдите возможность встретиться и поговорить. Вы не доверяете, и возможно даже боитесь, что совершенно нормально. В таком случае можете сами назначить условия, при которых согласитесь встретиться и выслушать меня. - Даже отдаленно не представляю, о чем мы можем с вами разговаривать, но вы так настаиваете…– устало проговорила Сьюки. Девушка помолчала и обреченно добавила,- ну, хорошо, давайте попробуем. Но я сомневаюсь, что есть такие условия, при которых вас можно не опасаться. - В вашем доме, - сказал Эрик, - там вы будете в большей безопасности, чем в людном месте. Хотя вам сейчас кажется все наоборот. Можете не приглашать меня в дом, мы поговорим через порог, хотя это будет не совсем правильно. - Ладно. Приходите, - сдалась девушка, - я обвяжусь фамильным столовым серебром для верности и обмотаюсь серебряными цепочками. - Если вам так будет спокойней, - усмехнулся Эрик. – Но уверяю, вам это не понадобится, вам ничего не грозит с моей стороны. Слово я держать умею. И никого из посторонних при нашем разговоре быть не должно. - Час от часу не легче! – простонала Сьюки. – Я уже чувствую себя полной идиоткой, что соглашаюсь, но, наверное, я действительно сильно торможу последнее время. - Повторяю, вам не стоит меня бояться, - Эрик хмыкнул в трубку и добавил, - прекрасно понимаю, что моему слову вам нет резона верить, но ничего кроме слова вам предложить не могу. - И не надо. Я ничему не поверю, пока не проверю сама, - отрезала Сьюки. - В этом мы похожи, - отозвался вампир. - Вот радость то… - тихо и равнодушно проговорила девушка. – А может Билл присутствовать при этом разговоре? – вдруг спросила она. Эрик Нортман ответил не сразу, а когда вновь заговорил, Сьюки показалось, что в его голосе она отчетливо услышала нечто, похожее на злорадство. - А что, это может быть даже забавно, - проговорил Эрик. – Пусть поприсутствует, если вам с ним спокойней, и вы ему склонны доверять. - Что бы вы там не имели в виду, я могу сказать, что вам я вообще не доверяю, - огрызнулась девушка. - Я еще не спросила вас, что вы делали перед моим окном несколько ночей назад? На визит вежливости было не похоже… - Ах, это…- голос Эрика стал вкрадчивым, - просто заглянул, пролетая мимо. - Больше было похоже, что вы подглядывали, как я сплю, - презрительно заметила девушка. - Так оно и было, - с явным удовольствием ответил вампир. - И мне понравилось то, что я увидел. - Гадость какая, – Сьюки с возмущением фыркнула. - Надеюсь, из-за этой моей маленькой шалости вы не откажетесь со мной увидеться, и наша договоренность о встрече остается в силе, – невозмутимо отозвался Эрик. - По крайней мере, теперь вы хотя бы предупредили о своем визите, - ответила девушка. – И когда вы хотите увидеться? - Сегодня же. Будьте одна. Ах, да, с Комптоном. …Билл Комптон не заметил, как пролетели дни. Вампиру вообще не особо свойственно следить за временем, но на этот раз просто все сложилось так, что вампир Билл не мог ни о чем больше думать, кроме как о том, что произошло с ним в последние дни. Он приходил к Сьюки каждый вечер, едва справляясь с желанием о многом рассказать ей. Желание было обдуманным, взвешенным, а то, о чем он решил рассказать, тяготило его, лишало покоя и привычной сдержанности. Но пока о разговоре и речи быть не могло. Девушка была так подавлена смертью бабушки, что почти ни на что не реагировала. Да и не время сейчас было посвящать ее в шокирующие тайны, узнав которые, она и видеть его не захочет больше никогда… Джессике он «помог» забыть все, что она видела, и внушил ей отправляться домой, надеясь, что она доберется без приключений. Помочь ей чем-то еще он больше не мог. Девушка покинула стены его дома, не помня, где была и что видела. Билл тот час позвонил Нортману и рассказал, все, что узнал от нее. Шериф молча выслушал и еще раз напомнил о том, что намеревается посетить Билла вечером. На закате Билл выбрался из своего дневного убежища в подвале дома и через несколько секунд уже стоял в зарослях деревьев возле дома Стакхаусов, скрытый густой листвой. Вампир замер и прислушался – вокруг было тихо, ничего не вызвало тревоги, ничто не заставило насторожиться. В окнах дома горел свет, и стояла гнетущая тишина. Казалось, произошедшее пропитало стены скорбью и тоской, «притушив» все звуки. В доме находились люди, они молчаливо передвигались, производя минимум шума и произнося минимум слов. Билл не услышал Сьюки, но, кажется, смог распознать биение ее сердца. Хотя, скорее всего, это ему показалось. Он решился нанести визит и выразить соболезнования. Увидев померкшие глаза Сьюки и ее полнейшую отстраненность, он сказал пару вежливых фраз, подобающих случаю, и поспешил уйти. Билл вернулся к себе за минуту до появления Эрика Нортмана и, следуя через лес и старое кладбище, уловил странный, очень слабый, но какой-то цепкий, преследующий его обоняние аромат. Ему стало совершенно очевидно, что недавно здесь поблизости были фейри. - Брата твоей подружки действительно похитили вампиры, - сказал Нортман, едва войдя в дом Билла. Шериф не счел нужным поздороваться, а сразу, от порога начал говорить: - Но это были не вампиры Королевы. - Кому же и зачем понадобился брат Сьюки? – спросил Билл. - Это Фелипе. - Фелипе де Кастро? Король Невады? – Билл не смог скрыть удивления. – Зачем ему нужен этот парень? Судя по рассказу Сьюки, ее брат просто ходячее недоразумение… - У Фелипе на его счет другие сведения, - ответил Эрик Нортман, - Софи-Энн искала телепата и послала тебя, разузнать является ли телепаткой Сьюки. А у Фелипе имеются другие сведения насчет брата и сестры Стакхаусов. - Что за сведения? – мрачно спросил Билл. - Не могу пока точно сказать, - ответил Эрик, проходя мимо Билла вглубь гостиной его дома. Шериф остановился в сумрачной глубине помещения, неторопливо повернулся лицом к Биллу и добавил, - сегодня я узнаю подробней, а тебе, Билл Комптон, очень рекомендую наконец решить, на чьей ты стороне. - А на чьей стороне ты? – спросил Билл, глядя на Эрика исподлобья. - На своей, - без колебаний ответил вампир. Он усмехнулся, измерил Билла небрежным взглядом. - Могу облегчить тебе выбор. Закрою глаза на твое поспешной исчезновение из Бон Темпс и вообще из Луизианы. «Беги, Билл, беги». На все четыре стороны. Обещаю, что тебя не станут искать. Как? Согласен? - Нет, - решительно ответил Билл. - Спасибо за сомнительный совет и за еще более сомнительное участие, но – нет. Я останусь и тоже буду на своей стороне, а значит на стороне Сьюки Стакхаус. - Как знаешь, Комптон, - равнодушно отозвался Эрик, - в таком случае закрой свой рот, помалкивай и никуда не лезь. С Королевой я переговорю сам, недавно она поручила мне проконтролировать, как ты там справляешься с ее заданием по охмурению Сьюки. - Ты знал все, и то, что Сьюки может быть телепаткой? – зло спросил Билл, не разжимая зубов. - Так думает Софи-Энн. А иметь подобную диковинку при своем дворе – ее голубая мечта. – Эрик снова направился к дверям. – Не поднимай пыль, пока я сам не переговорю с королевой. Сиди смирно. - Но я ведь так и не знаю, является ли Сьюки тем, кем ее считает королева, - проговорил ему вслед Билл. - Ты вообще ничего про нее не знаешь. Так же как и она про тебя, - небрежно бросил Эрик на ходу.