"След Солнца"

Сьюки проснулась в гостиной на диване. Еле-еле разлепив отекшие веки, девушка медленно приподнялась и села. Тяжелый сон никак не хотел отпускать ее, тело затекло, в голове пульсировала боль. Затуманенный взгляд остановился на камине, где покоились уже давно остывшие черные хлопья - печальные останки маленького «костра тщеславия», который она устроила ночью в отчаянной попытке избавиться от того, что с огромным удовольствием сочла бы невероятной небылицей, страшной грезой наяву… На долю секунды ей показалось, что она и видела ночной кошмар, что ничего не случилось, все в ее жизни по-прежнему, а стоит войти на кухню, и она увидит бабушку, привычно хлопотавшую у плиты. Но реальность не давала забыться - дом был пуст, а события прошедшей ночи тут же заняли свое место в голове едва только ушли остатки сна. И только сейчас девушка обнаружила, что на ней по-прежнему одно лишь полотенце, в которое завернулась ночью, выходя из душа. Сьюки стиснула зубы и, стараясь не давать воли своим воспоминаниям, побрела наверх – умыться, причесаться, одеться. С мыслями она разберется чуть позже, постепенно, иначе голова просто взорвется от всего, что намешалось в ней. Торопливо натянув шорты и футболку, Сьюки ожесточенно сгребла в охапку валявшееся на полу в ванной черное платье и решительно направилась вниз, с одним желанием – отправить его туда же, где теперь были ее никому не высказанные признания. И тут взгляд натолкнулся на забытый и совершенно увядший букет цветов, стоящий на комоде. Эти цветы принес Билл, когда пришел навестить после того, как ее покалечили Рэтреи. В дом его тогда впустила бабушка, приняла с благодарностью за помощь внучке… Рвотный спазм подкатил к горлу, и Сьюки едва справилась с комком горечи, вызванным очередной вспышкой воспоминаний. Девушка яростно схватила вазу с букетом и, держа ее в вытянутой руке, понесла вниз. Казалось, что хрупкие, утратившие цвет и красоту листья и лепестки были ядовитыми, поэтому держала вазу подальше от себя. На самом деле они и были отравлены – ложью… Все уничтожить, все в огонь! Выходить во двор она не стала, несмотря на то, что не верила до сих пор, что на дом наложена магическая защита. Найл сказал, что она может выйти на улицу, но отойти от дома не позволит «барьер». Интересно, как это будет – она упрется в невидимую стену что ли? Но проверять на себе действие фейрийской магии у девушки не возникло не малейшего желания. А вдруг там нет никакой магии? Кто она после этого будет, если не полной дурой, поверившей в невесть что… Платье отправилось в камин, туда же полетел высохший букет, его она просто вытряхнула из вазы, в которой вся вода давно испарилась. Печальная картина – коричневый, мертвый букет на траурном платье. Словно еще одни похороны… Когда от платья и букета в камине остался только пепел, девушка сгребла еще горячие останки на совок и остановилась в недоумении. Куда это девать? Они ведь всегда чистили уже остывший камин, выгребая прогоревшие угли и пепел в мусорные мешки. А сейчас угли были еще горячими. В мусорное ведерко в доме она это конечно не выбросит, придется тащить на улицу. Открыв дверь, Сьюки смело шагнула за порог. Ничего, абсолютно ничего не говорило о том, что двор был окружен магией. Девушка задержалась на пороге на пару секунд, огляделась, потом презрительно фыркнула и решительно понесла совок с углями к сараю, где намеревалась выкинуть все в старое ведро. Она беспрепятственно пересекла задний двор и по мере отдаления от дома, все больше чувствовала себя легковерной идиоткой. Вывалив в ведро угли из совка, девушка присыпала их песком и уже само ведро решила отнести к мусорному баку у подъездной дорожки. Она обогнула дом и когда подходила к мусорному бачку, то сначала скорее почувствовала, чем увидела, как волоски на ее руке становятся дыбом словно наэлектризованные, а кожу стало покалывать. Девушка невольно остановилась и увидела…воздух. Он колыхался, словно от жара, перетекая, едва заметной, прозрачной, чуть «загустевшей» массой. Сьюки, не сводя взгляда с этого зрелища, сделала шаг вперед. Вдруг тело ее слегка изогнулось, отклоняясь назад, и какая-то сила вынудила отступить. Похоже было, как относит назад океанская приливная волна – мягко, но настойчиво. Сьюки поставила ведро на землю и медленно протянула руку вперед. Она тут же увидела как рука ее коснулась чего-то почти материального, а еще она отчетливо почувствовала вибрацию, словно от работы какого-то механизма. Девушка растерянно потопталась на месте, неосознанно повернулась туда, где начинался лес, отделяющий ее дом от старого кладбища, и шагнула в ту сторону. В голове раздался гул, как будто откуда-то на нее внезапно налетел рой пчел. Сьюки инстинктивно прикрыла уши руками и снова почувствовала, как неведомые силы заставляют ее отклониться назад, принуждая отступить. Ко всему прочему появилось стойкое и очень убедительное желание развернуться и убраться отсюда подальше. Так значит это правда и дом ее действительно окружен каким-то невидимым барьером. Сьюки с изумлением поняла, что стало чуточку легче и спокойней от мысли, что все же она чем-то защищена. Совсем чуть-чуть, но все же… Девушка оставила ведро там, где стояла, а сама вернулась в дом. И только сейчас обратила внимание на часы – всего-то начало седьмого. Она даже не подумала, что еще так рано. Значит она проспала всего часа три, но чувствовала себя вполне прилично, несмотря ни на что. Найл сказал, что придет сегодня на закате, чтобы совершить магический обряд. И во сколько интересно знать будет этот закат? В любом случае, сейчас день только начался и до полного погружения во всякую магическую муть можно заняться чем-нибудь вполне земным и обыденным. Например, прибраться в доме. Чем Сьюки и занялась. К девяти утра она вымыла и вычистила почти весь дом за исключением одной комнаты – бабушкиной. Туда она так и не смогла даже заглянуть… Девушка только взялась за ручку двери, но не решилась приоткрыть, просто постояла, прислушиваясь к себе, к дому, в котором так много и безвозвратно изменилось. Джейсон. Что с ним? Вернется ли он сегодня, как обещал Найл? Ведь только брат и остался у нее теперь… А «свежеобретенного» прадеда она своей семьей не считала. Да и не очень-то она представляла то, о чем ей поведали. Если честно, то она поверила только рассказу Билла. А в это хотелось верить меньше всего. И где-то в глубине души, она попыталась найти для него оправдания, но не смогла. Солнце плыло по своему извечному небесному маршруту, поднимаясь все выше. Лучи его становились все ярче, они по-хозяйски прогоняли утреннюю прохладу, устанавливая свой дневной, знойный «порядок». Сьюки почувствовала, что страшно проголодалась. За эти дни она ела совсем мало. А еще она так ни разу и не дала волю слезам. Все потоки слез она проливала глубоко в душе, там они и были заперты, сжигая изнутри. Девушка открыла холодильник и обнаружила стоящее на полочке блюдо, накрытое прозрачной пленкой. Домашний пирог с орехами пекан и густым ванильным кремом. Её и Джейсона любимый пирог. Сьюки осторожно, с благоговением, достала блюдо. Бабушки уже нет, а пирог, приготовленный ее руками, стоит себе в холодильнике. Как это дико и странно. Девушка взяла вилку, открыла дверь на заднее крыльцо, ведущее из кухни, и уселась на верхней ступеньке, поставив блюдо на колени. Она ела пирог с каким-то ожесточением, словно против воли делила вкус орехов и ванили пополам с горечью и злостью. Незаметно для нее самой, слезы поднялись из глубин ее существа и потекли из глаз нескончаемым потоком. Сьюки плакала и ела. Соленый привкус слёз и сладость ванили смешались, создавая новый вкус – неизвестности, тревоги и чего-то еще. Чего-то схожего больше со сладостью ванили, чем с горечью слез. Она почувствовала ЭТО сразу, но ответная реакция была не такой скорой, как внутреннее осознание. Девушка резко обернулась и замерла, глаза ее стали большими от удивления, тело напряглось, а мозг отказывался верить в то, что она перед собой видела. За спиной, посреди кухни стоял Эрик Нортман. Вампир среди бела дня, спокойно вошедший в ее дом. Сьюки поставила блюдо на пол рядом с собой и медленно поднялась, сжимая в руке вилку. Они молча смотрели друг на друга. Девушка не могла никак поверить в то, что видела перед собой вампира, а вампир с легкой усмешкой взирал на хрупкую фигурку, сжимавшую вилку в побелевших от напряжения пальцах. - Да как ты здесь оказался?! – проговорила девушка. - Пришел без приглашения, потому что оно мне больше не нужно, - ответил Эрик. – Ты пригласила меня вчера, этого достаточно. - Но сейчас день! – воскликнула Сьюки. - Ты не должен…не можешь ходить днем! - Кровь твоего прадеда, - коротко пояснил Эрик. - Ты пил кровь Найла?- прошептала изумленная Сьюки. - Меня, скажем так, «угостили». Очень давно и очень настойчиво угостили, - улыбнулся Эрик одними губами. Глаза его при этом из голубых стали темно синими, и в них не мелькнула даже тень улыбки. - Пришлось принять угощение под очень убедительным аргументом.Хотя прошло уже довольно много времени с тех пор, но, оказывается кровь фейри, как чернила в ручке – расходуется по мере использования. - Бред какой-то, - недоверчиво проворчала девушка, покачав головой. - Ну а как ты проник сквозь барьер вокруг дома? - Просто. Найл же вчера тебе сказал, что защитная сила барьера распространяется на тех, кто тогда находился внутри дома. Их магия будет оберегать. Всех остальных эта магия «распознает» как врагов и не впустит внутрь барьера. Я смогу зайти, но вот не знаю, смогу ли выйти, пока барьер не исчезнет. Ведь по идее покинуть магический круг можно только с Найлом. А может быть, и тут чудесная кровь твоего прадеда сыграет мне на руку. Вдруг магия позволит мне пройти обратно... Теряюсь в догадках. - Ушам и глазам своим не верю, - проговорила девушка, все еще не двигаясь с места, - это какой-то немыслимый бред. Магия, прадед-фейри, вампиры, которые шастают днем и заправляются кровью фейри. Мир взбесился, не иначе. Сьюки покачала головой, и, наконец, немного расслабилась, подняла блюдо с пола и шагнула в кухню. - Наверное, мой следующий вопрос можно даже не задавать? – сердито сказала она, направляясь к холодильнику мимо Эрика, не глядя на него. - Зачем я пришел? – отозвался вампир. - Да, зачем ты пришел? – подхватила девушка. Эрик некоторое время смотрел на Сьюки очень внимательно, брови его, которые на бледном лице выглядели совсем темными, сошлись у переносицы. - Не позволяй своему прадеду ничего делать с твоими способностями, - сказал он очень серьезно. - И почему же это? – девушка резко повернулась к нему и невольно взмахнула рукой, в которой все еще сжимала вилку. - Вилка у тебя из серебра? - поинтересовался Эрик, проследив глазами за ее жестом. - Допустим, - с вызовом отозвалась Сьюки и небрежно помахала своим «оружием» в воздухе. - Вижу твое затаенное желание сделать во мне четыре дырки разом, но не спеши, выслушай меня хотя бы для начала. И вообще-то я и не думаю на тебя нападать. Я сюда не «завтракать» пришел, - сказал Эрик, примирительно поднимая руки. - Говори, - темные глаза девушки смотрели на вампира без страха и волнения. Лицо чистое и немного бледное было чуть напряженным, но это скорее от усталости, чем от страха. Сьюки сама была удивлена тому, что абсолютно не чувствует никакой опасности, находясь с шерифом вампиров один на один. - Насколько я знаю, из всех магий, существующих в этом и иных мирах, магия фейри одна из самых могущественных, - начал Эрик. – А еще фейри – вымирающий вид. Их становится все меньше, каждый из них ценен, включая тех, в ком лишь ничтожная капля фейрийской крови. Фейри оберегают свой мир, куда никто не может проникнуть, и они безумно опасаются войны с другими расами, охочими до их древних секретов или крови. Они, конечно, вступили бы на защиту своего мира, не задумываясь, но пока есть способы избежать потерь и кровопролития, они будут этот хрупкий мир оберегать любыми способами. К тому же у них и между собой не все благополучно. Они враждуют кланами, семьями и прочими группами. Поэтому Найл и старается заключать договора с потенциальными врагами, взамен на мир, оказывая весомые услуги. Я когда-то вошел в этот круг. - Ты неплохо знаешь фейри, – заметила Сьюки, с любопытством глядя на Эрика. - Заклятых «друзей» нужно знать хорошо, - ответил Эрик. – Тебе будет удобней, если мы сядем? Сьюки молча приблизилась к столу и села. - Присядь и ты, - сказала она, указывая вампиру на стул напротив себя. - Нет, если можно не здесь, – покачал головой вампир. – Здесь слишком светло, как бы не «закипеть» во время разговора. Мы можем пройти куда-нибудь, где меньше света? - В гостиную, может быть, - пожала плечами Сьюки, - я могу даже задвинуть шторы и опустить жалюзи, будет темно, почти как ночью. Но вилку возьму с собой, - добавила она очень серьезно. Губы Эрика невольно растянулись в улыбке. - Условия подходящие, включая вилку, - снисходительно кивнул головой мужчина, - но давай поторопимся, а то мало ли что… В гостиной девушка опустила жалюзи и шторы на окнах, зажгла настольную лампу, приглушив немного ее яркость, села на диван и приготовилась слушать очередные откровения. Эрик сел на подлокотник кресла напротив нее. - Посмотри вот на это, - сказал вампир и протянул девушке свернутый и изрядно потрепанный листок бумаги. Сьюки развернула его и увидела рисунок - круг, в котором находился символ, отдаленно напоминающий дерево. Причудливо изгибающиеся «корни» почти симметрично повторяли очертания «кроны» и равномерно вписывались в пространство круга. - Что это? – спросила девушка. - Это фейрийская метка, - пояснил Эрик, кивнув на листок с рисунком, - Печать, которую колдуны-фейри накладывают на тех, кто им интересен, и кто, по их мнению, должен быть им подконтролен. С ее помощью они отслеживают носителей печати всю жизнь и даже могут подчинить своей воле при необходимости. Чтобы наложить печать, нужно провести обряд. И каждая печать, хоть и имеет, стандартную форму, содержит в себе уникальную информацию о носителе. В твоем случае прядь волос позволит сделать метку только для тебя. Снять печать может только наложивший ее, и она исчезнет сама, если умрет создатель метки. А накладывают такие метки только фейрийские маги высшего уровня, практически «Академики магии», которые ведут очень и очень скрытый образ жизни. Их не видят даже сами фейри, кроме единиц избранных, имеющих доступ к магам. И фейриские колдуны и волшебники сами никогда не посещают другие миры. Это непреложный закон мира фейри. Маг не может покинуть свой мир. Но они это вполне успешно делают, пользуясь способностью создавать свои астральные проекции. Сьюки вздохнула и протянула Эрику листок обратно. Она мельком взглянула на вампира и сказала: - Я смотрела сериал «Зачарованные», но мне и в голову не приходило, что все, что там показывали «основано на документальном материале». Бред какой-то, честное слово. И зачем ты мне все это рассказываешь? - Найл наложит на тебя такую метку… - продолжил вампир терпеливо. Эрик не спеша поднялся с кресла и неожиданно присел перед девушкой на корточки. Его рука потянулась к ней, и Сьюки замерла. Она почувствовала, как его прохладные пальцы коснулись основания шеи, там, где начинали расти тонкие завитки волос. - Вот здесь будет эта метка, - тихо проговорил Эрик, неотрывно глядя ей в глаза, - и твои способности будут заблокированы, скрыты, да. Но фейри сделают тебя своей собственностью навсегда. - Зачем им это? – также тихо, едва заметно дрогнувшим голосом проговорила Сьюки, боясь шелохнуться. Она чувствовала прохладные пальцы вампира на своей коже. Это было очень легкое, почти невесомое прикосновение, но от этого касания она невольно затаила дыхание. Замерла, потому что, сама не понимая толком, боялась спугнуть что-то. Словно нечто проникало в нее извне – незнакомое, чужое, но созвучное ей. То, что она могла бы оставить в себе, задержать, продолжая это чувствовать. Через пару мгновений девушка пришла в себя и повторила: - Зачем им делать меня собственностью, зачем контролировать меня? - Ты ценный экземпляр, Сьюки Стакхаус, ты не всё знаешь о себе, - сказал Эрик. - А ты знаешь обо мне всё? – с вызовом спросила она. - Нет, но хотел бы знать, - проговорил вампир, и чуть приблизил свое лицо к ней. Теперь она видела его глаза совсем близко – бездонно-синие, чистые, но с сильно расширенными зрачками, отчего синева глаз казалась почти черной, густой как ночное небо. - Но я хочу избавиться от этих мои «способностей»! – жарко проговорила девушка. - Они мешают мне жить! Из-за них умерла бабушка, пропал Джейсон, из-за них ваша королева сделала из Билла последнего… - она умолкла, не пожелав продолжать. В глазах ее заблестели слезы, она дрожала, выпрямившись на диване, как струна. Эрик чуть отодвинулся, но позы не изменил, оставшись сидеть перед ней на корточках, и сказал: - Есть другой способ избавить тебя от этих «даров». Кровь вампира. Она сможет нейтрализовать твои способности и избавит твою кровь от специфического аромата, делающего ее привлекательной для нас и свойства давать вампирам возможность ходить днем. Ты будешь свободна как ветер. А вернее, как вполне заурядный человек. - Ага, - с сомнением проговорила девушка, удивленно приподняв брови, - я вроде бы как знаю, что не могу пить кровь вампира. И вроде как тебе это тоже известно. Или я чего-то снова не догоняю? - Нет, все верно, - с готовностью ответил Эрик, - но и тут не все так однозначно. Нет правил без исключений. Ты сможешь выпить мою кровь. - Твою. Это было скорее утверждение, чем вопрос. - Ну, конечно. Что не смог один незадачливый вампир, то, конечно, по силам другому, куда как более крутому, - усмехнулась девушка и откинулась на спинку дивана. - Во мне есть кровь твоего предка, Сью, и я точно знаю, что пока она есть во мне, ты сможешь выпить моей крови, - Эрик положил руки на диван по обе стороны от коленей девушки и добавил, - я могу представить, как это звучит, но ты ведь почти ничем не рискуешь сейчас, подумай сама. - Я не верю во все это, - покачала головой девушка. - Нет, веришь, - твердо сказал Эрик, - я знаю, что ты знаешь больше, чем показываешь. Ты ведь умеешь видеть больше, чем другие, не так ли? Сьюки испуганно встрепенулась и уставилась на Эрика широко распахнутыми глазами: - Я не умею читать мысли вампиров, если ты об этом. - Я не об этом. И я подозреваю, что ты знаешь, что я говорю правду. - Да, да, еще бы, - насмешливо проговорила девушка, - но на самом деле я также понимаю, что между нами может тогда возникнуть что-то вроде «уз крови». А мне этого ну вот нисколько не хочется. Не хочу я создавать никаких «связей» с вампирами и прочими суперами. - Ничего нового мы не создадим, все давно уже существует, - ответил Эрик, поднимаясь на ноги. Он наклонился, протянул руки и, обхватив девушку за плечи, осторожно, но настойчиво приподнял ее с дивана. Сьюки послушно встала, бесстрашно глядя в глаза Эрику. Руки его сжимали ее плечи, она чувствовала прохладу его ладоней через тонкую ткань футболки. Сьюки с удивлением поняла, что в ней просыпается какой-то азарт, любопытство, словно она стоит на пороге чего-то неведомого, того, что безотчетно хотела бы увидеть, испытать, прочувствовать.