"След Солнца"

Днем раньше (продолжение). - Мне нет прощения, моя королева, это я виновата во всем, - дрожа всем телом и не смея глядеть в глаза королеве, быстро проговорила Хедли. Однако уже к концу фразы, весь ее отчаяный порыв признаться в своей измене, вдруг лопнул, как мыльный пузырь. Хедли запнулась и прикусила губу. - Да в чем дело, моя дорогая! - воскликнула королева, не глядя на свою фаворитку. Софи-Энн была занята тем, что с омерзением срывала с пальца перстень, надетый ей Фелипе и лихорадочно искала место, куда бы его деть с глаз долой. Королева, озабоченная сейчас своими немалыми проблемами, грозившими полностью изменить ее существование, почти не обращала внимание на Хедли, однако отчетливо чувствовала страх и нервозность той. Отчего еще больше раздражалась, будто ей собственных проблем сейчас мало, еще вот разбирайся с истериками человека. Бедняжка Хедли. Такая наивная, сладкая дурочка. Она и в самом деле решила, что смогла сделать что-то за спиной своей королевы? Королева огляделась, взгляд ее остановился на огромном бассейне, расположенном посреди Дневной залы. Софи-Энн размахнулась и запустила кольцо в воду. Раздался негромкий всплеск и перстень, сверкнув в лучах светильников, исчез на дне. - Ну, слушаю тебя, - обратилась к Хедли королева, с интересом ожидая чего же такого сейчас наплетет в свое оправдание ее любовница. - Я...я виновата, что не могу... ничем помочь моей королеве...- неуверенно выдавила Хедли, - не могу вас поддержать в такой момент... - Так ты слышала наш с этим...Фелипе разговор, - проговорила королева несколько разочаровано, потом словно встрепенулась и добавила. - Почему же не можешь помочь? - вскинула брови Софи-Энн. - Очень даже можешь. Королева провела наманикюренным пальчиком по очертанию щеки своей любовницы, проследив вниз - по шее, где билась жилка, еще ниже, к вырезу блузки... - Делай все, как всегда, будь рядом, а больше от тебя и не требуется, - проговорила королева, приближая свое лицо к лицу дрожащей девушки и легко касаясь ее губ. - Вот именно поэтому я и виновата перед вами, моя королева, - и неподдельные слезы, теперь уже частично облегчения, потекли из глаз Хедли, - я как раз хотела попросить вас отпустить меня утром. Позвольте мне навестить моего сына! - горячо воскликнула молодая женщина, умоляюще складывая руки на груди. - Там какие-то проблемы? - нахмурилась королева, которой не нравилось, когда Хедли контактировала со своей семьей, и контакты эти вводили ее фаворитку в истерическое состояние. Еще более не нравилось королеве, когда Хедли начинала проситься увидеться с сыном. Хотя бывало это крайне редко, надо признать. - А это никак не подождет? Именно сейчас ты мне и нужна более всего. - Боюсь, что это не сможет подождать, - Хедли всхлипнула и наконец рискнула поднять глаза на королеву, молясь, чтобы та не вздумала ее зачаровать, - кажется, с моим мальчиком возникли проблемы. Я оттягивала визит, сколько могла, но сейчас я больше не могу. Я ужасно, ужасно за него волнуюсь, просто места себе не нахожу, - она протянула сцепленные руки к королеве, - я просто обязана повидать его и убедиться, что проблему можно решить. И мне просто необходимо, как можно скорее, передать им денег. - Какого рода проблема? - еще более недовольно спросила королева. - Его здоровью что-то угрожает? Или твой муж просто не в состоянии обеспечить деньгами себя и крошечного ребенка? - Боюсь, что там... именно проблемы... со здоровьем, - промямлила Хедли, понимая, что в общем-то не врет сейчас. Ведь именно жизни и здоровью ее ребенка угрожала опасность. - Хорошо, - Софи-Энн скорчила гримаску недовольства, - утром можешь идти. Не знаю, что злит меня сейчас больше - видеть твое кислое лицо или осознавать, как моя задница прочно застряла в капкане. Королева громко скрипнула зубами и Хедли увидела, как сверкнули белоснежные клыки, исказив прекрасные губки Софи-Энн недобрым звериным оскалом. - Но к заходу солнца ты должна будешь вернуться. Поняла? Не вынуждай меня посылать за тобой моих верных и очень кусачих собачек, - махнула ручкой королева, давая понять, что повторять не намерена. Хедли торопливо закивала головой, едва сдержав стон облегчения. Даже несмотря на то, что представила картину, в которой цепные псы королевы разбираются с ней и ее семьей. - И из-за этого ты была такая дерганная последнее время? - выгнув бровку, спросила королева. Хедли снова закивала и запечатлела на белоснежном, гладком колене ее величества полный благодарности и ровно настолько же наполненный осознанием вины, поцелуй. Скорее бы рассвет! У нее так мало времени, чтобы попытаться хоть как-то уладить то, что она натворила. Кажется она знает, к кому можно обратиться для начала. В конце концов тот, на кого она возлагала хоть и очень слабую, но все же надежду, должен ее понять. Ведь, в некотором роде, их объединяла одна общая вина. Хедли сделала все, чтобы ее величество отошла к дневному сну более или менее успокоенной и удовлетворенной. Скрасив Софи-Энн мрачное настроение своими искусными, жадными ласками и позволив ласкать себя, как хотелось королеве, Хедли словно расплачивалась за то, что сделала. К счастью королева была сыта и даже не стала в пылу любовных утех, пить кровь своей возлюбленной фаворитки. Иначе у нее точно возникли бы какие-то вопросы и подозрения, улови она панику, которая овладела Хедли. Наконец, вампиры, населявшие усадьбу, заснули, на смену охранникам-кровососам заступили охранники-люди и Хедли, наскоро собрав свои самые ценные вещи, покинула дворец королевы Луизианы, понимая, что вряд ли сюда вернется, если только мертвой. Несколькими часами позднее. - Посмотри сюда еще раз! - прошипела в лицо Эрику Пэм. Сейчас вампирша была сама на себя не похожа. Босая с всклокоченными волосами и размазанной косметикой на безупречном лице, она стояла перед своим создателем и потрясала перед его физиономией листком, распечатанным на принтере. - Ты хорошо видишь, что здесь написано? - рычала она. - До захода солнца еще два часа. Два часа. Тебе, чтобы сгореть без следа, достаточно минуты. Или даже меньше. Ты все равно не успеешь туда добраться. Никак не успеешь, - Пэм скомкала листок и зашвырнула его в угол комнаты. Потом молча развернулась и быстро скрылась за дверями ванной комнаты. Спустя минуту оттуда раздался ее злой голос: - Попробуй только куда-нибудь смыться, пока я принимаю душ и привожу себя в порядок. Эрик, несмотря на то, что все его мысли были заняты совсем другим и он даже почти не слышал бесновавшуюся Пэм, все же слегка улыбнулся, услышав ее слова из-за двери. Нет, конечно, так бездумно рисковать он не станет. Но и сидеть сложа руки он просто не в состоянии. Девушки уже должны были позвонить, но так и не позвонили. Он чувствовал нервозность Сью и ему это совсем не нравилось. Эрик набрал номер Барри и велел тому ждать его на подземной парковке в лимузине через четверть часа. - Я все слышала! - как фурия, вылетая из ванной, проговорила Пэм. Голова ее была обмотана полотенцем, халат укутывал фигуру с ног до головы. На лице, пылающем праведным гневом, по прежнему были следы плохо смытой косметики. - Я слышала, - повторила она, разматывая полотенце и начала яростно просушивать им волосы, - и я еду с тобой. Четверти часа мне вполне хватит, чтобы собраться. - Ну, конечно, ты едешь со мной - спокойно отозвался Эрик. Пэм, услышав его невозмутимый тон, замерла и прищурившись, с подозрением посмотрела на своего создателя. - Что смотришь? Я совершенно серьезно беру тебя с собой. - Все равно мне не нравится твой тон, - буркнула Пэм, продолжая просушивать волосы, - и твой настрой не нравится. Мне вообще все не нравится. Что сказала Изабель? - Она ждет моего звонка и прибудет сразу на место, как только мы что-то конкретное узнаем, - ответил Эрик. - А Стэна так и не нашли? - Пэм снова скрылась в дверях ванной, на ходу сбрасывая халат, и Эрик краем глаза увидел в приоткрытой двери свою верную помощницу полностью обнаженной. Когда-то их связывали отношения не просто Создателя и его дитя, но это было очень давно и совсем недолго. Сейчас Эрик испытал только чисто визуальное эстетическое наслаждение, увидев изящные изгибы тела Пэм. - Не нашли и больше пока не ищут, - отозвался Эрик, - если это точно он, (а я знаю, что так оно и есть) выдал дневное убежище Годрика и помог похитить его, то поиски и не требуются. И так понятно, где он сейчас может быть, - Эрик невесело усмехнулся, - Фелипе, надо отдать ему должное, обладает удивительным чутьем на таких как Стэн. Весь его королевский двор состоит из подобных предателей, которых он умело подчинил себе. - Ты почти стал одним из них, - заметила Пэм, выходя из ванной одетой, свеженакрашенной с идеально уложенными волосами. - Так и сеть, - подтвердил Эрик, - выдавая маленькие тайны Софи-Энн, я естественно поступал, как предатель. Причины моих поступков тебе известны. Королева вряд ли будет шокирована моим предательством сильнее, чем перспективой быть замужем за Филипе. И насколько мне известно, не один я старательно сливал секреты Софи-Энн Фелипе. Есть рядом с ней еще подобные мне, иначе откуда бы Фелипе узнал про торговлю вампирской кровью. Я лишь предоставил ему документальные доказательства, - Эрик бросил задумчивый взгляд на Пэм. - Такого предателя, как я, можно наказать сотней различных способов, чтобы потешить свое уязвленное самолюбие. А вот из брака с Фелипе у нее один выход. Окончательная смерть. - А Фелипе? - Пэм хмуро покосилась на Эрика. - Он же предложил тебе взамен на твою услугу занять место парктически его правой руки. И что будет теперь со всем этим? - Что будет, то будет, - коротко ответил Эрик, - но в любом случае я сделаю так, что первая уйдет Софи-Энн, а Фелипе следом за ней. Уж я постараюсь, чтобы именно так и было. Или, если я достаточно хорошо знаю нашу королеву, она так просто не сдастся. А значит, велика вероятность того, что они пожрут друг друга. Заглотят одновременно, как две сцепившиеся в кольцо змеи. Раздавшийся сигнал вызова смартфона заставил Эрика жадно взглянуть на экран в надежде увидеть номер, с которого ему должна была (и уже давно!) позвонить Сьюки. Но увидев, кто ему звонит он чуть не разбил аппарат об стену. Комптон! Только его сейчас не хватало. Решив не отвечать на вызов, Эрик раздраженно отбросил смартфон на кровать и отвернулся, в ярости пробормотав проклятия на своем родном языке. ...Билл не сдавался. Не дозвонившись, он оставил Эрику голосовое сообщение. Шериф, борясь с искушением просто стереть сообщение от Комптона и навсегда внести его номер в черный список, решил прослушать, что же там рвался сказать Билл. Особенно если учесть, что сейчас Билл Комптон должен был вообще-то спать крепким сном раскаявшегося вампира. Беспокойство шевельнулось где-то в сознании Эрика. - "Нортман, Сьюки грозит опасность. Фелипе приготовил для нее ловушку. Ему известно, что она телепатка, но известно не от меня. Сегодня ночью он обещал доставить ее ко двору королевы в качестве свадебного подарка. Кажется Фелипе взял нашу королеву за горло довольно крепко. Их союзу точно быть. Надеюсь, еще не поздно не допустить то, чтобы Сьюки попала в руки Фелипе. Ведь остальное предотвратить, похоже, уже не удастся. С новым королем тебя, шериф!" Эрик зарычал, сжимая в руке смартфон так, что едва не раздавил корпус. *********************** ...СЬюки наклонилась вперед, уперла руки в полусогнутые колени и опустила голову. Снова приступ тошноты, невыносимый, оставляющий во рту привкус горечи. И слабость во всем теле, такая сильная, словно она перенесла тяжелую болезнь, после которой никак не может оправиться. Интересно, сколько сейчас времени? Скорее всего, солнце уже зашло или закат совсем близок. Они так и не позвонили Эрику и теперь он, почти наверняка, захочет узнать, что происходит и нагрянет в Братство Солнца. И из этого уж точно ничего хорошего не получится. Сьюки справилась с тошнотой и выпрямилась, тяжело отдуваясь. Правой рукой провела по лицу, прижала тыльной сторой ко лбу и замерла, пытаясь собраться с мыслями. Ситуация выглядела абсолютно безнадежной. Они легко угодили в ловушку. Ничего не успели сообщить Эрику. Что с Клодин и где она, неизвестно. И ничего неизвестно о том, где находится она сама и что с ней будет дальше. Неожиданно Сьюки ахнула. Годрик! Она каким-то образом почувствовала Годрика, страдающего, но все еще чувствующего, а значит существующего. Девушка не знала, как отнестись к этому "открытию". С одной стороны она выполнила то, ради чего пришла сюда. Но с другой стороны от этого не было никакого толку - она узница и заперта неизвестно где и неизвестно с какой целью. Но она все еще Сьюки Стакхаус, а значит она все еще та самая девушка, которая научилась верить в самое невероятное. Особенно в последнее время. Девушка перевела дыхание, успокаиваясь и прислушалась к пространству, стараясь силой своего дара проникнуть сквозь толщину стен, окружавших ее. Кажется, поблизости не было никого из людей, во всяком случае, ей не удалось уловить ни одной мысли. И тишина, царившая вокруг не нарушалась никакими звуками, была почти абсолютной. Сьюки огляделась. Её темница была совсем маленькой и пустой - лишь лежанка, на которой она очнулась недавно, крепившаяся к одной из каменной стен. Тусклый светильник на потолке был почти бесполезен, ибо освещал только часть потолка и лишь чуть разбавлял кромешную темноту в узилище рассеянным бледным свечением. Сьюки все еще стояла, привалившись к двери с крохотным зарешеченным окошком. Она уже пыталась разглядеть хоть что-то в это окошко, но с той стороны на нее смотрел лишь густой непроглядный мрак, словно темница ее была помещена в бездну, куда не проникал ни свет, ни звук. Она повернулась к двери лицом и стала ощупывать ее руками. Металлическая дверь почти сливалась со стеной, и на ней не было никаких ручек, замочных скважин или неровностей. Девушка почувствовала, как глаза ее наполняются слезами отчаяния ровно за миг до того, как само отчаяние стало практически душить ее, распирая изнутри, проникая в сердце и в те самые уголоки сознания, где теплилась еще надежда на возможность выбраться. Насколько она успела понять, никаких личных вещей при ней не было - сумочка, телефон, лежащий в кармане джинсов - все исчезло. Это очень и очень плохо еще и потому, что Ньюлины вполне могли проверить, кому она пыталась звонить. Хотя, вряд ли это сейчас имеет какое-то значение - судя по всему, Ньюлинам и так было известно, что она здесь не только из-за брата. Девушка, давясь слезами, кусала губы, пытаясь собрать остатки здравого смысла. В голову, как назло, полезли вдруг самые глупые, самые нелепые, лишенные смысла мысли. В какой-то миг Сьюки показалось, что она вот-вот станет... ночным мотыльком и всю оставшуюся жизнь проведет, тщетно пытаясь пробиться сквозь толстое, мутное стекло тускло светящегося плафона на темном потолке. Она уже видела себя, маленькую и беспомощную, взлетевшую к потолку и в растерянности и отчаянии бьющуюся с тихим шорохом о поверхность плафона. Где-то там, вне пределов этой темницы, было все, чего сейчас жаждало ее существо, к чему она стремилась вернуться и вновь ощутить. Где-то там был тот, к кому первым делом устремились все ее мысли. Эрик. Как же она захотела увидеть его прямо сейчас! ...Вспомнив, как еще утром ласково, нежно, но в то же время с уверенностью единственного обладетеля, прикасался он к ней, как вымыл ее, словно ребенка. Его глаза были при этом такие... Такие настоящие. Взгляд их не стал теплее, мягче, нет, но в его ледяном сиянии была искренность, идущая откуда-то из глубины самой сущности Эрика. Искренность, вылившаяся в неожиданном, почти невозможном, хотя и очевидно собственническом, проявлении ласковой заботы по отношению к ней. Он касался ее обнаженного тела, трепещущего под его руками, прижимался к ней всем своим крупным, крепким, роскошным телом и все его действия излучали при этом вовсе не похоть, а лишь нежность и терпение. Она чувствовала, знала, что он желает ее, но не смеет нарушить очарование момента, их близости, невольно признавая в ней не только объект вожделения, но и нечто гораздо большее и глубокое... Сьюки жалобно всхлипнула, обнимая себя руками, словно хотела удержать ощущения, порожденные воспоминаниями. И в этот миг она поняла всю страшную нелепость происходящего. Она похищена и она узница! Что за небывалая глупость! Никто не смеет распоряжаться ею, будто она вещь, бездушный предмет. Где-то глубоко в своем сознании она вдруг "услышала"... отчетливый смех. Очень недобрый, издевательский, неудержимый смех зарождался в ней и рвался наружу. Сьюки не выдержала и начала громко смеяться, содрогаясь всем телом. Ее собственный смех, отраженный от стен темницы, слышался ей, как нечто нереальное, злобное. Так, наверное, могла бы смеяться демонесса. На глазах выступили слезы, которые текли непрерывними потоками, заливая лицо, попадая в рот. В голове бушевали и метались бесполезные, порой просто истеричные мысли. Разозлясь на саму себя, Сьюки резко вытерла глаза, приказывая себе успокоиться и хоть немного подумать о том, что с ней случилось. Итак, она чувствует Годрика, а значит он где-то неподалеку. И это плюс. Она не знает, где она сама и что стало с Клодин - это, безусловно, минус. Они не смогли предупредить Эрика - огромный минус. Возможно и такое, что ее брата здесь нет и никогда не было. Вывод - они вляпались по самые уши. - "Барри!" - неожиданно вклинилось в голову, - "что если попытаться связаться с ним телепатически?" Сьюки несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, для верности оперлась руками о поверхность двери и закрыла глаза, сосредотачиваясь лишь на работе своего сознания. Но внезапно что-то сдержало ее порыв. А вдруг Барри знает не все? Вдруг, связавшись с ним, она сделает только еще хуже? Ведь, насколько она смогла понять, Эрик не посвятил своего помощника в тайну личности Клодин. Да и о цели приезда в "Кармиллу" самой Сьюки Барри известно далеко не все. Но что-то ведь она может ему сказать, чтобы дать понять Эрику, что с ними что-то произошло? Сьюки изумленно замерла - она превращется в недоверчивого параноика. Везде ей видятся заговоры, и подозрительные недомолвки. Ее человеческая сущность не может это выносить, но события последних недель заставляют быть именно такой. Надо быть очень осторожной с "текстом" своего послания. -"Барри! Это Сьюки. Если ты меня можешь слышать, прошу, как можно скорее передай Эрику, что мы не смогли связаться с ним по независящим от нас причинам. Ко всему прочему, мы и вернуться сегодня не сможем. Хозяева очень настояли на том, чтобы мы остались. Их гостеприимство стало для нас полной неожиданностью. И с братом, судя по всему я смогу увидеться теперь неизвестно когда. Но ВСЕ, Слава Богу, пока в порядке! Передай скорее все это Эрику слово в слово." Она постаралась особенно выделить слово "все", в надежде, что если Барри сможет уловить ее послание, то и Эрик сможет понять значение фразы "ВСЕ пока в порядке". Девушка открыла глаза и попыталась вглядеться в темноту, будто ища в ней ответ, что ее "послание" доставлено адресату. Но не получила никакого мысленного подтверждения этому. И что теперь? Нет, сидеть и ждать неизвестно чего она уж точно не станет. Девушка вспомнила слова бабушки, которая любила повторять, что "пока не все достойные способы достижения желаемого испробованы, дело не может считаться безнадежно проигранным". Ведомая больше собственной интуицией, чем разумом, Сьюки, не сводя глаз с двери своей темницы, стала отступать назад. Правая рука помимо ее воли медленно поднималась вверх, пока ладонь не оказалась направленной на дверь. Найл сказал, что она сама поймет, как использовать силы, что у нее есть. Однажды ( а может быть и не однажды), это у нее уже получилось, а сейчас она больше всего на свете сама хотела осмысленно управлять своими силами . В ответ на ее желание руке возникла ощутимая вибрация и отдалась во всем теле, сливаясь с дрожью волнения. Появившееся следом за вибрацией уже знакомое свечение приковало ее взгляд, и сейчас казалось, что девушка держит в ладони слегка светящийся шар. Сьюки глубоко вздохнула, напряглась, как туго натянутая струна, и уверенно направила руку на дверь. Вспышка света ударила в металл и девушка пронзительно вскрикнула от неожиданности, но, увидев образовавшуюся в металлической поверхности двери, прямо в том месте, где по логике должен быть замок, глубокую вмятину, тут же невольно подпрыгнула от восторга. Еще одно сосредоточенное усилие, оказавшееся уже не столь нарочитым, а вполне естественным и контролируемым ею, и дверь, поддавшись атаке, лязгнула и...распахнулась настежь. Однако, шумное получилось действо! Пока есть хоть какая-то возможность и сюда никто не прибежал, надо хотя бы сориентироваться. Сьюки сорвалась с места, игнорируя слабость, еще имевшую над ней власть, и выглянула наружу. Направо и налево она увидела лишь темноту. Где бы она не была, здесь явно не "злоупотребляли" освещением, предпочитая полный мрак. Сориентироваться было очень сложно, но интуитивно, не колеблясь, девушка двинулась направо. Сьюки развела руки в стороны и ее пальцы уперлись в холодную твердую поверхность стен. Она находилась в каком-то нешироком коридоре, судя по всему. Девушка решительно сделала шаг и пошла, стараясь двигаться как можно быстрее. С того момента, как она смогла выбраться из своей темницы прошло не более полутора- двух минут, но вот уже она сворачивала снова направо, подчиняясь слепому инстинкту и строению неизвестного ей пространства. Правая рука нащупала угол стены, затем поворот, и девушка встала, как вкопанная, будто внезапно наткнулась на что-то. Клодин! Она почувствовала ее совсем близко, так близко, что ее мысли оглушили поначалу сознание Сьюки, не ожидавшей их услышать. В добавок ко всему девушка уже четко осознавала, что снова чувствует присутствие и боль неизвестного ей вампира. - Клодин...где ты? - прошептала Сьюки одними губами. Она снова шагнула вперед и уперлась в стену.