"След Солнца"

На прикроватном столике горела лампа, внутрь матерчатого абажура которой залетел ночной мотылек и бился сейчас о ткань и стекло лампочки, шурша крылышками и легонько позвякивая. Сьюки погрузилась в дремоту, вязкую и тяжелую, как во время болезни. Она слышала трепыхание мотылька, каждый звук в доме и за окном, но сознание ее взяло тайм-аут от всех воспоминаний и невероятного количества информации и вопросов, этой информацией порожденных. На душе было тяжело и мерзко. Уже наступила ночь, а это значит, что она провалялась на кровати несколько часов, не разобрала сумку, никому не позвонила, чтобы сообщить о своем приезде и так и не решила, как дальше будет жить. За прошедшие часы ей тоже никто не позвонил. Больше всего хотелось, чтобы Эрик хотя бы поинтересовался, как она добралась до дома. Но это так по-человечески и так "не про него"... Сьюки остро ощутила себя совершенно опустошенной, неожиданно лишившейся чего-то, что принадлежало ей и так на не вполне законных основаниях. Опасаясь снова погрузиться в тяжкие размышления, девушка с трудом поднялась с кровати и потащилась вниз, уговаривая себя заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься и немного размять затекшее тело. Она разобрала наконец свою дорожную сумку, запустила стиральную машинку. Убрала со стола на кухне, бережно закрыла крышкой банку с ежевичным джемом и осторожно поставила ее в шкафчик, словно в этой банке было что-то, что требовало особого обращения. Хотя, по сути так оно и было, ведь джем этот варила бабуля. И теперь баночка с ароматным содержимым напоминала о недавнем времени, когда бабушка хозяйничала в этом доме, и ее теплые руки с любовью касались здесь всего. В гостиной Сьюки вдруг остановилась напротив камина. Взгляд зацепился на что-то, застрявшее в уголке каминной решетки. Сьюки присела и присмотрелась - обгоревший кусочек бумаги, испачканный в золе. Девушка взяла его в руки и поднесла к глазам, и с губ сорвался нервный смешок - это был жалкий кусочек ее "дневника", который она сожгла несколько дней назад, еще в той своей прошлой жизни. Да почему все время приходит в голову это дурацкое определение "прошлая жизнь"?! Никакая она не прошлая. Это ЕЁ жизнь, все та же, данная свыше, такая, какая есть и всего одна. На опаленном обрывке можно было еще различить какие-то слова. Сьюки повертела кусочек так и сяк и наконец разобрала: "...пижонистый блондин... Эти взгляды, этот голос… Бе-е…" такое впечатление оставил Эрик в ту ночь, когда ее избили Рэтреи и Билл отвез ее в "Фангтазию". Эти взгляды, этот голос... "Эти губы... руки... и тело" - мысленно продолжила она. Сьюки шмыгнула носом, глотая горечь подступивших слез, смяла клочок бумаги и швырнула его обратно в камин. ...На следующий день она заставила себя позвонить Сэму и Таре. Сказала им, что съездила вполне удачно (знали бы они, что было на самом деле!) и про Джейсона все выяснила. Он жив, здоров и вернется в Бон Темпс как только уладят все формальности с произошедшим в Братстве Солнца. У подозрительного и чуткого Сэма возник вопрос, а не оказалась ли она "поблизости" к тем событиям в Братстве и владениях Ньюлинов, про которые сейчас с утра до вечера вещали средства массовой информации. Сьюки заверила своего друга, что и знать об этом ничего не знала и была от всех "событий" за Тридевять земель, только выяснила, что с братом и вернулась домой. Сьюки представила лицо Сэма, каким бы оно стало, расскажи она без утайки всё, что пережила за эти дни. Картинка, нарисованная воображением, была такой "живой", что девушка не удержалась и громко расхохоталась. Бедный Сэм, его стоит пожалеть! Это всё совсем не для него. И вряд ли его обрадует ее заявление об увольнении с работы. Это решение она приняла первым, едва сегодня утром открыла глаза. Но говорить об этом Сэму по телефону не стала. После обеда она съездит в бар и там все сообщит. Тара воспылала желанием немедленно увидеться, но Сьюки под надуманным предлогом отказалась, стараясь не обидеть подругу и не вызвать в ней ненужные подозрения, а следовательно и вереницу последующих бесконечных вопросов. Пока Сьюки ехала к бару, она вдруг разнервничалась и искусала себе все губы, воображая предстоящий разговор с Сэмом. Но все прошло на удивление тихо и спокойно. Сэм выслушал ее, повздыхал, поворчал что-то себе под нос, но в итоге принял решение Сьюки об увольнении без возражений. При этом во взгляде его было что-то печально-обреченное и покорное, ну прямо как у той самой собаки, в которую Сэм частенько перекидывался. Его мысли Сьюки слушать не стала, старательно избегая настраиваться на эту волну. В конце их разговора её, теперь уже бывший босс, предложил Сьюки сегодня стать их посетительницей и отобедать в "Мерлотте" за счет заведения. Сьюки с радостью приняла это предложение и уселась в зале за столиком в уголке у самого окна. Сьюки сидела и ностальгировала, потягивая безалкогольный коктейль и наблюдала за жизнью, кипевшей в баре со стороны, как посетитель. А еще она отчетливо ощущала, как Арлин старательно прожигала взглядом дырки в ее спине. Сьюки никогда и ничем не обидела эту красноволосую женщину и ни разу сама не обижалась на странное демонстративно неодобрительное поведение Арлин, а той все неймется. Понять некоторых людей довольно сложно. Да и нужно ли? Домой Сьюки вернулась подавленная и грустная. Сейчас она особенно остро ощущала, что жизнь действительно претерпевает изменения. Но мысль о том, что эти изменения были результатом ее собственного решения, а ни каких-то там обстоятельств или чьей-то злой воли, вселила в девушку уверенность и она чуточку воспряла духом. Вечером, когда совсем стемнело, девушке показалось, что возле ее дома кто-то ходит. Сьюки выглядывала из окон, подходила к двери и прикладывала к ней ухо, хваталась за телефон. Она попыталась включить свой "внутренний радар" и что-то уловила, но столь мимолетное и неясное, что не смогла определить кто или что это было. Она успокаивала себя, что это всего лишь нервы, которые изрядно расшатались за последнее время. Надо бы пожалеть себя, дать возможность отойти от пережитых потрясений. С работы она уволилась, что дальше? А следующим утром раздался звонок и Сьюки торопливо схватилась за телефон, спросонья ожидая услышать голос Эрика. И совсем не ожидала услышать голос того, кто звонил. - Здравствуй, внучка, - голос Найла в телефонной трубке звучал как всегда невозмутимо, неторопливо, но вполне обыденно, словно они уже долгое время обменивались звонками с этим величественным и древним фейри. Наверное, телефон он держит в руке как царский скипетр, не иначе. Но вспомнив, как Найл держал в руке гранатомет, Сьюки нервно хихикнула. - Здравствуйте...- отозвалась она и добавила, -...дедушка. Произносить это было довольно странно, но, похоже, Найлу пришлось по душе ее обращение. Тон голоса его чуточку потеплел: - Как ты, дорогая? Тебе изрядно досталось. - Я нормально. И уже вполне пришла в себя, - ответила Сьюки, начиная и сама в это верить. - Рад это слышать. Не хочется тебя беспокоить, но я был бы очень благодарен, если бы ты нашла время, и мы смогли бы поговорить, - сказал Найл. - Что-то случилось? - напряглась Сьюки. - Нет, милая, нет. Не пугайся, прошу тебя. Просто у меня есть, что тебе сказать. Ты позволишь мне прийти? - Конечно, - воскликнула Сьюки. - Сегодня? - Если можно, - Найл сделал небольшую паузу. - Прости, что снова тревожу тебя, особенно сейчас. Но мне хотелось бы поговорить как можно скорее. - Я готова встретиться и поговорить, - ответила девушка. - Я буду через час. Ожидая Найла, Сьюки заварила чай с мятой и лимоном и поставила его охлаждаться. Она не знала, чем угощать своего фейрийского прадеда и свежий напиток показался ей наиболее подходящим вариантом для такого случая. Найл явился ровно через час и постучал в заднюю дверь, ведущую со двора на кухню. Пригласив его присесть, девушка налила Найлу стакан с холодным чаем и поставила перед ним. Вчера по дороге из бара Сьюки заехала в магазин и накупила всякой всячины, решив побаловать себя вкусностями, раз уж других радостей пока не особо предвиделось. Девушка насыпала в корзинку разного печенья, положила фрукты на блюдо и села напротив прадеда. Найл вежливо и терпеливо поглядывал, как девушка хлопотала, накрывая стол, затем взял стоящий перед ним запотевший стакан с чаем внимательно посмотрел на него и спокойно сказал: - Такой замечательно исполненный и несомненно вкуснейший напиток вполне может меня серьезно покалечить, дорогая внучка. Девушка едва не поперхнулась своим чаем, большой глоток которого только что сделала. - То есть?! - изумленно спросила Сьюки. - Лимон для фейри это практически то же самое, что для людей кислота, - пояснил Найл, - здесь в стакане, его, конечно, не такая уж критическая концентрация, но будет все равно довольно неприятно. - Я не знала...- оторопело проговорила Сьюки, - не предполагала даже...Это же самый обычный чай... - Боже Всемогущий, - прошептала Сьюки, хватая графин со стола. Она вскочила на ноги, метнулась к раковине и выплеснула в нее содержимое графина. Дольки лимона на дне раковины уже не выглядели безобидно и Сьюки показалось, что они похожи на свернувшихся клубочком ядовитых змей. Определенно, общение с вампирами и фейри не столько обогащало ее жизнь полезными сведениями, сколько искажало восприятие привычного мира, переворачивая его с ног на голову, заставляя чувствовать себя неловко и растерянно. - Присядь, Сьюки, успокойся, - обратился к девушке Найл, - и совершенно напрасно ты вылила этот напиток. Тогда, хотя бы, не выливай свой стакан, допей его, будь добра. Сьюки снова села за стол и залпом осушила свой стакан с чаем. - О чем вы хотели поговорить, дедушка? - спросила она, переведя дыхание. - Если хочешь, можешь называть меня Найл, - отозвался фейри, - а поговорить я хотел о тебе. - Даже не представляю, что вы хотите мне сказать, Найл, - покачала головой Сьюки, - но я вся внимание. - У меня есть серьезные основания предполагать, что история с королевой вампиров Софи-Энн еще не закончена, - начал фейри, - и вполне возможно все это снова может затронуть тебя. Мне не хочется, чтобы ты оказалась в это втянута и поэтому я хочу предложить тебе уехать отсюда на время, пока все не прояснится окончательно и страсти не улягутся. - Какие страсти?! Что прояснится?! Куда уехать?! - восклицала Сьюки, то и дело взмахивая руками. - Я только что вернулась домой из пекла, в котором побывала и больше всего мне хотелось бы, чтобы меня оставили в покое. А вы снова пытаетесь меня окунуть в ведро с теми же помоями. - Ну, что ты такое говоришь, - величественно выпрямившись на стуле, проговорил Найл, - я вовсе не хочу тебя...э-э...куда-то окунать. Я хочу, чтобы ты могла жить в полной безопасности и вела привычную жизнь, ничего не опасаясь. - Ну куда я могу уехать? Мне некуда ехать, - торопливо говорила Сьюки. Найл протянул свою руку, накрыл ею лежащую на столе руку Сьюки и успокаивающе похлопал по ней. Фейри не убрал руки и продолжал придерживать подрагивающие пальцы девушки. И снова прикосновение фейри успокоило, уравновесило, как уже было однажды. Сью глубоко вздохнула и благодарно улыбнулась прадеду. - Я хочу предложить тебе посетить мой мир, - сказал Найл. - Мир фейри?! - переспросила Сьюки. - Именно так, - кивнул Найл, - там тебя никто не потревожит. Считай это поездкой в отпуск. - Заманчиво, - Сьюки вздохнула, - вот только отпуск у нас могут себе позволить те, кто работает. А я сегодня уволилась. И мне необходимо найти новую работу. И меня посещали мысли об отъезде из Бон Темпс, если честно. Но уж никак не в фейрийский Неверлэнд... - Куда? - переспросил Найл. - Прости я не очень порой понимаю... - Не обращайте внимания, - махнула рукой девушка, - я просто хочу сказать, что благодарю за заботу, но я хочу остаться здесь. В мире, в котором лично для меня лимоны не таят смертельной опасности. Сьюки посмотрела на своего необыкновенного прадеда, на лице которого невозможно было прочесть эмоции и добавила: - Я всю жизнь считала себя только человеком, хоть и немного странным, но человеком. Мне здесь спокойней. Может быть в вашем мире я и буду в большей безопасности, но я там...чужая. И все там чужое для меня. - Понимаю, - фейри наклонил красивую голову, - и все же было бы разумней исчезнуть на время, дать возможность событиям улечься, а тебе сменить обстановку. - Я подумаю об этом, но от вашего предложения, Найл, откажусь, - твердо заявила девушка. Видимо фейри услышал в тоне внучки убедительную решимость. Он понимающе прикрыл глаза и сказал: - Уважаю твое решение, но прошу тебя помнить, что как только тебе что-то понадобится, ты можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. - Спасибо, - Сьюки была тронута, осознав, что это довольно приятно - рассчитывать на кого-то, - могу я кое-что спросить у вас? - Конечно, дорогая, - Найл с готовностью смотрел на девушку. - Как вы нашли нас тогда, у Ньюлинов? - Это было бы много проще сделать, а главное много быстрее, если бы ты позволила нанести наш фейрийский знак, - ответил Найл, - а так пришлось потерять время, чтобы установить, откуда доносятся твои сигналы о помощи. - Мои сигналы?! - Сьюки нахмурилась, не понимая, о чем идет речь, - я не посылала никаких сигналов. - Само твое существо их посылало. Ты была в беде, была напугана. Мы чувствуем все это на расстоянии у тех, с кем нас связывает особая связь. Не только кровная. Метка усиливает эту связь, хоть и не делает ее постоянной. Но в моменты, когда наши потомки нуждаются в помощи и защите, мы можем их найти и помочь. Ведь в мире людей те, в ком есть частица фейри всегда пребывают в некой...опасности. Найл снова взял руку девушки и слегка сжал ее. - Та магия, которой я поделился с тобой, позволила создать связь, но неясную, почти неуловимую. Лишь в моменты, когда твой страх, твое смятение били особенно сильны, я смог услышать тебя. Ты заметила еще что-то новое в себе? - О, да! - невесело усмехнулась Сьюки, - я теперь умею метать какие-то энергетические шары. И я чувствую эмоции окружающих. И это мне нравится меньше всего. Это тоже результат вашей магии? - спросила девушка и выдернув свою руку из ладоней Найла, потерла запястье. - Несомненно. Но скорее всего магия просто помогла усилить уже имевшиеся у тебя способности и раскрыть те, которые пока не проявлялись, - ответил Найл. - Понятно, - вздохнула Сьюки. - А могу я спросить вас еще кое о чем? - Слушаю тебя. - Мне показалось, что между вами и Клодин...- начала Сьюки, - какой-то ощутимый холодок. Или мне только показалось? - Тебе показалось, - коротко ответил Найл. - Клодин тоже моя...внучка. Она мне также дорога. Но она уже выбрала свой путь и не нуждается в моей помощи так, как пока нуждаешься ты. С ней мы все вопросы уже решили когда-то. С этими словами Найл поднялся во весь свой внушительный рост и произнес: - Я ухожу, но прошу тебя помнить о том, что сказал. Я всегда готов помочь тебе. И береги себя, дорогая. Сьюки как-то рассеяно покивала головой, борясь с искушением задать Найлу еще пару вопросов. Но девушка не стала ничего больше спрашивать, распрощалась с прадедом, очутившись на миг в его крепких объятиях, после которых отвлечься от тревожных мыслей стало много проще, и она смогла спокойно заняться домашними делами. Сьюки долго копалась на цветочных грядках, борясь с сорняками, заполонившими все и везде. Затем вымыла свою старенькую машину, подмела дорожку, ведущую к дому и не заметила, как снова наступил вечер. Сьюки зажгла освещение у главного входа в дом и у задней двери, приготовила себе большую кружку кофе и вышла на крыльцо, присев на верхней ступеньке. Вечер был очень тихий, но прохладный. Сьюки обхватила кружку ладонями и медленно отхлебывала ароматную жидкость, глядя куда-то в темнеющее пространство. Присутствие неподалеку вампира она почувствовала внезапно и очень резко. Девушка вскочила на ноги, расплескав остатки кофе и в миг очутилась возле двери в дом. Заскочив внутрь, Сьюки захлопнула дверь и повернула ключ в замке дважды. Проделав все это очень быстро, девушка подошла к окну и выглянула на улицу. Перед крыльцом, не подходя к нему близко, стоял Билл Комптон. Сердце Сьюки ускорило свое биение, девушка невольно ахнула, задержала дыхание и отпрянула от окна. Вампир стоял, устремив внимательный взгляд карих глаз на то окно, возле которого стояла девушка. Сьюки замерла на месте, прислушиваясь, и ее эмпатия отчетливо подсказала, что визит Билла вызван вполне дружелюбными намерениями и не таит в себе никакой опасности. Но в любом случае, открывать ему дверь она не собиралась. И вдруг ее осенило: - Билл Комптон, - громко проговорила Сьюки, - я не знаю, зачем ты набрался наглости и явился сюда. И я не собираюсь открывать тебе дверь. Более того, я отзываю приглашение в мой дом. -"Неужели я сразу этого не сделала!" - про себя добавила девушка. - Я не собираюсь входить в твой дом, Сьюки, - раздался голос Билла. - Я узнал, что ты вернулась и просто приглядываю за тобой, за домом. На всякий случай. Ведь много чего произошло. - Мне было бы много спокойней, знаешь ли, если бы за мной приглядывал кто-нибудь из тех, кто не пытался меня искалечить, - выпалила Сьюки, снова выглядывая в окно. Она ойкнула, когда увидела Билла прямо за стеклом. Взгляд вампира потух, словно его заполнила горечь и чернота вины перед девушкой, уголки рта опустились, лицо застыло. - Если бы я мог все исправить. Если бы только мог знать, понять все еще тогда...- проговорил вампир тихо, но девушка услышала его. - Я прошу у тебя прощения, Сьюки, не надеясь, что получу его когда-нибудь. И прошу у тебя разрешения присматривать за твоим домом и тобой. - Какая необходимость за мной присматривать? - с вызовом в голосе проговорила девушка. Она не хотела слышать от Билла слова о прощении, но он уже произнес их, оставив ей небольшой выбор - сделать вид, что не расслышала их или ответить отрицательно. Выбор она сделала в пользу первого варианта - проигнорировала то, что услышала. - Ты одна. Тебе угрожала опасность. И сейчас все еще не спокойно, - пояснил Билл, уцепившись хотя бы за то, что она вступила с ним в диалог. Пусть и с большой неохотой, сквозившей в голосе девушки. - Не скажу, что мне приятно сознавать, что в телохранителях у меня именно ты, Билл Комптон, - вздохнула Сьюки, - но можешь ошиваться тут, если считаешь это нужным. В дом ты все равно войти не сможешь. Их разделяло лишь оконное стекло. Девушка бросила на стоящего совсем близко вампира хмурый взгляд, уловив в темноте как дрогнул уголок его рта, словно его чем-то больно кольнули. На миг ей стало его жаль, но это чувство Сьюки быстро прогнала прочь за ненадобностью и решительно отошла от окна. Спала она этой ночью глубоко и крепко, и чувствовала себя в безопасности, несмотря ни на что.