"След Солнца"

- Как ты говоришь его зовут? - третий раз спросила Клодин. - Олси. Олси его зовут, - слегка раздражаясь, повторила Сьюки, - что тебе его имя? Ты его знаешь? Или что-то слышала? - Не знаю, - Клодин усмехнулась и качнула головой, - и никогда не слышала, а еще не знала, чтобы вервольфы работали на вампиров. Это что-то новенькое. Ну, по крайней мере, ты теперь заметно повеселела. А то ходила, как в воду опущенная. Сьюки вздохнула, в голове ее запрыгали мысли, которые быстренько складывались в слова да так и рвались с языка. Ей ужасно захотелось с кем-нибудь поговорить о том, что ее мучило. Задать те вопросы, ответов на которые она не находила в последнее время. Но юная кузина не очень подходила на роль доверенного лица, хоть и производила стойкое впечатление довольно мудрой и вполне здравомыслящей особы, несмотря на нежный возраст и не самый большой жизненный опыт. Хотя почему же небольшой опыт? Как раз по сравнению с опытом Сьюки в некоторых вопросах, Клодин в этих самых вопросах была просто заслуженным Магистром. От этой мысли Сьюки смутилась еще больше, почувствовав себя не в своей тарелке рядом с хрупкой, худенькой Клодин, за плечами которой была такая недолгая, но полная драм, переживаний, невероятных событий и настоящих чувств к вампиру жизнь. Причем чувства эти были взаимные. А что было у Сьюки? Много пустых мечтаний, ожиданий, разочарований. Несколько неудачных попыток завести отношения с парнями. Обманы, потери. Две пылкие ночи с Эриком. И полная опасностей неразбериха, последовавшая за всем этим. И все-таки, почему он никак не дает о себе знать? Ведь когда Эрик вдруг появляется рядом, у нее ни на миг не возникает сомнений в том, что он к ней чувствует. Она точно знает, что волнует и влечет его настолько, что он полностью подчиняется своим эмоциям и притяжению, возникающему между ними. Так почему же не приходит? Может быть не доверяет всему тому, что чувствует к ней? Или же тут все объясняется тем самым фейрическим магнетизмом, связанным с ее необыкновенно притягательной для вампиров кровью? И если так, тогда понятно, почему расставаясь со Сьюки, он попросту не вспоминает о ней. Не чувствуя ее "аромата", он не чувствует и притяжения к ней самой. Сама же Сьюки после их первой ночи верила в то, что между ней и Эриком зародилось что-то искреннее. После второй ночи она надеялась в этом утвердиться. Но сейчас она уже утратила всякую веру и ощущала, как угасают последние искорки надежды. Так что же остается? Может быть самым правильным будет просто перестать верить, надеяться и ждать? Во всяком случае она попробует именно так и поступить. Ну стал он ее первым мужчиной. Так ведь вряд ли последним. Не сошелся же весь свет клином на этом вампире, в самом то деле! И все таки, несмотря на все старания, образ светловолосого могучего вампира-викинга никак не хотел даже блекнуть в ее сознании. Напротив, любая попытка отогнать навязчивое видение, присоединяла к мысленному образу вампира еще и почти реальные ощущения. Она практически взаправду осязала его прикосновения и бесчисленные поцелуи запечатленные на ее губах, коже, на каждом изгибе тоскующего по реальным прикосновениям Эрика теле. Сьюки стало жарко, когда она поняла, что самый настоящий прилив возбуждения отразился на ее лице, вызвав смятение в глазах и внезапно вспыхнувший румянец на щеках. Сьюки решительно поднялась из-за стола, за которым девушки ужинали и сказала: - Пожалуй, еще прогуляюсь перед сном, - и добавила, - как и тебе, мне тоже надоело сидеть взаперти и ждать неизвестно чего. - А я тебе про что говорю, - подхватила Клодин, - мне мерзко от того, что чувствую себя индейкой на откорме, запертой в клетке, - Клодин резко отодвинула от себя тарелку с недоеденным ужином, - еще день жду и если завтра к вечеру не будет никаких новостей, я точно плюну на все и смоюсь отсюда. Я могу, и Годрик это знает, - уверенно добавила юная девушка, погрозив вилкой пространству. - Не сомневаюсь, - нахмурилась Сьюки. Выходя за дверь коттеджа, Сьюки даже не пришлось сосредотачиваться, настраивая свой внутренний радар. Внезапно проснувшийся в ней недавно дар эмпатии, на сегодняшний день вполне гармонично слился с телепатическими способностями и уже не вызывал у Сьюки паники, беспокойства или даже просто дискомфорта. Она привыкла к себе "такой", она воспринимала себя сейчас единым целым со своим старым и вновь приобретенным даром. И, кажется, совершенно определенно научилась отделять собственные эмоции и желания от эмоций и желаний тех, чьи чувства проникали извне. Без особых усилий девушка поняла, что Олси находится где-то совсем близко. Это было мало похоже на то, как она воспринимала людей и уж совсем не походило на те "провалы", которыми ее сознание опознавало вампиров, или загадочные вибрации, говорившие о близости фейри. Те прикосновения горячих, сухих ладоней Олси к ее босым ступням, тот жар, идущий от него, словно от чего-то, нагретого полуденным солнцем - все это теперь слилось с тем неповторимым мысленным образом, возникшим в сознании Сьюки, когда она телепатически уловила присутствие нового знакомого поблизости. - Олси? - тихо произнесла Сьюки, бросив слово куда-то в напоенный предвечерними ароматами воздух. Сначала ответом была тишина, а секунды спустя металлическая калитка скрипнула, и в проеме показалась высокая, широкоплечая фигура. Он притормозил у входа на территорию коттеджа, придерживая рукой калитку, словно раздумывая, стоит ли делать следующий шаг, но потом шагнул вперед и стал уверенно приближаться к стоящей на ступенях дома девушке. Сьюки невольно улыбнулась и вдруг поняла, что... за последние пять минут ни разу не вспомнила об Эрике. *** ...Эрика Нортмана одолевали демоны. Последнее время они являлись к нему с завидным постоянством в виде запахов, зрительных образов, непрошенных эмоций, в виде вопросов без ответов. А еще он слышал голоса, которые не хотели умолкать. За прошедшие несколько сотен лет он перестал обращать внимание на тишину. Ни тишина, ни громкие звуки, любого происхождения не имели для него никакого значения, если все прочее в его существовании было под контролем. А сейчас он слышал безмолвие, окружавшее в собственной спальне и всеми силами пытался сделать так, чтобы такая же благословенная тишина наступила в голове. Голоса, звуки из прошлого, далекого и недавнего, устроили рок-концерт в сознании и этот навязчивый гвалт почти сводил с ума. Вот уж точно "Многие знания умножают печали". Не сказать, конечно, что печаль числилась среди основных слабостей вампиров, скорее это удел человеческий. Но тем не менее очевидным стало то, что от изрядного количества информации, валившейся и вылезавшей сейчас со всех сторон, становилось действительно как-то паршиво. И это мягко сказано. Спектр чувств порой варьировался от бесконтрольной ярости до непозволительно-унизительной растерянности. Последняя эмоция считалась вообще чуждой и недопустимой и давно была вычеркнута Нортманом из употребления даже как словесное определение. Вампир лежал под шелковой, темно-изумрудной простыней, не шевелясь, закрыв глаза и невольно начинал вспоминать, что такое человеческая бессонница. Дневной сон, необходимый вампиру также как кровь, упорно отказывался приходить, и все попытки Эрика хоть на немного погрузиться в "маленькую смерть", оказались раздражающе напрасными. - "Величество не бывает бывшим......Маринуешь ее специально?..... влюбился в малышку-фейри?......борешься сам с собой?......запутался окончательно?......." В голове отчетливо и громко звучал вкрадчивый голос Софи-Энн. Да еще и в паху при этом как-то совсем неприятно заломило и запульсировало, но это отнюдь, даже отдаленно не напоминало возбуждение, скорее наоборот. Сказывались воспоминания о совсем неласковом прикосновении стальных пальчиков бывшей королевы к его плоти. Эрик беспокойно заворочался и, приоткрыв глаза, невольно скосил взгляд вниз - кажется, то, что сейчас с ним происходило, можно было назвать анти-эрекцией. Если такое (о, ужас!) вообще с ним возможно. Вампир рывком отбросил простыню и встал с кровати, взбешенный бесконтрольной реакцией своего тела на воспоминания. Обнаженный он прошел в ванную комнату, примыкающую к спальне, открутил на полную краны с водой и зажег свечу в массивном стеклянном подсвечнике, стоящем на полу. Затем, не дожидаясь, пока вода наполнит огромную мраморную ванну, улегся в неуютное твердое и холодное нутро и закрыл глаза. Пока горячая вода не добралась до груди, Эрик чувствовал себя лежащим в гробнице. Откуда-то наплыло зловоние, от которого вампир невольно сглотнул плотный комок, подступивший к горлу. Так воняла обугленная тушка короля Невады Фелипе де Кастро, которую Эрик не так давно на своих плечах приволок с пепелища, оставшегося от поместья Ньюлинов. Король не стал тогда особо ломаться и тратить оставшееся у него на этом свете время и выплеснул на Годрика и Эрика всю свою ненависть, рассказав о своих несбывшихся планах. Эрик поморщился, вспомнив, как смердели шевелящиеся, хрипящие и сипящие останки Фелипе. Он и правда до сих пор улавливал эту вонь, словно навеки въевшуюся в обонятельные рецепторы. Вампир с головой погрузился в воду и остался так лежать. Со стороны он напоминал утопленника - ни пузырька воздуха, ни единого движения, только густые светлые волосы, словно бледные водоросли, медленно шевелятся в толще воды. - "Жажда власти - это своего рода смертный приговор. Королевский трон - тот же электрический стул. Усевшись на него, непременно ждите казни..." - прозвучали в голове Эрика слова Фелипе, обращенные к Годрику. - "Вечных монархов не бывает......зато бывает абсолютное одиночество......никому нельзя верить......вокруг останутся лишь те, кто ждет своего часа, чтобы предать..... даже те, кому вы доверяли - предадут рано или поздно......" Эрик шумно вынырнул на поверхность, выплеснув изрядное количество воды на пол, и открыл глаза. Вода, струящаяся с волос, заливала глаза. Сквозь струйки все виделось расплывчатым и немного нереальным. Светло серая мраморная стена ванной комнаты вдруг превратила в огромный холст и на нем отчетливо нарисовался образ светловолосой женщины. Блестящие пряди золотистых, почти как у него, волос. Чистый лоб, открытый взгляд шоколадных глаз, подчеркнутых довольно темными для блондинки ресницами, мягкий абрис маленького, аккуратного подбородка и губы, которые останавливали на себе взгляд каждый раз, когда он смотрел на нее. Даже сейчас, когда образ был лишь фантомом, нарисованным воображением и подогретым желанием, эти губы снова заставили сконцентрировать все внимание на себе. Эрик вытер лицо ладонью, отбрасывая мокрые волосы со лба назад и вздрогнул от неожиданности, отчетливо ощутив легчайшее прикосновение к своим губам слегка приоткрытого, влажного и теплого, мягкого и сладкого рта Сьюки... Хотя скорее всего это была лишь капля теплой воды, упавшая на его губы. Зрительный образ растаял, оставив приятную истому где-то в груди. Он выбрался из теплых объятий воды, обернул бедра полотенцем и приблизился к зеркалу, висящему над мраморной столешницей раковины. В зеркале отражалось пламя свечи, стоящей на полу возле ванны. Блики огня плясали на гладких стенах, и неяркий отблеск язычка пламени расплывался на их мраморной поверхности, превращался словно бы в размытый отсвет далекого зарева. Эрик повернулся назад и несколько мгновений смотрел на пламя свечи. Огонь был таким маленьким, безобидным, добавлявшим сейчас лишь каплю уюта и спокойствия в обстановку. - "Это я подожгла часовню....." Голос Изабель, ее черные глаза, без страха и раскаяния смотрящие на Эрика и Годрика. Она отправилась той ночью вместе с ним на выручку Годрика. Но она же оказалась тем, кто его и предал. Изабель, правая рука, самый верный помощник, доверенное лицо, находящаяся рядом с Годриком долгие годы. Как-то раз Изабель, сопровождая самого Фелипе, имела возможность побывать в самом "сердце" братства Солнца - поместье Ньюлинов. Оценив обстановку, Изабель прикинула насколько реально будет быстро покончить со всеми. Главное было сделать так, чтобы эти "все" собрались в одном месте в одно время. Изабель узнала о постоянном количестве вооруженной охраны на территории усадьбы и в доме, о том, что и в самом доме и в гостевом домике имеется запас оружия и боеприпасов, а в примыкающем к дому гараже хранятся емкости с бензином. А в связи в идущем в усадьбе ремонтом там еще и полно всяких химикатов. Ньюлин не шутил и в игры не играл. Он спал и видел, как устроит показательное сожжение какого-нибудь вампирского притона и вообще был готов к нешуточной войне. Изабель оставалось подготовиться, дождаться пока все основные действующие лица, так мешавшие Софи-Энн, соберутся в этом особняке, а когда все так и вышло, вампирша заняла выгодную позицию и нанесла удар в правильно выбранную точку. И у нее почти все получилось. И с часовней тоже. - " Масло для светильников....скамьи и алтарь, пропитанные мастикой... Пришлось немного обработать даже стены снаружи... Много усилий и времени не понадобилось, чтобы часовня вспыхнула как стог сухого сена и ты, Эрик, должен был сгореть вместе с ней почти мгновенно....." И сгорел бы, если бы не успел нырнуть в дыру, ведущую в подземелье. Эрик размашисто шагнул назад и резко задул свечу на полу, затем выключил свет в ванной комнате и вышел в погруженную в темноту спальню. На мгновение мрак окутал его, снова вернув воспоминания о той ночи в поместье Ньюлина. Он вспомнил, как прыгнул вниз в провал в полу часовни, почувствовав, как жар окатил его волной, опалив волосы. Там в подземелье он увидел Годрика и ее. Бледное лицо Сьюки на фоне серых каменных стен, губы девушки шевельнулись тогда, беззвучно произнося его имя. - "Как мило с вашей стороны было поверить, что я просчитался, решив, что в семейке Стакхаусов ценным экземпляром является недоразвитый братец...." Тогда Фелипе даже попытался изобразить что-то вроде смеха, но сразу же захлебнулся от боли и лишь издал невнятный хрип своим выжженным ртом, походившим на угольную яму. Эрик тогда "милосердно" стряхнул несколько капель Настоящей крови в черный рот короля, опасаясь, что тот встретится с окончательной смертью прежде, чем расскажет все, что им нужно было узнать. - "Я не хуже Софи-Энн знал, что это Сьюки......похитить брата...... позволить его "спасти" Братству Солнца......девушка пришла сама......" Его план почти сработал и Сьюки оказалась в подвале особняка Ньюлинов. Но к Фелипе де Кастро так и не попала. И не стала свадебным подарком для Софи-Энн, которая, как известно, и сама не прочь была заполучить телепатку. А вообще, не слишком ли много внимания просто телепатке? Что здесь не так? Эрик ударил ладонью по клавише выключателя на стене и зажмурился от внезапно вспыхнувшего света, залившего комнату. Такая же вспышка взорвалась в его мозгу: -"Но это я отправил ее туда", - зло подумал вампир. - " Да, скорее всего она и сама пошла бы к Ньюлину, когда узнала бы, где находится ее брат. Но в итоге это я отправил ее туда".... Эрик стиснул зубы, провел рукой по влажны волосам, словно прогоняя непрошенные мысли, и прошел в гардеробную. Ряды встроенных в потолок галлогеновых лампочек освещали впечатляющее количество развешенной одежды и расставленной обуви, все в идеальном порядке. Торцевая стена гардеробной представляла собой огромное зеркало от пола до потолка. Эрик выбрал безупречно сидящие на нем узкие серые брюки, черные туфли, такого же цвета тонкий и мягкий пуловер из кашемира с шелком и ослепительно белую рубашку. Все более чем сдержанное, по деловому лаконичное, но надев все на себя, Эрик расстегнул две верхние пуговицы рубашки, свободно раскинув ворот. Блестящие пряди еще чуть влажных, откинутых назад со лба волос касались воротника рубашки. Эрик вышел из гардеробной, отшвырнув ногой валявшуюся на полу в спальне простыню, взял свой смартфон, лежащий на внушительного размера комоде рядом с кредиткой и ключами от машины, и покинул комнату. Все его "демоны" ринулись за ним следом, продолжая навевать сомнения, что-то нашептывать и вторгаться в воспоминания. Ночь только начиналась и обещала быть очень долгой.