"След Солнца"

- Я нравлюсь тебе, мой мальчик? - шептала Софи- Энн на ухо Барри, прижимаясь к нему своим холодным и гладким телом. Ослепительно белая кожа и пламенеющие рыжие волосы, объятия и ледяные поцелуи вампирши завораживали юношу. Барри боялся поверить в то, что способен был возбудить в ней страсть. Временами он замирал, боясь пошевелиться, воображая, что если позволит себе неловкое прикосновение к такому Совершенству, то рассердит свою Королеву и она прогонит его. Сейчас он был отрешен от всего мира и чувствовал лишь, как ее гладкая как атлас и такая же прохладная кожа касается его разгоряченного тела. Софи-Энн гладила его, нажимая острыми коготками гораздо сильнее, чем того требовала разнеживающая ласка. Барри вздрагивал всем телом и прерывисто вздыхал каждый раз, когда острые красные ногти впивались в его тело. Одурманенный кровью юноша-телепат сейчас не владел своим разумом, подчинялся только затаенной, долгое время сдерживаемой страсти и воле вампирши. Её кровь будила в нем немыслимые ощущения, навевала видения и подавляла волю. Будь это кровь вампира более молодого, более слабого, обладавшего менее сильной жаждой власти и не таких внушительных потребностей, предъявляемых к собственному существованию, возможно это и не оказало бы на Барри такого действия. Не поддающийся обычному вампирскому внушению, телепат, тем не менее, стал легкой добычей для Софи-Энн, попав в поле ее зрения некоторое время назад. Бывшая королева узнала, что Эрик сделал из него мальчика на побегушках и взамен оказывает юноше сомнительное покровительство, якобы прикрывая юношу от других вампиров, заинтересованных в обладании человеком с необычными способностями. Вампирша, незаметно и ненавязчиво соблазнила Барри, без особого труда подчинив его своей воле. Парню и не надо было много, чтобы полностью отдаться в ее изящные цепкие ручки. Пришло время и он пригодился. - Милый мой, ты уверен, что ничего не смог услышать? - который раз повторила свой вопрос вампирша, продолжая дразнить юношу ласками, балансирующими на грани боли и блаженства. - Ничего...Совсем ничего...Ну, кроме пустых мыслей охранника, который скучал, сидя в машине, припаркованной у дома, - прошептал юноша, судорожно сглотнув. - "Скверно", - раздражено подумала вампирша, - "я теперь даже не знаю, в доме ли девчонки или уже покинули его каким-то образом. Ведь их могли запросто перевезти в другое место. Возможно вся эта затея с защитным барьером только для отвода глаз, а самих девчонок там уже и в самом деле нет. Не хватало только мне заново начинать их поиски!". Если дом окружен защитным фейрийским барьером, то туда не сможет сунуться никто, не имеющий "магического" пропуска. Магия фейри была надежной и замысловатой. Взломать "секрет" заклинания, наложенного фейрийским магом, было практически невыполнимой задачей. Если только не обладать для этого нужными знаниями и высоким мастерством. Но и этого будет недостаточно. Каждое заклинание фейри было ювелирно "заточено" под то, чему или кому предназначалось. Эти высокомерные создания не упускали возможность использовать свои изощренные таланты, совершенствуя их с каждым разом. За прошедшие со дня ее обращения столетия Софи-Энн много чего смогла разузнать о фейри и их возможностях. Случайно подслушанные когда-то слова, проникшие в её страдающий разум в момент перевоплощения, стали для вампирши своеобразным якорем, связавшим ее с этим миром. Именно разговор неизвестного вампира и фейри Найла Бриганта не позволил новорожденной вампирше, оставшейся без создателя, сойти тогда с ума, став прочной связующей нитью с миром, возвращение в который стало для нее настоящей пыткой. К тому же кое-что из сказанного неизвестными почему-то пробудило в Софи-Энн странный, навязчивый интерес, не затухающий даже с течением времени. Она навсегда запомнила лишь раз названное имя фейри - Найл Бригант. О нем она впоследствии много чего интересного узнала и услышала. А вот что за вампир был тогда с ним, для Софи-Энн так и осталось тайной. Как не пыталась она разузнать имя таинственного "собрата", у нее ничего не получилось. Оказавшись совершенно одна, Софи-Энн быстро привыкла во всем полагаться только на себя. Она научилась выживать в самых разных условиях, научилась не бояться желаний и находить способы удовлетворять потребности. Её становление, как вампира происходило в полном одиночестве на незнакомой земле, среди чужой природы. Все вокруг было непривычным, странным, и к тому же пропитанным какой-то древней, могущественной силой. Местные краснокожие и темноволосые жители вызывали у нее нечто похожее на трепет и уважение, хоть и смотрела она на них в большей степени как на источник пропитания. Софи-Энн научилась ни в ком не нуждаться, ни с кем не сближаться настолько, чтобы стать уязвимой, и в совершенстве овладела мастерством с максимальной пользой для себя и своего благосостояния использовать всех, кто так или иначе оказывался поблизости. ...Барри был очень полезен. Он с легкостью попал под ее женские чары, и в период, когда она вынуждена была скрываться ото всего мира, стал ее негласным "дневным представителем", ее глазами и ушами, источником пропитания и источником новостей, которые добывал с завидным проворством. Именно он быстро разузнал где находятся девушки, уловив ментальный след Сьюки Стакхаус, как след от самолета в небе. С этой простушкой он вступал в телепатический контакт на большом расстоянии. Теперь ему было даже не нужно обращаться к ней, чтобы услышать отклик. Он смог, сосредоточившись, уловить ее местонахождение. Он постоянно наведывался к дому, где Эрик и Годрик укрыли девушек и слушал все, что мог услышать, держась на безопасном расстоянии. Мыслей Клодин он ни разу не смог уловить. Разум Сьюки был более открыт и беззащитен, но она не размышляла почти ни о чем таком, что могло показаться интересным бывшей королеве вампиров. Большую часть мыслей девушки занимал Эрик Нортман, все остальное касалось ее дома, брата и прошлой жизни, по которой она скучала. Вампиры не посвящали своих подруг ни в какие подробности, и больше никакой полезной информации Барри добыть так и не смог. Теперь этот мальчик-телепат был больше не нужен. Можно было без сожаления распрощаться с ним. Софи-Энн потянулась, обхватывая плечи юноши своими прохладными руками. Губы ее прижались к его рту. Она перекинула через лежащего Барри гладкую белоснежную ногу и оказалась сверху. Чувствуя его возбуждение между своими бедрами, бывшая королева вампиров улыбнулась и изящным движением соединилась с юношей, принимая его в себя. Барри положил дрожащие от нетерпения и жажды руки на по-девичьи узкие бедра вампирши, во все глаза глядя на свою любовницу и все еще не веря, что обладает ею. Хотя, при данном раскладе скорее это она целиком и полностью овладела им. Но юноша про это даже не задумывался, его просто накрыло волной возбуждения, отрезая ощущения реальности, делая его уязвимым. Вампирша снова прокусила свою губу и впилась в рот юноши поцелуем, давая ему вкусить собственную кровь, от которой наслаждение для него стало еще острее. Софи-Энн двигалась на нем, умело регулируя глубину проникновения, ее руки ласкали его грудь и живот, гладили пылающее лицо, доводя до исступления, делая слепым и глухим ко всему, кроме этих ласк. Чувствуя как близок Барри к кульминации, Софи-Энн двигала бедрами все быстрее, задавала ритм, властно вела юношу к пику наслаждения. Она наклонилась, упершись руками в грудь любовника, ощущая под своими ладонями бешеное биение человеческого сердца и впилась клыками в его шею, жадно глотая горячую кровь. Барри перебросило за грань возможного, когда оргазм молнией прострелил его позвоночник, соединившись в теле с болью от укуса. Юноша не почувствовал, как вампирша отсранилась от него, а холодные ладони легли по обе стороны его головы. Одно молниеносное движение ее рук и... мир померк для него навсегда. - Ну, что ж, я умею быть благодарной, - улыбаясь, пробормотала вампирша, скатываясь с неподвижного тела юноши, - свой последний миг на этом свете он встретил, пребывая на вершине блаженства. Она потянулась всем своим безупречным телом, отливавшим невероятной белизной в полумраке тесной комнатушки. Лицо ее было расслаблено, глаза прикрыты в блаженной истоме. - Ах, мой милый простачок, - обратилась она к бездыханному телу, распростертому на узкой кровати, - как мало тебе нужно было для счастья в твоей ничтожной, такой короткой жизни. Будем считать, что ты получил все, о чем мечтал. Она вытянула стройную ножку и пальцами коснулась свесившейся с кровати руки юноши. Рука была еще теплой. - Жалкий бедняжка, - с деланным сочувствием проговорила Софи-Энн, - но мы с тобой даже в чем-то похожи. Мне тоже нужно не так уж и много. Мне всего-то и нужно, что выпить крови этой полукровки, а затем уничтожить ее. Стереть с этой земли. И хорошо бы, если подобные ей больше не тревожили своим появлением этот мир. И все же она немного просчиталась, открыв часть правды Эрику Нортману и Годрику. Кто мог подумать, что эти олухи и в самом деле западут на своих простушек и будут носиться с ними, как заботливые наседки! И это они еще не знали всей правды! А узнай они ее, что бы тогда они предприняли? Если бы только ей удалось выяснить, какая из девчонок ей нужна! Тогда она ни за что не стала бы ничего открывать Эрику и давно сделал бы все сама. Софи-Энн задумалась, прикидывая возможные варианты. Она отошла от кровати к стене, подняла валяющуюся на полу одежду и стала медленно одеваться, продолжая рассуждать вслух. -Теперь остается одно - заполучить девчонку до того, как она сама узнает о своей сущности. Или, чего доброго, Найл снимет с нее защиту и истинная сущность проявится во всей силе. Тогда она станет неуязвимой и к ней невозможно будет подобраться. Никогда больше. Натянув брюки и шелковую полупрозрачную блузку, Софи-Энн задумчиво покосилась на свои туфли, провела руками по растрепавшимся рыжим прядям, пытаясь оценить в каком виде пребывает прическа. День только начался, впереди у нее достаточно времени, чтобы отдохнуть и все обдумать. Немножко жаль, что пришлось избавиться от мальчика, он был вообще-то довольно полезным, но на данный момент он свою задачу выполнил целиком и полностью. Софи-Энн небрежным движением столкнула мертвого юношу с кровати на пол и улеглась на его место сама. Сложив ручки на животе и блаженно улыбнувшись, вампирша проговорила: - Если у меня не получается добраться до девчонок, то надо попытаться их выманить, - сказала она отчетливо, и голос ее был полон удовлетворения. - И кажется я знаю, как и когда это сделать. *** ... Олси припарковался, не доезжая до дома Сьюки Стакхаус. Он остановил машину в зарослях и с дороги ее теперь почти невозможно было заметить. Они оба одновременно вышли из машины и стали прислушиваться к окружающему пространству. Сьюки не уловила рядом ничего, что говорило бы о присутствии людей или иных существ. Её вывод был подтвержден реакцией Олси, который тщательно вслушивался, всматривался и даже принюхивался, оглядываясь вокруг. - Никого нет поблизости, - удовлетворенно проговорил он вполголоса. Плечи его немного расслабились, нахмуренные брови разгладились, а напряженный взгляд темных глаз потеплел. - Ну, что ж, пошли. Он взял девушку за руку и потянул за собой, стараясь идти чуть впереди. Двигались они, подбираясь к дому через кустарник и деревья, окружавшие дом. Сьюки невольно улыбнулась, чувствуя себя вполне комфортно рядом с таким ответственным стражем. Но мимолетное веселье сменилось грустью, когда она увидела свой старый дом. Он стоял такой одинокий в этой глуши, ступеньки крыльца покрывал мусор и песок, ведь несколько дней его было некому сметать. Наглухо закрытые окна выглядели безжизненными, словно слепыми. Судя по наличию торчащих из почтового ящика разномастных конвертов и прочего бумажного мусора, Джейсон и не подумал наведаться в родной дом за истекшие дни и хотя бы вытащить почту. Сьюки развернулась с намерением направиться к ящику, но Олси остановил ее: - Пусть все остается, как есть. Не надо ничем привлекать внимание. Они зашли в дом через заднюю дверь. Оказавшись в кухне, девушке первым делом захотелось настежь распахнуть окна, чтобы разогнать застоявшийся, немного спертый воздух, но она не стала этого делать, понимая, что Олси сразу же запротестует: "Это привлечет внимание...". Олси тем временем огляделся в кухне, потом молча вышел и направился дальше, в столовую, гостиную, в холл, отделяющий спальню бабули от других помещений. Заглянул в ванную, в кладовую, поднялся на второй этаж. Его тихие шаги были почти неслышны над головой, двигался Олси с грацией своего второго "я", как изящный дикий зверь - осторожно, быстро, бесшумно. Осмотрев дом, он вернулся к девушке, продолжавшей стоять, там, где он ее оставил. - Отдыхай, Сьюки, - сказал он, - до вечера остается только ждать. И быть начеку. Пока они ехали, Олси, конечно, позвонил Эрику и оставил сообщение. Ответа от вампира пока не последовало, но как только он его прослушает, непременно отреагирует. Когда это произойдет, трудно сказать, а значит пока можно действительно немного расслабиться. Олси расположился на кухне, усевшись на стул и отъехав вместе с ним подальше от стола, поближе к окну. Заняв своеобразный наблюдательный пост, он словно погрузился в себя. Сьюки бросила сумочку на стол, скинула туфли и прошлепала босиком к раковине. Включив кран, она подождала пока стечет застоявшаяся вода, потом наполнила чайник и поставила его на плиту. Голод уже давал о себе знать, ведь она выскочила из коттеджа, даже не вспомнив про еду. Ревизия холодильника привела девушку в уныние - его содержимое было крайне скудным. Кусок потемневшего масла в контейнере под прозрачной крышкой, полдюжины яиц в дверце, вскрытая и уже слегка подсохшая нарезка ветчины, и унылые кусочки обветренного сыра. Понюхав ветчину, Сьюки сморщила нос и без сожаления выкинула ее в мусорное ведро. Обследование морозилки вселило больше оптимизма - там еще хранилось несколько замороженных обедов и аж две упаковки мороженного. Жаль, что нельзя заказать пиццу. Девушка вздохнула, вынимая две упаковки полуфабрикатов и ставя одну в микроволновку. - Я быстро умоюсь и переоденусь, - сказала девушка, - выходя из кухни. Молодой человек кивнул в ответ, незаметно провожая ее взглядом темных, как горький шоколад глаз. Пока она переодевалась, в голове созрел приблизительный порядок дальнейших действий. Но сначала нужно чуточку перевести дух и перекусить. Еще покоя не давала мысль - как? как? как Клодин выбралась наружу через барьер?! Возможно все же стоит перестать постоянно задавать себе этот вопрос, а просто постараться поверить в то, что магия является частью этого мира, а значит ею вполне можно управлять. Хотя она и не представляла, как это делать. Когда девушка вернулась на кухню, чайник уже закипел, а готовый обед был вытащен из микроволновки и заботливо поставлен на стол. Рядом лежали нож и вилка. Сам Олси по-прежнему сидел на стуле и поглядывала в окно. - Вообще-то это для тебя, - сказала девушка, указывая на разогретую еду. - Тебе с мясом. Ты ведь не вегетарианец? А мне с курицей, - и девушка поставила разогреваться другую упаковку. Олси не стал возражать, просто придвинул свой стул обратно к столу и сказал: - Спасибо. Вообще-то и правда хочется есть. Они перекусили, храня немного неловкое молчание, а затем принялись за кофе и мороженное. Сьюки нравился Олси, но ей хотелось поскорее расправиться с едой и удалиться в свою комнату на втором этаже, под предлогом "немного передохнуть". То что она хотела попытаться сделать требовало уединения. Но десерт настроил ее (да, похоже, и Олси тоже) на какой-то иной, расслабленный лад. Девушка наконец ощутила близость родных стен, все произошедшие с ней события вдруг отошли на второй план, оставшись где-то там, далеко отсюда. - Ну, вот, теперь стало хорошо, - проговорила девушка, отпивая кофе из любимой кружки. - Да, то, что надо, - согласился ее гость. Или страж. - Так значит это твой дом? - молодой человек огляделся еще раз. - Да. Здесь моя семья живет уже больше ста лет, - с нескрываемой гордостью сказала Сьюки. - Недавно умерла бабуля, и мы с братом остались одни. Но он не так привязан к этому дому, как я, - со вздохом добавила она. - Здесь так обжито, - сказал Олси, - уютно. У меня давно нет такого места. Моя семья переезжала столько раз, что я уже со счета сбился. В голосе Олси прозвучала горькая нотка, но Сьюки не решилась задавать вопросы, хотя они так и пощипывали кончик языка, готовые вот-вот сорваться с него. А еще она непрерывно ощущала волны тепла и неподдельного интереса, которые исходили от Олси в ее адрес. Ей все это было безусловно приятно, но сейчас вызывало легкую досаду своей несвоевременностью. Ведь ситуация к этому не располагала, а мысли по-прежнему занимал Эрик. Однако, не будь всего этого... Но ведь у Олси была невеста, стоило бы вообще-то об этом помнить. И все же ей определенно нравился этот спокойный, серьезный молодой человек. Иногда в его взгляде, жестах, казалось, проскальзывало что-то "животное", но девушка понимала, что это вызвано тем, что она знала о его сущности и все время фиксировалась на этом. На самом деле он был симпатичным парнем, с которым приятно и спокойно было находиться рядом и даже молчание уже не казалось неловким. Они вполне могли бы стать друзьями, такими, какими они были с Сэмом, к примеру. Но сначала нужно разобраться со семи проблемами и поставить точку на этом странном этапе ее жизни. Рассуждая про себя, Сьюки быстро убрала со стола. - Ты меня извини, но я, пожалуй, поднимусь к себе, - сказала она, - а ты располагайся, как тебе удобно. В гостиной есть телевизор и видео. Если захочешь, можешь поискать ДВД по настроению. У меня их немного, ими в основном интересуется мой брат, Джейсон. Но, может быть, ты найдешь что-то для себя. Олси благодарно кивнул, но ничего не ответил и не двинулся с места. Сьюки налила Олси еще одну кружку кофе и удалилась в свою комнату. Не так давно Найл, вручая ей частичку фейрийской магии, сказал, что обязательно сможет почувствовать, когда она будет в нем нуждаться и придет на помощь. Однажды он уже это доказал, явившись на пепелище дома Ньюлина. Правда, хотелось бы, чтобы он явился пораньше, но так уж получилось. Для задержки имелись причины. Теперь она у себя дома, помех нет никаких, можно с полной самоотдачей "воззвать" к могущественному родственнику и, когда он явится, учинить ему допрос с пристрастием. Стоя посреди своей комнаты, Сьюки сосредоточилась, закрыла глаза для лучшего "погружения" в свои ощущения и стала мысленно обращаться к Найлу. Очень скоро мысли обрели вполне связное течение и стали складываться в убедительный осмысленный призыв. Тем не менее ничего не происходило. Никто не материализовывался из воздуха перед ней, а она не улавливала никаких ответных посылов. Вообще ничего! Может, для Найла ситуация не выглядит достаточно убедительной? Он сказал, что услышит ее, где бы она не находилась и почувствует, если она будет нуждаться в нем. А она нуждается! Прямо сейчас. Уверенность в том, что она все делает правильно появилась внезапно и ровно за миг до того, как в углу комнаты, из мелькнувшей в воздухе пелены, возник ее прадед. Девушка не была особо потрясена увиденным, ей скорее это даже понравилось - так красиво, изящно, совершенно бесшумно и ненавязчиво. Словно раздвинулись сумрачные занавески и из-за них появилась знакомая высокая, величественная фигура. Первое, что увидела Сьюки на лице своего деда, это тень озабоченности. Не дожидаясь его вопросов, она выпалила, понизив голос до шепота: - Как я рада, что ты пришел! - она шагнула к нему и... неожиданно оказалась в его объятиях. Прижатая к широкой мощной груди Найла, девушка на миг прильнула к нему и сразу же ее охватило спокойствие, тревога уступила место равновесию, воцарившемуся в душе. Чудесные, исцеляющие фейрийские объятия - панацея от всех тревог земных. Костюм у прадеда был сшит из какой-то невероятно мягкой, шелковистой ткани. И от него дивно пахло. Украдкой еще разок втянув носом запах, исходивший от фейри, Сьюки нехотя прервала "обнимашки" и сказала: - Клодин сбежала, проделав дыру в вашем защитном барьере. Я смогла - уж не знаю каким-таким образом - тоже пролезть через эту "дыру". И вот я здесь. Кажется, фейри совсем не был удивлен тем, что она сообщила. Уже знал? Или здесь нечто иное? - Ты здесь не одна, - отозвался Найл. - Кто с тобой в доме? - Парень, который нас охранял. Он вервольф. - Ему можно доверять? - поинтересовался фейри. - Не знаю, что и сказать, - передернула плечами Сьюки, - он меня пока не съел. А что вообще происходит? Её прадед бесшумно прошел по комнате, разглядывая нехитрую обстановку, остановился у плетенного кресла и уселся в него. Девушка села на краешек своей кровати напротив прадеда. - Происходят нехорошие вещи, дорогая, - пространно заявил Найл. Надеясь услышать продолжение, девушка выжидательно уставилась на него, но очень скоро поняла, что может сидеть так сутки, но никаких объяснений больше не дождется. Значит пришло время задавать вопросы. И чем больше, тем лучше. - "Нехорошие вещи"? Звучит не очень, - нахмурилась Сьюки. - Вам с Клодин грозит опасность, - спокойно ответил Найл. - Это мне уже давно известно, - проворчала девушка. - Определенно есть что-то еще. Может быть расскажешь мне, наконец. Я ведь не отстану, буду сыпать вопросы. И вообще, как вы не понимаете, что это просто невозможно - сидеть и ждать, не зная, что на самом деле происходит. Что за страсти кипят вокруг нас с Клодин? Почему мы так интересны Софи-Энн? Прошу, расскажи. Ведь ты же не можешь не понимать, что рано или поздно все откроется. - Я очень надеялся, и даже был уверен, что это не откроется никогда, - фейри помрачнел и тяжело вздохнул, - но я совершил ошибку. Непростительную ошибку. Поддался слабости, изменил своим убеждениям и теперь мы все пожинаем плоды этого. - Давай по порядку, - Сьюки жестом остановила прадеда, - и сначала скажи, чем вызван такой интерес этой бывшей вампирской королевы ко мне и Клодин. Почему нас нужно было прятать от нее? Чем так уж опасна эта одержимая бывшая королева? - Она опасна тем, что знает то, чего знать никак не должна, - мрачно заявил Найл, - а тобой она интересуется, судя по всему, лишь потому, что пока не знает, что нужна ей именно Клодин. - Так в чем причина такого интереса? - снова настойчиво задала вопрос Сьюки. От известия о том, что Софи-Энн нужна вовсе не она, ей если и полегчало, то совсем чуточку. Найл задумчиво смотрел на правнучку, мрачнея на глазах, и сразу стал выглядеть старше, более уставшим, словно его внезапно придавила какая-то ноша. - Я расскажу тебе все. Но ты должна пообещать мне, что после этого не станешь пытаться куда-то бежать и делать что-то в одиночку, - проговорил он. Тон его был искренним, в нем Сьюки уловила неподдельную тревогу. - Обещаю, - твердо заявила она, но мысленно оставила за собой право передумать, если того будет требовать обстоятельства. В конце концов, не все понятия и законы мира фейри совпадали с понятиями и законами мира людей.