"След Солнца"

Софи-Энн прекрасно отдохнула, была сыта, и теперь чувствовала, как предвкушение чего-то значительного пробегает по всему телу волнами, схожими с самым настоящим сексуальным возбуждением. Да, опасность, охота, азарт выслеживания добычи, всегда были для нее как отличный секс. Кожу слегка покалывает, клыки непроизвольно удлиняются, а в груди зарождается возглас нетерпения - скорее бы, скорее покинуть эту дыру и завершить то, к чему она шла так долго! Сколько раз за все эти столетия она вспоминала о том, что узнала совершенно случайно и прогоняла навязчивые мысли, отказываясь в них верить. Но все же возвращалась к этому вновь и вновь. Уж очень заманчивой была перспектива. Но время шло, ничего не говорило о том, что в мире происходит что-то из ряда вон выходящее, и она успокаивалась. Долгое время стабильное существование в статусе неотразимой и влиятельной Королевы Вампиров совсем не располагало к необходимости рисковать своим положением ради достижения крайне сомнительной цели. Но, время от времени возвращаясь к невероятным событиям давнего прошлого, совпавшим с ее обращением в вампира, Софи-Энн все больше хотела выяснить не было ли то, что она тогда узнала лишь бредом ее покалеченного сознания и случайными совпадениями, перекликающимися с обрывочными сведениями из местных верованиях. Прояснить это можно было лишь сильно рискуя привлечь к себе ненужное внимание, а благоразумная Софи-Энн не стремилась так рисковать. И даже возможность обретения практически абсолютного бессмертия и могущества не позволяла ей очертя голову бросаться на поиски "источника" этого самого бессмертия. Да и очень сложно было в одиночку, не привлекая больше никого в помощники, отыскать неизвестного потомка неуловимого фейри?! А потом еще каким-то образом заполучить полукровку. И вот ее мир изменился - она больше не королева. Она бесправная беглянка вне закона, а провести в таком статусе бесконечно долгий срок ей совсем не казалось хоть мало-мальски возможным. Пока что все ее попытки заполучить девчонку провалились и ей не на кого больше положиться, чтобы осуществить задуманное. В результате девчонки на свободе и она по-прежнему не знает о том, кто из них Та Самая. А ведь каким простым казался план - уничтожить одним ударом всех, кто оказался в подвале усадьбы Ньюлинов. Ведь если верить преданию, то Та Самая неуязвима, и она единственная, кто остался бы невредим в результате взрыва и пожара, что открыло бы ее истинную сущность. Но ничего не вышло. И вампиры и девчонки спаслись, Изабель попалась, выдав Софи-Энн и ее причастность к попытке уничтожить Годрика и девушек. Зато она убрала с дороги Фелипе. И, кстати, большое спасибо ему. Ведь это именно он, со своим безумно самоуверенным рвением подтолкнул Софи-Энн к действиям. Софи-Энн потянулась, по-кошачьи выгибая стройное тело, и соскользнула со своего возмутительно неудобного и узкого ложа. Нога нечаянно коснулась лежащего на полу бездыханного Барри. Вампирша брезгливо вздернула губку и резким движением ноги отшвырнула тело юноши подальше. Если бы это сделала человеческая женщина, такого же внешне хрупкого сложения, как Софи-Энн то, скорее всего, труп лишь немного сдвинулся. Но удар вампирши был настолько мощным, что тело взлетело к противоположной стене, ударилось об нее и с тяжелым стуком снова рухнуло на пол. За последние недели, вынужденная скрываться беглая королева сблизилась с Барри настолько, что узнала много лишнего об образе жизни "никчемного и ничтожного человечка", каковым она его безоговорочно считала. Хотя нет, не совсем "никчемного" - кое в чем он оказался весьма полезен. Вампирша надеялась, что и после своей кончины он сможет принести ей пользу. Софи-Энн задумчиво оглядела свое убежище, которое устроил для нее Барри - мысли обретали в ее головке четкие очертания, становясь отправными точками для дальнейших действий. Она подошла к небрежно валявшейся на полу кучке одежды Барри, уверенно перетряхнула все карманы и нашла то, что искала - ключи от машины, два комплекта, каждый на своем брелоке. Барри часто исполнял обязанности водителя для Эрика Нортмана, и в распоряжении юноши всегда были две машины. Одна - неприметно серый, быстрый "Ford Mustang", а вторая - мощный, черный Lincoln Navigator непременно с затемненными, абсолютно непроницаемыми для дневного света окнами, подходящий для транспортировки вампира в любое время суток. Лобовое стекло машины также имело экран от ультрафиолета, так что при желании и сам вампир мог находиться за рулем машины днем, почти без риска превратиться в кучку дымящихся останков. "Дневные" поручения у Барри случались крайне редко, но насколько узнала Софи-Энн, Navigator всегда стоял полностью готовый к использованию по назначению. Вампирша улыбнулась, довольная своей находкой, задумалась на миг, отстраненно разглядывая лежащее на полу тело юноши, затем спрятала ключи в кармашек своих элегантных черных брюк. Она любила поставить точку в процессе принятия решений. Это всегда вселяло уверенность в своих силах и возможностях. Сейчас именно так все и было - решение принято, отступать она не собиралась. Рыжеволосая вампирша задумчиво присела на край ложа и ее взгляд слегка затуманился. В голову хлынули воспоминания, которые уже очень долго не тревожили ее, отправившись на дальний "склад" ее памяти. Далекое прошлое. ...Она довольно быстро смирилась с тем, какой стала, безоговорочно приняла свою новую сущность, словно просто переключилась между двумя своими ипостасями одним щелчком. Была человеком - стала вампиром. Пройдя сквозь болезненное обращение, она "родилась" вновь. Родилась в полном одиночестве, лишившись своего Создателя еще до того, как узнала его. Она приобрела огромную, неконтролируемую жажду свежей человеческой крови, желание выжить любой ценой, и новое, неизвестное ранее, ощущение свободы. Скитаясь по чужим, совершенно незнакомым землям, она познавала здешнюю природу и народ, населявший эти территории. Она училась быть предельно осторожной и незаметной и очень быстро освоила науку слушать свои инстинкты, поняла как можно выслеживать и охотиться, пользуясь своими новоприобретенными способностями - сила, скорость, чуткий слух и по-звериному острое зрение. Продолжая питаться кровью незадачливых поселенцев, она уже не убивала каждую свою жертву. Иногда она брала то, что было нужно и отпускала "кровяной мешок", как она их стала называть, с замутненным сознанием и в полном недоумении о том, что с ними приключилось. Со временем Софи-Энн также поняла, как можно вообще практически не оставлять следов своих действий. Утолив голод, вампирша запечатывала ранки от укуса, стирала из памяти жертвы все, что с ней приключилось и "великодушно" отпускала восвояси. Что-то подсказывало ей, что будучи вампиром-одиночкой, нужно как можно меньше привлекать к себе внимание. А лучше не привлекать его вовсе. Она понимала, что рано или поздно ей придется примкнуть к вампирской общине, но хотела сделать это, уже имея определенный опыт и навыки. Так юная вампирша довольно быстро поняла, как можно выживать, полагаясь только на себя и пока старательно избегала лишних встреч как с людьми, так и со своими собратьями-вампирами, которых становилось все больше на этих землях. Утратив человечность, она словно бы стала такой, какой и должны была быть. Ей нравилась власть, которую она теперь имела над людьми и нравилась независимость от условностей человеческого образа жизни. Будучи живой, она вынуждена была лишь слушаться и подчиняться. Мужчины в ее семье и в их окружении обладали всей властью, женщины - были практически бесправны, унизительно послушны и терпеливы. Принуждение, ограничения, покорность,разочарование, затаенная горечь и обида - вот, что означало для нее "быть человеком", дочерью, женщиной. Вспоминая свое прежнее существование, она содрогалась. И сейчас она не готова была подчиняться никому из своих собратьев. Софи-Энн хотела и дальше быть независимой. - "Я вполне могла бы стать королевой", - как-то в шутку сказала она сама себе, тогда еще ничего не зная о иерархии вампиров. Однажды, бродя по округе, Софи-Энн наткнулась на хорошо скрытую пещеру. Вход в пещеру располагался на отвесном краю каменистого холма, и был недоступен человеку. Забраться туда, а главное удержаться на крошечном выступе не смог бы даже самый ловкий акробат. А вот вампиру не составляло особого труда запрыгнуть прямо в узкий проход между камней, поросших колючим кустарником и жесткой травой. Тем более это нетрудно было сделать Софи-Энн, обнаружившей, что в своей вампирской "нежизни" она обрела удивительную способность к левитации. Еще один символичный признак обретенной "свободы". Софи-Энн оттолкнулась от земли и, едва коснувшись ногами осыпающегося каменистого уступа, проскользнула внутрь пещеры. Еще на подходе к этому месту, обострявшееся с каждым днем чутье вампирши, подсказало, что поблизости находится собрат-вампир. И он явно был не в себе, сознание его было путанным. Вампирша, даже обладая острым зрением, позволявшим видеть в темноте, не сразу обнаружила во мраке маленькой пещеры дрожащее, истощенное Существо, забившееся в угол. Глаза вампира горели красным, диким огнем, а изо рта вылетали нечленораздельные звуки. Испуганный и слабый, погруженный в состояние какого-то ступора, он пытался вжаться в каменную стену. Софи-Энн с удивлением узнала в облике вампира представителя народа, уже населявшего эти земли до прихода сюда переселенцев. Это был еще совсем молодой человек с резкими чертами лица. Темная, с красноватым оттенком кожа покрыта татуировками, длинные, черные, как смоль волосы были спутаны и в них еще сохранились традиционные украшения - кожаные ремешки, бусины и перья. Вампир выглядел совершенно безумным и истощенным. Он следил глазами на Софи-Энн и не двигался с места. Стены и пол пещеры были покрыты какими-то рисунками и символами, нанесенными...кровью. Вампирша попыталась задать пару вопросов, но очень быстро поняла, что разговора у них не получится. Вампир не понимал ее, либо от того, что не владел английским языком, либо потому, что почти утратит остатки разума. Но скорее всего обе причины были верны. Последовавшие за из встречей события Софи-Энн вспоминала с особой тщательностью, словно перебирала какие-то особенно ценные вещицы, хранившиеся в шкатулке ее памяти. Уточнять и спрашивать что-либо было совершенно бесполезно, ничего из его бессвязных, отрывистых бормотаний она не понимала. И он явно был голоден. Первым делом, сама не зная зачем ей все это, Софи-Энн решила накормить "найденыша". Она быстро нашла подходящую жертву - одинокого, пожилого мужчину из числа поселенцев, который бродил в зарослях с корзиной, полной каких-то плодов и кореньев. Кажется, поначалу вампир пытался сопротивляться жажде, глядя пылающими глазами на неподвижно лежащего без чувств на полу пещеры старика. Но инстинкт возобладал над остатками человечности, и вскоре вампир с жадностью пил, урча, как голодный гепард. Насытившись, он снова забился в самый темный угол пещеры, но трястись перестал, и глаза его больше не пылали огнем безумия. Софи-Энн осталась в пещере и потратила на "дикаря" несколько недель. Постепенно они стали понимать язык друг друга и вскоре вполне сносно смогли общаться. За это время она показала ему то, что уже умела сама - как охотиться, выбирать жертву, насыщаться, не убивая. Он в свою очередь показал ей тайные тропы и места, где можно было спрятаться, научил ориентироваться на местности по звездам. Он рассказал ей историю своего обращения, которую помнил очень обрывочно и при этом непрерывно сопровождал свой рассказ, указывая на странные рисунки, нанесенные на полу и стенах пещеры. Из его "рассказа" она поняла, что "на его племя напали Духи ночи и истребили всех. Он заснул "холодным сном" и вернулся, одержимым "Черным Духом". Этот человек считал себя одержимым - это позабавило Софи-Энн, но она не стала его переубеждать. Когда он понял, что "одержим", то спрятался в этой пещере. Все время, что находился здесь, питался кровью летучих мышей и иногда выходил, чтобы поймать животное в лесу. - "Почему ты не пил кровь людей?" - не сдержав искреннего изумления, спросила его Софи-Энн. - "Нельзя. ОНА узнает и уничтожит. ОНА пришла в наш мир и теперь будет убивать таких, как мы. Она убивает Черных Духов", - испуганно ответил ее новый знакомый. Тогда Софи-Энн и узнала старую легенду о Женщине Перемен, которая рождена, чтобы бороться с такими как они. Вампир-одиночка называл себя и Софи-Энн Духами ночи и Кровавой смертью. Ииндеец рассказал, что его Племя оберегало Женщину Перемен, когда та еще только готовилась прийти в этот мир. - "Женщина Перемен была рождена в твоем племени? Кто же ее...хм... родители?"- сдерживая смех, спросила Софи-Энн. - "Ее Матерью была Жаганашиквэ, а отцом - Белый Дух", - торжественно ответил вампир. Слушая всю эту ахинею, Софи-Энн поначалу была уверена, что вампир несет бред, который родился в его затуманенном сознании, искалеченном обращением и последующим за ним противоестественным голоданием. Да как он вообще смог перебиваться столько времени лишь кровью зверушек! Да, видимо было что-то в местном народе такое, что не поддавалось ее пониманию. Несомненно - они очень особенный Народ. Постепенно, слушая эти истории, Софи-Энн стала припоминать то, что слышала во время своего перерождения, когда ее сознание прояснялось, продираясь сквозь страх и боль. - "- Твой ребенок не просто полукровка, рожденная смертной и фейри... она нечто большее. И я могу узнать, что она такое. И я знаю тебя, фейри. Я знаю твое имя, Найл Бригант". Голос незнакомца и эти слова, не имевшие тогда смысла и услышанные некоторое время назад, стали для нее маяком, связавшим с реальным миром, не давшим погрузиться в пучину ужаса и одиночества. Они отпечатались в сознании, но только теперь обретали смысл. Разговор какого-то фейри и неизвестного вампира (а теперь она была точно уверена, что это были именно фейри и вампир!). Эти двое уничтожили целую общину, к которой должна была бы принадлежать и она. И сделали они это, чтобы отомстить и скрыть тайну рождения какого-то дитя. Уж не этой ли самой воплощенной Женщины Перемен?! Позднее Софи-Энн узнает много интересного о фейри и о свойствах их крови. Она разузнает о Найле Бриганте и о его многочисленных потомках, прижитых от человеческих женщин. И среди них, возможно, была та самая Таинственная Женщина Перемен. И если это так, то вампирам действительно есть кого бояться. - "И где же находится эта Женщина?" - спросила Софи-Энн. - "Этого никто не знает", - замотал головой вампир, - "ее нельзя найти и нельзя узнать, она никому не откроет свое истинное лицо. Её нельзя убить. Солнце защищает и дает ей свою силу". - "Нет на свете никого, кого нельзя было бы убить", - уверенно заявила тогда Софи-Энн. - "Её убить нельзя", - упрямо мотнул черноволосой головой вампир-индеец.- "Ты не приблизишься к ней". Софи-Энн не стала спорить с ним, но и не поверила в эту чушь. Убить можно любое существо, нужно только узнать слабое и уязвимое место. Тогда же вампир рассказал ей, о том, что их шаманы верили в то, что Женщина Перемен может не только убивать их. Она также может избавить от одержимости Черным Духом. Сила ее крови была такова, что могла вернуть вампиру способность не бояться солнечного света и стать неуязвимым для серебра и любого вида оружия. Но для этого нужно было "всего лишь" осушить вены этой самой Женщины Перемен, выпив всю ее чудодейственную кровь. Проведя в пещере несколько недель, оказавшихся весьма полезными, в один из дней Софи-Энн с чувством легкого сожаления свернула шею своему незадачливому собрату, освободив его от "одержимости Черным Духом". Задавшись целью как можно больше выяснить про то, что наплел ей вампир-индеец, Софи-Энн потратила немало сил, собирая информацию по крупицам и отсеивая то, что истиной не являлось, а было лишь искаженной временем сказкой. ...В итоге, спустя все эти столетия, уже будучи Королевой вампиров, она узнала все, что ей было нужно. Именно тогда в ее окружении появился еще один полусумасшедший вампир-индеец - Лонг Шедоу. Оказалось, что ему также известна легенда о Женщине Перемен. Более того, этот придурок, как одержимый рыскал в поисках потомков фейри и людей. А находя таковых, истреблял их, осушая полностью. Фейри в то время забили тревогу, быстро прознав, что кто-то охотится на их потомков в мире людей. Причину этого они пока не понимали, но подобный беспредел и не нуждался в убедительных объяснениях. Софи-Энн совсем не хотела ни того, чтобы кто-то отыскал чудесную полуфейри вместо нее, ни того, чтобы в результате таких поисков разразилась война с фейри. Использовать Лонг Шедоу тоже было нельзя. Непредсказуемые безумцы не являлись надежным подспорьем в таких делах. От одержимого вампира необходимо было избавиться. Не своими руками, нет. Когда Лонг Шедоу подобрался к семейству Стакхаусов, Софи-Энн сделала все, чтобы не открывая своего истинного интереса к тем же полукровкам, уничтожить помеху в лице Лонг Шедоу. Эрик Нортман, глава тогдашней Шривпортской общины вампиров, оказался как нельзя более подходящим кандидатом на исполнение роли карающей руки. Заинтересовать Нортмана нелегальными изысканиями индейца и натравить на него было не так уж сложно. Нортман любил все держать под контролем и без колебаний расправился с Лонг Шедоу, убрав помеху с дороги Софи-Энн. Законопослушный шериф даже не позарился на девчонку-полукровку, оставив ее живой и невредимой. Софи-Энн была довольна - ее расчеты были верны. Пока. - Что я стану делать, заполучив желаемое? - вслух задала вопрос Софи-Энн, прогнав воспоминания и возвращаясь к действительности. Она сможет стать практически бессмертной. Единственной вампиршей на свете, кого нельзя будет уничтожить. Она снова станет Королевой. Королевой всех вампиров. Возможные перспективы так взбудоражили ее, что у вампирши непроизвольно удлинились клыки, а из горла вырвался нетерпеливый, животный стон. Оказавшись в изгнании, Софи-Энн вынуждена была снова искать союзников. Пусть даже и тех, которым нельзя было доверять, но которые могли быть полезны. За их действиями можно было бы наблюдать и быть в курсе их планов. С провалом плана в поместье Ньюлинов, когда Изабель так глупо попалась в руки фейри, а все прочие остались невредимы (ну, кроме Фелипе!), Софи-Энн лихорадочно искала новые возможности. Тут то ей и подвернулся незадачливый Барри. И даже несмотря на то, что на мальчишку не действовало зачарование, соблазнить и одурманить его своей кровью оказалось совсем несложно. К тому же она подозревала, что Барри мог быть потомком кого-то из рода фейри, а значит его кровь могла оказаться весьма полезной. Странно, что характерного аромата у его крови не было, но мало ли что... Если бы бывшая королева знала еще кое-что, то нашла бы подверждение своим преположениям, обнаружив у основания шеи убитого юноши едва заметный рисунок, похожий на выцветшую тату. Но Софи-Энн обладала не всей инфрмацией и во многом действовала интуитивно, на свой страх и риск. Досадно, что она так просчиталась с Нортманом и Годриком, поведав им часть правды. Этих одержимых похотью идиотов, не особо волновало то, что один из них спит с той, что способна уничтожить не только любого вампира, но и весь вампирский род в целом. Подобная привязанность двух древнейших вампиров к девчонкам была для Софи-Энн непонятна, и здесь она просчиталась. Хотя попытка Годрика и Эрика укрыть девушек сыграла ей только на руку. Она выяснила, что, судя по всему, все это время сверхъестественные силы в девчонке спали крепким сном. И она сама не подозревала, кем является на самом деле. И никто из вампиров этого не знал. Софи-Энн вытащила из кармашка брюк ключи от Линкольна и сжала их в руке. Надо действовать прямо сейчас, быстро и неожиданно.