"След Солнца"

Восемь месяцев спустя. Невысокий молодой человек в элегантном сером костюме решительно прошествовал через парковку у бара Фэнгтазия. Он шел, стараясь не обращать (или в самом деле не обращал) внимания на вампиров и стайку юных клыкоманок, стоящих у главного входа в заведение. Мужчина, переложив черный дизайнерский портфель из одной руки в другую, неторопливо миновал вход в бар, и направился за угол, в кромешную темноту, к служебной двери. Вампиры на миг замолчали и внимательно посмотрели молодому человеку вслед. Затем одна из вампирш, молодая, светловолосая, торопливо покинула компанию и бегом бросилась в бар. На вампирской скорости она миновала главный зал и скрылась в двери, ведущей в служебные помещения. - Пэм! - воскликнула она, влетая в одну из дверей. - Пэм, кажется, он здесь! Сидящая на краю письменного стола вампирша, которая до этого с угрюмым и скучающим видом разглядывала свой маникюр, вскинула красивую голову и нахмурила брови. - Стучать не научилась!? - хмуро оскалилась Пэм. - Кто - он? - Ну, я думаю, тот самый адвокат. Или нотариус, или кто он там, - зачастила девушка. Не успела она договорить, как в дверь вежливо постучали. Пэм стала еще мрачней и бесцветным голосом отозвалась: - Войдите. Дверь приоткрылась и за ней показался охранник, который сегодня стерег служебный вход, над его могучим плечом едва виднелась чья-то аккуратно причесанная макушка. - Мисс Пэм, к вам адвокат, - глухим басом доложил охранник и протянул вампирше визитную карточку, которая в его ручище казалась размером не больше тыквенной семечки. Пэм взяла карточку, бросила на нее беглый взгляд и подала охраннику знак пропустить визитера. Молодой человек шагнул вперед и элегантно склонил перед Пэм голову в приветственном поклоне. Охранник тут же исчез, прикрыв за собой дверь, а Пэм пригласила мужчину присесть на стул, придвинутый к письменному столу. - Возвращайся в зал, Хедли, - велела Пэм девушке, и та, послушно кивнув, вышла. Пэм обошла стол и заняла место за ним, сразу приняв начальственный вид. Несмотря на пугающе хмурое выражение лица, вампирша оставалась сдержанной и вежливой. - Слушаю вас, - проговорила она, откидываясь на спинку кресла. Молодой человек положил портфель себе на колени и аккуратно извлек из него дорогую кожаную папку с магнитным замочком. Замочек щелкнул и на стол перед Пэм легли листы не менее дорогой бумаги, щедро испещренные текстом. - Являясь представителем юридической фирмы "N,N&В" и выполняя поручение мистера Эрика Нортмана, я уполномочен довести до вашего сведения содержание следующих документов, - по деловому заговорил молодой человек, сохраняя удивительное спокойствие. Видимо вышколенный персонал фирмы нередко имел дела с вампирами и умел себя вести, не выказывая страха и нервозности перед необычными клиентами. Пока молодой адвокат на доступном языке излагал содержание документов, Пэм унеслась мыслями далеко, чувствуя, как все больше и больше портится настроение и все меньше интереса вызывает содержание документов. Она уже и так знала, что в них написано. И это ее совсем не радовало. Наоборот, подписав эти бумаги, она навсегда скажет прощай многому из того, что было для нее дорого и привычно в этом мире. ...Восемь месяцев минуло после событий, произошедших у дома Сьюки Стакхаус. Эрик едва не встретился с окончательной смертью, потеряв руку. Обычно у вампиров без особого труда вновь отрастали утраченные конечности ( исключая голову, конечно), но Эрику был нанесен не простой урон. Вампир был сражен какой-то магией, с которой никому еще не приходилось сталкиваться. Доктор Людвиг, осмотрев его, обнаружила также грубые рубцы, как от сильных ожогов на шее, груди и лице Эрика. Долго и пристально разглядывая увечья, она мрачно констатировала, что все это выглядит более, чем странно и противоестественно для вампира, а рука, если и отрастет вновь, то это будет совсем не скоро. А может и никогда. Все, что она смогла сделать, это удалила обугленную культю и с трудом остановила открывшееся в результате ампутации кровотечение. Со временем, очень медленно, совсем не по-вампирски, рана все же закрылась. Затем затянулась новой кожей, но, глядя на Эрика, можно было подумать, что огромная рана, еще более кровоточащая, осталась где-то глубоко в нем. И никак не хотела заживать. И виновата в этом конечно же была пропавшая бесследно Сьюки. Пэм выходила из себя, не узнавая своего создателя и шефа, который мрачнел день ото дня и, похоже, вынашивал в своей голове планы, которыми не спешил делиться ни с кем. Вампирша отказывалась верить, что в подобное состояние Нортман погрузился именно из-за этой чокнутой официантки. Честно говоря, она бы предпочла, чтобы причиной изменений, произошедших с Эриком стала та же магия. А кстати о магии. Что вообще такое это все было?! Во ЧТО превратилась Клодин? И какого хрена этот престарелый фейри стоял, как истукан и глазел, ничего не предпринимая? Кажется, он и пальцем не пошевелил, пока бывшая королева закусывала его драгоценной внучкой. На эти вопросы Пэм так никто и не потрудился толком ответить. Всё мимоходом, не вдаваясь в подробности, списали на какое-то фейрийское заклятие, которому подверглась Клодин, на свойство крови полуфейри, на что-то там еще... Но и не особо задумываясь было понятно, что все это хрень собачья. Пэм сама не видела, но Хедли клялась, что когда Клодин оказалась внутри светящегося купола, то смогла одним прикосновением вырубить Софи-Энн, потерявшую над собой контроль от жажды крови. Подобного Пэм еще не слыхала о полукровках. Может фейри научились выводить новое поколение мутантиков-терминаторов? Как бы там ни было, но с тех пор никто ничего больше не слышал ни о Сьюки, ни о Клодин, ни о Найле Бриганте. Более того, все фейри вдруг перестали посещать этот мир, они исчезли, словно их ветром сдуло. А предварительно попрятали своих человеческих потомков, каким-то невероятным образом скрыв их сущность и замаскировав их специфические качества. Теперь полукровки могли не бояться, что их происхождение откроется и вызовет нежелательные волнения среди людей и вампиров. Годрик хотел отложить свою коронацию, но Эрик, едва придя в себя, настоял на том, чтобы коронация состоялась в назначенное время. И это был верный ход. Ведь такое решение Годрика могло вызватьу Властей ненужные вопросы, которых и без того возникало уже немало с тех пор, как Годрика похитили, потом освободили чудесным образом, а Софи-Энн, замешанная в его похищении, исчезла без следа, как и Фелипе. Более того, опрошенные Магистром с особым пристрастием приближенные, слуги и доноры бывшей королевы все как один утверждали, что не получали от своей госпожи никаких известий и ментальных знаков и больше вообще не чувствуют с исчезнувшей Софи-Энн кровной связи. Словно этой связи и не было никогда. Это могло означать, что мятежная королева либо встретила свою настоящую смерть, либо... А что могло быть еще? И Софи-Энн была официально объявлена окончательно мертвой. Коронация Годрика состоялась. К ужасу и негодованию Пэм место тяжело раненного Эрика на церемонии занял Билл Комптон. Этому лицемеру поручено было быть доверенным лицом будущего короля вампиров и хранителем символов королевской власти во время коронации. Хотя, если отбросить персональную неприязнь, которую Пэм питала к Комптону, то нужно отметить, что аристократичный, сдержанный и немного драматичный, словно печальный Пьеро, Билл держался очень достойно. И, чего уж там кривить душой, смотрелся он рядом с королем Годриком более...хм, подобающе, нежели могучий светловолосый красавец Эрик, умудряющийся везде и всегда выпячивать свой дикий, северный нрав свирепого викинга. Этот нрав был заметен в нем даже когда великолепное тело Нортмана было облачено в элегантный смокинг. А вот Билл выгодно оттенил невысокого, выглядящего очень юным, но тем не менее весьма харизматичного Годрика. Губы Пэм скривились в едва заметной ухмылке, когда она вспомнила, как Комптону было предложено стать одним из советников Годрика, но тот решительно отказался. Пэм сочла это очередным лицемерием и позерством, отказываясь верить во что бы то ни было другое. Ну с чего бы еще ничтожный вампиреныш наподобие Комптона стал отказываться от такой возможности! Если, конечно, он не полнейший кретин. Или хитрозадая сволочь. Недавно она услышала версию того, почему именно Билл отказался от должности. Эрик поведал ей, что Магистр очень желал того, чтобы при Годрике был "штат" советников, отвечающих прежде всего интересам Властей. Билл вроде как, помня о своих былых неблаговидных стараниях на пользу Софи-Энн, не пожелал становиться двурушником и отказался от оказанной ему "чести", навлекая на себя недовольство Магистра. Пэм даже тогда не пожелала отказываться от прежнего мнения о Комптоне, но заметила, что стала вспоминать о нем без прежнего презрения. Тем более, что теперь им приходилось сталкиваться довольно часто, потому что Билл стал...Шерифом пятого округа. Вместо Эрика. ...Адвокат все говорил что-то очень обстоятельно, когда Пэм прогнала свои воспоминания и размышления и вернулась в действительность. - ...таким образом, Памэла Свинфорд Де Бофор становится владелицей заведения под названием "Фэнгтазия", а также... - вещал адвокат, когда Пэм резко прервала его. - Давайте покороче, - и она выразительно изогнула бровь, с раздражением глядя на белые листы документов в руках молодого человека. - Скажите просто, чем там еще меня решили...озадачить. - Ну... - первый раз за все время запнулся мужчина, - собственно вас тут ничем не озадачивают. Скорее наоборот - вы становитесь более, эм-м...состоятельной и влиятельной. - Это только кажется, - мрачно проговорила вампирша, - что богатство и влияние делают существование проще и приятней. Ошибаетесь, юноша. Я теперь стану злее, раздражительней и мне все чаще будет хотеться откусить кому-нибудь голову. И она выразительно посмотрела на его шею, быстро облизнув ярко накрашенные губы. - Эм-м... - замялся адвокат, не зная как реагировать на реплику и взгляд вампирши - то ли как на шутку, то ли как на предупреждение. Надо отдать ему должное, он очень быстро взял себя в руки и вернулся в рамки своих обязанностей. - Я всего лишь выполняю свою работу, - вежливо и сдержанно сказал он. - Но совсем не хочу, эмм... усугублять ваше состояние, мисс Де Бофор, а поэтому давайте поскорее закончим с формальностями. Добавлю лишь, что вам также отходят в собственность апартаменты мистера Эрика Нортмана в Шривпорте, и его вилла, расположенная... - Знаю я где и что расположено у мистера Нортмана! - раздраженно воскликнула Пэм. - Давайте еще покороче. - Короче некуда, мадам, - почти обиженно заявил адвокат, поджимая губы, - согласно этим документам вы становитесь владелицей всего недвижимого имущества и бизнеса мистера Эрика Нортмана в пределах Пятого Округа по Административному делению Вампирского сообщества штата Луизиана. - Твою ж мать, Эрик! - выдала Пэм, хлопнув ладонью по столу, и сказала, уже обращаясь к адвокату. - Это все? В этих бумагах речь идет только о моих правах владения этим гр...ным имуществом? - Да, только об этом, - невозмутимо подтвердил мужчина. - Я могу отказаться от всего этого...имущества? - спросила Пэм. Лицо у молодого юриста застыло на миг, потом он сдержанно и осторожно ответил: - Можете, да. Но в документах есть оговорка на этот случай, - голос адвоката оставался беспристрастным, - в случае вашего отказа от прав собственности, все имущество будет выставлено на продажу, а деньги вырученные за продажу, будут перечислены на ваш персональный счет, открытый мистером Нортманом на ваше имя. - Вот мерзавец! - прорычала Пэм. Ничего не понимая, адвокат смотрел на Пэм, как на сумасшедшую. Где это было видано, чтобы кто-то был недоволен тем, что его (или её) пытаются любым из надежных и законных способов сделать богаче на сотню миллионов?! - И имуществом и деньгами вы сможете распоряжаться на ваше усмотрение, - нашелся юрист, и с облегчением увидел, что эти его слова несколько остудили пыл странной вампирши. Она хмуро посмотрела на него и довольно спокойно проговорила: - Где подписывать? Перед рассветом, когда выручка была подсчитана, все служащие-вампиры разошлись, а дневные работники - уборщики и прочие- явились на смену, Пэм отдала последние распоряжения и спустилась в подвал. Заперев дверь, вампирша прошла вглубь темного помещения, приблизилась к внушительных размеров гробу из красного дерева с бронзовой окантовкой, стоящего прямо на полу, откинула крышку и уставилась на его внутренности, обитые бордовым атласом. Этот гроб принадлежал Эрику. В нем он отдыхал днем, когда не уходил домой, а оставался в баре. Рядом стоял ее персональный гроб, с розовой кожаной обивкой снаружи и белой, шелковой внутри. Подумав немного, Пэм скинула синие лакированные туфли на высоченных шпильках и забралась в гроб Эрика. Она медленно закрыла крышку, улеглась поудобней на атласной подушке, и ноздри ее дрогнули, когда она уловила знакомый, естественный, чуть смешанный с ароматом туалетной воды запах того, кто был ее создателем. Запах был довольно слабый, и если бы не ее вампирское чутье, то скорее всего, был бы уже совсем не ощутим. Ведь прошло полгода с тех пор, как Эрик последний раз воспользовался этим гробом и полгода, как он прервал их связь Дитя и Создателя, отпустив ее. И целая вечность прошла с того дня, как он покинул Шривпорт, Луизиану, Америку и уехал в неизвестном направлении, по непонятным ей причинам. Пэм не верила, что Эрик настолько тоскует по этой девчонке. Не верила, что ее создатель не смог смириться с потерей. Не верила, что настолько станет одержим идеей разыскать телепатку, что бросит все и уедет из страны. Она отказывалась верить в то, что все это возможно. Как не верил сам Эрик в то, что потерял свою Сьюки навсегда. *** ...Низкие густые облака нависали над скалистой частью острова так низко, что касались вершины утеса. Последние закатные отблески еще окрашивали полоску небосвода над самой поверхностью моря печальным, бледным сиянием. Волны штурмовали берег, набегая и разбиваясь о камни, откатывали и вновь набегали. Узкий каменистый пляж, подступавший к самым скалам, погрузился в темноту. Было ветрено, холодно и совершенно безлюдно. Если не считать одинокой фигуры, неподвижно сидевшей на большом камне почти у самой воды. Эрик Нортман подставил лицо холодному, остро пахнущему ветру и брызгам прибоя. Лицо вампира было белым, и в вечерней темноте казалось, что его лик светится слегка голубоватым сиянием, а ледяная синева глаз еще более усиливала иллюзию. Одинокий маленький остров в холодном море, и одинокое застывшее сердце единственного обитателя этого острова. В тот день, когда исчезла Сьюки Стакхаус, Эрик словно бы потерял часть себя. И дело было вовсе не в утраченной руке. Что-то ушло навсегда в тот миг, когда Сьюки пропала во вспышке света. И он не смог ничего сделать, чтобы вытащить ее из смертельной хватки Софи-Энн и из этого треклятого купола. Зато Сьюки смогла спасти его, прервав разрушительное действие магии и не дав ему превратиться в кусок горелой плоти. И с некоторых пор Эрику навязчиво стало казаться, что вместе со своей силой девушка словно передала ему тогда частицу себя самой... Хотя, может быть, это была лишь иллюзия, которой он тешил себя, отказываясь верить в потерю. И он больше не верил, что его существование когда-нибудь снова будет иметь смысл, если рядом не будет её. Все его привычки и принципы вдруг перестали работать в нужном, отточенном веками, режиме. Какая бы сила не лишила его руки и не оставила рубцы на теле, исчезновение Сьюки ранило его сильнее, чем любая самая небывалая и могучая магия на всете. Без нее в этом мире больше нет ничего. Оставив все и всех, Эрик Нортман уехал. Понял и поддержал его в этом только Годрик. Пэм была сначала взбешена, затем оскорблена его решением, прочие сочли, что он повредился умом. Но вампиру было абсолютно все равно кто и что думает. О Пэм и бизнесе он позаботился, Годрик позаботится о себе сам. А его ничего не держит больше в Луизиане, и Эрик вернулся туда, где когда-то начался его земной путь. Приобретенный им еще в прошлом столетии маленький остров неподалеку от изрезанных фьордами берегов Норвегии, стал для него прибежищем. Сидя ночами на открытой террасе внушительного и крепкого, как жилище настоящего викинга, дома, расположенного на лесистой стороне островка, он подкрепил свою решимость найти Сьюки, где бы она сейчас не была. С тех пор он предпринял не одну попытку отыскать малейший след девушки, или узнать хотя бы крупицу информации, которая позволила бы надеяться, что он еще увидит ее. Одно было несомненно - Сьюки не было в мире людей. Скорее всего в тот день Найл каким-то образом перенес девушек в свой мир. И возвращать их он уж точно не стремился. Еще до отъезда Эрика стало известно, что фейри перестали посещать человеческий мир и сделали все возможное, чтобы скрыть сущность своих потомков, прижитых от связи с людьми. Фейри разрывали связи с этим миром, стараясь сохранить свои тайны. Все их секреты Эрика совершенно не интересовали, но он хотел знать, куда Найл Бригант упрятал Сьюки. Перед отъездом Эрика, Годрик рассказал своему дитя историю их давнего знакомства с Найлом, посоветовав ему начать искать не Сьюки, а возможности связаться именно с ее прадедом. Отсидевшись какое-то время на своем острове, Эрик первым делом отправился на Британские острова - родину фейри, согласно древним преданиям. И дальше его путь лежал в континентальную Европу. Периодически возвращаясь на свой остров в холодном море, он обдумывал скудные сведения, которые получал в результате изысканий и снова отправлялся в дорогу, пытаясь узнать хоть что-нибудь еще. Способ, при помощи которого можно было бы связаться с Найлом Бригантом, ему подсказала старая ведунья, живущая в одной из деревушек на севере Ирландии. Вызвать фейри в этот мир было можно при помощи колдовского обряда, известного еще с незапамятных времен. Но вот незадача - оказалось, что знать обряд было недостаточно, нужно было еще найти место, которое фейри часто посещают. А как его найти, когда эти самые хреновы фейри попрятались и больше в этом мире никаких мест не посещают вообще?! Впрочем ведунья утверждала, что это вовсе неважно. Достаточно найти место, которое волшебный народ наиболее часто посещал прежде. Первое, что старуха назвала Эрику - это курганы фей. Такие курганы встречаются и на Британских островах и на значительной части Северной Европы, включая и Норвегию. Вот только вряд ли Найл Бригант часто наведывался к курганам в Европе. Насколько было известно Эрику, для своих визитов в мир людей Найл давно уже избрал территорию Северной Америки. Оставалось выяснить, имеется ли что-либо подобное фейским курганам на территории современных Соединенных штатов. Ведунья никакой информации на этот счет Эрику дать не смогла, но дала координаты какого-то субъекта,который мог что-то подсказать. И жил этот колдун в небольшом кородке в Колорадо,а значит, пришло время возвращаться. О своем возвращении вампир не стал никому сообщать. Пока он не выяснит все, что можно было выяснить, он никому и ничего не скажет. Последняя ночь на острове возле берегов древней Родины. Завтра на закате его заберет нанятая им яхта, которая отвезет вампира обратно. Эрик усмехнулся, представив, что снова станет викингом и совершит путешествие, которое когда-то совершила копия Гокстадского корабля, преодолевшего путь от Норвегии до Америки. *** ...Сьюки лежала на боку, погруженная в легкую дремоту и повернула голову за миг до того, как ощутила на своем обнаженном плече прикосновение его руки. Прикосновение сначала нежное, деликатное. Рука проследовала вниз, под невесомый шелк простыни, коснулась ее груди, пальцы, дразня, скользнули по нежному соску, чуть сжали его, заставив затвердеть. Затем рука легла на бедро девушки, прикосновение стало более нетерпеливым, жадным. Ладонь двинулась ниже, легла на холмик между сомкнутых бедер, надавила, мгновенно усиливая ее возбуждения. Пальцы проникли между нежных складочек, скользнули в шелковистую влажность... Сьюки, ахнув, резко втянула воздух и выдохнула с легким, протяжным стоном. Губы их встретились. Её - мягкие, нежные, пахнущие ванилью, и его- гладкие, требовательные, жадно захватившие ее губы. Все было так, как она того и хотела, как мечтала об этом долгое время. Простыня соскользнула с их обнаженных тел, словно исчезла последняя преграда, мешавшая им прижаться друг к другу, стать почти единым целым. Даже несмотря на то, какими разными они были - тепло и прохлада, солнце и луна. Жизнь и Смерть. Только теперь, здесь и сейчас, она начинала понимать, что не нужно искать никаких убедительных причин, чтобы быть вместе. Если уже есть одна единственная причина для этого - любовь. Не прерывая поцелуя, он привстал, нависая над девушкой на сильных руках. Еще раз жадно скользнув языком между ее губ, он наконец оторвался от ее рта, выпрямился, и с улыбкой и обожанием просто разглядывал ее какое-то время. Усевшись на колени, он ладонями провел по обнаженному девичьему телу, задержавшись на том месте, где билось ее сердце. Руки спустились ниже по трепещущему животу, к округлостям бедер. Плавно, но настойчиво надавили, раздвигая их. Он наклонился ниже, коснулся губами, шеи, приблизился к уху и прошептал что-то... Сердце Сьюки забилось сильнее, вопль нетерпения зародился в груди. Она вскинула руки, желая крепко прижать его к себе и...схватилась за пустоту. Девушка открыла глаза, обвела комнату растерянным, непонимающим взглядом и заплакала. Беззвучно и горько, как плачут дети, потерявшие что-то очень дорогое. Ощущение счастья сменилось тягучей тоской, давившей на сердце. Однако вовсе не комната стала причиной ее печали. Помещение, где она проснулась было круглым с высоким, сводчатым потолком. Стены окрашены в теплый слегка розоватый цвет. Оттенок розового, демонстрируя фантастический эффект деграде, постепенно переходил от светлого к более темному, насыщенному, стремясь вверх к центру сводчатого потолка. Казалось, что над головой сияло рассветное небо. Кровать примыкала полукруглым изголовьем прямо к стене, четко совпадая с ней формой, а напротив располагались два больших окна, занавешенных легкими, полупрозрачными шторами, ткань которых слегка искрилась, как свежевыпавший снег. В пространстве между окнами висела картина, изображение на которой казалось живым. Девушка пригляделась, от удивления на миг забыв о своих слезах, и убедилась, что так оно и было - нарисованное на картине шевелилось, плавно перетекая контурами, и поражая гармонией красок, искусной игрой света и тени. Но что именно было там изображено, Сьюки так и не смогла понять. Вроде бы какой-то пейзаж... Девушка встала с кровати, вытирая залитое слезами лицо, пошатнулась, чувствуя слабость и дрожь в ногах. Сьюки ахнула, едва не упав, и ухватилась рукой за спинку стоящего возле кровати кресла. В этот же самый миг в дверь комнаты кто-то предупредительно стукнул. Не дожидаясь ответа, дверь открылась и в нее торопливо вошел Найл. - Прости, что я вот так поспешно вхожу, но мы очень волновались о тебе, и я едва дождался пока ты... проснешься, - горячо сказал Найл, приближаясь к Сьюки. Она не обратила внимания на небольшую запинку в его тираде. Фейри взял ее руки в свои и заглянул девушке в глаза. - Как ты себя, чувствуешь, дорогая? - с неподдельной тревогой и заботой спросил он. - Хорошо...- неуверенно ответила девушка, слегка пожав плечами, и не совсем понимая, чем именно вызвано беспокойство прадеда. Самочувствие ее было вполне нормальным, если не считать страшной тоски на сердце и легкой слабости в ногах. А собственно говоря, где это она вообще-то находится?! Кажется, вопрос этот ясно отразился на ее лице. - Ничего не пугайся, внучка. Ты в полной безопасности и находишься в моем доме. В стране фейри, - услышала она. Девушка открыла и закрыла рот, не найдя, что сказать и просто молча села обратно на кровать. Найл также терпеливо молчал, давая девушке возможность переварить новость. - Понятно. Я в стране фейри, - наконец проговорила Сьюки, - честно говоря, я совершенно не помню, как здесь очутилась. И... мне бы очень хотелось отправиться домой. Мне почему-то здесь очень не по себе, - последние слова она произнесла, глотая вновь подступившие слезы. Девушка подняла лицо и серьезно взглянула на прадеда. - Я благодарю тебя, дедушка, за заботу. Очень надеюсь, что ты мне все вскоре объяснишь. И мне бы не хотелось злоупотреблять твоим гостеприимством. Нельзя ли устроить мое возвращение домой уже сегодня? Найл, и без того обладавший прямой, царственной осанкой, вдруг словно вытянулся и выпрямился еще больше и, немного помедлив, тихо и осторожно сказал: - Потерпи, дорогая. Сейчас не время об этом говорить, - и поспешно добавил, - тебе нужно немного прийти в себя. - Почему не время говорить? - насторожилась девушка, уловив что-то в тоне прадеда. - Ты ведь не перестанешь задавать вопросы, пока не получишь ответов? Ведь так, внучка? - горько усмехнулся Найл и добавил, - боюсь, что твое возвращение домой сейчас невозможно. Дело в том, что все порталы в мир людей запечатаны. Сьюки вскинула голову. - Запечатаны? И надолго? - Навсегда.