"След Солнца"

"Порталы запечатаны"... "Навсегда"... Абракадарба какая-то... Какие порталы? Кто их запечатал? Чем запечатала? А главное - для чего. И что значит - навсегда? Сьюки потрясла головой, потерла лоб, крепко зажмурила и снова открыла глаза и...так и не поняла до конца, что же именно ей сейчас сказал Найл. Нет, ну, в самом деле - в голове творился какой-то кавардак. Ни внятных мыслей, ни отчетливых воспоминаний, ни одной приличной идеи насчет того, что вообще происходит. Она и саму себя-то едва осознавала. - Мне действительно нужно прийти в себя, - проговорила девушка, - потому что я ровным счетом ничего не могу сообразить... - В таком случае, дорогая, - с готовностью ( и кажется с облегчением) отозвался Найл, - не спеши покидать эту комнату. Дверь налево ведет в ванную. Там есть все необходимое. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли легкий обед и что-то из одежды. Ты пока прими душ, отдохни, немного освойся, а чуть позднее мы сможем обо всем поговорить. - Хорошо, - послушно сказала Сьюки. Она только сейчас первый раз опустила глаза и посмотрела на себя - на ней была одета длинная солнечно-желтая рубашка из невесомой ткани. Интересно, кто ее переодел и когда? Такая странная апатия охватила, что сил не было ни вопросы задавать, ни чем-либо интересоваться. И ужасно, до убийственной тоски, хотелось домой. Даже не просто хотелось, а прямо таки физически ощутимо тянуло, словно там осталось что-то, без чего она не могла существовать. Да еще эта изматывающая тревога, раздирающая душу до крови. И что за странный такой сон она видела? Сьюки едва могла вспомнить какие-то отдельные картинки, как кадры забытого фильма. Но осталось ощущение, что сон ее очень...взволновал. И был таким реальным. И было еще что-то. А точнее кто-то, о ком она хотела бы спросить. Мысли, вопросы, обрывки воспоминаний крутились и крутились в голове маленькими смерчами, и никак не желали хоть чуточку замедлиться и обрести четкую форму. Фейри внимательно наблюдал за правнучкой. Помнит ли она хоть что-нибудь? Если да, то будет непросто. Решая не искушать пока судьбу ненужными откровениями, Найл развернулся и направился к двери комнаты. - Дедушка? - окликнула его Сьюки. - Да, дорогая, - Найл остановился и повернулся к внучке. - А где... - девушка наморщила лоб, запнулась на миг,- где Клодин? Найл постарался ничем не выдать своего удивления и последовавшего за ним разочарования - Сьюки помнила. А значит объяснять придется гораздо больше, чем он бы хотел. А он так надеялся, что ее воспоминания сотрутся, как стирались воспоминания всех, кто не был рожден в стране фейри и попадал сюда лишь по воле здешних обитателей и благодаря их магии. И уйти отсюда, кстати, можно было тоже по тем же причинам. - Клодин? - переспросил Найл, лицо его при этом как-то застыло, а взгляд потух. Сьюки неуверенно кивнула, ожидая ответа. Совершенно очевидно, что девушка была растеряна, но у нее сохранились какие-то обрывочные воспоминания. Так стоит ли прямо сейчас вдаваться в объяснения? - С ней все в полном порядке. Вы сможете увидеться чуть позже. Наберись терпения, дорогая, - ласково, успокаивающим тоном сказал фейри, - скоро все встанет на свои места. Поверь мне. Поверить? Ну, набраться терпения она как-то сможет постараться, а вот поверить будет сложно. Слишком уж все было странно, зыбко, неспокойно... Найл ушел. Душ здесь оказался вовсе не тривиальной процедурой стояния под струей воды требуемой температуры, равнодушно текущей из насадки. Это были четверть часа очищающего и освежающего блаженства под прозрачным ласковым потоком, слегка пахнущим лесными травами, схожим с небольшим водопадиком, падающим сверху из изящного рассекателя. Поддон из теплого, словно нагретого солнцем, слегка шершавого, а потому совсем не скользкого камня. Сьюки с удовольствием пошевелила пальцами ног, чувствуя подошвами тепло и внезапно в голове промелькнула вереница картинок. Дом у озера. Маленький, изящный сад с ароматными растениями, дорожка из теплых и влажных после дождя шершавых плиток. Она идет по этой дорожке босиком... Откуда это все? Девушка закончила омовение, отжала волосы и завернулась в большую простыню из гладкой, легкой и мягкой ткани, мгновенно впитавшей влагу на коже. Благоухая здешними шампунем и мылом, оказавшимися настоящими парфюмерными чудесами, Сьюки вернулась в спальню, где долго стояла перед диковинной "живой" картиной. Действительно на ней был изображен пейзаж - часть какого-то водоема с абсолютно прозрачными водами и берег, поросший деревьями, похожими на плакучие ивы, только листва на ветвях напоминала скорее тончайшие, легкие и узкие перья экзотической птицы. Сьюки с удивлением заметила, что на ветвях между этими перистообразными листьями располагались довольно крупные и яркие, лилово-белые цветы, напоминавшими фуксию. И все это находилось в непрестанном движении - воды искрились под солнцем, по ее поверхности пробегала легкая рябь от ветерка. А нависавших над гладью воды длинные, гибкие ветви с яркими пятнами цветочных бутонов, непрестанно медленно колыхались, плавно, изящно изгибаясь. Любоваться этой красотой можно было бесконечно. Серебристо-белые легкие шторы, закрывавшие окна, двигались от ветерка, залетавшего снаружи. Сьюки с трудом оторвала взгляд от картины и протянула руку, чтобы отдернуть штору и выглянуть в окно, но в последний миг что-то остановило ее и она резко отпрянула - мир за этими стенами был притягателен, но и бесконечно пугал ее. Сьюки вдруг почувствовала себя утомленной, и, все еще завернутая в ткань, как в индийское сари, улеглась на кровать и закрыла глаза. Мгновенно погрузившись в состояние вязкой дремоты, Сьюки даже не заметила как в комнату кто-то заходил. Лишь очнувшись, она увидела на столике возле кровати поднос с едой, а в ногах кровати аккуратно сложенную одежду. Еда оказалась довольно простой - какие-то фрукты, мягкие, воздушные лепешки, политые чем-то сладким, напоминавшим мед и приятно пахнущий напиток в высоком графине. Но аппетита не было абсолютно, и Сьюки не притронулась к угощению. Вещи, лежащие в изножье кровати, определенно были не ее одеждой. Облегающая блуза из серебристо зеленой шелковистой ткани и свободные струящиеся брюки - красиво, но совсем не ее стиль. Или она что-то напрочь забыла? Пожав плечами и вздохнув, девушка стала одеваться. Под тихое шуршание ткани в голову снова полезли разные мысли. Как она здесь оказалась? Почему ей совсем не любопытно осмотреться в этом удивительном месте? Почему так тянет домой, в свой родной мир? И почему она не помнила, что произошло до того, как она очутилась в фейри? Её размышления были прерваны стуком в дверь. В комнате вновь появился Найл и, окинув девушку одобрительным взглядом, пригласил пройти с ним. Они неспешно спустились по винтовой лестнице, позволившей предположить, что покои, отведенные Сьюки, располагались в какой-то круглой башенке. Затем шли по длинному, просторному и светлому коридору с множеством сводчатых арок. Звук шагов был единственным звуком, сопровождавшим их в пути. Они не встретили никого, пока наконец не оказались перед большими белыми двустворчатыми дверями. Найл галантно распахнул перед девушкой обе створки, украшенные сложным, изящным узором. Помещение с окнами от пола до потолка было заполнено светом и чистым воздухом. Сьюки, шагнув внутрь, на миг инстинктивно зажмурилась и глубоко вдохнула. На свет и воздух в стране фейри обращаешь особое внимание, потому что они были здесь почти осязаемы и, казалось, наполняли все вокруг гармоничным сочетанием сияния, чистоты и удивительных тонких и волнующих ароматов. Ошеломленная Сьюки не сразу заметила, что в помещении кто-то уже был. Все стену справа занимало нечто вроде дивана с низкой спинкой, широкого и мягкого, обитого светлой тканью, почти сливавшейся с цветом стен. На этом диване, в уголке у окна примостилась светлая хрупкая фигурка. - Клодин...- прошептали губы Сьюки, прежде, чем сама она осознала, что видит перед собой именно ту, чье имя назвала. Клодин поднялась со своего места и подошла к Сьюки. Тоненькая и изящная, с блестящими, аккуратно уложенными волосами, в облегающем длинном платье из текучей, струящейся ткани, ниспадавшем к полу легкими складками. Девушка была едва похожа на себя прежнюю, в ней появилась какая-то изысканная грация, а ведь раньше она напоминала больше симпатичную юную дикарку. Сьюки как завороженная уставилась на Клодин. Насколько она помнила, глаза девушки всегда отличались удивительным ярким цветом радужки, но сейчас они по настоящему сияли, как лазурные звезды. В поразительных глазах Клодин промелькнула искра улыбки, она взяла Сьюки за руку, увлекая за собой к дивану. - Присядем, Сью, - сказала Клодин и от звука ее голоса Сьюки сразу стало спокойней на душе. - Насколько я успела тебя узнать, краткими объяснениями о том, как ты здесь оказалась, мы не отделаемся. А значит нам есть о чем поговорить. Скажи мне, что ты помнишь? Прежде, чем ответить, Сьюки посмотрела на Найла. Фейри, неторопливо прошел к дивану и присел чуть поодаль от девушек. - Я помню тебя, - заметно волнуясь, заговорила Сью, - я помню Найла, но не помню как узнала о вас. Знаю совершенно точно, что до определенного момента я вообще не подозревала о наличие у меня родственников-фейри. Девушка перевела взгляд на прадеда, и тот чуть кивнул ей в ответ. - Помню мою работу, бар, Сэма и Тару. Помню наш дом...Джейсона...бабулю...- Сьюки сглотнула, голос ее дрогнул, - но... бабушка умерла не так давно. Я нашла ее дома... Не все картинки с воспоминаниями были четкими и понятными. Некоторые воспоминания никак не хотели выстраиваться по времени и в них явно были провалы, не хватало чего-то или кого-то. - В тот день, когда я нашла бабушку, лежащей на полу, я была не одна. Со мной был...- Сьюки нахмурилась, запнулась, затем упрямо повторила, - я была не одна, я точно помню, что со мной был кто-то. Что со мной творится?! У меня с памятью что-то стало, я ничего не могу вспомнить отчетливо и целиком. Все обрывочно, размыто, как в тумане. Я что, была больна? - Ты была ранена, - подал голос Найл, - но сейчас с тобой все в порядке и если ты действительно готова двигаться дальше, то мы продолжим. Если же... - Мы продолжим, - нетерпеливо прервала его Сьюки, - хочу вспомнить все. Хочу знать все... - В таком случае, прежде, чем ты вспомнишь все, ты должна кое-что узнать прямо сейчас, - сказал Найл серьезно глядя на правнучку, - это нелегко, но ты должна сделать правильный выбор. - Выбор? - удивилась Сьюки. - Что же выбирать? Уйти или остаться здесь? - Ты должна будешь выбрать помнить свое прошлое или забыть его, - прямо глядя Сьюки в глаза ответил фейри. - Помнить или забыть?! Да я и так почти ничего не помню. И больше всего на свете я хочу домой... - Мне жаль, дорогая, но именно в этом все дело, - покачал головой Найл, - я уже говорил тебе, что порталы в мир людей закрыты. Между нашими мирами больше нет прохода. Как мне не больно быть для тебя горевестником, но ты не можешь вернуться домой. Сьюки не верила в то, что слышала. Не может быть такого, чтобы она оказалась навеки запертой здесь, в этом чужом мире! Она человек, ей не место здесь, где все кажется таким чужим и непривычным. Она хочет вернуться в свой старый дом и вспоминать фейри как сон. Девушка упрямо замотала головой. Она переводила взгляд с Найла на Клодин и ждала, что сейчас последует непременное "но" и все встанет на свои места. Но... - Послушай меня, дорогая, - Найл чуть придвинулся к Сьюки и взял ледяную дрожащую руку девушки в свои ладони, - не спеши впадать в панику, просто выслушай нас, а потом ты решишь. - Решу помнить или забыть? - тихо проговорила девушка. - Забыть себя и свою прежнюю жизнь или помнить все, но в любом случае оставаться запертой здесь до скончания дней? В чем же здесь выбор?! - возмущенно вскричала она, вырывая руку у прадеда. - Если ты узнаешь всё, тебе легче будет этот выбор сделать. Это тоже определенная свобода, - убежденно отозвался Найл и снова накрыл руку Сьюки своими руками. Сьюки горько вздохнула и вдруг стала успокаиваться. - В любом случае я хочу знать все, - твердо заключила она, - а там видно будет... Найл одобрительно кивнул. - Первое, что тебе стоит узнать, так это то, что с момента твоего исчезновения в мире людей прошло уже довольно много времени, - начал Найл. - Довольно много - это сколько же? День? Неделя? Две? - Почти десять месяцев, - ответил Найл. Девушка ахнула и уставилась на фейри, не желая верить тому, что он говорил. - Этого не может быть! Ведь для меня здесь прошло только несколько часов...- прошептала она отчаянно качая головой. - В нашем мире время идет по иному, и когда-то я тебе это говорил, но ты, конечно, сейчас этого не помнишь, - Найл сочувственно глянул на девушку и снова пожал ее холодные пальцы. - Но меня наверное ищут? Джейсон? И Сэм? И Тара? Что-то ведь они делали, чтобы найти меня? Что они думают о моем исчезновении? - Скорее всего они думают, что ты мертва, - ответил Найл, стараясь смягчить слова осторожным, деликатным тоном. - Скорее всего? Или точно думают? - слезы выступили на глазах, потекли по щекам, щекоча губы, и Сьюки быстро стерла соленую влагу тыльной стороной ладони. - Они думают, что ты мертва, - уверенно сказал фейри. - Мне жаль, дорогая, но это так. - Но если я вернусь... - начала говорить девушка и осеклась, вспомнив то, что было сказано Найлом о запечатанных порталах и прочем. - И даже если бы ты вернулась, - продолжил Найл, - то не смогла бы жить в своем старом доме. К сожалению, в силу некоторых обстоятельств он теперь совершенно непригоден для проживания, - заключил Найл. - В твоем мире многое изменилось, Сьюки. И некоторые вещи уже никогда не будут прежними. Прости, дорогая, но за возможность сейчас говорить с тобой, живой и здоровой, и за многие другие обстоятельства заплачена определенная цена. Ошеломленная Сьюки вскочила на ноги и быстро прошлась по комнате. Наконец остановилась напротив Клодин и сказала: - А ты, Клодин? Ты уже решила остаться здесь? Ты смирилась? Как можешь ты так легко принять такое?! Ведь в нашем мире, в мире людей у тебя есть тот, кого ты любишь. - Ты это помнишь?! - тихо проговорила Клодин и уголки рта ее дрогнули, горестно опускаясь. - Я не помню, КОГО ты любишь, но я помню, КАК ты его любишь, - нахмурившись, ответила Сьюки. - Больше, чем себя. Больше, чем свою жизнь... Клодин прикрыла глаза, в которых полыхнула боль. - Именно поэтому я и не могу туда вернуться. Не могу вернуться к нему,- сказала она. Сьюки растерянно развела руками и в отчаянии произнесла: - Все это не укладывается у меня в голове. Я ничего не понимаю и мне ужасно плохо от этого. Пожалуйста, - обратилась она одновременно к Найлу и Клодин, - если есть способ, чтобы мои мозги наконец встали на место, то давайте сделаем это побыстрей. - Способ есть, - отозвался Найл, поднимаясь с дивана. - Без долгих разговоров и рассказов твои воспоминания вернутся к тебе самым естественным образом и займут свое место в твоей памяти, словно никогда и не исчезали. Пойдем с нами, дорогая. Теперь я и сам вижу, что ты готова. Найл и Клодин двинулись к дверям комнаты, и Сьюки пошла за ними, сохраняя в душе надежду, что все это еще вполне может оказаться сном. Вот-вот она проснется и окажется в своем привычном мире, где все встанет на свои места. Она хотела этого и боялась. Ведь может быть, что этот сон - спасение, а реальность окажется кошмаром, который и вправду захочется забыть навсегда... Они покинули помещения, наполненные чистотой, светом и воздухом и прошли через поразивший воображение и весь спектр чувств сад, который представлял собой не иначе, как маленькую модель Эдемских кущ. Во всяком случае Сьюки их именно такими и представляла. Мягкое, гармоничное разнообразие красок и ароматов, света и звуков. Цветы, деревья и трава, пышные, ароматные, свежие, наполненные жизнью и силой, которые росли, зеленели и цвели никогда не отцветая и не засыхая. Чистейший воздух без единой примеси тревожащих, чуждых запахов. Совершенная красота, абсолютный покой и гармония наполняли все вокруг, вливаясь в разум и душу и растворяясь в каждой клеточке тела. Сьюки едва снова не забыла все оставшееся в памяти, так поразило ее увиденное. Но эта безупречная красота будила и какое-то странное беспокойство, заставляла волноваться именно о том, что всё это так и останется таким же прекрасным и неизменным. А это не было правильным и естественным. Всегда что-то должно отцветать, увядать, меняться, и на смену ушедшему должно приходить что-то новое... Покой и очарование не могут быть вечными, их просто перестаешь ценить и это Сьюки твердо знала. Очарованная, растерянная, потерявшая дар речи девушка не заметила, как они остановились. Найл привел их к изящной беседке, словно выточенной из цельного огромного куска белого полупрозрачного камня. Гладкие колонны и идеально круглый купол, который они подпирали, отливали опаловым глянцем. Пол беседки был выложен разноцветной мозаикой, изображавшей плавные переплетенные узоры. От пола вверх поднималось слегка переливающееся радужными оттенками мягкое свечение. В самом центре беседки возвышалась колонна около полутора метров в высоту. Колонна тоже была сделана из какого-то светлого камня, но более плотного, совсем непрозрачного. Найл первым подошел к беседке, простер руку параллельно земле, что-то прошептал, и сияние, исходившее от пола, исчезло. Центральная колонна вдруг "ожила" - верхняя ее часть внезапно разделилась на две половины, которые плавно разошлись в стороны, открывая всем то, что находилось внутри. А внутри оказался... вполне обычный фонтанчик чистой воды, которая поднималась по каменному цилиндру откуда то из недр земли и падала в простую круглую чашу. И фонтанчик и чаша показались вначале ничем особым непримечательными. Нечто подобное можно было встретить в парках, отелях, офисных зданиях. Но потом Сьюки пригляделась и поняла, что ее смутило. Светлая и кристально чистая струйка, весело бьющая вверх, была живой и естественной в своем непрерывном движении. Вода же, чашу наполнявшая, оставалась неподвижна как прозрачное стекло, словно поглощала любые волны и колебания. Найл ступил в беседку первым, и пригласил за собой девушек. Видянаписанное на лице у Сьюки удивление, фейри сказал, обращаясь именно к ней: - Как ты уже знаешь, живем мы долго и иногда проходят тысячелетия, которые являют собой некий неизменный порядок течения наших жизней. Иными словами бывает так, что очень долго мы остаемся в каком-то константном состоянии, и это начинает препятствовать нам двигаться дальше, приносить пользу нашему миру. И тогда нужен толчок, чтобы совершить полезное деяние, воспрянуть духом и телом для новых свершений. Или же наоборот, вдруг что-то происходит слишком... - тут Найл замялся, подбирая правильное слово, - слишком несвоевременно. - Несвоевременно? - как эхо, повторила Сьюки. - Именно так, - кивнул фейри. - Например, наши маги постоянно работают над совершенствованием своего магического искусства. Это те же ученые, как в вашем мире, которые способны делать величайшие открытия. Но иногда эти открытия опережают что-то или затрагивают опасные области, в которые лучше не погружать чашу знаний и опыта на данном этапе. Тогда маг, сделавший опасный шаг, должен выпить из подобного источника и его опасное, несвоевременное познание будет стерто из его памяти, из сознания всех сопричастных и из летописи нашего мира. - То есть, он все просто забудет? - спросила Сьюки.- И его действие будет стерто для всех и всего вашего мира? - Да, - кивнул Найл. - Я вижу ты уже обратила внимание на то, что хоть фонтан и бьет непрестанно, вода в чаше остается совершенно статичной. Так вот, вершина источника - это символ непрерывности движения вперед, озарения и начала нового. А чаша - это некий стазис, забвение, смирение и неизменность. - Ты хочешь сказать, что вода из одного и того же источника является и тем и другим одновременно? - удивилась Сьюки, разглядывая прозрачную воду. - Да, внучка, так и есть, - торжественно отозвался Найл. - Я предлагаю тебе испить из нашего источника. Если ты выпьешь воды из струи - к тебе вернутся все воспоминания, что ты утратила. Если ты зачерпнешь из чаши - ты забудешь все, о чем хотела бы забыть. И не бойся, вода в этом фонтане - чистая, светлая и мудрая магия. Она избирательно сотрет из твоей памяти только то, что ты пожелаешь забыть и вернет тебе только то, что ты забыла. Не больше и не меньше. Ты снова обретешь целостность и останешься сама собой. Сьюки задумчиво разглядывала фонтан. - Ты хочешь сказать, что ваши судьбы и эволюция вашего мира зависят вот от этих...фонтанчиков? - спросила она. Найл уловил в голосе правнучки невеселую иронию и спокойно ответил: - Однобокое суждение, дитя мое. На каком-то этапе мы можем сами выбирать и творить свои судьбы. Мы всецело управляем развитием нашего мира. Такие источники лишь удобный инструмент. - И действительно - очень удобно, - вздохнула Сьюки, - начал жить "не туда" - пошел, хлебнул водички - и вуаля! Все снова как надо. - Тебе сложно это принять, понимаю, - терпеливо ответствовал фейри. - Наш мир слишком стар и слишком постоянен. Без подобного вмешательства нам просто не обойтись. И это касается всего и всех, кто попадает к нам. Найл кивнул Клодин, стоящей чуть позади и та протянула Сьюки сосуд, напоминавший простую пиалу. - Возьми чашу и зачерпни воды из фонтана, - сказал Найл, обращаясь к правнучке. - Выпей и ты безболезненно вспомнишь все. Но потом ты сможешь зачерпнуть воды из чаши и все то, что ты пожелаешь забыть, уйдет навсегда. Тебе это будет необходимо для того, чтобы адаптироваться в нашем мире. Ведь теперь он стал твоим. Сьюки чувствовала себя неразумной овечкой, которую мягко подгоняют к тому, чтобы она заняла место в стойле. Но она взяла пиалу из рук Клодин, шагнула к фонтану и смело наполнила его водой из самой вершины прозрачной струи. Не колеблясь глотнув ледяной, чуть сладковатой воды, девушка почувствовала, как заполняется в ней какая-то пустота. Все прояснилось и все, что было прожито, вернулось и встало на свои законные места. Но "чистая, светлая и мудрая" магия, видимо, не имела не малейшего понятия о том, что такое человеческая душа. Та самая душа, которая рвется из непреодолимых обстоятельств, как птица из клетки. Как стонет, плачет и истекает кровью человеческое сердце, полное любви и горечи утрат. Как рушатся воздушные замки, выстроенные надеждой и разлетаются в прах символы веры, когда осознаешь, что никогда не будешь с теми, кого любишь больше собственной жизни. Магия фейри не предусматривала, что вместе с воспоминаниями вернутся и эмоции и безболезненным это возвращение никак нельзя было назвать.