"След Солнца"

Сьюки, словно захлебнувшись, задержала дыхание, приложила к груди руки, чувствуя как заколотилось сердце. Она вспомнила, и все утраченное, образовавшее пустоты, вернулось, как приливная волна. Вернулось и мгновенно затопило полнотой и остротой эмоций. Она стала целой, и только сейчас поняла что делает ее такой - те, кто остался там и кого она больше никогда не увидит. Брат, Сэм, работа. Брошенный дом. Те, кто ушел... И Эрик. Он та часть ее, без которой она снова станет пустой, невосполнимо и навсегда. Сьюки, лелея в душе образы тех, кого вернула ей память, посмотрела на Клодин и увидела в глазах той такую боль и тоску, что ей стало страшно. Как же Годрик? Ведь Клодин так любила его. Неужели эта, пусть и таящая в себе неведомую силу, но все же такая хрупкая девушка, готова жить, зная, что душа ее будет истекать кровью каждый миг бесконечной жизни от тоски по утраченному? Глядя на Клодин, Сьюки вспомнила глаза Эрика, смотрящего на нее сквозь оболочку купола, в тот миг, когда она умирала в руках Софи-Энн. Она снова видела безжизненное тело Тары, лежащее на мокрой земле. Видела всех, кто был в тот день с ними. И она вспомнила, как умерла через миг после того, как поняла, что опоздала, когда собрала остатки сил и смогла оттолкнуть Эрика прочь от смертоносного барьера. Она помнила синее пламя, охватившее его. Синий огонь пожирал его тело и бросал зловещие отблески на красивое, бесконечно любимое лицо, искаженное болью и отчаянием. Болью за нее и отчаянием от того, что не смог помочь ей. Сгусток энергии, выпущенный Сьюки отбросил его крупное тело, и оно рухнуло на землю, оставшись неподвижным. Найл говорил, что магия Женщины Перемен уничтожала порождения тьмы. Клодин, подчинившаяся инстинкту своего воплощения, хотела уничтожить Годрика, но каким-то чудом не сделала этого, заперев себя, Сьюки и бывшую королеву вампиров под куполом, словно сотканный из ее пробудившейся мощи. Но очевидно, даже соприкосновение с оболочкой этого купола было губительным для вампира. Сьюки снова увидела как Эрика охватило пламя, почувствовала его боль и то, как рвется сквозь все преграды его любовь и его желание спасти её, быть с ней. В какой-то миг это все прервалось, связь исчезла. Означало ли это, что Эрика больше нет? Нет бабушки и Тары. Нет ее дома. И она сама стерта из жизней всех, с кем была связана. - Я все помню, - спокойно произнесла Сьюки, сжимая в побелевшей руке хрупкую пиалу. - Клодин, - обратилась она к той, кого все еще по привычке считала своей кузиной, - ты тоже пила из этого источника? - Нет, - ответила та. - Мне нельзя забывать. Если я забуду Годрика, то для меня он станет всего лишь безликим монстром, одним из многих, кого мне суждено уничтожать, повинуясь своей природе. Хотя я никогда и не увижу его больше, потому что не покину этого мира, я не могу допустить даже малой возможности, что когда-то причиню ему вред. Пусть он останется абсолютно недоступным, но тем, кого я знала, любила и буду любить всегда. - Это же добровольная пытка! Я не смогу так, - голос Сьюки зазвенел. - Даже мысль о том, что я никогда и никого больше не увижу, но буду помнить и жить с этим изо дня в день, вызывает у меня бесконтрольный ужас. Эту пустоту будет нечем заполнить... И ничего нельзя изменить, как бы ты этого не желал. Это...это запредельно... так нельзя существовать... Она замолчала, задыхаясь от горьких слез, раздирающих горло. От боли, которую испытала, чувствуя, как сжимается сердце и вопит душа, протестуя против всего этого. Найл и Клодин молчали, не имея возможности облегчить девушке этот момент безжалостного откровения. Но прадед молчал еще и от того, что совсем не ожидал от Сьюки такой полноты реакции на возвращение памяти. Обычно все это происходило куда легче и проще... - Почему порталы в наш мир запечатаны? - спросила Сью, переводя дыхание. - И почему мой дом непригоден для проживания? Как же Джейсон...он остался совсем один. И все, что связано с нашей семьей, теперь потеряно... - В тот миг, когда в Клодин пробудилась ее сила, между нашими мирами открылась брешь, разлом, - заговорил Найл. - Это как место на особо важном участке границы, которое никто не охраняет. Через эту брешь в наши миры могло проникать все, чему в них быть не положено. Энергия вашего мира стала смешиваться с магией нашего. Сущности наших миров могут создавать сложные переплетения, но абсолютно неспособны уживаться, сохраняя равновесие. От этого тогда над твоим домом разразилась та мощная гроза. Ведь он оказался в самом центре разлома. Подобные столкновения миров и любое вмешательство магии никогда не проходят бесследно для всех сторон. Это изменяет, искажает, наносит незаживающие раны, создает ошибки, которые нельзя исправить или устранить. Твоему дому и земле, на которой он стоит, в тот день была нанесена такая рана и теперь это место останется навсегда покалеченным, и будет искажать, ранить и изменять всё и всех, кто рискнет соприкоснуться с ними. Найл помолчал и чуть понизив голос, продолжил: - Что касается порталов, то они закрыты отчасти от того, чтобы остановить подобные разрушения. Но в большей степени от того, что нам есть от чего беречь и ваш мир и наш, Сьюки. Ведь не думаешь же ты, что история с Клодин осталась бы без внимания? Только представь, хотя бы в малой степени, какой шум мог подняться, если бы вампиры (да и не только они) узнали, что в мире людей проживает подобное создание, - Найл обратил пристальный взгляд на свою дочь, молча стоящую рядом со Сьюки. - Я не мог допустить, чтобы начался кошмар и хаос. Фейри-полукровки и так всегда смущали вампирское сообщество, являясь чуть ли не самым привлекательным "деликатесом", а тут еще такое... Сьюки согласно кивнула, прекрасно понимая, что Клодин просто нельзя было оставаться среди людей и тем более среди вампиров. Она посмотрела на свою "кузину" - а точнее ее было бы называть теперь прабабкой - юное Воплощение и сейчас выглядела вполне реальной, просто красивой и юной. Каково же ей было вдруг осознать себя одновременно 18-летней девушкой и прожившей столетия Воплощением древнего Божества? Каково это вообще - быть реинкарнацией и понимать это? С такими знаниями невозможно существовать в мире людей. Или все же возможно? Если решить для самой себя, кем ты являешься в большей степени. И если сможешь контролировать свою двойственную природу. Клодин тогда не справилась. А если бы Найл открыл ей, кто она такая? Возможно, она смогла бы свыкнуться со своей природой и в нужный момент это не стало бы для нее таким потрясением, таким трагическим надломом! Возможно, у Клодин был бы выбор... Мысль эта взволновала Сьюки, но в чем больше она размышляла, тем сильнее ее стало охватывать какое-то неуместное спокойствие, граничащее с полным безразличием. Словно она сдавалась на милость обстоятельствам. Или, сама еще не зная этого, приняла какое-то важное решение. - А Эрик? Что с ним? Он...он выжил тогда? - спросила Сьюки. - От магии Женщины Перемен вампиру нет спасения, - покачал головой Найл. - Купол, которым Клодин окружила вас, состоял из чистой энергии солнечного света, благодаря которой когда-то она была возвращена к жизни. Пламя охватило вампира, несмотря на то, что хлестал дождь... Ни вода, ничто другое неспособны загасить этот огонь. Мне жаль, дорогая... Сьюки издала звук, очень похожий на подавленное рыдание, вздрогнула всем телом. На миг прикрыла глаза, пряча под веками боль. - Почему в тот день ты так задержался и не пришел на мой зов? - она подняла на прадеда глаза, полные застывших слез. - Я слышал твой зов, дорогая, но не смог прийти так быстро, как должен был. Я обязан был найти способ обезопасить вас и наши миры. События развивались так стремительно и непредсказуемо, что первоочередной задачей стало найти способ уменьшить ущерб, наносимый вашему миру, - ответил фейри, - я задержался потому что наши маги создавали заклинание, которое должно было защитить вас и перенести Клодин сюда целой и невредимой. Когда оно было готово, я пришел. Но я опоздал... Все так усложнилось, что пришлось переместить сюда не только Клодин, но и тебя. - А Софи-Энн? Что с ней? - спросила Сьюки. Найл сдвинул брови, красивое лицо стало суровым и ответил он не сразу: - Если бы вампирша соприкоснулась с куполом, она была бы уничтожена, - сказал он, - но оказавшись внутри, окруженная магией, выпив твоей крови... Случилось что-то другое. Она исчезла в момент перемещения в наш мир. - Исчезла?! - воскликнула Сьюки. - Да. Будто была нетрализована. Во всяком случае от нее ничего ...хм... не осталось, как обычно остается от вампира, встретившего окончательную смерть. Её нет нигде, ни в каком виде. Мы пытались выяснить, поверь. Воцарилось молчание во время которого слышно было лишь негромкое журчание воды в фонтане. - В это я могу поверить,- горько усмехнулась Сьюки, нарушая молчание. - Но не в то, что нет ни одного способа попасть в мой мир. Я просто не верю. Так нельзя. Она посмотрела на прадеда, хмуря брови. - Я, конечно, не собираюсь бегать с воплями "Выпустите меня отсюда!". Но мне кажется, это уловка. Ты можешь такое себе позволить, ты стратег и оставляешь за собой негласное право поступать так, как считаешь правильным. - К чему же мне прибегать к подобным уловкам? Для чего мне вводить тебя в такое жестокое заблуждение? - нахмурился фейри. - Я стратег, да. Но в твоем случае это ни к чему. Хитрить и прибегать к уловкам нет необходимости, ситуация достаточно однозначна. Альтернатив нет. - Откуда мне знать, что все на самом деле так?! - закричала Сьюки. - И разве ты не пойдешь на все, чтобы уберечь своих фейри, и свой мир. Уберечь Клодин, ведь я знаю, кто она такая. Я вообще много всего знаю, чего мне знать совсем не хочется. Да и не положено. Софи-Энн исчезла, но осталась я. Вы не можете допустить, чтобы я болтала о вас, о Клодин. Да обо всем! Сьюки говорила горячо, не глядя в глаза прадеду и Клодин и, лишь замолчав, подняла глаза и посмотрела на них. Ответ на свои подозрения и сомнения она уже знала. Но самое главное она прочла не на их лицах, а в своем сердце. Но почему все ответы приходят тогда, когда все вопросы уже не имеют никакого значения?! - Я не осуждаю, - спокойней проговорила она. - Я поступила бы также. Но я не хочу, лжи. - Ты сильная, - уважительно проговорил Найл. - Сильнее, чем думаешь сама. Ты действительно справишься даже с самой суровой правдой. Я больше не буду лгать тебе и скрывать что-то. Сейчас правда в том, что путь для тебя лишь один. И фейри кивнул на фонтан. - Но я все же не понимаю, как это будет? - обратилась Сьюки к Найлу. - Вода из чаши сотрет мои воспоминания о том, что причиняет мне боль, что является помехой и тянет меня в мой мир. Но что именно я забуду? - Все, что причиняет тебе боль, - ответил Найл, повторяя ее же слова. - Мне всё причиняет боль, - судорожно вздохнула девушка, - получается, я просто исчезну вместе со своим прошлым и своей болью. Буду как растение - без прошлого, без чувств, без всего, что было дорого... - Неправда, - решительно возразил фейри, - ты продолжишь жить, сохранив себя. Ты останешься собой, не сомневайся. - Но разве у меня не возникнет каких-то вопросов? Разве мне не захочется вдруг покопаться в своем прошлом, до того, как я здесь появилась? Что я буду мыслить о самой себе? И откуда вы знаете, как на меня подействует эта ваша застоялая водичка? Ведь я в большей степени человек, а не фейри, - горячо заговорила Сьюки. - Не усложняй, дитя мое. Мы же не колесо изобретаем, - морщась, сказал Найл. - Ты не одна такая здесь. После тех событий многие из нас поспешили забрать сюда своих потомков до того, как закрыли порталы. Они живут здесь, не ведая печалей прошлой жизни... - Они то "не ведают печалей", - воскликнула девушка, - а те, кто остался там? Те, для кого они стали навеки пропавшими бесследно родными? Как жить им? О них кто-нибудь подумал? Кто облегчит их боль от потерь? Найл воззрился на девушку, словно раздумывая над чем-то и наконец сказал: - Таков сопутствующий ущерб. Это не самое худшее развитие событий, поверь мне. - И каково же худшее? - парировала Сьюки. - А что было бы худшим для тебя? - задал Найл встречный вопрос. - Все, что случилось, - Сьюки обвела вокруг взглядом, - и есть худшее для меня. - Мне жаль, родная, если это действительно так. Тогда тем более позволь себе забыть. Это не слабость и не предательство. Это проявление наивысшей мудрости. Что проку в страдании и пустых терзаниях - отпусти это все и дай возможность твоему будущему вести тебя, - искренне заговорил Найл, беря Сьюки за руку. И снова успокаивающее прикосновение фейри сработало - Сьюки расслабилась и успокоилась. Она посмотрела на Клодин и сказала: - Ты уже начинала жить заново, ничего не помня о своей прежней жизни. Но твоя истинная сущность все же взяла верх и проявилась, когда ни ты никто другой этого не ждали. Это тоже "сопутствующий ущерб"? Или то была ошибка, Найл? Клодин промолчала, ни слова не сказал и Найл. *** Все скитания по стране привели его в конце концов в этот городок. Мало чем отличавшийся от тысяч подобных среднестатистических городов Америки, именно этот стал тем местом, в котором впервые за почти год в его мертвом, остывшем сердце шевельнулось что-то похожее на надежду. Та старая колдунья в Ирландии дала ему адрес старика-полукровки, живущего в Колорадо, который, будучи потомком коренных жителей в" каком-то там поколении" все же причислял себя больше к Народам Племен, чем к потомкам поселенцев. Старик, должно быть, выжил из ума, если совершенно не испугался и не был удивлен, когда к нему вечером, в его одинокое жилище, заявился древний, мрачный как туча, вампир с вопросом "Как найти старые курганы?". Старый человек оказался вовсе не колдуном и не шаманом, сам он считал себя хранителем обычаев, легенд и ритуалов. Услышав вопрос Эрика, старик после недолгого раздумья, пригласил вампира войти, усадил его за стол, и вывалил перед ним кипы каких-то бумаг с каракулями и рисунками, старые карты, потрепанные книги и тетради, исписанные неразборчивым почерком. Похоже было на то, что дедуля этот только того и ждал, чтобы рассказать все, что знал и хранил столько лет. И вряд ли все эти "ценные сведения" хоть когда-то кого-то еще интересовали. Старик задал всего один вопрос: - Ты, вампир, сам-то знаешь что именно ищешь? - Ищу все, что поможет вызвать в наш мир одну фейрийскую задницу, - не колеблясь ответил Эрик. - Мне сказали, что это можно сделать, найдя один из курганов, которые фейри посещали. Они забрали кое-что...моё. Дед пожевал губами, не сводя глаз со своего гостя, и сказал: - Фейри ничего не отдают и не отвечают на вопросы. Они умалчивают и смущают. Они хранят тайны ценой собственных жизней. - Меня непросто смутить, старик, - отозвался Эрик,- а их тайны мне ни к чему. - Твоя рука. Ты потерял ее уже будучи вампиром, - старик кивком указал на пустой рукав пиджака Эрика. - Все так, - кивнул Эрик. - Рука должна отрасти, но этого не случилось, - продолжил старик, -так не бывает, если только ты не столкнулся с чем-то не совсем обычным. Какая-то магия. Эрик невесело усмехнулся. - Так и было. Но просто к сведению - не компенсацию за утраченную руку я собираюсь востребовать с фейри. Старый мужчина задумался, затем порылся в куче бумаг на столе, выудил прошитый толстыми нитками блокнот, полистал его, покрутил так и этак, раскрыл на одной из страниц и положил перед Эриком. Вампир опустил глаза и уставился на пожелтевший листок, на котором в самой примитивной манере была изображена фигура женщины с поднятыми вверх руками. Над головой женщины нависал огромный диск солнца, за ее спиной возвышались несоразмерно толстые стебли кукурузных побегов с гротескно огромными початками. Рисунок был словно небрежно скопирован с какой-то "наскальной живописи". - Это - Эстсанатлеи. Одно из самых могущественных божеств моего народа. Её еще называют Женщина Перемен, - сказал старик, тыча узловатым пальцем с грязным ногтем в рисунок. - И что? Какое это имеет отношение к моему вопросу? - прорычал Эрик, теряя терпение. Кажется пришло время слегка всколыхнуть деда, чтобы все многолетние наслоения бесполезных знаний, которые он хранил всю свою жизнь, разложились по полочкам в его голове. Но старик словно и не заметил ничего и невозмутимо продолжил: - Мои предки верили, что Женщина Перемен покровительствовала моему народу с момента появления Первых Людей. Она появлялась тогда, когда ее помощь была особенно нужна. Её предназначение - уничтожать Темных духов и других порождений тьмы. Она была способна творить дневной свет, черпая силу у самого Солнца. - Не читай мне лекций по мифологии, старик, - сквозь зубы проговорил Эрик, - переходи к делу. Если, конечно, ты что-то можешь мне сказать по делу. Говоря это, вампир почувствовал, что в голове невольно начали складываться какие-то недостающие фрагменты. Но не это было сейчас для него важным. Он хотел найти Сьюки, не влезая ни в какие дебри. - Несколько столетий назад, в те времена, когда белые люди впервые ступили на эти земли, вместе с ними сюда проникло еще кое-что, - старик посмотрел на вампира без намека на страх в своих темных глазах и указал на него пальцем, - вместе с белыми людьми на эти земли пришли вы - вампиры. И вы принесли Кровавую смерть. Мой народ не знал о вас ничего и не умел защищаться. Вот тогда и пришла снова Она - Женщина Перемен. А вернее ее Воплощение, рожденное от Светлого духа и белой женщины. Обрывочные сведения дошли до наших дней, и никто не знает, насколько они точны. - Я теряю терпение, - ледяным голосом сказал Эрик и глаза его потемнели. - Я хочу услышать ответ на свой вопрос и больше ничего. И снова дед проигнорировал вампира, продолжая говорить свое: - В день появления на свет Женщины Перемен произошло нечто страшное - вампиры истребили Племя, убив и мать Воплощенной. Здесь, - старик потыкал пальцами в ворохи бумаг, - очень мало сведений о тех событиях, ведь непосредственных очевидцев не осталось. Ясно только одно - Воплощенная была рождена, а затем исчезла бесследно. Старик замолчал и уставился на Эрика. - Это произошло неподалеку от ...- и мужчина назвал один из городов. - Там - то место, которое ты ищешь. Там, за окраиной города, в кукурузных полях ищи то, что тебе нужно. Одно из самых крупных древних захоронений Племен - Священный курган, теперь совсем забытый и заброшенный. Где-то там то место, которое может открыть тебе доступ к фейри. - Не вижу связи между мифическими событиями с Воплощением, захоронением Племени и тем, что я ищу, - мрачно проговорил Эрик. - Ты не забыл, старик? Я ищу фейри, а не Женщину Перемен и не старые могилы индейцев. - Ты, вампир, не понял, - сказал старик, чуть улыбнувшись, и в уголках его глаз нарисовались морщинки, веером разбежавшиеся к вискам. - Индейское Божество - Воплощение Женщины Перемен было рождено от фейри. Белый дух был фейри. Это не только предположение. А место появления на свет его дитя и курган, как ты это называешь, - одно и то же место. Ищи там. Проговорив со стариком еще, расспросив его подробней, Эрик узнал многое и уже не сомневался, кого именно искала Софи-Энн. А поразмыслив еще немного, вампир без труда сложил остатки головоломки - Клодин могла быть той самой Воплощенной. Вспоминая события того дня, когда исчезла Сьюки и рассказ Годрика об их давней встрече с Найлом и спасении его новорожденной дочери, Эрик уже не сомневался, что его догадка вполне оправдана. Конечно же, Найл никак не мог позволить своей дочери (ведь Клодин его дочь!) оставаться в этом мире, он забрал и спрятал и ее и Сьюки. И сжег все мосты. Действия вполне объяснимые, ибо присутствие в мире людей Клодин с ее пробудившимися способностями стало бы началом опасной неразберихи. Трудно представить, что началось бы, если бы сообщество вампиров узнало, что где-то находится Та, которая способна без труда убить каждого из них. Или даровать вечное бессмертие, избавив ценой своей жизни от всех вампирских слабостей. Найл мог, и должен был, уничтожить всех, кто стал свидетелем тех событий, но не стал этого делать. Вампир не задавался вопросом, почему фейри так поступил. Но если теперь у Эрика получится связаться с найлом, то прадед Сьюки может и передумать. И бывший шериф его за это не стал бы осуждать. Эрику неинтересна была судьба Клодин. Пусть остается там, где она была сейчас. В конце концов, это печаль Годрика, не его. Но вот Сьюки он должен вернуть. И вампир, не мешкая, отправился туда, куда указал ему старик. Так Эрик Нортман оказался в той самой пещере, где столетия назад Годрик ждал прихода Найла, охраняя жизнь его новорожденной дочери.