get your act together

— Всем привет! — Чан помахал зрителям руками и до резких ямочек на щеках разулыбался. — Вот и началась наша первая запланированная трансляция! Несколько дней назад мы сняли клип, ура-ура! Сейчас он находится на монтаже, но если вы следите за нашими соцсетями, то уже видели несколько закадровых видео, — смешок. — Спасибо за все тёплые слова поддержки, которые вы присылали нам в комментарии и директ, мы честно пытались прочесть их все… Но их было так много! И это удивительно! Чан щёлкнул мышкой, и его уменьшенное изображение появилось в нижнем углу, а большую часть кадра заняла трансляция новой вкладки браузера. — Этот стрим мы решили провести для вас, дорогие Stay! На наш инстаграм подписалась уже тысяча человек, и в честь этой памятной даты вчера мы попросили вас присылать свои вопросы для QA-сессии через сайт! — Чан сложил ладони и коротко поклонился: — За два часа, пока была открыта форма обратной связи, пришло больше двухсот сообщений! Чан повернулся на кресле, крикнул куда-то в сторону: — Поздоровайтесь со Stay! — и обратно в камеру: — Сейчас у нас с Ликсом гостит Лино. Встречаем! — и неловко захлопал в ладоши. Феликс появился резко, словно сидел на корточках и поджидал момента, чтобы выскочить. Он очаровательно засиял веснушками, показал сердечки, здороваясь: — Хэй-хэй, Stay! Минхо же вышел спокойно, на нём был зелёный фартук с карманами, на одной из лямок была куча заколок, а руки Минхо были затянуты в латексные перчатки. — Всем привет. — Минхо у нас не просто так, просто кое-кому не терпелось обновить имидж, — Чан подмигнул. — Так что в процессе трансляции не удивляйтесь странным звукам на фоне! Итак, — ещё пара щелчков мышки и в браузере открылся их официальный сайт. — Давайте сразу же перейдём к вопросам, окей? У них тут никакой сортировки, всё — в порядке получения, поэтому не знаю, как я справлюсь… — Если что, мы поможем, Чан-а, — заверил Минхо и похлопал Чана по плечу. — Не стесняйтесь спрашивать что угодно и в чате трансляции, можно даже глупые вопросы, вроде «Какой у Лино любимый цвет нижнего белья?». Чёрный, если вам это важно. — Лино-я! — вспыхнул Чан. — Но, да! Я буду внимательно следить и за чатом тоже. Приступим? Надеюсь, вам хорошо всё видно, если будут какие-то неполадки — пишите сразу. Первый присланный вопрос: «Хёнджин часто постит фотографии с собачкой. Как её зовут?». Это его пёс Кками, Хёнджинни очень его любит. Всегда находит время, чтобы прогуляться с ним в парке, а когда мы вместе выбираемся в город, присматривает для него игрушки и лакомства, — Чан поднял со стола телефон, снял блокировку и принялся листать галерею. — Вот, гляньте! Это мы в парке Ёнсан! Чан держит Ками на руках, а тот носом тычется ему в шею. — Дальше… Пользуемся ли мы косметикой? Уходовой — да, и очень часто. Декоративной в повседневной жизни — нет. Только для выступлений и съёмок. Кстати, о съёмках!.. Наш Сынмин — ещё и фотограф по совместительству, и к релизу клипа «Hellevator» он отснял бомбический фотосет! Уже совсем скоро мы опубликуем его на нашем сайте. О, в чате спрашивают, как мы ухаживаем за собой. Ликс? — У меня всегда при себе молочко и увлажняющий крем. По утрам, если не высыпаюсь, то освежаюсь холодными компрессами. — Спасибо. Лино-я? — Я делаю маски. Обычно закупаюсь ими в супермаркете. В ванной… да не вертись же ты!.. у меня есть полка для одноразовых масок. В зависимости от того, какой требуется уход, выбираю нужную. У Джисонни немного проблемная кожа, поэтому он умывается мицелляркой и пользуется скрабами. Ещё у него часто сохнут губы. — О, да! — подключился Чан. — На Рождество я подарил ему увлажняющий крем и гигиеническую помаду. Минхо хмыкнул себе под нос, и Чан понадеялся, что этого не было слышно на трансляции. Так что он поспешил перевести тему: — Следующий вопрос: «Любимые предметы участников, которые они используют в повседневной жизни». Э-эм. Что это значит? — Чан в поисках помощи снова обернулся. — Может, это о так называемых «предметах на удачу»? — предположил Феликс. — Или вещи, которыми мы пользуемся чаще всего. — О, это сложно… — Чан вздохнул. — Надеюсь, автор вопроса не обидится на нас за своевольную интерпретацию. Предметы на удачу? Ну, у меня есть серебряное кольцо, которое подарили мне родители перед тем, как я переехал в Корею. Я не всегда ношу его на руках или шее, чаще оно лежит в кармане или рюкзаке. Мне достаточно знать, что оно рядом. Сынмин везде таскает с собой свой ежедневник, а у Минхо есть любимый шарф, который связала его бабушка. Вещи, которыми мы пользуемся чаще всего… для Хёнджина это, скорее всего, повязки на голову, у него их просто куча, и он почти постоянно в них. Джисон никуда без своих наушников, у Чанбина обязательно при себе что-то, куда можно записать вдруг пришедший на ум текст. — У Йенни есть счастливая плюшевая лисичка, фенек, — сказал Минхо. — Морды — один в один. Чан страдальчески потёр лоб. Ну не станет же он перед всеми читать нотации о том, что называть чьё-то лицо мордой — неэтично? — Дальше у нас… «Даёшь Disgusting Facts!», — не очень-то хотелось Чану обсуждать что-то подобное, но этот вопрос был следующим, и на трансляции он уже засветился. — Что? — встрепенулся Феликс за кадром. — Отвратительные факты? О ком? О нас? — Хан Джисон не стрижёт ногти и волосы в носу, пока ему кто-нибудь не напомнит об этом, — рубанул Минхо. — Достаточно отвратительно? — Фу-у… — пискнул Феликс. — О! Чанбинни чистит зубы утром только после завтрака. — Ребят, ну да ладно вам… — Чан взмолился. — А может расскажете о чём-нибудь поприятнее? — Это же рубрика «отвратительные факты», — голос у Минхо сделался коварным. — У меня и про тебя, Чан-а, кое-что есть. — Не-ет… — Бан Чан плохо промывает душевую кабинку после того, как побреет ноги и руки. Если кто-то из нас видит его, вышедшего из ванной с гладкими руками-ногами, то девяносто девять процентов, что на стенах и вокруг слива всё засрано. Уши Чана пылали адским пламенем. — Ты тоже не подарок, хён, — попытался спасти ситуацию Феликс. — Иногда тебе лень выбрасывать бумажные стаканчики из-под кофе, и ты собираешь их в башни на подоконнике. — Зато в комнате всегда приятный кофейный запах. — Ладно-ладно, — у Чана только пар из ушей не валил, вот что. — Давайте закроем эту рубрику «отвратительных фактов». Все мы не без греха. «Факты о внешности участников, отличительные особенности». Ну-у… Тут сложно что-то конкретное сказать. — Размах рук Чанни превышает его рост на десять сантиметров! — услужливо помог ответить на вопрос Феликс. — И у него самые широкие плечи! Просто исполинские! — Да, фигура у лидера — топ, — согласился Минхо. — Хоть он и невысокий, но крепкий, коренастый, с мощным торсом. Он прямо являет собой первобытную мощь хищника… — Хватит насмехаться надо мной. Они постоянно издеваются! — наябедничал Чан чату. — Очень токсичные, очень… О, я успел выхватить интересный вопрос. Кто самый токсичный? — Хёнджин, — в три голоса ответили они. — Э-э, я поясню, — дальше снова заговорил один Чан. — Джинни — прекрасный парень, но очень язвительный и ворчливый. Все мы такие, в большей или меньше степени, но если вы зададите этот вопрос самому Хёнджину, то он ответит точно так же. — Позвони ему, Чанни. — О, это можно, — Чан кивнул. Снова взял телефон, очень быстро нашёл номер Хёнджина в контактах, набрал и поставил на громкую. — А-аллё, — Хёнджин казался очень недовольным. — Чанни-хён? — Привет, Джинни, можешь уделить мне минутку? — Какого чёрта? Разве вы не собирались вести трансляцию? Вы за полчаса закончили уже или хули ты звонишь мне, а не говоришь с нашими Stay? — По поводу трансляции… — Чан извинился улыбкой в ноут, но Хёнджин перебил: — Дай угадаю, криворукий Лино спалил головушку Бокки дотла и вам пришлось экстренно прерваться? — и конски заржал. — Трансляция всё ещё идёт, Джинни. Мы в прямом эфире, — бесстрастно сказал Минхо. — Ты чего дикий такой? — О. Вот чёрт, а я не знал. Я не смотрю же, тут Со Чанбину опять приспичило надо мной издеваться. Он пробует… Э-э… сценический макияж для божественного меню. — Спойлер! — воскликнул Чан. — Мы ещё не выкладывали сет-лист «RE; BORN»! — И кто из нас двоих всё вечно запарывает, Джинни? — Минхо конкретно разъебало и он аж хрюкнул, едва сдержав смех. — Stay, немедленно сотрите из памяти последнюю минуту! — зачастил Хёнджин пискляво. — Да мы вообще-то ради них тебе и набрали. Вопрос: кто самый токсичный в Stray Kids? — Мы все?.. — неуверенное мычание. — Но больше всех мы с Сынминни, наверное. У Лино-хёна язык слишком длинный, Чанбину тоже рот лишний раз открывать не стоит. Вот Йенни и Бокки — солнышки. Самые светлые люди в моей жизни, да храни их Чан. Чан развёл руками, мол, я же говорил. И сбросил звонок. — Чат просит продолжить тему «особенностей». Кому-нибудь есть, что добавить? — О-о! — Феликс звонко щёлкнул пальцами. — Помните день, когда мы играли в UNO? — Э-э-э… какой из миллиона дней игр в UNO конкретно? — Когда мы скатились до самых идиотских заданий. — Всё ещё прошу конкретики. — В общем. Мы вернулись после репетиции в общежитие, но день короткий был, так что мы решили отдохнуть. Сначала в караоке пели, и тот, у кого было больше баллов, давал задания проигравшему. Сынминни заставил Чанбинни весь вечер ходить с полотенцем на голове, а мне пришлось быть ездовой лошадкой Джисонни! — «Стрейпокалипсис», — хором закончили они мысль Феликса. — И когда караоке надоело, мы стали играть в UNO на желания. Проигравший должен был сосчитать все родинки остальных. Тот, у кого их больше, выбирал следующую игру. — …такое себе соревнование, — хмыкнул Минхо. — Победил тот, у кого больше родинок? Как будто это от тебя зависит. — В общем, победил Хан Джисон! У него очень много родинок! — Фан-факт: тридцать четыре, — у Минхо, кажется, не было никаких проблем с таким откровенным раскрытием личной информации, которая неоднозначно намекала на его тесные отношения с Джисоном. — Какие ещё есть особенности внешности? — свернул Чан. — На ресницы Минхо можно положить зубочистку или ватную палочку. Вот это — крутой факт. — У Йенни самая широкая улыбка? Сойдёт за «крутой факт»? — Наверное, — Чан обратился к чату и ещё несколько минут отвечал блицем на самые интересные сообщения. После вновь вернулся к вопросам с сайта: — «Я хожу в студию к Лино-хёну (могу я хотя бы здесь назвать его хёном, а не Ли-щщи?), и он потрясающе танцует! Хотя кажется довольно молодым, и он просто лучший наставник! Где он учился?», Лино? — Когда я был молод… — Минхо подошёл к Чану и чуть-чуть наклонился. В одной руке он держал фольгу, в другой была кисть. Он в упор смотрел в кружок веб-камеры. — Я ходил в школу танцев. И занимался дома по видеоурокам. Всё. — Начало было многообещающим! — Но конец — скучнее всего в этой жизни, — покачал головой Чан. — Могу добавить только то, что он танцует всю свою жизнь, а учить других он учился на нас. И не сказал, что Минхо не сразу обрёл свои навыки и стал столь потрясающим танцором. Долгое время у SKZ был преподаватель танцев и физической подготовки, а после «перемотки» Минхо усердно трудился каждый день, чтобы вернуть привычную гибкость и лёгкость тела. Минхо поиграл бровями и дерзко улыбнулся. Ещё несколько вопросов были о Сынмине: где он учится, на какую камеру фотографирует, что любит поесть. О Чанбине — занимается ли спортом, какие его любимые исполнители хип-хопа (пришлось опять звонить, но в этот раз обошлось без эксцессов), о Чонине — какие телешоу смотрит, какие у него хобби. Целый час длилась эта миниатюрная QA-сессия, за это время Минхо успешно осветлил волосы Феликса и убрал желтизну. В конце они встали перед ноутбуком, поклонились и попрощались. Не зная, что каждое слово из трансляции уже начали растаскивать по блогам, что в твиттере по тегу #straykids в десять раз увеличилось количество постов, а диванные теоретики уже пополняли профайлы участников домыслами о их частной жизни.

***

Чанбин думал: Hellevator 2.0 вышел в разы лучше. Дело даже не в концепте и переработанной лирике, нет. Клип? Который сняли школьники? Почему он получился таким пиздатым? Им помогало всего двенадцать человек, трое из которых только декорации и локацию подготавливали, в съёмках участвовало семнадцать человек, включая их всех. Никогда ещё у них не было таких малобюджетных клипов. Хёнджин сказал ему: плохо, что ли? Хорошо. И это было хорошо. Даже… круто. Из-за того, что ни у кого не было лишней воны в кармане, они использовали все возможные подручные средства, выкручивали фантазию на максимум. Сцена, где Минхо вырывается из кабины лифта и бежит на эскалатор — топчик, считал Чанбин. А Сынмин в очередной раз показал нам, что у него в голове всё как надо работает. Додуматься подсоединить электрогенератор ещё и к лифту, чтобы запустить туда Минхо и закрыть створки… Установить камеру, дать Минхо лом… И всё получилось с первого раза. Второй раз они не нашли бы целый никому не нужный лифт, а снимать, как уже покоцанный ломается — ну такое себе. Что главное: таких сцен «всё или ничего» было аж три. Либо с первого дубля, либо забивать хуй и дальше идти. А идея Хёнджина с банкой краски и кистью… Чанбин мельком взглянул на кровать. Большая куча цветастых одеял размеренно поднималась и опускалась. И макушки не видать. Умной такой макушки, догадавшейся стрелки к выходу на полу рисовать. Потом ещё и Чан зарегистрировал их на фест, сразу на три номинации залететь удалось. Сынмин обработал фотосет, Минхо любезно выдал им три выходных дня… Назовите его самовлюблённым ублюдком, но Чанбин считал себя и своих чуваков охуенными.

***

— Существуют сайты, где можно заказать съёмку клипа. Самые дешманские за сто пятьдесят тысяч. Съёмка с четырёх планов за час, а потом удачные кадры просто складывают в нечто более-менее цельное. Нужно ли нам это? Определённо, нет, — Чанбин сидел, закинув руки за голову, и разглядывал прохожих за окном. Уютное кафе рядом со студией танцев приютило их всех; только Чонина не было — у него наконец-то настал период экзаменов. Это означало, что ему нельзя было отвлекаться, если он хотел перевестись в столичную школу с высокой академбазой. — Два с половиной миллиона на профессиональную съёмку, — Чанбин говорил в никуда на самом-то деле. И он, и остальные понимали, что нанимать профессионалов — не по карману. — Даже если со своим сценарием, то цену вряд ли скинут. Но в эти два с половиной миллиона входит и постановка света, и операторские рельсы-тележки-краны, и время, и качественный монтаж практически любой сложности, и подтанцовку найти могут. И итоговый результат за месяц. — Со студентами-энтузиастами не выгорело, — хмуро подчеркнул Хёнджин, заворачивая ладони в длинные рукава толстовки и печально глядя на опустевший стол. — В трёх универах отказали, в четвёртый не пустили. — А с чуваками из школы продолжать смысла нет, — Чанбин продолжил рассуждать. — У них выпускной год начинается, нахер им не надо с нами сюсюкаться. — Хоть объявление в газету давай, — наобум брякнул Феликс. Все разом на него воззрились. — Что? — Объявление — не самая плохая мысль. — Уж лучше, чем подписывать контракты с агентствами, — заключил Чан. Три дня назад с Чаном связался какой-то тип из FNC. Предложил сделку на свободных условиях. Чан даже всерьёз на какой-то момент задумался о том, чтобы хотя бы выслушать, пока тип не начал вскользь упоминать некоторые «детали» контракта. FNC — не самое хуёвое агентство. Но честно говоря, хоть каких-то успехов там добились лишь SF9, FTISLAND и AOA, и то, дела в двадцатых годах у агентства пошли вниз, камбэки не залетали, и все попытки втиснуть своих артистов хоть куда-то оборачивались неудачей. Поэтому не было странным то, что в такой острый период агентство нуждалось в свежей крови, полной своих идей, имеющей базу и понимание внутренней кухни. Но даже не это Чана остановило: контракт предполагал такие же жёсткие ограничения в сферах личной жизни, публичных выступлений и продюсирования, что и в JYPE. А на сегодняшний день Чан терпеть не мог JYPE. Поначалу они все любили JYPE (ну, или он любил, а остальные терпели). Первые лет пять. Когда слава и популярность затмевали им глаза, когда даже сталкивание участников группы лбами воспринималось лишь как необходимый маркетинговый ход, тогда — да. А когда они остыли, то как-то внезапно поняли: то, что им позволяют писать «3RACHA prod», не значило ничего вообще. За Джисона и Минхо Чан ненавидел JYPE сильнее всего: сначала их друг к другу подталкивать, а потом, когда ситуация начала выходить из-под контроля ввиду появления реальных чувств, резко разводить по углам, — было жестоко. Уж внутри группы-то чего? Нет, запрещено. Потом пошли ущемления творчества, смена курса на общепринятый, вот это всё ждало бы Stray Kids, если бы они сунулись в FNC. Или куда-либо ещё. У них бы отобрали лейбл, точнее, права на него, и получилось бы как у Super Junior и SM. А Чану с независимым лейблом было спокойнее. Да, он зарегистрировал лейбл ради них, и никто не должен был знать, чего на самом деле ему это стоило. Да, и сделал он это с расчётом на то, что под лейблом 3RACHA выступать будут они и только они — никаких сторонних артистов. Те, кто приходили к 3RACHA за битом к вокалу, за сведением и аранжировкой, заключали разовый стандартный контракт, и никому из них Чан ничего не предлагал, даже если кто-то выказывал желание. Список композиций в «RE; BORN» состоял из 7 песен. Все они были давным-давно записаны и готовы к релизу. Ритейл как он есть. Окончательная версия, всё. Новая лирика, новый мотив, новая сюжетная линия, кое-где улучшенные аранжировки, но работа над «переизданием», так сказать, была завершена. И по-хорошему нужно было покупать рекламу, грузить в сеть и ждать, пока всё придёт само, но… Нужен был визуал. Back Door и God’s Menu без фирменных движений? Едва ли. Это факт, что в фандомы слушатели приходили чаще всего после эффектных клипов, которые возбудили их глаза и уши. Так ассоциации работали — просто послушать музыку, или послушать её под красивый видеоряд с фирменными движениями? А потом эти фирменные движения становились частью фандома, опознавательным знаком, вот так это всё начиналось. Можно выпускать клипы не сразу после релиза альбома, конечно. Так было бы логичнее всего: дождаться, пока и бюджет будет, и связи появятся, а уже потом вкладываться в визуал. Но не в случае горячей любви SKZ к выбранным трекам. Они уже набросали календарь релизов! Они не хотели «камбэков» с промежутками в полгода! У них на руках было всё: весь репертуар за восемь лет, возможность переосмысления, истинного перерождения! Так почему они не могут просто взять и снять клип? Жестокая, жестокая индустрия! Stray Kids многое могли сделать сами. Локация? Заброшка, аренда или минимализм на компьютерной графике. Реквизит? Чего только не найдёшь на мусорках, барахолках или рынках. Декорации можно создавать и самим, как сделал Хёнджин и ребята из актёрского — монтажная пена, листы фанеры, граффити на стенах, плохо получилось разве? Совсем наоборот! Костюмы? Секонд-хэнды, объявления в интернетах, распродажи в дискаунтерах, и плевать, что за рекламу бренда в клипе или на выступлении никто не подкинет деньжат, главное же идея. Слова, музыка, звукозапись — и это они тоже могли. Чего не могли, так это снимать и монтировать сами. Ладно, на монтаж можно было раскошелиться. Средний ценник монтажа — по двести тысяч вон за одну минуту итогового результата. И то, на уровне первоклассника, вчера установившего кэпкат. — Объявление так объявление, — Чан знал, что на него откликнутся. Но сколько из откликнувшихся будут надёжными партнёрами? Кто под конец работ не завысит расценки? Кто не обманет с качеством и сроками? Чан готов был даже голимым новичкам, решившим работать с нуля, дать шанс. Где только взять таких, а? После микстейпа приходили и другие предложения. В основном о сотрудничестве от малоизвестных исполнителей. Потому что микстейп вышел шикарным. Он являлся сборником разноплановых песен, которые отражали характер участников Stray Kids с разных сторон. Заглавной песней была «Red Lights», гордость Хёнджина и Чана. Её даже взяли в прокат некоторые радиостанции, и на прошлой неделе в одном ресторане во время обеда Сынмин и Хёнджин услышали её из колонок. Столько радости и восторга у них было — не передать. (Но и Red Lights нужен был визуал. Все согласны были схлопнуть масштабы MV, обойтись двумя комнатами — чёрной и белой, и двумя связками — цепью и верёвкой, — лишь бы визуал вышел. Но кто его снимет? Сынмин плавно подбивал тех же парней из видеоклуба на каникулах подсобить, но возникли какие-то сложности, поэтому…) Помимо страстной «Red Lights» в микстейпе были и чувственная «Gone Away», раскрывающая нежную сторону вокал-лайна, и андеграундная «Muddy Water», в жесткости не уступающая настоящему западному хип-хопу старой школы, и в противовес ей «We Go» — трэп, автотюн, веяние чикагского дрилла. Ни в одним из этих треков не участвовало больше четырёх человек, что было буквально плевком в индустрию: мы не разбиты по юнитам, мы можем тасовать участников как пожелаем, мы делаем то, что мы хотим. Только плевать в индустрию на таком уровне популярности — как против ветра ссать. Чанбин и Джисон к середине февраля нашли работу: смешно, но в той же студии звукозаписи, где они работали с вокалом. Просто как-то перехватила их владелица, которой наблюдательности не занимать. Сказала: — Вы всегда арендуете только сами помещения звукозаписи и кабинку прослушивания. Шарите в звукозаписи, да? Нам пара рабочих рук не помешает, — она не могла не слышать того, что они делали. Потому что по договору исходники хранились в студии неделю и были в свободном доступе для владельцев. Они в любую минуту могли их проверить. А вдруг кто-то записывает нечто запрещённое? Такое случалось иногда, поэтому Чан и не удивился. Удивился больше тому, что владелица решилась на такой шаг: им в очередной раз повезло на самом-то деле. Минхо повезло, потом повезло Чанбину и Джисону — сам Чан тоже мог туда влиться, но он уступил место. Потому что понимал, насколько это им важно. У него-то паршивая работёнка имелась. И в целом трети от продюсирования со стороны Чану хватало более чем. А Чанбин и Джисон — совсем другое дело, оба не хотели сидеть на шеях у Минхо и Хёнджина. Владелицу не смутило, что Джисону — семнадцать, а Чанбину — восемнадцать (по меркам этого мира, конечно же). И что оба без каких-либо корочек и аттестатов. Она смотрела на реальный опыт и навыки, и Минхо сказал, что её поведение напомнило ему о его собственном начальнике, Ханыле. Тот тоже рискнул взять недозрелую малолетку, которая что-то могла, предпочтя её, а не дебилов, чудом закончивших Сеульский институт искусств. «Вселенная нам благоволит», — обронил Сынмин, и от его слов в дрожь бросило. После микстейпа и небольшой раскрутки по радио фанбаза у SKZ увеличилась за две недели в три раза. Отчисления с цифровых площадок и за аренду треков потихонечку тикали, в инстаграме — три тысячи человек, на ютубе — четыре. Клип на Hellevator посмотрели двенадцать тысяч, что для них, новичков без продвижения со стороны, было нереальным успехом. На школьном фестивале они всё же выступят. На конкурсе в марте — тоже, что позволит расширить аудиторию. Но чем заниматься до этого? Над этим и думал Чан, составляя объявление о поиске съёмочной группы. Сынмин обрадовал его тем, что Джину из видеоклуба согласился помочь в случае чего. Он перешёл во второй класс, а не в третий, как остальные его друзья, и у него было больше свободного времени. У Джину был реальный опыт за плечами, его отец работал на телевидении, поэтому он с детства полюбил съёмку и камеру. Так что к опыту приплюсовывалась неплохая теоретическая база. Джину вообще после того, как «Hellevator» был готов. Если бы Сынмин не выпустился — наверняка ходил бы за ним хвостиком, а так — написывал, звонил иногда, без устали расхваливая SKZ на все лады: и трек шикарный, и танцуете здорово, и придумали вон сколько всякого! И знаете, как смонтировать лучше, и держитесь профессионально, и вообще — готовые артисты! Знал бы он правду, хах. Так вот, если Чан найдёт хотя бы новичков, был мизерный шанс, что Джину чему-нибудь их да научит. [Stray Kids, начинающим артистам лейбла 3RACHA, требуются: — режиссёр-постановщик; — оператор-постановщик; — операторы; — звукорежиссёр. Возможно отсутствие опыта работы. Обучим основам. Аппаратура: ваша. Оплата почасовая за выезд] Сухо; не очень как-то у Чана объявление получилось. Феликс посоветовал ему попросить Сынмина, у того всегда хорошо получалось находить подход к людям, слова в адекватные предложения у него складывались отлично, и вообще он ответственен был за каждую строчку, исходящую от SKZ официально. Весь текст на сайте, все посты с анонсами и прочее, прочее, выходило из-под рук Сынмина. Чан Феликса послушался и Сынмину текст объявления скинул, тот мгновенно ответил, как будто не должен был в этот момент находиться с родителями на каком-то званом ужине. — Давай ещё листовки развесим, а? — предложил Феликс. — С визитками же у тебя получилось осенью. Да, дешёвые визитки на самом тонком картоне из типографии по соседству по минимальному прайсу — то, что помогло им набрать минимум. — Почему нет, — пожал плечами Чан. — Развесим у университетов и колледжах, на остановках.

***

Так в их коллектив пришёл Пак Ёну. И, чёрт подери, никто не знал, что с ним делать. Ёну был… идиотом, который считал, что в мире всё решают деньги. Он был кичливым и амбициозным, хотя совершенно ничего из себя не представлял. Параллельно с этим Ёну был настоящей находкой. Коротко об этом человеке: Пак Ёну — выпускник элитного университета по специальности «право», закончивший только по наставлению родителей (и с их материальной помощью). Пак Ёну также… чеболь в третьем поколении и третьий сын, что вкупе составляло гремучую смесь. Родители холили и лелеяли беспомощного выродка, который нигде не преуспел, разрешили заниматься чем угодно, лишь бы дитя радовалось, потому как нормальные наследники у них уже получились, а младшего сына они слепили из того, что было. Поэтому кичливый и амбициозный Ёну решил попробовать себя где-нибудь, где «всё решали деньги». Главное требование в объявлении он выполнил ежесекундно: поназаказывал аппаратуры, какую предложили ему первые позиции в поисковике, и позвонил Чану: — Вы сказали, что всему научите и можно без опыта. Камера у меня есть. С кем могу пособеседоваться? А ещё Ёну был наглым. Он сразу вывалил о себе все факты: — Зарплата не интересует, ничего не умею, но у меня есть деньги. А вы… вы мне понравились, поэтому предлагаю один раз. Чан, Чанбин, Хёнджин и Джину, закончивший с экзаменами, встретили Ёну с раскрытыми ртами. Первый! Первый раз Чан захотел ударить человека. По-настоящему, чтобы больно было, до хруста костей и суставов, чтобы кровью всё залило! А Хёнджин даже почти сделал это, благо остальные вовремя спохватились и под ручки его — хвать! Ёну стоял напротив них и ухмылялся. — Нет, проваливай, — Хёнджин аж харкнул, целясь Ёну на ботинки, но тот отскочил, так что заплевать Хёнджину удалось только асфальт. — С высокомерными ублюдками я дела иметь не хочу! — А разве ты тут главный? — надменно приподнял бровь Ёну. Он быстро понял, кто тут главный и настойчиво сверлил Чана взглядом. — Вы серьёзно задумываетесь над моим предложением? И ничего внутри не колышется? — Оператор… — медленно начал Джину, — это тяжкий труд. Недостаточно просто купить хорошую камеру… — Лучшую! — поправил Ёну. — Да без разницы! — Джину всплеснул руками. — Я могу объяснить тебе основы — ракурсы, композиция, стилистика, цветокоррекция, светотень, но захочешь ли ты этому учиться? Таким людям, как они, — он ткнул большим пальцев в сторону стоящих справа, — нужна надёжность. Ты предлагаешь им деньги, а они ищут товарищей! — А кто сказал, что я не хочу научиться? — рассердился Ёну. — Я видел несколько роликов о работе оператора, это интересно и захватывающе! — До того момента, пока ты не найдёшь что-то более захватывающее! Такие, как ты, никогда не останавливаются, у тебя терпения не хватит углубиться в тему настолько, чтобы стать ценным и полезным! Чану не нравилось, что Джину сразу же повесил на Ёну ярлык «мажора», потому что судить человека по происхождению — низко. А себя Чан ненавидел за то, что сделал то же самое, разозлившись на слова и позицию Ёну. Он ровным счётом ничего не знал об этом человеке, только с кратким резюме ознакомился, которое тот прислал на почту, не забыв упомянуть о материальном благосостоянии семьи. Чан судил Ёну лишь по тем словам, что были произнесены в порыве обиды. И именно это заставило Чана проглотить грубость, произнести: — Мы дадим тебе шанс. Но только один. Если через месяц ты без помощи Джину сможешь снять приличный PV, то будем работать вместе. Идёт? А Ёну взял и согласился, хотя Чан поступил некрасиво, использовав снисходительный тон и обернув ситуацию из «ты нам нужен» в «мы нужны тебе». — Только вот… что такое PV? Звон ладони Хёнджина, шлёпнувшейся о лоб, ещё долго раздавался эхом в пустом дворе дешёвых панелек.

***

К ним присоединились ещё два человека: молчаливый угрюмый любитель и шепелявый студент художественного колледжа. Первого звали Гынхо. Гынхо — мужчина средних лет, который работал в пекарне, у него была очаровательная жена и двое детей-подростков. Съёмка для Гынхо была хобби, о Stray Kids он не слышал ровным счётом ничего, да и музыкой такой не увлекался. Он любил музыку своей молодости, в которой кей-поп ещё не успел развиться, только-только зарождаясь. У Гынхо был кризис среднего возраста (очевидно), и он решил — не кардинально поменять свою жизнь, нет, — вернуться к тому, о чём когда-то грезил в юности. Stray Kids не были первыми для Гынхо, он до этого пробовал прибиться к разным съёмочным группам, но любители в такой сфере никому нужны не были. Так что даже несмотря на то, что со Stray Kids он во многих вещах не сходился, Гынхо остался. Борым же наоборот Stray Kids симпатизировал — даже чересчур. Услышал о них от одногруппницы и стал фанатом, подписавшись на них везде, где только можно. Но он был не из тех буйных фанатов, что визжали при виде кумира и выпрашивали автографы, а при случайном касании падали в обморок. Нет, Борым был адекватным и слегка застенчивым парнем. Он уважительно поздоровался с «группой собеседования», рассказал о себе: бюджетник-стипендиат со свободным расписанием, учится на отлично, сама учёба трудностей не вызывает, так как он все задания делает сразу и никогда не тонет в долгах. Борым был из той группы людей, которые точно знали, чего хотят от жизни, поэтому к выбору жизненного пути он подошёл ответственно. Ему нравилось учиться, он легко запоминал информацию и был… просто подарком. Борым легко нашёл общий язык со всеми, Джину же в нём души не чаял, даже «хённимом» звал с улыбкой до ушей. И так пошла экстренная подготовка «операторской группы». И почему-то все разом отказались от предложения Чана за инструктаж тоже начислять оплату. Гынхо сказал так: — Эти знания нужны в первую очередь нам как специалистам. Вы — артисты, и должны нам платить за нашу работу, а не обучение. Когда мы будем с вами работать — тогда включайте таймер. Школьный фестиваль дышал в спину.