get your act together

Наверное, он единственный, кто не пытался что-то разузнать о себе прошлом. Он не мог расспросить мать, как это сделал Хёнджин, прочесть летопись своей жизни, как Сынмин, поделиться чудом с сестрой и прошарить социальные сети, как Феликс. Он не оказывался в критической ситуации, как Джисон, не пытался сбежать, как Чонин. Максимум мог провести сравнительный анализ по стенам комнаты, да и всё на этом. Минхо в целом не интересовало то, каким был его двойник. Ведь важнее всего был он сам, не так ли? Именно этот Минхо, который после череды взлётов и падений наконец нашёл своё гнездышко. Минхо с новыми целями, с новыми возможностями, с новыми навыками — чем мог похвастаться прошлый он? Хорошо развитым телом, молниеносными реакциями, выносливостью? Так это всё было и у этого Минхо. Окажись он в хилом тельце с дряблой мускулатурой, то быстро бы её взрастил: он танцевал большую часть жизни, прекрасно осведомлён был о разных методах тренировок и диетах, чего ему бояться? Того, что случилось спустя неделю после релиза «RE;BORN». Того, о чём Минхо никому не сказал. Того, чего никто не заметил ввиду малой фан-базы и ноунейминга. Ему пришло несколько сообщений на электронную почту. Отправителя можно считать неизвестным, ведь вместо имени и ника был сплошной рандомный набор букв и цифр из рандомайзера для паролей. Точнее, можно было бы так считать кому-то, кто не Минхо. Дело в том, что в приложение почты Минхо заходил редко. Если признаться честно, то вообще не заходил. Оно даже в фоновом режиме не работало, поэтому уведомления о входящих не всплывали. Он случайно тапнул по нему вместо калькулятора (вот настолько всё было плохо — почта находилась в папке с калькулятором и дефолтными системными приложениями, которые нахер не нужны, но их и не удалить). [Первая моя мысль: ради этого ты отверг наше предложение? Вторая: какой я дурак, что не настоял. Я — жадный, я — эгоист, я хочу эту хореографию себе. Или не хореографию, а хореографа. Третья: ты определённо нашёл своё место, со мной бы у тебя ничего не вышло, потому что я — жадный эгоист, помнишь? Я бы загубил твой талант на корню, не дал бы вносить корректировки в мои собственные задумки, потому что кто по статусу я, а кто ты? Я ведь лучше, у меня больше опыта, а ты — недоросль, которому и гордиться пока ещё нечем. Четвёртая: и всё-таки ты слишком хорош для них. Может, дать тебе шанс развиваться в нормальных, «тепличных» условиях? Ты же домашний котёнок, хоть с виду и больше похож на дикого. Я мог бы облегчить тебе жизнь, подстраховать подушками безопасности, предложить широкую протоптанную дорожку. Но ты не согласишься, подумал я. Ты ведь не воспользовался сигнальными жестами, о которых мы обусловились. Вряд ли забыл, значит — просто не захотел. А я слово держу. Я наблюдаю за тобой, наша звёздочка. Твой маленький хённим тоже скучает, весь год только и говорит о том, «как было бы здорово снова покружиться с Минхо по репетиционной», до ужаса приторно если честно (наш младшенький всё зубоскалит, что разорится на дантисте, он, кстати, недоумевает и спрашивает «да кто такой этот ваш Минхо»). …ты взял себе псевдоним, как я и предлагал? Правильно сделал: «Минхо» много, а «Lee Know» — один. Правда, я не совсем понимаю, что ты вложил в это имя. Сыграл на созвучии, подобрав интересный новый смысл? Расскажи при встрече. И, в таком случае, не хочешь встретиться до того, как мы уедем на BMA? У меня есть пара дней в запасе. С любовью, позабытый тобою, но не позабывший о тебе, хён] «Какой ты смешной, хён», — рассмеялся про себя Минхо, прочтя первое письмо, — «ты всерьёз решил, будто бы автором этой хореографии являюсь я? Конечно, ты не работал с Дабином-щщи и Джину-щщи ни к этому моменту, ни даже в будущем, но их стиль весьма узнаваем, разве нет? Всё, до чего я додумался сам — так это до отсылки к шефу Чхве». С другой стороны, с чего бы ему думать иначе? Он же не обладал даром провидения и не мог предугадать, что Минхо и его компания буквально читерят, выдернув из альтернативного будущего сакральные знания. Да, Stray Kids продюсировали себя сами, для этого у них был свой юнит. Но у них не было юнита, который являлся бы автором всех до единой хореографий. Ближе к шестой годовщине — да, тогда уже Минхо вернул упряжь в свои руки. Единственный раз, когда он позволил бы кому-нибудь вмешаться в свою работу, случился бы, если бы довелось поработать с И Хваном. Дата отправки второго письма совпала с релизом MV Back Door. [Ты мне не ответил. Насколько же ты занят, звёздочка? Я порасспрашивал знакомых, запряг менеджера, пересмотрел ваши трансляции ещё раз. Ты точно не сотрудничаешь с большой тройкой! Почему же? Насколько я помню, из JYPE тебе позвонили в марте, и именно поэтому ты отказался продлевать контракт с нами. Скажу вот что: JYPE — непроходимые идиоты, как минимум потому, что отказали тебе ещё в первый раз. Они, конечно, одумались, пригласили тебя на прослушивание в прошлом году, но… почему же ты на него не пошёл? Ты ведь так горел сценой! Мечтал и сам дебютировать, сиять! Нет-нет, я не говорю, что сейчас ты не сияешь, вовсе нет. Просто недоумеваю: с такими навыками и опытом на World of Dance ты легко бы прошёл прослушивание, для тебя оно стало бы простой формальностью! В том году я всё ждал каких-нибудь новостей о тебе, когда JYPE зашевелились и заявили о подготовке к дебюту группы нового поколения, у меня аж ладошки вспотели — я думал, что увижу там тебя! Не увидел и расстроился немного: JYPE горазды морить стажёров годами. Для меня ты пропал аж до нынешней весны. Точнее, на деле-то не пропал, конечно, вы начали полгода назад, но… без какого-либо промоушена, вы там с ума посходили?! Мне просто повезло наткнуться на вас две недели назад! И даже не мне, а твоему хённиму-«фэйс-инструктору» через его друга из BTOB, который заметил тебя на KTR (твоё появление там стало большим потрясением). Вот настолько мне сложно было на тебя выйти! По секрету: наш дэнс-лайн следит за вашим дэнс-лайном. Узнаю твой почерк! Это в тебе от меня, ты тоже их муштруешь (честно говоря, во время просмотра некоторых трансляций мне стало чуточку жаль твоих младшеньких), хочешь до идеала довести, присматриваешь за каждым (не будет ли лестью сказать, что с сотню просмотров к каждой практике накрутил один лишь я?), но не перетрудись, иначе выгоришь. Это — последнее, чего я тебе желаю. Агрх, как жаль, что мне запрещено отправлять комментарии на VLIVE, я даже фейковый аккаунт завести не могу, чёрт! Уверен, что стоит мне отправить хотя бы точку, и уже на следующее утро про нас напишут в Dispatch, хе-хе. И если уж об этом: ты нигде о нас не говоришь. Вы ещё не обзавелись сасэнами? Вот они-то уж быстро вышли бы на нашу связь, я уверен. В общем, напиши мне, звёздочка. Хоть пару строчек — я же волнуюсь о своём младшем. С любовью, игнорируемый тобою, но не игнорирующий тебя, хён] Последнее, третье письмо, пришло спустя пару дней после заключения контракта с Mnet. [Это что такое?! Я разгневан! !!! Ты всё ещё не ответил! Это во-первых, а во-вторых, я узнал, что вы будете работать с Юн PD-ннимом. Он проболтался об этом нашему шефу на встрече больших шишек, а шеф потом рассказал мне. Вроде: «Это не те ли мальчишки, о которых ты мне все уши прожужжал?», а я ничего и не жужжал! Просто пару раз спросил. Уточнил, сколько убытков мы понесём, если заколлабимся…] В прошлом они не могли вот так просто взять и замутить коллаб. С обеих сторон за ними смотрели большие дяди и грозили им пальчиком. Можно было говорить друг о друге, но в пределах разумного, коллаб же — возможные убытки, волнения фан-базы и куча новых теорий, каким бы невинным ни было сотрудничество. Уже ближе к концу у них кое-что получилось, не слишком громкое, но бомбическое до безумия. Коллаб сейчас? Минхо подумал, что раз одна сторона свободна от обязательств (злой дядя не завопит: «С чего бы мы это им свободную рекламу делать должны? Их компания столько раз отказывала нам в сотрудничестве, а сейчас, когда на пике мы, а не они, я ни одной поблажки не допущу»), то коллаб может получиться. Но. Это уже из разряда строительства воздушных замков: даже если за Минхо нет никого, кроме крошки Чана, то вот за его «товарищами»… […вы, конечно, совсем не в нашем вкусе. То есть… По моим ощущениям то, что для нас — тяжело и шумно, для вас лишь разогрев. Вы гудите, трубите, стучите, сверлите, не удивлюсь, если когда-нибудь засэмплируете звук самолётных турбин. Но было бы круто попробовать, разве нет? Шеф тоже проявил интерес к вам. Сказал: «Если бы такие сокровища отыскались под крылом нашей компании, то не факт, что вы долго бы оставались её лицами», ха-ха. Он пошутил, конечно. Я пока не готов уступать и в силах побороться (с тобой весело бороться, я хочу снова устроить дэнс-баттл на купоны :с). Ты ведь ещё работать успеваешь, да? Как тебе всё это удаётся? У вас есть тайм-менеджер? @-@ Совсем позабыл упомянуть о том, что уровень школьных фестивалей для вас слишком мал, то, что вы там учудили… Эта лестница! Я не хочу упускать шанс поработать с тобой, честно! Давай, становись уже популярным, совсем скоро мои кости начнут разваливаться, могу и не дотерпеть! Напиши мне, засранец! С любовью, озлобленный, но не злой на тебя, твой хён] Всё это разом на Минхо свалилось. Он-то и не подозревал, что его почту активно штурмовали в течение месяца. И долго бы ещё не знал, если бы не случайность. Действительно, ему нельзя было игнорировать эти письма. Он сразу же настрочил ответ: [Здравствуй и процветай, хён. Почему ты пишешь мне на почту? Я ей не пользуюсь, кто вообще в этом веке использует электронку, а? Гораздо проще было бы добавить меня в ка-токе. Да, на VLIVE ты мне писать не можешь, но кто следит за твоими соцсетями? Не смей врать донсэну, я знаю про все твои фейки (а мой ворчливый хённим ещё и спалил один из твоих никнеймов всей А-группе). Я рад буду с тобой встретиться, но, как ты и заметил, я тону в рутине — чередую работу, репетиции и съёмки шоу. Свободное время есть только в первую половину четверга. Если неудобно, есть предложение — глупое, конечно, но можешь заглянуть к нам на репетицию. Мы арендуем зал в маленькой студии в Хондэ, там на тебя никто не обратит внимания. К вам я не поеду — сам знаешь почему, а встречаться где-то в городе — так себе затея, опасно, понимаешь же. Выбирай (ничего себе я чсв, да?). Пиши в ка-ток или фейсбук. С любовью, твой ворчливый котсэн] Эта трагикомедия произошла как раз тогда, когда Минхо ехал в микроавтобусе Гынхо на съёмки первого эпизода шоу. Чего ему стоило удержать лицо и не позволить любопытным мордам заглянуть в свой телефон, ведь явно же у него там что-то интересное происходит. Но хмурый Джисон понял, насколько Минхо не готов говорить об этом прямо сейчас, поэтому сам не полез и остальных приструнил, удовлетворившись ответом, который Минхо одними губами ему прошептал. «Дома расскажу». Чанбин посреди пути спохватился, ему показалось, что он позабыл пакетик с косметическими стразами, так что остаток дороги он судорожно рыскал по внутренним кармашкам своего портфеля; Хёнджин следил, чтобы заботливо подкрученная и схваченная лаком прядка Джисона не пострадала от тряски, Чан и Ёну обсуждали бэкстэйдж, Феликс покупал Among Us (наконец-то возобновятся дикие зарубы), Сынмин читал книгу, а задние сидения оккупировал спящий Чонин. — Если Ёну не будет играть с нами, то как я смогу ему отомстить за все свои мучения? — завопил Хёнджин, когда Ёну отказался «тратить деньги на пиксели». — Он — настоящий импостер! — Так-то он больше похож на одного-единственного мирного среди восьми импостеров… — на возмущения философски выдал ответ Чанбин. — И играть нечётным паком — скукота. Минхо поиграл бы в подобное ирл: он не особо хорош был в таких играх, и каждый раз, когда друзья тащили его в компьютерный клуб, он вылетал если не в начале, то в середине. Несмотря на то, что при серьёзном подходе Минхо преуспевал чуть ли не во всём, за что брался, именно онлайн-игры он считал тем, на что расходовать энергию — излишне. На онлайн-игры и игры с мячом, чтоб их создателей в Аду черти драли. Так что, чтобы решить проблему нечётного пака, он бы спокойно вышел из игры: наблюдать за Джисоном гораздо веселее. У Джисона богатая мимика, и Минхо не уставал вычленять из его реакций новые элементы и их совокупности. Однажды они играли вместе, сидя друг напротив друга, и роль предателя выпала Минхо. Конечно же он воспользовался ситуацией, зажал Джисона в уголке под реакторами во время утечки кислорода и перерезал ему глотку. Его лицо нужно было видеть! Эти округлившиеся щенячьи глаза, поджатые губы и нахохлившиеся брови, ушедшие вверх внутренними уголками! Хах, он потом с Минхо неделю не разговаривал. То ли у них существовала какая-то мысленная связь, о которой Минхо не подозревал, то ли родство душ обрело новые материальные формы, но Джисон будто бы подумал о том же самом, поднял голову, словив взгляд, и приуныл ещё больше от ухмылки Минхо. В съёмках не было ничего особенного. Минхо даже в какой-то момент подумал, не покажется ли странным то, что они отказываются от стаффа? Остальные при малейшей неурядице звали мамочку, а они и микрофоны поправляли незаметно, не прося о паузе, и к сумчатому Ёну шли сами за салфетками, штукатурным косметосом и карманными вентиляторами. Чанбин бережно утирал всем пот, поправлял мейк, ему самому помогал Хёнджин. Минхо ремесло парикмахера, конечно, не освоил, но в состоянии был оценить целостность внешнего вида волос и укладки. Поправить пришлось только Хёнджиновы заколки пару раз и перед записью выступления лаком зафиксировать прядь Джисона покрепче. Несмотря на уличную жару, в помещениях вовсю работали кондиционеры, поэтому в целом работать было не так уж и плохо, но всё равно Минхо предпочёл бы закончить поскорее. Когда прозвучал последний кат, Минхо застонал с таким облегчением, что Чонин некрасиво над ним заржал. После сборов в гримёрке Минхо пришлось ещё и отбиваться от навязчивого внимания: чем-то он приглянулся самому мелкому из MY.st, и заводить разговор с фразы «А у нас тоже есть Ли Минхо, но он не такой здоровский, как ты!» — худшая в мире идея, только вот тот об этом не знал. — Меня зовут Гону, а как зовут тебя, я запомнил, — улыбнулся Гону вежливо, но даже не попытался сделать вид, будто не видит, что Минхо не в состоянии поддерживать диалог. — В тебе есть что-то кошачье, ты, случаем, котиков не любишь? У меня есть два кота, показать видео? Лучшее, что есть в мире, это видео с котиками! Спасителем Минхо оказался Чанбин, нахально закинувший ему руку на плечо: — Боюсь, если Лино начнёт показывать тебе свои видео с котиками, вы отсюда до Чусока не выберетесь. Нам уже пора, Гону-сонбэнним, отпусти нам нашу мамочку, мы без неё в путь не отправимся. — Обменяемся контактами? — с неподдельной надеждой в глазах Гону протянул Минхо телефон, на котором был открыта страница с QR-кодом для ка-тока. — Я знаю, что просто наиужаснейшим способом навязываюсь, но мы тут в одной лодке, было бы неплохо поддерживать контакт и обзавестись знакомствами, разве нет? Минхо сначала думал резко отказаться и даже сказать пару «ласковых», потом подзавис, быстро прикидывая варианты. В какой-то мере Гону был прав (но точно не насчёт того, что они «в одной лодке»), и начать налаживать связи с окружением — достойная причина, чтобы всё же добавить Гону в ка-токе. Это же всего лишь ка-ток, у Минхо там куча «мёртвых» диалогов с теми, чьих лиц он даже не помнит — чем одна лишняя строчка в списке хуже? Минхо достал из кармана джинсов свой телефон и добавил Гону. Тот спросил зачем-то: — А почему я сонбэнним? Я самый младший в MY.st, — и показал большим пальцем через плечо за спину, где его группа спорила со стаффом. Добавил задумчиво: — Хотя мы все одного года… — и пытливо заглянул Минхо в глаза. Чанбин вновь пояснил за него: — Лино-я из хён-лайна, но он девяносто восьмого года, а эти балбесы, — Чанбин кивнул на Сынмина, отвешивающего шлепки по заднице Хёнджина, — и вовсе ноль-лайн. Мы практически самые младшие тут. Так что здесь почти все для нас — сонбэннимы. — Шутишь! — ахнул Гону. — Да ни за что не поверю! Вы кажетесь самыми опытными, вас ещё так продюсер хвалил, а ещё про вас слушок ходит, что вы… ну, бесхозные. Минхо закатил глаза, одновременно с этим бурчаще выдыхая. Он уже отвык от подобного уровня индустрии, где мелочь ещё не привыкла держать рот на замке, от этих сплетниц с языком-помелом, от этой… предельной честности. Сначала показалось, что Ёну, вернувшийся с Джисоном, спас этот бесполезный, абсурдный разговор, вгоняющий Минхо в крайнюю степень бешенства, но лишь до тех пор, пока Минхо не увидел состояние Джисона. Джисон плёлся за Ёну крохотными, осторожными шажками, всё острее бросалась в глаза его косолапость, что означало лишь одно: Джисон очень, очень сильно не в себе и потерял контроль над собственным телом. Ёну тащил его за рукав и что-то быстро, но тихо выговаривал. Гынхо и Чан ещё минуту назад закончили со сбором вещей и уже вытащили сумки и пакеты из гримёрки. Увидев их, Джисон словно спал с лица, его черты стали резче, а щёки — тоньше. Весь какой-то блеклый, он обескровленными губами прервал монолог Ёну, видимо, попросив замолчать. Ёну подошёл к Минхо, отпустив Джисона и оставив его стоять посреди коридора. — Вызвал вам такси, вы — домой. Ничего не предпринимайте и ждите звонка. Успокой его как-нибудь, какао ему там завари или мультик включи, не знаю, как вы с этим обычно справляетесь. Нашим портить вечер не буду пока что, за ужином расскажу. Вы — сидите на жопе ровно и ждёте моих указаний. Понятно? Чанбин, так и не отлипший от Минхо, вскинул брови. — Что случилось-то? — Честно? — Ёну цыкнул и висящие длинные руки на груди сложил. — На деле — ничего серьёзного. Я улажу, но для этого мне нужно, чтобы никто не впадал в панику и не бросался из огня в полымя. — А мы сейчас в огне и можем оказаться в полымя? — уточнил Чанбин, тут же становясь суровее и жёстче. Челюсти его напряглись, что делало его визуально старше и опаснее. — Да, если не будете меня слушать. Бери своего красавца и марш домой, — приказал Ёну Минхо, и тут бы съязвить, но как-то тратить время на пустые споры не хотелось. Минхо обернулся, кивнул Чану и Хёнджину на прощание, пошёл Джисона вытягивать.

***

[Входящие: Чон Уён (9)] [Я дома, Бинни] [Вложение (3)] [Устал, что просто жуть — такие перелёты мне явно не по силам. А что было бы, не откажись я от этого? В BigHit, кстати, трейни так не насиловали 😠] [Только посмотри на мою спину: вот эта «красота» и за пару месяцев не сойдёт] [На этой неделе выложат две последние серии. О моём уходе расскажут в восемнадцатой 😶] [Они там такую драму в сценарии прописали! Мне стыдно, это же мои друзья и родные увидят! А прод сказал, что я правильно сделал — кому-то всё равно нужно было уйти, я вроде как спас шкуру Джунёна] [Ёсан моего решения не понял и до последнего пытался остановить. Сказал же: смотри как круто, всё это — для нас. Как будто он не знает, что вся эта мишура для того, чтобы выгоднее нас продать, и пока мы не станем приносить компании доход, то нескоро увидим подобное в настоящей жизни] [Как я зол 👿] [Вы ещё не закончили со съёмками? Напиши, как освободишься] Чанбин прочёл душеизлияния Уёна лишь когда сел в микроавтобус. Ёну скинул Гынхо на навигатор адрес забронированного ресторана, что было по меркам большого города не так уж и далеко, поэтому эти пятнадцать минут Чанбин планировал провести с пользой. Он выторговал у остальных фотографии, которые они успели сделать, отправил их и пару своих селфи Уёну, початился с ним до самого прибытия, пообещав созвон через пару часов. Как раз в ресторане у них отдельно снятый зал, и можно было спокойно поднять животрепещущий вопрос на тему Уёна. Если при словах «забронированный зал ресторана» кто-то представил громадную залу с хрустальными люстрами, многослойными шифоновыми шторами, европейскими столами и серебряными вилками на салфетках, то он явно ошибся. Выбранное Ёну местечко для его же масштабов довольно скромное: двухэтажный семейный ресторан в традиционном корейском стиле не походил на вычурный шик привычных классу Ёну трапезных. Именно такие места Чанбину и нравились больше всего: тихие и спокойные, на душе становилось легко, и атмосфера располагала к расслаблению и медитативному состоянию. На первом этаже ресторана — кухня, общий зал, а на втором — всего три комнаты. В одну из них, угловую, их и отвели. Гынхо от их компании отказался, отговорился ужином с домашними (судя по облегчению, засквозившему в жестах Ёну, это было к лучшему), сказал, что завезёт вещи на квартиру к Хёнджину, как раз по пути. Никому ничего из барахла из машины на ближайшую неделю не требовалось (в случае чего Чанбин зайдёт за своим чемоданчиком сам). — Хочу тансуюк, — первым за меню взялся Сынмин. — О, Чанбин-а, тут есть кимпитан, хочешь? — Нет, хочу пулькоги, давно не ел, — признался Чанбин. — Если там немного лука и нет моркови, мне тоже закажите, — Хёнджин подсел рядом, на ходу стаскивая с себя толстовку и сворачивая её в рулон. — И курочку, давайте закажем курочку. — Тут порция пибимпаба на четверых, не хотите взять? — Феликс заглянул в меню Сынмина и тщательно просканировал позиции. — По шкале остроты всего два пункта. Чанбин подождал, пока все распотрошат бедную книжечку меню на клочки и останутся довольны, потом полуобернулся к Ёну, усевшемуся рядом с Чаном и Феликсом. — Рассказывай, что стряслось, — потребовал. — Почему они уехали домой? — Феликс заинтересованно проследил взгляд Чанбина к Ёну и нетерпеливо заёрзал. — Ты не дал нам попрощаться. — Не в последний раз видитесь, — агрессивно отплевался от него Ёну. Чанбин тут же захотел начистить ему морду — и не он один. Хёнджин под боком почти вскинулся и замахнулся. Чанбин остановил его локтем в грудь. — Форс-мажор. Джисон толкал дурь и наткнулся на парня, который у него её брал. Ёну включил запись с диктофона. Он подоспел как раз вовремя и успел застать начало диалога. Внутри Чанбина вспыхнул пламенный гнев: «Почему сразу не вмешался?!», трезвость разума охладила: «Иначе не было бы доказательств, к которым можно апеллировать». Тем более, Ёну вмешался, когда ситуация стала критической. Чанбин не знал, как он всё разрулил, но Джисон вернулся к ним не в худшем состоянии. За много лет Чанбин видел Джисона разным: взмыленным, что хоть сразу в петлю прыгай, настолько неустойчивым, что зубочисткой ткнуть — лопнет, горестным до медикаментозного лечения, адски уставшим и воющим даже на камни. Этот Джисон был где-то на шесть из десяти, где десять — самовыпил, а один — засунуть в объятия Минхо и всё пройдёт. В принципе, даже десятку можно излечить обнимашками с Минхо, но там нужно рассчитывать длительность и интенсивность. Когда запись оборвалась, никто ничего говорить не стал. Чанбин прокашлялся, чем обратил взгляды на себя, уточнил: — Всё же решаемо? Этот урод ничего не докажет. Да ведь? — Он один — нет, — качнул головой Ёну. — Но он может найти тех, кто докажет. Сколько Хан Джисон тут куковал? Наверняка засветился где-то на фото, возможно, слал кому-то голосовые сообщения или звонил. Мне нужно изъять у него старый телефон и SIM-карту, отдам спецу своему. Риски минимальны, потому что когда я пробивал вас, — Ёну остался спокойным даже тогда, когда его укололи сотней укоризненных взглядов, он лишь развёл плечами, мол, это нормально и не вам меня упрекать, — то по нему нашёл не то чтобы очень много. Отрыть его «прошлое» оказалось сложнее всего, для этого пришлось и без того мутную воду мутить. Не буду, короче, вдаваться в подробности. Нужно искать физические накопители, где могли остаться данные. Сначала потрясём этого… Донюна, потом съездим в Итэвон. И, да, Чан-а, ещё раз расскажешь мне, как вы выбирались из Итэвона: важна любая мелочь. После и с Джисоном поговорить придётся, может, он фоторобот тех придурков накинет. — А нам ты что предлагаешь? Просто я понял, — Хёнджин вынул палец изо рта, а Чанбин, за ним не уследивший, лишь ужаснулся — отгрызенная кутикула кровила и открыла мясистую ранку под большим ногтем: один вид заставил Чанбина представить, как щипать будет даже от воды, как долго будет заживать кожа; — нас в твоих планах нет. — Повторюсь: просто занимайтесь своими делами. Живите как жили, для вас ничего не поменяется. Я разрулю, буду информировать. Тем более, сейчас я почти всегда с вами. И сразу уточняю: все позаботились о своём «прошлом»? Никто не хочет ни в чём сознаться? Чтобы в будущем не возникло никаких недоразумений. Обычно чем дальше в лес, тем больше дров. Я не хочу через годик-другой споткнуться о какую-нибудь дичь вроде зависимостей, съёмок в порно, домогательств или криминальных сетей в даркнете. — Ёну-щщи, господи, они же ещё дети! — всплеснул руками Чан. — Из всех страстей, которыми можно нас очернить в этом возрасте, с самой страшной — буллингом — мы уже разобрались. Камин-аут пережили, осталось только это, — Сынмин не уточнил, что именно, но и без того понятно было, что речь шла о Джисоне. Вот Чанбин уверен был, что у него никаких скелетов в шкафу не таилось. Он пролистал диалог с сестрой до самого начала: она вечно обвиняла его в том, что он дома сидит, бренчит на инструментах или «глаза об монитор расслаивает». Иногда тот Чанбин где-то тусовался — в пределах школьной группы, в компьютерных клубах, караоке или звукозаписывающей студии (да, он пытался тут записать что-то, но результаты вышли не очень дельные) — всё, как и этот Чанбин, нашедший кучу черновиков в своих закромах и всё забывающий показать их на досуге Чан. Но помимо «собственных» недоделок ему было что рассказать. — Мы много о чём не подумали, кстати говоря, — он почесал подбородок свободной рукой. Второй тесно прижал к себе Хёнджина, чтобы тому неудобно было пальцы в рот пихать. Ну, Хёнджин и не пихал, обняв Чанбина поперёк груди. Сопел ещё обиженно за то, что Чанбин, пока все были отвлечены Ёну, ему по рукам надавал. — Например, о том, что всё имеет последствия. — Кажется, я представляю, о чём дальше пойдёт речь, — скривился Сынмин. — О твоём прицепе? — Все мы успели наследить да нагрешить, — Чанбин даже такую реплику без ответа оставить не захотел. — Твои выверты не менее уебищные на фоне моих. Я просто спас своего друга. — Который тебя даже не знает, да? Я тоже, может, спас кого-то. Отговорил совершить бездумный поступок, подавшись в индустрию, где тебя превращают в кусок мяса. — На смену одним придут другие. И если судить с этой точки зрения — тогда ты оказал на индустрию влияния больше, чем Чанбин, — вставил Ёну. — Из-за него в одной упаковке поменяли одну единицу товара. Из-за тебя целую партию товара могут не собрать и не выставить на продажу вовсе. К тому же… Хочу посоветовать тебе курсы по безопасности в интернете. Скину тебе номерок, тебя проконсультируют. — У меня нет проблем с безопасностью, — оскалился Сынмин, опустив руки между скрещенных и поджатых под себя ног. Его плечи расслабились, из-за чего в целом вид у него обрёл комичность. — Я использую все меры предосторожности. — До хоста твой айпи доходит в исходном виде, — Ёну счёл, что на этом разговор можно закончить и вызвал официанта нажатием кнопки на специальном пульте. — Что дальше на повестке? — Чан-а, — Чанбину, чтобы сложить руки в молитвенном жесте, пришлось на секундочку придушить Хёнджина за шею. Тот возмущённо брухнул, но если в целом — то очень даже мирно переждал. — Знаю, ты твёрд в своём намерении не брать под своё крыло лишние головы, что хотел оставить лейбл только для нас, но… Может, Уёну всё же найдётся местечко? — Хорошо, — согласился Чан. — Что, правда, что ли? — Чанбин чуть не поперхнулся. Он-то думал, что Чан будет сопротивляться долго, но тот пояснил: — Я знаю, что значит для тебя Уён, я понимаю, что ты чувствуешь после того, как повлиял на его судьбу. Даже не знай я и не понимай, как бы отказал тебе? — Чан застенчиво, до милых ямочек улыбнулся, приложив развёрнутую ладонь к задней части шеи. — Уён — хороший малый, и ты знаешь, что мы не сможем обеспечить его будущее как настоящего артиста. В этот момент пришёл официант — юная девчушка в упрощённом ханбоке, — и принял заказ у Сынмина и Феликса, склонивших головы над меню. — Он не хочет сцены, — опроверг всеобщее мнение Чанбин, не стесняясь посторонних. — Вообще-то, он хотел бы помочь нам с организацией. Как менеджер, но настоящий, — «а не Ёну». — У него есть неплохие навыки. Он шарит в технике, обработке видео, дизайне, чем облегчит жизнь Джинни и Бокки. Вместо Сынмина он мог бы взяться за расписание. Он такие календари создаёт, я уже давно хвастался, помните? Рассылки, уведомления, напоминания… — Планировщик задач? — предположил Ёну. Чанбин горделиво выпятил грудь: — Да. — Я буду очень рад, если кто-то заберёт мою работу, — задумчиво протянул Сынмин, — но буду очень зол, если где-нибудь возникнет ошибка. Что он хочет взамен? Деньги? Релизы? — Официальное трудоустройство? — Чан вовремя уточнил. — Или он всего лишь войдёт в «ближний круг»? От этого многое зависит: если он будет левым, то пройти на съёмки не сможет. Если ему это и не нужно, он может разбирать директ и сидеть на электронке. В принципе… Я готов принять его и в качестве сотрудника, и в качестве артиста. Если он выберет последнее… — То его сольники на Чанбине, и я запрещаю вам ему помогать, — всё же Сынмин не отказался от своего неприятия. — Он же даже не знает ничего о нас. У вас такой же уровень доверия, как и в прошлом? Сколько ты ему рассказал? Почему вообще мы должны о нём позаботиться? Он ушёл из KQE, но на этом жизнь не заканчивается. Он поступил в универ, потом найдёт себе специальность. Зачем ему лезть к нам? — Ему нужна поддержка, — вдруг подал голос Хёнджин. — Когда вливаешься в индустрию, происходящие вокруг изменения не столь заметны. Сначала ты прибавляешь пару дней в неделю для тренировок, потом забываешь встретиться с друзьями посмотреть новый фильм, потому что очередное прослушивание, вот ты уже говоришь только о шоу-кейсах и учишь хорягу с восьми утра до двенадцати ночи; потом ты забываешь, когда в последний раз находился в комнате наедине с собой, без камер и операторов. Опустошение — вот что чувствует тот, кто бросил это всё разом. Пусть у него этого было не так много, но он принял важное решение, и сейчас Уёну нужна опора. Было бы проще, конечно, просто обвязать Бинни бантиком и всучить его ему, но сами мы без него далеко не уедем. — Лишняя пара рук — хорошо, — высказался Чонин. — Мне нравится Уён-хён. Он всегда был внимателен ко мне. — А ты почему молчишь, Ликси? — Я вспомнил кое-что. — А-а-а, — понимающе заржал Чанбин. Судя по выражению лица Феликса, вспоминал он именно о том, о чём обычно молчат в тряпочку. — Ённи сказал, что это был самый странный день в его жизни. — Ну я ведь не специально! — Феликс мило прикрыл щёчки и стянул губы бантиком. — Это всё адреналин, эмоции, ну… — И палёная алкашка… — понимающе кивнул Чанбин. — Не суди меня строго, но если бы ты не ошибся жертвой, это выглядело бы не менее забавно. Я с обоих вариантов бы взоржал. — Что? О чём это вы? — Чан сощурился и стал похож на сову из интернет-мема. — Я должен об этом знать? — Нет, о, нет, точно нет! — Феликс с Чанбином переглянулись и дичайше рассмеялись, Феликс — подтянув к себе колени и уткнувшись в них лицом, Чанбин — опустив на лицо кепку. — Всё, кроме Уёна нам больше нечего обсудить? — устало и смиренно вопросил Чан после того, как принесли еду. — Я хотел бы поинтересоваться, как нам кооперироваться во время ковида. Уж на него-то мы точно не повлияем, да? Ёну навострил уши, и Чанбин пытался вспомнить, как много Чан ему выложил. Конечно, не все их разговоры доходили до «подопечных», оставшись окутанными завесой стариковского кряхтенья. — Можем позвонить в эту лабораторию в Ухани, попросить поосторожнее со склянками, не, ну а чё? — пережевав завёрнутые в салат овощи со свининой, ответил шутливо Сынмин. — Лидер, не гони борзых, мы успеем раскрутиться до Соллаля, просто до дня Х закупимся необходимым и переждём первую волну. — Если найдём помещение, во время локдауна сами ремонт намутим. Дешевле выйдет, чем рабочих нанимать, а руки занять чем-то нужно будет. Чем не вариант? — Ковид? Лаборатория? Локдаун? Мне присмотреть бункер? — завертелся в поисках правды Ёну. — Какая-то трагедия? Зомби-апокалипсис? Стоит пересмотреть «Поезд в Пусан»? И пока все наперебой убеждали Ёну, что ковид не так опасен, если не заниматься мозгоёбством, не брезговать антисептиками и не бояться прививок, сохранять дистанцию и соблюдать правила и ограничения, установленные ВОЗ, Чанбин открыл диалог с Уёном. [Обсуди детали с Чанни-хёном, вот его айди] [После того, как договоритесь об условиях, я добавлю тебя в общий чат. А пока смотри и завидуй:] [Вложение (4)]

***

Чтобы вернуть Джисона с того света, требовалось всего лишь приглушить свет, заварить что-нибудь горячее и сладкое да включить подборку работ студии Гибли (вот настолько Ёну попал в точку). Так что первым делом Минхо разул Джисона, завёл в ванную комнату и смыл боевой раскрас ватными дисками с мицелляркой, потом ещё холодной водой прополоскал осунувшуюся морду. Джисон недовольно бурлил, невзначай нахлебавшись, хлёстко отплёвывался от воды, но почти не дёргался, позволяя Минхо вести. Вот всегда он так: совсем чуть-чуть подковырнули, а он вовнутрь спиралью свернулся и ждёт чего-то теперь, ушами хлопает. — Тебе руки для чего? — заклокотал Минхо, назло приложив махровое полотенце ко всему лицу Джисона и хорошенько поерошив. — Мне что, теперь ещё и попку тебе подтирать? — Н-ндо, — с ноткой жалости в голосе пробубнил Джисон, в бессилии сминая низ футболки. — Ясм. — Ну, раз сам, то приводи себя в порядок, на, — Минхо перебросил полотенце Джисону через плечо и вышел из ванной. Их жилище представляло собой небольшую комнату на этаже с несколькими такими же квартирками: как и в панельке Чана, кухня на этаже была общей, поэтому Минхо заранее всё продумал. Заказал на GMarket модульный стол со стульями, заменил старую тумбу, оставленную предыдущими жильцами, на компактный кухонный гарнитур вроде того, какой у них стоял в танцевальном зале в JYP, урвал купоны на электронику и бытовые приборы в скидочном приложении и обзавёлся мини-холодильником, съездил домой и забрал у мамы потрёпанную жизнью рисоварку, миксер и электрический чайник (мама старую технику привыкла не выкидывать и не обменивать на новую с доплатой, а возвращать её в коробки и заставлять ею нижние полки в гардеробной: раньше Минхо этого складирования не понимал, а теперь пригодилось вот). И несмотря на то, что комната сама по себе была небольшой, и наличие балкона не спасало квадраты помещения, а из-за полутораспалки и вовсе приходилось тесниться, Минхо сумел превратить её в более-менее пригодное для проживания место. Конечно, полностью отказаться от пользования общей кухней не удалось (как минимум из-за отсутствия в ванной питьевого фильтра), но удалось свести походы туда к минимуму. Вот и сейчас Минхо порадовался собственной практичности и дальновидности. Далеко идти не пришлось, сварить лекарство для лечения душевных ран с помощью подручных средств он мог и так. Сбрызнув на руки антисептик, Минхо вынул из шкафчика миску, из холодильника достал яйца, в выдвижном ящике вместе со столовыми приборами нашёл нераспечатанную упаковку какао и сахарной пудры. Вскоре и Джисон объявился, распахнув дверь из ванной (сколько раз ему Минхо говорил: аккуратнее с дверью, неандерталец ты этакий, к ней же почти впритык стол стоит, вон, уже с торца шпон содрал), джинсы его были спущены до щиколоток, вместо выходной футболки — домашняя, оверсайз, чуть ли не до колен, со стёршимся принтом мультяшной утки (вообще-то это футболка Минхо, но он пожертвовал ей во благо своей духовности, ибо он не смог бы перенести щеголяющего 24/7 обнажённой худосочной грудиной Джисона), на лице — десятка два лет скорбной усталости, но робкая попытка улыбнуться Минхо обнадёжила. Забота Минхо, если её видят и распознают, становится топорной и тянет ко дну. Ему максимально неловко усаживать Джисона в постель, подбивать ему подушку, одеялом укутывать, потому что Джисону же понятно, что, зачем и почему делает Минхо, как и то, что за этим всем последует. Минхо как будто бы прямо заявлял: «Сейчас я накормлю тебя сладким, включу тебе «Ходячий замок», позволю пожамкать свою грудь, а после ты пожалуешься мне на тех, кто тебя обижает». Как ни странно, такой вид заботы Джисону помогал больше всего. Наверное, это — ещё одни полюса противоположностей: невосприимчивый к тайной заботе Джисон и Минхо, выражающий переживания так ярко, что слепой бы не заметил — в этом они подходили друг другу. Нет, Минхо умел заботиться тайком — и в большинстве случаев доволен был, что его не раскрывали. Только Джисона ему сейчас деть некуда, поэтому как выходит, так и выходит. Минхо чуть-чуть даже завидует Джисону, что у того реабилитационный период не в пример короче: как быстро он уходит в печаль, так же быстро его оттуда можно вытащить. Минхо же, если заморочится из-за чего-то, накрутит себя, то отходит долго и мучительно, хотя, казалось, должно быть наоборот. Сказывался и менталитет, прочно укоренившийся в людях, оказывающий влияние даже на новые поколения: неважно, насколько большое информационное поле ты вокруг себя вспахал, прикрывайся нигилизмом или обзовись поколением отрицания — всё равно в социуме придётся существовать в соответствии с негласными правилами. Будь уважителен, чти старших и помогай младшим, всё своё дерьмо оставь себе, окружающим дари вежливые улыбки и молча пережёвывай. В этой ситуации Минхо был старше, а Джисон — младше. И в этой ситуации Джисону было, к кому обратиться, а у Минхо выбора не было совсем. Он не мог преодолеть психологический барьер и ныться в тех, кого должен опекать, несмотря на то, что давным-давно размылись возрастные рамки и они позабыли о своих социальных ролях, став друг для друга ближе неразлучников. Время отмотано назад, все нажитые связи исчезли, в труху истлели, у Минхо сейчас в наборе скорой помощи пара школьных друзей, мама, ещё не до конца смирившаяся с его выбором, и Чан, у которого и без Минхо забот хватает. Потому что Чан давно лидер не по возрасту и не по статусу, а по сути своей, и к нему шли все, забывая, что он тоже человек, а не гранитная скала, да будь скалой — и они подвержены эрозии, даже самый слабый ветерок отпечатает в самой твёрдой горной породе свой след с тысячелетием. В их паре именно Минхо старался заботиться о Чане, ведь, чтобы поддерживать детей нужен папа, а, чтобы поддерживать папу, нужна мама. Этот глупый ролплэй, придуманный фанатами, неожиданно точно лёг на их жизнеописание, и дошлифовывать не нужно — почему-то именно так и вышло, что Минхо — заботливая мать. В нормальной семье ей бы оплатили визит к психотерапевту, разве нет? Они, повязанные тайным прошлым, завёрнутые в плёнку мистицизма, не могли даже к врачу сходить, такая вот срань. Минхо, конечно, выливает пиздострадания Джисону, почти ничего от него не скрывая; они… да уже давно как женатики, и всё-таки от многих моментов Джисона хочется отгородить. Минхо, да-да, знает, что это неправильно — для полного взаимодоверия им стоило бы стереть границы или хотя бы закрасить их (даже элитная краска лопается и крошится со временем), но Минхо не хочет сливаться с Джисоном в единое целое, не в таком смысле — они разные, две раздельные личности, поэтому Минхо терпит, формируя из нервных ниточек клубочек переживания (может, выкинет когда-нибудь или даст кому-нибудь его размотать, а может носочки свяжет, не суть). — Ну? На экране ноутбука Софи раскрыла ладони для искорки-Кальцифера. — Что «ну»? — Джисон наматывал сопли на кулак, заляпав Минхо всю майку. Они полулежали впритык друг к другу, Джисон всё потирался о грудь Минхо щекой, а рельефная серьга то и дело царапала через ткань его сосок. Минхо сквозь зубы выдыхал, ни единому мускулу не позволяя лишний раз напрячься. — Говори. — Нечего говорить. — Дорогой, рот у тебя, конечно, маленький, но открывается широко. Сам не скажешь — я из тебя щипцами по словечку вытаскивать буду, — а когда-то нечто похожее случилось, ещё во второй общаге, когда Минхо жарил самгёпсаль, а Джисон под руку лез — вот чуть и не лишился языка кулинарными щипцами. Видимо, Джисон осознал, на что это Минхо непрозрачно намекнул, вот и сдался с потрохами: — Я, то есть не я, а тот я, вёл не самый законопослушный образ жизни — ну, это ты знаешь, детка, а я что? А откуда мне знать? — хлюпнул носом Джисон и тут же зашкрябал им по многострадальной майке. — Дай попить. Минхо вытянул руку, взял остывшую кружку с поставленного впритык к кровати стола, подал Джисону. Тот залпом опустошил, чуть приподняв голову, потом обратно улёгся. — И откуда мне знать, что у того меня хватило мозгов связаться с айдолом, пусть и таким третьесортным. Джисон использовал грязные слова, но зерно рациональности в них было: и без деления на «категории» люди, связавшиеся с наркотой, людьми для него не были. А разговор об айдолах и их успехах и вовсе отдельный: никто не умаляет человекочасов, вложенных в тренировки по танцам и вокалу, но это не всё, чего от тебя ждёт индустрия. Если ты, как и большинство «звёзд» местного разлива, ждёшь, пока за тебя напишут скучные песни, каких уже миллион, следуешь промоушену, расписанному за тебя большими дядьками, и нихуя не смыслишь в том, чем занимаешься — да хоть по двадцать часов в репетиционной паши, толковым тебя это не сделает. — Я уже ширинку застегнул и подхожу к раковине, значит, а тут со спины на меня наваливается бычий хрен и заливает про то, что я ему хуёвую дурь толкал. — Нихера себе совпадение, — присвистнул Минхо. — И, главное, в таком месте встретились два обдолбыша. — Эй, я не обдолбыш, — боднул его лбом Джисон. — Тем более, я сначала даже не понял, что происходит, не сразу вообще вспомнил, ну, знаешь, о… обо всём этом. Как-то времени не было думать. Хорошо хоть Ённи подоспел и вытащил меня из жопы. — То есть ты мне не разрешаешь звать тебя обдолбышем, а сам себя дерьмом кличешь, и тебе норм? — Хён! — короткий шлепок по низу живота, и Минхо чуть не задохнулся: это же запретный приём! — Почему это я говно? — Тебя вытащили из жопы, а из неё обычно только говно и выходит, — заржал Минхо. — Я не хочу говорить про дерьмо в нашей постели! — Мы голубые, Сонни, в нашей постели без дерьма никуда, — Минхо аж затрясло от количества смеха, заполонившего внутренности, и из-за этого маленького землетрясения под твердью Джисону пришлось от неё оторваться. — Я бы поспорил с этим утверждением, — качнул головой. — Давай пососёмся? Спорим, у меня на тебя не встанет. — Сколько тебе лет? — притворно возмутился Минхо, но времени для ответной реплики не дал, подорвавшись вперёд и… напоровшись на подставленную ладонь. Он обиженно замычал: — Мумтоеё? — Какая у меня заводная детка, — промурчал Джисон, довольно сощурившись. — Ай! — это Минхо ему пальцы попытался отгрызть. — Да что ты, право слово! Мы если вот так сейчас начнём, то до утра не закончим! А ты тоже, между прочим, обещал кое-что рассказать. — Пхе! — Минхо показательно вытер рот и выбрался из постели, стягивая с себя прослюнявленную майку. Бросил её Джисону в лицо, потёр вымятый бок и почесал зудящую подмышечную область под грудью. — У меня истории не такие фееричные, как у вас. — Да, у нас-то феерии — закачаешься, хоть волшебную пыль в косяк скручивай, — Джисон последовал примеру Минхо и поднялся, чтобы унести майку в бельевую корзину. Из-за двери ванной он прикрикнул: — Занеси в список покупок тон для седины и охлаждающий спрей после бритья. — Сам и занеси, у нас общий аккаунт, — рыкнул в ответ Минхо, убирая ноутбук с кровати, они опять накрошили (золотое правило «не жрать в постели» они нарушают взаимно, поэтому Минхо лишь свернул простыню и вынес её на балкон, чтобы после вытряхнуть. — Я забуду. Ну, это да. Джисон и поважнее вещи забывал — тексты и хорягу на выступлениях (хотя это от волнения), наушники в студии, мобилу в автобусе, покупки в магазине на кассе, да даже голову терял пару раз, когда Минхо с порога с него штаны сдирал. А тут какой-то список покупок. Минхо и взял телефон, чтобы приложение открыть. А в шторке уведомлений сообщения из ка-тока (а вот это уже походит на сталкеринг, хён, тебе совсем заняться нечем?). — Ну что-о-о та-ам, — захныкал Джисон, когда по возвращении застал Минхо, спешно набирающего текст. — Я сгорю от любопытства. — Совок знаешь где, подмети потом за собой, — не отрываясь от экрана, попросил Минхо. — Если я сгорю, я должен буду сам себя замести в совок? Ну и бред же ты несёшь. — Хе-хе-хе, — поиграл Минхо бровями, чуть повернув голову. По-щенячьи состроив глазки, Джисон стоял совсем рядышком, протянув ручки, словно лакомство выпрашивая. — Да мне Хоби-хён написал. — О-о-о… Вот блин, кому-то в загашнике достаётся якшанье с мировыми звёздами, а кому-то — с торчками ёбнутыми. И чего он хочет? Что тут вообще произошло? — Пара теорий есть у меня, — Минхо плюхнулся на голый матрац, пяткой в живот Джисона упёрся и согнул пальцы, за футболку цепляясь. На себя потянул. — Всё, скорее всего, случилось так же: до весны я массовал с ними, потом мне позвонили из JYP и пригласили на второе прослушивание. Типа «одумались», черти. Я почему-то не пошёл, или пошёл и провалился — вас-то в этой вселенной не было. — Помню, ты говорил, что тебя взяли с расчётом на нас, — что Джисона задевало гораздо больше, чем самого Минхо. — Мол, комплектуется новый состав и твоё лицо было бы кстати. — Да забей, — отмахнулся Минхо. — Ну, и Хоби-хён ждал от меня какой-то инфы по продвижению. Только я с ним не связался. Тогда, после прослушивания, я его сразу поблагодарил за поддержку и рекомендации, но вышло так, что нормально общаться у нас просто не вышло бы. — М-м, контракт о неразглашении и пункт о надзоре за кругом общения. — Ага, а в моём ещё и пара пунктов касательно хёнов была. Знаешь же все эти игрища гигантов индустрии? Эти аналитики ссаные сочли, что об агентстве подумали бы хуёво после моих маленьких карьерных метаний. Вроде как отшили одни, вторые, а когда мной попользовались и натаскали в другой крупной компании, подобрали. Затирали мне что-то про нездоровую конкуренцию и фальшивые серые связи. Бля, там столько дерьма было, вспоминать не хочу, — поморщился Минхо. — Мне и пришлось от Хоби-хёна везде открещиваться, просить фан-базу не упоминать мою связь с ними и оставить эту часть моего прошлого как… просто ещё одно испытание на пути к дебюту. — А они нашли твоим просьбам своё объяснение, — Джисон пролистнул переписку на электронке Минхо, отданную на усвоение добровольно. — Дальше-то что? Я это всё знаю. — Я поссорился с Джин-хёном, не поссорился даже… Мы друг друга не поняли — характерами не сошлись. Ну и вот, будь это кто-то другой — не Джин-хён, кто-то менее авторитарный, вроде Джун-хёна или Шуги, то осталось бы это между нами. Но Джин-хён всё на публику выносит, не может не доказать остальным, какой он правый и крутой. Ну, поэтому я общение с Хоби-хёном там и ограничил, мы изредка новостями обменивались. — Здесь всё ещё есть Джин-хён, но нет шефа, — докумекал Джисон. — Ты — свободный артист, и Хоби-хён об этом узнал. — Мгм, и мы можем поддерживать связь на нейтральной территории. Не хочу мозолить глаза Джин-хёну. — Он не такой отходчивый, — Джисон пересчитал что-то на пальцах. — Когда мы с ними работали перед их «бессрочным рестом», он так злобно на тебя зыркал. — Да там его взгляды скорее всего нужно было понимать как «зазвездился, засранец, к хёнам своим тёплых чувств уже не испытываешь, да?» или вроде того. Джин-хён всё доводит до абсурда. — Типа понимает, что они не слишком уж и много сделали, чтобы ты поднялся на новый уровень, но всё равно обижается? — В принципе ничего не сделали, — усмехнулся Минхо. — Пара полезных подсказок от Хоби-хёна, посиделки с Чиминни-хёном и фэйс-инструктаж от Тэхёна — не совсем то, что можно считать ступенькой, скорее уж ковриком на ней. — Но они же классные, ты с таким удовольствием вспоминал те времена, — если бы Минхо был зверьём каким, он бы сейчас подобрался и уши к голове прижал — какой-то странный, предвещающий у Джисона был тон. — Может, это повод возобновить отношения и сделать их… дружескими? Ты сам говорил, что Хоби-хён относится к тебе не как к младшему братишке, а как к маленькому соседскому ребёнку. Ему не было нужды тогда справляться о тебе — твой выбор был всеми ожидаемым и самым простым в условиях обстоятельств. А сейчас он начинает переживать — ведь соседский мальчишка хуйню какую-то творить начал, сам себя губить — ну, так в его глазах, — и его желание вмешаться выглядит естественно. — Я не буду паразитировать на их имени, — твёрдо отрубил Минхо. — Да я и не это имел в виду, не делай вид, что не въехал, придурок, — надулся Джисон. — И вскрывать это совсем не обязательно. Поддерживать пусть и профессиональный диалог с кем-то вроде Хоби-хёна — уже жирный плюс. Так сказать, обмен опытом между соседями, где один — отучился в престижном ВУЗе и набил солидное портфолио, а второй пошёл шарагу штурмовать… — Ну и аналогии же у тебя! — воскликнул Минхо. И, увидев мерзкое выражение лица, протянул: — О-о-о, нет, Хан Джисон, не смей вворачивать сюда свои тупые жопные шутки, иначе Суни-Дуни-Дори клянусь, я тебе пизды дам! — Тебе нравятся мои жопные шутки, потому что тебе нравится всё, где совмещены две вещи: я и жопа, так что давай-ка, лучше объяснись, чего это Хоби-хён зовёт тебя звёздочкой? У вас что, запретная связь? — Да пошёл ты! Ты слишком быстро уловил суть! — забрыкался Минхо, когда Джисон полез на него с шутливыми ударами. — Почему не мог подумать что-нибудь другое? Типа он сравнивал себя с большим светилом, а меня — с блеклой звёздочкой, этим светилом затмённой? — Я что, по-твоему, совсем умственно-отсталый?! — Да, господи, после репетиции, когда с нас как с тряпок пот можно было выжимать, я заебался настолько, что перепутал душевые и случайно зашёл в их, а там Хоби-хён. У нас ничего не было. — Ты там как, блядь, извернулся, что он её увидел и рассмотреть успел?! — распалялся Джисон всё сильнее, вдавливая Минхо в матрац со всей силой и перехватив за запястья сопротивляющиеся руки. — Вот оно значит что! — Эй, дорогой, ты, конечно, меня оседлал, но давай помягче скачи, ты мне всё самое дорогое уже отдавил, — застонал Минхо с безнадёгой. — Теперь у меня всё там болит, а чтобы не болело, надо поцеловать. — После тренировок тоже всё болит, к Хоби-хёну ты шёл с таким же аргументом? — Блядь, Сонни, я тебе это ещё припомню, — дерзко рявкнул Минхо и, собравшись со всеми силами, одним махом сбросил с себя Джисона, а потом, не дав ему опомниться, подмял под себя. — Вот сейчас и припомню, гадёныш блохастый.