get your act together

То, за чем действительно сложно уследить, это время. Время обтекаемо и безгранично, крайне условно — созданные для него рамки воспринимаются только теми, кто их и создал: это ли причина, по которой Чан совсем не заметил того, что в какой-то момент он очнулся в середине августа в квартире Чонина и Чанбина, ибо настал день рождения последнего? Это был первый день рождения, что они собрались праздновать за всё время, проведённое в новой реальности (с которой не всем удалось примириться, но они честно старались). Минули съёмки четырёх эпизодов «TAG me», и рекламщики уже начали проводить PR-компанию в соцсетях: твиттер-аккаунт шоу просил тэгать понравившихся участников и голосовать за них для составления предварительных рейтингов. Трансляция первого эпизода начнётся в следующий четверг, шестнадцатого числа, так что понятно, чего Mnet развели шумиху и отчего упоминание аккаунтов Stray Kids возросло везде, где только можно. На ютубе телеканала уже набирали просмотры тизеры, и на ютубе же будут выложены дополнительные эпизоды шоу — полноформатные испытания участников,— и по правде, больше пользы каналу они принесли бы, если бы транслировались по телевидению, но, видимо, Юн-PD не смог выбить ещё пару часов эфирного времени. Вообще, Юн-PD оказался мировым мужиком, и участников ни в чём не ограничивал особо, сильно не напирал, не заставлял придерживаться определённой линии поведения, и из-за этого на съёмочной площадке образовался не виданный Чану ранее уровень комфорта. Юн-PD сам много времени проводил над сценарием, и некоторые его идеи приходились участникам по душе, а ещё Юн-PD был суров и не позволял никому жульничать. Не сумели достать чёрную карточку? Как хотите пляшите, но тему вы не узнаете, максимум — намёк за старания. Именно так получилось с NOIR во время «испытания истиной». Для получения чёрной карты нужно было хоть как-то сносно повторить собственную хореографию, но поменяв на ходу позиции мемберов. Это невероятно тяжело, Чан знал по собственному опыту, они ведь тоже несколько раз пытались повторить подобное, и мозги набекрень выворачивались даже у дэнс-лайна (вот уж кого дилетантами не назовёшь). Так что не было ничего удивительного в том, что многие при незапланированном формейшен-чейндже терялись в пространстве, как выкинутые на берег рыбы рты округляли и бились в хореографической агонии. Что самое забавное, именно накануне съёмок испытания второго эпизода Минхо зачем-то заставил их заниматься тем же самым, счастливое ли это совпадение или он стал обладателем инсайдерской инфы — чёрт его знает, Минхо не сознался, но факт оставался фактом: он прямо на ходу заставлял их меняться местами и продолжать как ни в чём не бывало. А потом здравствуйте, спасибо за чёрную карточку, до свидания. NOIR, кстати, каким-то образом получили тему третьего эпизода, и на этом не могли не разыграть драму — Гону из MY.st героически сознался, что не смог оставить товарищей в беде, за что и был исключён на время следующего эпизода. Конечно же, сценаристы не преминули возможностью воспользоваться ситуацией, так что тот поддерживал своих из офиса в прямом эфире, и MY.st в четвёртом эпизоде обыграли момент, включив Гону в выступление. Установили треногу с ноутбуком, звякнули ему по видео, сюжетно что-то там сложили, и Чану искренне понравился подобный ход, ведь тема четвёртого эпизода называлась «Назад в прошлое», так что использование ноутбука в олдскульных декорациях разорвало сцену. Чтобы узнать, что «Назад в прошлое», а не что-то ещё, в третьем эпизоде пришлось сыграть в ретро-игры. Что стало, конечно же, почвой для новых шуток про возраст Чана. Он ведь лучше всех должен был разбираться в древних телевикторинах, знать каждую знаменитость восьмидесятых и уметь ноздрёй насвистывать OST из Влюблённого призрака. Плевать, что на самом деле испытание называлось «дух старины», про вечное, ставшее классикой, где помимо ретро-игр были задания про классическую литературу, искусство и легенды, и именно Чан набрал меньше всего баллов. Потому что Сынмин уже сделал новый набор стикеров для катока и телеги, расшарил их везде, где смог, маленький тролль. Если уж говорить про принятие, то именно Сынмину по неизвестной причине оказалось легче всех принять действительность. Легче, чем сунуть руку в ящик с неизвестным содержимым. Тема третьего эпизода — «Сказка» — далась Чану с трудом. Потому что ему пришлось очень сильно положиться на Хёнджина и Джисона, ибо они настояли (вдвоём! немыслимо!) на новом формате MV ввиду отсутствия возможности банально собраться ввосьмером, не то что тратить время на поиск реквизита, декораций, массовки, на аренду студии и сами съёмки. Эти двое… предложили мультипликационный формат. Они набросали черновые варианты, отрисовали персонажей и несколько задников, а потом нашли аниматоров-фрилансеров, нуждающихся в пополнении портфолио. И для их индустрии это действительно было необычно, ведь сама задумка k-pop — светить своими лицами, а история — дело десятое. Нет-нет, их лица появлялись в кадре, как и элементы хореографии, но — обрисованные поверху, слизанные с одного из перформансов. Канал, как и обещал, снял для них «Thunderous». Ну, как «снял», договорился с представителями деревни «квисин» — архитектурного памятника пятнадцатого века, где происходило испытание первого эпизода. Она, увы, была арендована кем-то другим, и взамен им предложить смогли лишь деревню Яндон, охраняемую ЮНЕСКО. Как же их туда пустили? Секрет был в том, что часть деревни была пристроена гораздо позднее, чем казалось — как раз в конце двадцатого века, и именно в этой, новой, визуально состаренной части и велись всяческие съёмки. Но на договоре дело кончилось. Мол, на этом бюджет всё, дальше — сами. Хвала школьным каникулам, потому что без операторского клуба старшей Чондам справиться было бы нереально. Стояла адская жара, и, даже если бы Чан посчитал своих — восемь придурков, три оператора и один менеджер, — в любом случае человек для съёмочной группы маловато, особенно в масштабах самого сюжета. Им пришлось уложиться в четыре дня, и если у Минхо было право стребовать с выздоровевшего Чанёля отработку своих смен, то Джисон с Чанбином буквально вымаливали отгулы у начальницы. Чонин долго доказывал родителям, что ничем бесполезным не занимается и на каникулы домой не приедет по веской причине, мама Хёнджина же в дорогу их снарядила домашней едой (святая женщина!). Поэтому подмога из старшей Чондам в лице Джину, Чольбина и Хансу, а ещё девчонок из актёрки, была как нельзя кстати. До Яндона пришлось добираться через Тэгу, там они сняли комнаты у добросердечной старушки на окраине, оттуда же на арендованном огромном внедорожнике с прицепом добирались до Яндона. В этот раз часовая ставка для массовки была повыше, это — единственное, что Чан и Юн-PD смогли вытребовать у руководства канала (не себе, так хоть другим), потому что искать людей опять пришлось самим. Первая ночь в Тэгу перед первым съёмочным днём прошла… максимально абсурдно. Они… шили. Не прям уж шили, скорее подшивали, костюмы, те, традиционные: добавляли золотистую тесёмку на ворота и рукава чогори, а кому — и на боковой шов паджи. Хёнджину и Уёну за максимально сжатые сроки удалось подобрать аутфит каждому по размеру, и он сильно отличался от того, что отпечатался в голове у Чана как «родной», но хуже оттого не стал. Барахолки и дисконты творят чудеса, оказывается, а походный ручной отпариватель — незаменимая в быту вещь. В сет-листе NOEASY находились и другие треки, нуждающиеся в визуализации, но с ними было гораздо проще. Особенно после анонимного пожертвования в двадцать миллионов вон, пришедшего на счёт лейбла три дня назад. Да, именно это было на повестке сбора на самом деле, а не день рождения Чанбина (к сожалению). Но для стэй это выглядело иначе. Два часа они дурачились на камеру, пели Чанбину поздравленческие песенки по заказу, играли в «крик в тишине», «крокодила» и ещё парочку вещей, нашедшихся в приложении «Greatest Party Game ver 2.0». Полчаса убеждали аудиторию, что Минхо совсем не пьян, ещё десять минут прощались, наобещав с три короба про релизы и извиняясь за молчание об участии в ТВ-шоу. Когда Ёну закончил трансляцию, а Уён помог всем снять петлички, Чан пошёл рыться в аптечке Чонина. Он знал, там обязательно найдётся что-то от мигрени. Как-никак с этой аптечкой он уже побывал в тесных отношениях когда-то. Вернушись, уселся на освободившееся кресло-мешок. Руки сложил на груди и для начала тяжёлым взглядом обвёл всех собравшихся. — Ну? — спросил он, сочтя, что в пояснениях его детки не нуждаются. — Чё ну-то? — Чанбин даже не обернулся, доставая из-за кресла ящик разнообразной алкашки. Нажираться вхлам они не собирались, конечно же, просто вкусы в алкоголе у них кардинально разнились. Кому-то — бокальчик шампанского и на боковую, кто-то вдрызг начнёт слизывать соджу из чужого пупка, а кто-то будет попивать винишко и наблюдать за зоопарком. — И кто же наш благодетель? Признавайтесь, я от вас не отстану. — Поднимите руки те, кто понимает, о чём Чан-а вещает, — предложил Минхо, не переставая наглаживать обросшую, высветленную головушку Феликса, занявшего весь диван. — Продолжай, Чан-а. — Серьёзно? И словосочетание «двадцать миллионов вон» никому ни о чём не говорит? — Мне говорит, — потеснивший Чанбина за креслом Сынмин сжал в ладонях горлышки стеклянных бутылок, поднял кулаки, — о том, что это очень большие бабки. Для нас. Сейчас. — Пятнадцать штук баксов где-то в пересчёте? — почесал подбородок Ёну, выбираясь из джунглей аппаратуры резвыми прыжками через кабели. — А дальше продолжение будет, или вся история на одном словосочетании и строится? — Кто-то перевёл на наш счёт двадцать лямов, и я понятия не имею кто. Отправитель пожелал остаться анонимным, — он действительно недоумевал, кто это был и зачем сделал. Первым под подозрение пал Ёну, но это было совершенно не в его духе, он не захотел бы быть анонимным благодетелем — он бы сделал что-то такое открыто, потом хвастался бы и давил на совесть. И после Ёну кандидаты кончались. — И у кого есть данные наших счетов? — сощурился Минхо. — Э-э, — протянул Чан больше вопросительно, — да у всех? В смысле, я оставил на сайте реквизиты. Ты же не думаешь, что я каждому клиенту их лично высылаю? — И какой-то хуй просто взял и закинул нам пятнадцать штук? В провинции, считай, годовая зэпэ, — Джисон замотал головой, словно стряхивая с себя недоверие. — Ну, явно не отправителя, раз он может позволить себе разбрасываться такими деньгами. — И то верно. — И… что вы будете с ними делать? — осторожно поинтересовался Уён. — Это действительно большие деньги. — А чё, надбавку хочешь? — псевдопьяненько улыбнулся Чанбин. — Для тебя мне никаких денег не жалко, жёнушка, забирай всю мою долю. Всё, что моё — твоё, таков удел брака. — Нет, хочу знать, подготавливать ли… финансовый отчёт? Было бы разумно разделить деньги на части. На развитие, на личные нужды, на… — На взнос по ипотеке? — вклинился Джисон и тут же забубнил: — Прости-прости, Чанни-хён, но ты же знаешь, мы не умеем хранить тайны. — Ипотека? Жильё? У нас будет хата? — Хёнджин заметно оживился. — А можно… — Конечно, можно, — не дал договорить ему Чан. — Потому что я разрешаю всё, и уже учёл все ваши пожелания. Правда, для первого взноса уже поздновато. Я ещё вчера подписал бумаги у риэлтора, трёхэтажка на Хоксок-ро наша. Вид на реку Хан, конечно, так себе, — виновато улыбка в сторону Джисона, — но рядом есть всё, что нужно. Церковь, храм, госпиталь, библиотека… — А ещё салон красоты и музыкальный магазин, — закончил за него Ёну. — Куда как важнее, нет? — С вами не посоветовался, но… если что, вы можете жить там, где захотите, если вам не понравится место, или в будущем мы сможем перее… агх! — то ли он действительно постарел, то ли дети обзавелись суперспособностями, иначе как так быстро и одним махом они подмяли его под себя, не успел Чан и глазом моргнуть? Дышать стало тяжело, самыми первыми его придавили Джисон с Феликсом, на них уже налегли Чанбин и Хёнджин. А вот Чонин, Минхо и Сынмин просто встали и смотрели на эту кучу малу сверху вниз. Чонин — с покровительственной ноткой (мол, вы посмотрите, мои хёны ведут себя так ребячливо, будто хён тут на деле я), Минхо — насмешливо, а Сынмин… как человек, который собирается взойти на трон и примостить задницу сверху. И Чану просто не хватило воздуха остановить его вскриком. Пока Сынмин восседал на импровизированном троне, Чан, прикрыв глаза, размышлял. Как же хорошо, что он… исправляет собственные ошибки. Самым худшим для него было то, что никто и не пытался возложить на него вину ни за новый контракт, ни за подставу Чанбина на SMTM и BBA, ни за разрушение отношений его сестры с Хёнджином, ни за ненужную, как оказалось впоследствии, операцию Феликса. Да, Чан совершил много ошибок, но предупреждён — значит вооружён. Наученный горьким опытом, он понял, куда лезть не стоит, каких слов говорить не нужно, чьё горе не заестся фруктовым мороженым; жаль только, что сделанное воротишь, а вот память не сотрёшь. Хёнджин уже вовсю представлял себе, что сделает с комнатой-студией для съёмок, где они предполагаемо будут снимать развлекательный контент. Грядёт эпидемия же, у них не будет возможности часто менять обстановку, вот Хёнджин и заказал у Чана специальные рулоны, чтобы крепить их под потолком, разворачивать и рисовать на них что душа пожелает, а после, когда кончится бумага и креатив, менять на новые. Чан просьбу Хёнджина исполнил (перед ним он тоже немножко виноват), иметь такой сменный фон достаточно удобно, да и не будь удобно — всё равно исполнил бы. Пусть детишки порадуются, Чан даже раскошелился на немаркое покрытие для пола и стен, чтобы, если краской заляпать, отмыть легко было. Чан не знал, кто согласится переехать сразу, чтобы помочь с ремонтом (кроме солнышка Феликса, всеми руками «за» поддерживающего любую движуху), ведь дом, стоящий на Хоксок-ро, находился крайне неудачно для всех них. Именно об этом во время съёмок «Hellevator» твердили Хёнджин с Сынмином Чанбину, всё желающему вернуться к пресловутому общага-лайфстайлу, изнывающему от километража, разделяющего их всех. Вот уж, никак у них не получалось упереться в золотую середину: то десять квадратных метров на восьмерых, то сотня километров на двоих. — Да управимся до зимы, чё ты, — пищал раздавленный вместе с Чаном Джисон, видимо, ответивший на чью-то реплику по поводу того самого ремонта. — А если не управимся, будет чем заняться, когда… ну, ты понял. — А сам Чанни-хён что? Чанни-хён?.. Да слезьте вы уже! Минхо, как авторитетный тиран, которому лучше не сопротивляться, по одному стал снимать с Чана детей. И — каждого по заднице шлёпать в наказание. На трансляции верно заметили: Минхо — butt hunter, и настроение его улучшается с каждой опороченной жопой. — Спасибо, — прохрипел Чан обессиленно. — А что я?.. — Вы с Бокки сразу съезжаете? — Джисона Минхо поднимать почему-то не стал, тот лишь скатился с Чана на пол и в кресло-мешок упёрся подбородком. Теперь смотрел на Чана исподлобья, дуя щёки. — А сколько там комнат? Есть подвал, парковка? — И что, кроме меня уже больше никого не волнует проблема свалившихся на голову двадцати лямов? — манерно вытягивая гласные спросил Ёну. — Думаю, попытаться отследить перевод стоит. Но поздравляю с тем, что вы нашли спонсора. Возвращать деньги неразумно, а вот распределить по нуждам, как заметил лапушка-Ённи, более чем. — Что по финансам, Сынминни? — Если Чан копил на хату отдельно от основных наших счетов, — так и было, Чан кивнул, дав Сынмину продолжить, — то за полгода мы накопили два с половиной миллиона. В среднем ежемесячный доход составляет чуть больше двух миллионов, за шесть месяцев, соответственно, двенадцать. Около восьмидесяти процентов всех доходов — траты. — И на что мы тратимся больше всего? — На первом месте еда, — Сынмин на такой запрос статистики полез в карман за телефоном. Сразу же открыл таблицу. — Потом — одежда, коммуналка, транспорт. И это при условии, что вы забиваете данные всех чеков, а не халтурите… — и сурово взглянул на Чанбина. Потом резко повернул голову к Джисону. Обе жертвы поджались, как нашкодившие щенки, пойманные хозяином. — Хорошо, что хотя бы с этим у нас всё в порядке, — почесал затылок Ёну, закидывая ногу на ногу, он по-королевски расселся на диване и теперь никому не давал к себе подсесть. — Спасибо, Сынминни. Значит, у нас двадцать два с половиной миллиона. — Я предлагаю подсчитать среднее количество расходов на одного человека в месяц. Электроэнергию, водоснабжение, транспорт и питание. Мне нужно понять, как выгоднее выйдет. И уже потом высчитывать, сколько мы сможем позволить себе тратить на шлак. — Из трат можно будет вычеркнуть звукозапись и студию хореографии, — добавил Чан, — что немаловажно. Но придётся добавить единоразовую трату на оборудование для звука. — Микрофоны, стойки, аудиосистемы, звукоинженерный пульт, инструменты?.. — Наших собственных накоплений не хватит для наших влажных фантазий, — Сынмин напомнил о больном. — Было бы эффективнее сбросить и ренту за три квартиры. Ежемесячно на неё уходит двести тысяч, между прочим. Так что предлагаю вам, герои-любовники, последовать вслед за Чан-а и обустраивать новое любовное гнёздышко. — Я не хочу, — отказался сразу Чонин. — Я найду подработку и буду оплачивать долю Бинни-хё… — окончание реплики потонуло в ёмком: — Повеса, — будто убитый выходками чада родитель вздохнул Ёну. — Как сильно чешется у тебя в штанах, что тебе в кайф придумывать нам новые проблемы? Тебе кто-то запретит девок водить? — Айэн-а, я тебя понимаю, — поднял бокал Хёнджин и обратился к остальным: — Он не о девушках печётся, а о своей свободе. Он соскучился по личному пространству, вот и всё, — выпил залпом, не поморщившись. — И живёт в том же районе, где находится его школа, что ему с нами, стариками, делать? Чонин звонко засмеялся, а Чан решил после переговорить с ним с глазу на глаз. Действительно, в его возможностях было дать Чонину то, что он хочет, так почему бы не? Эта квартира — та ещё финансовая дыра, конечно, но пока есть возможность её залатать. — Пока что я хочу, чтобы мы сосредоточились на том маленьком промежутке времени между съёмками пятого эпизода и финала. Пока трансляция догонит весь отснятый материал, у нас будет один свободный месяц. Если выбросить дни на промоушен шоу, то… снимем MV? — Уверен, что NOEASY нужно дропать за день до прямого эфира финального эпизода? Почему не после — хотя бы через месяцок? — Тизер и релиз полноформатника, MV к заглавному треку, и вот уже после — через месяцок, как ты выразился, самое время для MV остальных треков. Таким образом будет несколько всплесков интереса к альбому, по релизу и через какое-то время, посредством искусственно поднятой волны. Дефолтный пиар-ход, — объяснил Ёну и на вопросительные взгляды ответил: — Что? Я занимаюсь саморазвитием, изучаю различные направления: должен же я разбираться во всём окружающем вас дерьме. Иначе ничем не смогу помочь. И Чан за это ему благодарен, а вот что случилось бы, поддайся они первому впечатлению и грозовым настроениям Хёнджина? Кто бы стал их другом? Опорой? Столько раз Чан порывался хоть как-то выразить Ёну свою признательность, но тот повелительным жестом останавливал прежде, чем у Чана находились нужные слова.

***

Пришлось обратиться в контору по грузоперевозкам. Чан и Минхо пресекли бахвальство Чанбина (тот храбрился и делал вид, что сумеет обойтись собственными силами), потому что беспокоились об их здоровье — сколько травм они оставили в прошлом? Вот пусть там и остаются все эти грыжи, потянутые поясницы и сломанные руки. Грузчики, пусть и за весьма недурственную плату, в два подхода сгрузили весь скарб из квартир Чана и Минхо, находящихся по соседству, доставили движимое имущество в новое недвижимое. Что самое приятное, при переезде докупать нужно было лишь одно — водонагреватель. Бо-ольшой, накопительный, под стать большой семье. Их район отапливала котельная, но именно этот микрокусок понатыканных почти вплотную особнячков был лишён и тёплых полов, и горячей воды. Стоило сказать спасибо за то, что хотя бы обычная вода была, а водонагреватель рабочие установили всего за несколько часов, так что недоразумение «как жить без горячей воды?» длилось недолго. А если честно — жили они в условиях и похуже, так что ни черновая отделка, ни отсутствие мебели никого не смутили. Да, не было пока ещё кондея, обогревателя, аэрофритюрницы и телевизора, но всё это второстепенно. Зато было три просторных этажа и подвал, в котором Чан намеревался сделать студию. Он уже примерно прикинул, где будет микрофонная стойка, а где — рабочее место, на плане помещения наметил, как оформить акустику (он затащил в подвал заглушку под акустические плиты и поролон для потолка). Осталось только приступить к делу и заказать ковролин. После разгрузки всех вещей Чан объявил общий сбор, пришли даже те, кто переезжать не собирался (по крайней мере пока) — помочь коробки распаковать и мебель складную по углам распихать. И, заодно, определиться с обустройством. Спали они вчетвером на кухне, где расставили раскладушки, футоны и столы со стульями. Надули матрац (старый и дешёвый, за ночь он сдувался почти наполовину, и никому не удалось найти «течь»), спальные места распределяли посредством Уно (неудивительно, что Феликс проигрывал каждый раз, но Чан, будучи истинным джентльменом, уступал ему футон). Просто кухня — первое и единственное помещение с внутренней отделкой. Стало после того, как они целый день убили на ремонт. Сынмин бегал за всеми с малярным валиком, совершая поступательные движения, Уён с Чанбином сломали два плинтуса, фехтуя на них как на мечах, Чан поддерживал стремянку, пока Минхо штукатурил потолок. Всё это уже было после того, как они перестелили полы, издавая особо витиеватые ругательства, и после того, как были обработаны и спрятаны все щели и трещины. Джисон, трижды выбросивший ножницы против камня, устанавливал москитные сетки по всему первому этажу, Хёнджин раскладывал под стенами газеты, чтобы не заляпать пол при покраске стен, отправлял Ёну в магазин по двадцать раз: то за растворителем, то за перчатками, то вдруг ему понадобились полиэтиленовые пакеты. — Настоящий отвал жопы, — страдающе выл Чонин, потирая поясницу, пока Сынмин пытался нахлобучить ему на голову газетную шапочку. — Кто-нибудь хочет поменяться? — Если прикрутишь карниз и повесишь шторы, я докрашу за тебя, — Минхо пару раз вжикнул дрелью, но тут же мигом рядом с ним появился Чан: — Нет-нет, давай здесь я сам, Йен-а, отдыхай, — и опасливо покосился на спиралевидную насадку шуруповёрта. — А сам карниз где? — Я до сих пор не могу поверить, что ты даже карнизы со своей квартиры снял, — усмехнулся Минхо. — Оставил голую комнату, даже люстру утащил. — Оставил я всё так, как было, когда въезжал, — философски ответил Чан, и в том была доля правды. Он внимательно прочёл договор аренды, из которого узнал, что пришлось вызывать электрика для смены розеток, мучиться с рамой окна, на котором не было ни худых жалюзи, ни зановесочек. — Моя мама — сталкер, — провозгласил Хёнджин, прижимая руку к сердцу. — Она прознала про наши планы, выведала у кого-то новый адрес… — понятно, что где-то здесь проебался один Чанбин, — и отправила нам вкусняшки. Кто встретит курьера? — Я тогда поставлю чайник. — Распакуй четвёртую коробку, с зелёным стикером такая, там кружки, заварка и капсулы кофе. — В такую жару чаёвничать? Вы ёбнулись? Мы же прихуярили холодос! — Последнюю бутылку выдул Сынмин, а Ёну не захотел снова идти в магаз. Так что грей воду и не пизди мне тут. — Или доставку закажи, тоже мне проблему нашёл. Пару бутылок с газом, пару — без, айс американо и охлаждённый сок… — смиренный вздох. — Ладно, сам закажу, перестань глаза пучить, свинота. Чан безо всяких сожалений на тряпки порезал свою старую одежду, перед перерывом на чаепитие пришлось оттирать с кожи детишек подозрительные пятна (бордовые и жёлтые, так решил известный мастер в дизайне интерьеров Хван Хёнджин) и под жопы раскладывать газетки (Минхо строго-настрого запретил в рабочих комбинезонах садиться даже на дешманскую пластиковую мебель). От госпожи Хван они получили не только традиционные корейские сладости, подходящие жаркому лету, но и упаковки недешёвых (потому что оригинальных) американских снэков, которым не так уж легко найти аналоги. Жевательные мармеладки, леденцы, арахисовая паста (лучше не гуглить её стоимость у перекупов), воздушные крекеры с необычными вкусами… Такое обозревать на мокпанах любят популярные блогеры, а они жрут вот всухомятку чуть ли не с закрытыми глазами. — Себе в жопу запихни, Мин… Бпх! — Хёнджин змеюкой извивался под тройным натиском. Чистой воды издевательство пихать бедняжке в рот печенюшки со вкусом баклажанов (сколько Чан и Чанбин усилий прилагали, чтобы Хёнджин нос не воротил от полезных овощей? витамины же!), но спасать его от Минхо, Сынмина и Джисона, прочитавших на упаковке заветное «with eggplant flavor» и установивших мгновенную ментальную связь, себе дороже. Измывательства продолжались до тех пор, пока Хёнджин не перешёл из отрицания в принятие, не перестал выплёвывать слюнявые комки печенюшек Сынмину в лицо, а просто покорно съел то, что в него засовывали. Скрыв все эмоции, как умел — за столько лет актёрских игр и не уметь? Уён поначалу стеснялся брать приглянувшуюся пачку из общей кучи, но осмелел, когда Феликс одобрительно подтолкнул его в спину, сияя улыбкой. Ёну вообще строил из себя дохуя взрослого и высокомерно задирал нос, обшаривая интернет в поисках смирительных рубашек. Заказанный Сынмином настоящий кофе-брейк подъехал, когда пропотевший до последней волосинки Чанбин вливал в себя вскипячённую в чайнике воду, чтобы скованную сухостью глотку промочить. Наперебой все кинулись к курьеру, припарковавшему мопед у калитки, за пакет, вынутый из термосумки, чуть друг друга не загрызли. Чан стоял на крыльце, глядя на это безобразие, посмеивался, завязки фартука сзади одной рукой пытался поправить. — Он что-то подозревает? — подкрался сзади Ёну. — Скажем? — Конечно нет, — недолго думая ответил Чан. — Перевод анонимный, с закрытого счёта. И нет ничего удивительного в том, что мы не смогли найти нашего благодетеля. — Зря ты новую интрижку плетёшь. Ёну поддерживал все решения Чана. Кроме этого. — Это разве интрига? — Чан благодарно хмыкнул, когда Ёну помог ему по новой завязать узел. — Так всем будет лучше. Спокойнее. Тем более правда не изменит ничего, абсолютно ничего. — Сколько раз ты жалел о своих решениях, принятых втихую и с безосновательной ориентацией лишь на внутреннее чутьё? — Ёну поджал губы и снова заглянул в телефон. — Ты рассказал мне не всё, но взгляд у тебя как у человека, которому привычно каяться. А это — хуёвая привычка, Чанни. — Думаю, в этот раз я поступаю правильно, — возразили Ёну мягко. — А если же нет, то, как ты и сказал, каяться мне не впервой, — короткая пауза, в течение который пухлые губы крупного рта сложились в наисвятейшую улыбку. — Спасибо, Сонни. Джисон, принёсший Чану охлаждённой воды, выигранной в схватке за право первым залезть в пакет, улыбнулся в ответ, плотно сомкнув губы. И убежал обратно, махнув рукой. — Как им удаётся оставаться такими искренними и наивными? — цыкнул Ёну, разворачиваясь и возвращаясь в дом. Чан лишь мельком обернулся, чтобы увидеть его спину — такую же уставшую, как и у него самого. — И обсуди с Лино его выходку на вчерашнем лайве! — тихим звенящим эхом зазвенело в глубине.

***

У Минхо забот полон рот. Если он на работе, то ему приходится прикладывать много усилий, чтобы добиться от учеников желаемого результата. Один человек пренебрежёт растяжкой, потянет связку — всё, сиди над дуралеем, отсылай его в травму, а сам отчёт пиши. Другой заплутает в делах амурных и в хоряге напортачит, а ему ходить потом и тучи разгонять, опять и опять отматывая бит. Ругаться с ними без толку, милашничать тоже, выслушивать их фанатские бредни — и вовсе бесполезно. Прознав, что их «Ли-сонсэнним» скоро по телеку засветится, некоторые индивидуумы сочли, что вместо хореографии он с ними про шоу-биз трещать начнёт. И что простит за отнятое от занятия время, и что с радостью «поднимет связи», чтобы протолкнуть кого-нибудь куда-нибудь (да, именно с такими «конкретными» формулировками к нему и приходили один за другим). Учиться, действительно учиться желали единицы, у остальных в головах что-то нехорошее взорвалось. Если Минхо дома, то времени расслабиться у него особо нет. Сначала они привели в порядок кухню, потом заявилась мать Чанбина (в красивом деловом костюме, с уложенными волнами волосами; она вообще на свой возраст не выглядела и могла бы сойти своим детям за старшую сестру) и решила, что они всё делают не так. Разве можно спать на раскладушках, готовить на низком раскладном столе и всего на двух конфорках маленькой переносной плитки? Её ни капли не смутило, что Чанбин даже к ним не подселился ещё, всё с Чонином улаживал насчёт ренты за ту их съёмную квартирку. Её смутило только то, что её сын, который когда-нибудь к ним подселится, не сможет нормально покушать (она Чанбина любила, просто выражала чувства всегда материальным — ей проще купить ему холодильник за три ляма, чем похвалить за успехи). Так что целую неделю по вечерам Минхо руководил криворуким Джисоном, Чаном и Чанбином (его же мать кашу заварила), а те собирали кухонный гарнитур в тон выбранным Хёнджином цветам (либо и у него, и у мамы Чанбина был схожий вкус, либо Хёнджин себя сдержал, не желая перечить будущей родственнице). Минхо на самом деле этих дебилов ни на метр к инструментам и маленьким деталям (12+, вообще-то!) не подпустил бы, если бы пальцы не отдавил (из-за этих же дебилов, кстати, спасибо за то, что закрыли дверь, пока её подсаживали на петли). Он чувствовал себя воспитателем в детском саду. Объяснял инструкцию, пересчитывал болты и заглушки, молотки прятал, ну один в один же! А если Минхо дома и Джисон дома, а Чана и Феликса нет, то полон рот у него обычно не из-за забот. Джисон отчего-то фонтанировал сексуальной энергией, он хотел Минхо всегда и везде, а это было проблематично: до сих пор ночи они проводили вчетвером. Но скоро должны разъехаться по комнатам (умничка Чан догадался, что везде стоит намутить хотя бы базовую звукоизоляцию, поэтому после кухни, коридора и санузла на первом этаже они сразу собрались оббивать стены в жилых комнатах на втором, и уже тогда можно прекращать ночёвки в кухне). А перед этим — кухонный гарнитур, установка новой раковины (а не железного корыта на металлических ножках, какая тут была по черноте) и еботня с расстановкой мебели. Куда воткнуть холодильник? Как подвесить вытяжку? Обеденный стол на сколько рыл брать? Чанов фикус гордо засыхал на подоконнике и требовал полива. Мимоходом проходили съёмки пятого эпизода. В четвёртом группы поделились на три группы, «Назад в прошлое», сражались друг против друга с треками, подогнанными под аранжировки из восьмидесятых, девяностых и нулевых, три победителя по итогу получили небольшой бонус к выигранным баллам. Минхо не знал, как они вывозили, ничего за баллы не приобретая, но на них уже волком смотрели что соперники, что съёмочная группа. Только Юн-PD добродушно похлопывал себя по животу и объявлял: «Стоп, снято! Хорошо поработали!». Да, на фоне соперников с самодельным дилетантстким мейком они выглядели блекло, пусть Чанбин и совершенствовался с каждым днём; головы во все цвета радуги они не раскрашивали (только Минхо поддерживал рыжину и Феликс осветлял отрастающие корни), вернувшись к родным тёмным цветам и пренебрегая сложными причёсками. Чан просил их беречь свои волосы, и даже сам своему совету последовал: не захотел, видать, раннего облысения, несмотря на кучу уходовых средств за хуеву тучу бабла. Они были какими-то самобытными, что ли? Минхо не мог подобрать нужное слово, но он чуть ли не физически ощущал эту разницу, даже не между собой и любым мальчиком из тех же SPECTRUM, а между собой нынешним и прошлым. Он — не лощёный, самый обычный, среднестатистический. Да, с широкими порами и неправильным прикусом, он не стесняется появившихся от резкой смены образа жизни и нервов прыщей, и чуточку рад, что и остальные — тоже. Чонин перестал давить из себя улыбку в любой ситуации, а Чанбин — фотографироваться лишь с одного ракурса, потому что дескать одна половина ебальника у него кривая. Минхо смотрел на всех своих родных чудиков и думал, какие же они красивые. Красивые подростками, красивые мужчинами, и стариками красивые будут. Так вот, пятый эпизод!.. Его тему Минхо лично вырвал из дома с привидениями (под крик режиссёра: «Ты что, дурной, не знаешь, что здесь нужно бояться?!»). Им не пришлось сговариваться после того, как их запустили в перестроенный под испытание павильон. Они поступали не очень красиво, игнорируя зомби и скримеры, с покерфейсом засовывая руки в аквариумы с пауками (как фанат натгео Джисон определил, что они не ядовитые, почти не кусаются и вообще пугливые), но сил на испуг просто не было. Пусть мерцает свет (бригада скорой помощи дежурила рядом, а все они подтвердили, что не свалятся с эпилептическим припадком), пусть раздаются странные шорохи и звуки (они — засланцы из другого мира, им бы небесной кары бояться за самодеятельность, а не проигрываемого из спрятанных динамиков шума). Минхо просто на момент съёмок был такой заёбанный, что готов был раздеться догола, если бы после этого от него отвалили. У него работа, ремонт, Джисон с недотрахом, родители в гости зазывают, надо вложиться в NOEASY. Трейлер сняли они пару недель назад, предварительно ограбив радиорынок, магазин игрушек и гик-стор. Там уж вообще ничего сложного, пару раз поскакать на зелёном фоне, побегать по складу и улицам, веселее всего было собирать разнообразные конструкции из ограбленного (Минхо чуть ли не изо всех щелей тёк, наблюдая, как кропотливо Джисон конструировал звуковую пушку, шевеля бровями на разный лад, неосознанно напрягая челюсти и щёчки, глазками бегая в поисках клеевого пистолета или изоленты). Каждая деталь, каждый цвет, каждый гвоздь имели значение. Впрочем, как и всегда с эры NOEASY. Минхо видел, как Феликс обрабатывал видеоряд (это была его уважительная причина, чтобы не собирать кухню), превращая что-то обыденное в нечто фантастическое. Но после ничего-сложного-трейлера было ещё много чего, над чем пришлось потрудиться. Они, блядь, электрогенератор на заброшку метро притащили, чтобы заставить стопнутый эскалатор работать, поэтому стоило ли удивляться тому, что для CHEESE они вручную расписывали тысячи стикеров, расклеивали ими гипсокартонные декорации, установленные в доме (этот гипсокартон вообще-то нужен был для обшивки стен, но до них дела пока не дошло…), угнали из гаража родителей Ёну дорогой внедорожник, и забрались ночью в обход сторожа на закрытое бейсбольное поле? Существование Уёна существенно облегчало их жизнь: тот сходу находил подходящие локации для съёмок, не жалел времени и выезжал туда сам для начала, проверяя, как хорошо они ложатся на концепт и насколько затруднительно будет там снимать что-либо. И, пока Феликс монтировал CHEESE, остальные размышляли, что же делать с DOMINO. Пойти по пути наименьшего сопротивления? Оставить так, как было? Создать принципиально новое? Оформить тизером или думать над полноформатом? В этот раз никакой Music Bank не опошлит хореографию, а тот, кто эту хореографию им поставил, многоуважаемый учитель Сим, не зарубит все их задумки на корню. После пересказа того, что и как должно быть в видео DOMINO, Ёну воскликнул: «А, так это легко снять с помощью proble lense — ну, того микрообъектива, мы же использовали его в God’s Menu», потому что, конечно, Ёну не солгал — когда он пришёл к ним, он купил ёбаную кучу объективов, камер, стабилизаторов и рельсы; конечно, Ёну не упустил возможности посорить деньгами. Минхо в этом ничего не понимал. Но в чём-то был согласен с Чаном: это не Ёну влил в них двадцать лямов — такой, как Ёну, просто не смог бы удержать рот на замке (тогда кто это сделал? загадка). В любом случае, после того, как они записали PV к DOMINO, Минхо скинул его Хосоку, предугадав реакцию. Хосоку нравилось… необычное, нетрадиционное, ставшее таковым из-за абьюза той самой обыденности, как клятый принцип домино. Сам трек был таким, вящим в сравнении с классикой dnb, качовым и принципиально разнящимся с традиционным для музыкального комьюнити Кореи звучанием. Сольная карьера Хосока тоже была такой же: непонятной типичному слушателю. Поэтому Минхо заранее знал, что скажет Хосок, да, именно поэтому. Хосок тем временем уже был в Штатах, обкатывал стадион Стейплс-центра, ожидал знака. Первый концерт BTS в Лос-Анджелесе совпадал с первой годовщиной Stray Kids в новой реальности. Целый год… Поэтому ли Чан стал меньше спать? Боялся ли он, что очнётся там, где всё не так, где он остался для себя плохим лидером, где его неверные ошибки стали критическими? Что новая «сказка» кончится? Минхо не думал так — неужто кто-то взаправду отмерил им всего лишь один жалкий год?.. Если бы Минхо вновь оказался в своей прошлой жизни, он шагнул бы в петлю. Не после этого. Да, блядь, он заёбывается не меньше прежнего. Да, взрослеть дважды — морально тяжело. Но он ни за что не откажется вновь увидеть сияющие улыбки своих малышей, не забудет ни единого горячечного поцелуя своей дурачка, не переживёт возвращения в дом, где нет Суни, — не после того, как он совсем недавно уступил ему свою подушку. Минхо не думал, что им отмерили один жалкий год. Но боялся не меньше остальных. И поэтому не заливал в сеть хорео, которую ему поставил Хосок. И поэтому не позволял Хосоку заливать в сеть кавер на них (неугомонный Хоби-хён, как ты уговорил их это сделать? почему менеджер не остановил? а что же ваш шеф? вот наш бы ни за что такого не позволил…). Этот их тур будет длиться бесконечно, если Минхо не подводила память, и вот было бы по-идиотски, если бы существование Stray Kids стёрлось из этой реальности, а Хосок остался бы ни с чем, лишь с необтёсанной задумкой своего грандиозного плана. Но Хосок словно чуял, что Минхо — ссыкло то ещё, и заявил, что если тот не определится с датой, то сам всё сделает, у него как раз после Европы и перед Азией три «отпускных» недели. И Минхо ждал пятого октября, которое… ну, было важным. Для Уёна и стэй этот день стал днём рождения Stray Kids, поэтому Минхо знал, что Уён тайком что-то готовит для них вместе с теми фанатами, что были отобраны им по критерию адекватности. Лишь бы не фансайн (пожалуйста, пусть это будет не фансайн). К этому времени NOEASY выйдет в цифре, а Чанбин всё же откусил немного денег на джевелы (и кидал в общий чат фото, где собирал вместе с Хёнджином в пластиковые боксы вкладыши), ведь после его обращения к стэй на стрим в честь своего дня рождения их директ засыпали сообщениями о готовности купить альбом на физическом носителе. Пусть самодельный, пусть кривой, косой, возможно, бракованный (не было у Чанбина возможности проверить все пять сотен CD), но такая поддержка… немало воодушевляла. Минхо не ожидал. Он был слишком скептичен по отношению к тем, для кого вёл трансляции и чьи небольшие хотелки исполнял. Так что да, технически, фансайн был возможен, ведь им будет, что подписывать (лишь пара десятков копий альбома поедет заграницу). Минхо не очень хотел бы, зачастую ему там было неловко, зачастую там было неловко Джисону (он от такой близости к фанатам не то что лирику порою забывал, но и собственное имя). А сейчас, когда транслировался уже третий эпизод #TAGme, когда Минхо слишком многого наговорил во время «every-sun-day Leecasso» и когда отступать было уже некуда, о них говорили чаще, чем когда-либо за целый год. Жаль, что не всегда хорошее. Слишком уж взволновано было общество, слишком уж опасными выглядели хейтеры. На их след напали настоящие ищейки — не диванные сыщики, кликающие мышкой и подгружающие даркнет через запрещённый браузер со встроенным шифрованием. Их либо любили, либо ненавидели. Минхо не хотел бы, чтобы возможность спокойно выходить из дома и гулять в одиночестве, без камер и толпы охранников и стаффа, исчезла. Минхо не хотел бы, чтобы все стало, как тогда.