Договор.

      Сегодняшний день был важен для компании.  «11 лет лидерства на рынке недвижимости!» — радостно оповещал сотрудников о Дне Рождения компании растянутый транспорант. И именно поэтому рабочий день был сокращён. После окончания планировался корпоратив, на который идти не очень-то хотелось ни Фэн Синю, ни Му Цину. С тех пор, как они окончили университет, их занесло работать в одну компанию, и, признаться честно, для обоих это стало неприятным сюрпризом. Они вечно цапались при встрече, то и дело грызлись в офисе, а за пределами работы это могло смело перерасти в драку. Все из-за старых обид. Фэн Синь обвинял Му Цина, что он бросил его и Се Ляня, стоило только проблемам мелькнуть на горизонте, а тот в свою очередь огрызался, говоря, что Фень Син — не лучше, раз тоже отдалился. И это продолжалось бесконечно. Сегодня за обедом они жевали салат, который заказали в столовой, и просматривали почту. Чудесным образом игнорируя существование друг друга. Рядом с ними сидела девушка — новый сотрудник в их компании. Она хихикала над чем-то, а глаза ее горели опасными огоньками. Она в предвкушении оглядывалась, в поисках того, на чьи уши присесть в очередной раз. И эти двое не успели вовремя среагировать и ретироваться. — Фэн Синь! Му Цин! — она воскликнула радостно, найдя слушателей. — Вы представляете!  В руках её был телефон. Они были неразлучны, словно женатая пара — она и телефон. Му Цин, не дав ей договорить, цокнул и закатил глаза. — Нет, не представляем, — съязвил он девушке, но это её не отпугнуло. Она хохотнула. — Конечно не представляете! Но мне нужен ваш совет, — начала рыться в телефоне. — Тут такое дело… Пару дней назад я была на классной выставке. Не то, чтобы я была любителем искусства, но! Картины и правда классные, как и их художник!  Она была возбуждена, а Фэн Синь рядом с ней заметно нервничал, вызывая смешок у Му Цина. — Я, признаюсь, была поддатая и нарвалась на кое что. Смотрите! — она включила видео. Первым, кто бросился в глаза, это был статный, темноволосый мужчина. — Это знаменитый художник, имя его — Хуа Чен. Она остановила видео, тыча пальцем в экран. Мужчину в красном было видно хорошо, но рядом с ним стоял кто-то ещё, пока что не слишком четко различимый. Видео было дерганным и постоянно уходило в расфокус, словно девушка снимала дрожащими руками из кустов. Но потом она снова запустила воспроизведение. Когда оно продолжилось, оба парня потеряли дар речи и поперхнулись едой, шокировано глядя в экран смартфона.       Рядом с мужчиной стоял красивый юноша, на вид хрупкий и бледноватый и на добрую голову ниже Хуа Чена. Но самое страшное то, что они узнали в белоснежной Фигуре Се Ляня и смогли расслышать его слова: «Не хотели бы вы снять меня…?». Се Лянь выглядел неуверенно и бледновато, видимо очень волнуясь. Му Цин выхватил телефон у шокированной девицы. А Фэн Синь уронил на пол и тарелку с салатом. Благо во рту ничего не было, а то наверняка тут же бы вывалилось. Они оба, не смея дышать, просмотрели видео до самого конца, пока машина не уехала, а на фоне кто-то противно захихикал. — Классно, да? Я засняла, как художник снимает мальчишку на ночь! Сколько мне дадут за это… А? Э? Погоди, что ты…? — пока она хлопала недоумённо глазками, Му Цин тут же удалил видео с её телефона и облака, чтобы она уж точно не восстановила файл. — Ты что творишь?! Сдурел?! — она пришла в ярость, отбирая телефон и пытаясь восстановить данные. — Ты не имел…! Но её заткнул побледневший и мрачный Фэн Синь. — А ты не имела право лезть в чужую личную жизнь. Знаешь, с каким скандалом тебя бы уволили? Представляешь, какое это пятно на истории компании? — строго отчитал её Фэн, от чего она утихомирила свой пыл. Посмотрев на одного коллегу, затем на другого, надулась, как хомяк. Шмыгнув носом от обиды, она поспешно удалилась, оставляя этих двоих сидеть в шоке. — Это же… — Фэн не смел продолжить. В горле пересохло. — Да, это он… — мрачно закончил за него Му Цин, сжимая кулаки. — Он бы никогда… никогда…! — Фэн вскочил на ноги, потерянно смотря на Му Цина, так же пребывающего в шоке от произошедшего. — В жизни всякое случается. Возможно произошло что-то крайне серьёзное, — мрачно произнёс Му Цин, пытаясь понять, что делать дальше и как найти Се Ляня. — Если у него проблемы, он мог бы связаться с нами! — отчаянно рыкнул Фэн Синь, зачёсывая волосы дрожащей рукой. Об этом Хуа Чэне ходило очень много отвратительных слухов. И ему было страшно представить, где сейчас мог быть Се Лянь. — Он пытался связаться с тобой по почте? —  в ответ на этот вопрос Фэн Синь нахмурился. — Я давно сменил почту. Уже как пару лет потерял пароль от старой и сижу на новой, — признался парень раздосадованно. Му Цин молча поджав губы. — А Се Лянь знает адрес новой? — напряжённо поинтересовался он, и до Фэн Синя начало доходить. Се Лянь не мог пытаться просить о помощи. Или все же просил, но, не видя отклика, посчитал, что его просто игнорируют. Му Цин догадался по лицу, о чем думает его собеседник, и в ярости вскочил со своего места. — Если он не знает, то как мог бы связаться с кем-то из нас! Он с тобой дольше всего общался! Ты — идиота кусок! — взревел не на шутку взволнованный Му Цин. Фэн Синь не ответил ему только потому, что его мозг все ещё генерировал самое страшное, что могло произойти с его некогда другом. Они оба чувствовали себя должниками семьи Се и терзались чувством вины за то, что оставили Се Ляня в такой тяжёлый момент жизни. — Как мы найдём его? — на выдохе спросил Фэн Синь, сжимая кулаки. Общая беда объединяет. То, что они станут искать Се Ляня — это факт. Му Цин бросился в офис, бывший сокурсник побежал следом за ним. Фэн Синь знал, что Му Цин ходил на дополнительные курсы программирования. В голову пришло, что он хочет достать адрес. Это заняло долгих тридцать минут, но Му Цин был гением не просто так. — Нашёл, — выдохнул Му Цин. — Это резиденция на краю города. Там полно участков с виллами и особняками богачей. Отпрашиваться с работы не было смысла, они и так скоро заканчивали. Никто из них не знал, что они будут требовать и спрашивать. — Зря удалил видео, скинул бы снача… — но на это Му Цин только глаза закатил и указал на свой смартфон. — Ты думаешь, что я такой же тупой как и ты? — из-за этих слов захотелось врезать заносчивому засранцу. — Чёрт с тобой, едем! — Фэн Синь был намерен узнать жив их друг или нет и предложить помощь. Он не мог представить их Се Ляня в такой отвратительной профессии. Не мог представить, как кто-то трогает их друга там, где не положено. А если получат отказ… всегда был вариант взять Се Ляня в охапку и разобраться уже в безопасном месте.

***

      Уже прошло около недели как Се Лянь оказался в этом доме. Совсем скоро он поедет к родителям. Они ещё не просыпались, но состояние улучшилось и это заметно поднимало настроение парню. После того случая в комнате, Хуа Чэн и правда стал намного более… осторожнее? Мягче? Да, не извинился, но и этого Се Ляню было достаточно. Сейчас, разбираясь с документами, он сидел за столом, покачивая ногами и улыбаясь, представив, что скоро увидит лица родных. Ночи с Хуа Чэном стали несколько разнообразнее. Теперь занимались полноценным сексом они раз в два-три дня, чтобы не навредить телу Се Ляня. В остальные же дни он… работал ртом. Его Высочество должен был уже привыкнуть, но его уши пылали каждый раз, когда он вспоминал столь интимные подробности, когда Хуа Чен подсказывал, что нужно делать в тот или иной момент. Когда нужно ускориться или взять глубже, чуть сжать головку губами или пройтись языком… И так приятно гладил по голове. Это ведь не Стокгольмский синдром, да? Прикрыв глаза размышляя, он не заметил, как в помещение вошёл немного задумчивый Хуа Чэн — О. Здравствуй, Сань Лан. Бумаги разобраны. Ты уже обедал? — да, зачастую Хуа Чэн забывал кормить Се Ляня и заодно есть сам. Но он мог перехватить что-то на пути. Се Ляня же в такие моменты подкармливал Хэ Сюань. — Обедал, — кивнул задумчиво мужчина и, прикрыв глаз, выдохнув. Они все носились с новой выставкой, и это требовало больших затрат сил и энергии. Хуа радовало только то, что сегодня ночью он сможет расслабиться. Он бросил взгляд на Его Высочество. Такого улыбчивого и немного походящего на ребенка своим поведением. Художник устало зевнул в кулак. Спать Хуа стал хуже. Отчасти из-за Се Ляня, но больше всё же оттого, что забытые из-за травмы воспоминания стали появляться с завидной регулярностью, зачастую повторяясь раз за разом. Но лица его божества все так же не было видно. От досады хотелось взвыть. Если бы только вспомнить имя… Он бы мог найти своего бога. Смог бы увидеть его вживую и показать свою самую лучшую картину. От мыслей об этом он расстроенно выдохнул, хмурясь. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Се Лянь, осторожно приближаясь. Хуа Чэну было и смешно и грустно от этого. Его новая игрушка вел себя словно котёнок, который побаивается своего хозяина, после увиденной вспышки гнева. После произошедшего, он чувствовал уколы вины и в последующем старался вести себя мягче. Художник и сам не знал почему, но отношение к парню стало лучше. Он не чувствовал, чтобы Се Лянь презирал его. А эмоции Се как на ладони — просто прочесть то и надо. Он был участливым, добрым и сострадающим. Даже сейчас беспокоился о самочувствии своего… хозяина? Можно же его так назвать, да? — Да, все хорошо. Я просто устал из-за беготни с этой выставкой, — произнёс Хуа Чэн, отчасти не соврав. Се Лянь уже неделю не покидал их особняк. Ему было запрещено уходить куда либо без разрешения, да и куда он пойдёт то? Только если на машине, которой не было у него. — Тяжело вам приходится с Хэ Сюанем, — произнёс Се Лянь, искренне беспокоясь и хмурясь. Он не мог ничем существенно помочь, но сопереживать ему это нисколько не мешало. Улыбнувшись, он взял несопротивляющегося художника за руку и утянул в кресло, встав ему за спину и начав разминать плечи под довольный стон Хуа-Хуа. — Ты решил меня усыпить таким образом, чтобы потом прикончить? — усмехнулся Хуа Чэн, на что Се Лянь мягко улыбнулся. — Конечно, а тело закопаю в твоём же саду и скажу что ничего не видел, — фыркнул Се, чуть щурясь. — Тебе надо расслабиться, хотя бы на пол дня. У тебя мышцы как камень. Се Лянь сетовал, немного недовольно бурча себе под нос, на что Хуа Чэн рассмеялся мягко и не громко. — Ну, я всегда могу рассчитывать на массаж от жёнушки, — промурчал Хуа Чэн, вгоняя Его Высочество в краску. Тот и отрицать не мог. Как ни как, он и правда выполняет вещи, очень похожие на обязанности жены: ублажает телом, помогает немного по работе, иногда убирается, делает массаж и всякое по мелочи. — Можешь, — проворчал порядком зардевшийся Се Лянь, на что Хуа Чен рассмеялся вновь. Ему было приятно видеть парня в таком приподнятом настроении. Рядом с ним художник чувствовал себя на удивление спокойно и хорошо. И, что немаловажно, с приходом Се Ляня в его дом, сны о прошлом стали сниться чаще чем раз в три месяца. То есть аномально часто. Хуа Чэн цеплялся за образ во сне: аромат, фигуру, голос, пусть слегка искажённый. И замечал с каждым разом всё сильнее, что по комплекции Се Лянь очень походил на его бога. Поэтому юноша теперь довольно часто позировал художнику. Постепенно проникаясь доверием, Се Лянь во время позирования, чтобы развлечь творца, начал рассказывать немного о своей жизни до падения вниз. Стоит сказать, что так как писал Хуа Чен отвратительно, то Се Лянь не выдержал и стал его личным учителем каллиграфии. Он искренне верил, что приложив все силы, они справятся с этой проблемой. Хуа Чен не был так оптимистично настроен. Но Его Высочество был настроен за двоих.       Признаться, кличка очень подходила Се Ляню. Он и правда был принцем с обложки какого-нибудь светского журнала. Парень был красив и изящен словно истинный аристократ. А ещё он не унывал и оставался позитивен в любых ситуациях, и, несмотря на все происходящее, был очень благодарен Хуа Чэну за то, что тот сделал для него. Художника немного пугала эта доброта и отзывчивость, и он даже предположил, что однажды ночью Се Лянь просто придушит его. Но произошло обратное. После инцидента пару дней назад, Хуа стал более мягок и ласков к Се Ляню в постели и получал за это своего рода награду. Его Высочество с каждым днём доверял ему всё больше и временами даже ластился, как самый настоящий котёнок. А Хуа Чэну с удивлением признавал, что ему нравилось, когда тот лез под руку и немного неуверенно обнимал, уткнувшись носом в плечо, отчаянно краснея. Хэ Сюань, что негласно поставил себя ответственным за то, чтобы присматривать за «жёнушкой», радовался отсутствию необходимости в обработке ран. Се Ляня он больше не видел таким загнанным и испуганным как в тот раз. Да и художник стал более трудолюбивым.       Стоило им закончить с массажем, они отправились вниз на кухню, но еще наверху лестницы услышали раздражённый голос Хэ Сюаня. — Я сказал вам уходить. Не знаю, как вы нашли этот адрес, но… — выйдя в парадную они обнаружили, что Черновод препирался с двумя юношами. — Мы должны увидеться с хозяином этого поместья! — Хуа Чэну даже слегка стало интересно, что за настырные идиоты появились на пороге его дома. — Хэ Сюань, кто там? — Се Лянь послушно семенил за ним, волнуясь. На пороге стояли двое довольно рослых парней. У одного были волосы цвета вороньего крыла, у второго — горького шоколада. Они были в классический офисных костюмах. — Эти люди хотят с тобой встретиться, — мрачно произнёс Черновод, одним взглядом спрашивая, что Хуа Чэн уже успел натворить. Но столкнувшись с непонимающим взглядом, удивленно приподнял бровь. Этих двоих они оба точно видел впервые. Тут из-за спины художника робко выглянул Се Лянь, и удивлению его не было предела. — Фэн Синь? Му Цин? — искренне изумился он, и хозяева дома посмотрели на Се Ляня. — Твои знакомые? — сложил руки на груди Черновод. — Д-да, но мы уже как года три не общаемся, — недоумевая произнёс Се. — Что вы тут делаете? Друзья смотрели на него с опасением, и в тоже время с облегчением. Му Цин достал смартфон из кармана и молча показал видео, снятое девушкой. Се Лянь почувствовал, как с лица уходят все краски, а ему становится невыносимо стыдно. Откуда это? Кто-то ещё его видел? Оно уже в сети? — Это видео никто не видел, кроме нас. Мы надеялись, что Господин Хуа Чэн скажет нам, куда ты отправился после… и не ожидали найти тебя тут, — Му Цин мрачно посмотрел на белого как мел Се Ляня, поджавшего губы и отводящего глаза. — Что это значит?   Хозяева дома молчали, наблюдая разворачивающуюся трагедию в одном акте. Се Лянь тоже не торопился говорить. Фэн Синь то сжимал, то разжимал кулаки, бросая полные отвращения взгляды на главу поместья, которые тот упорно игнорировал. И вскоре Се Лянь выдохнул и заговорил. — Мои родители тяжело больны. На лечение нужны были огромные деньги, — начал он тихо и неуверенно, в неуверенности кусая губы и теребя край кофты. — Я не мог найти нормальную работу. Все валилось из рук и меня постоянно увольняли. Но чаще обманывали и оставляли без копейки. Фэн Синь, я писал тебе, но ты видимо перестал заходить на свою почту и… Я продал себя. Господин Хуа оплачивает лечение и реабилитацию моих родителей, взамен на то, что я принадлежу ему от и до. Предоставляю… разного рода услуги… К концу монолога голос стал тише. Се Лянь обхватил себя руками за плечи, чувствуя, что его начинает потряхивать. — Сексуальное рабство? — этот вопрос заставил Его Высочество вспыхнул как спичка. — Не… не только. То есть, я могу где-то убраться или что-то ещё по мелочи, — пытался он как-то оправдаться, но видимо, это не впечатлило их. — А что мне оставалось? Они были на волоске от смерти и моя свобода — малая цена за тех, кто для меня дорог! Они для меня целый мир. Кому я вообще ещё нужен? Без образования, без каких либо навыков? Вы давно оборвали со мной контакты, так к чему… к чему появились сейчас? — Последний вопрос произнёс он на грани шёпота. Руки тряслись, а на глаза выступили слёзы. — Я не виню вас, но и вмешиваться в мою жизнь уже поздно, — Се Лянь сжал кулаки. Какое-то время они молчали. Ему было ужасно стыдно, что друзья уличили его в подобной ситуации. Почему они появились прямо сейчас, когда уже безнадежно поздно? Когда он уже даже себе не принадлежит. — Слышали? Вы поздновато спохватились, — вставил своё слово Хуа Чэн, которому с самого начала не нравилась эта ситуация. — Я оплатил все больничные расходы сейчас и в будущем открою трастовый фонд на имя его родителей, чтобы обеспечить их проживание после выхода из больницы. Все честно. Этот человек отныне принадлежит мне. Мы заключили договор на несколько лет вперёд. Только сейчас Се Лянь понял, что сам договор не читал, просто подписав его в порыве благодарности. Но прочти он его, изменилось бы что нибудь? Вряд ли. Двое друзей смотрели на мужчину с нескрываемым отвращением. — Мы вернём тебе полную сумму, что ты потратил, — предложил внезапно Фэн Синь, не в силах смериться с тем, что Се Лянь попал в лапы какого-то извращенца в самое настоящее рабство. — И забираем Се Ляня. Се Лянь не мог поверить в услышанное. Он уставился на бывших друзей как на восьмое чудо света. Но вместо положительного ответа они услышали холодное… — … Нет, — мрачно ответил мужчина, отрезая все пути к отступлению. — Я не иду ни на какие сделки. Этот человек отныне принадлежит мне. — Он тебе не игрушка, чёрт возьми! — вскрикнул Му Цин. — Хм? — усмехнулся Хуа Чэн и перевёл взгляд на побледневшего Се Ляня. — Вы действительно так считаете? Его Высочество сделал шаг назад. У парня было плохое предчувствие. — Се Лянь. На колени, — короткий приказ. Хэ Сюаню не понравился тон, которым заговорил художник, и он понял, что сейчас его друг перегнёт палку. — Хуа Чэн, что ты задумал? — Се Лянь стоял столбом, но под этим взглядом осел на колени, пытаясь скрыть дрожь. Сам Хуа Чэн не знал, что на него нашло. То ли он хотел показать, кому принадлежит этот юноша, то ли… что? — Поработаешь ртом, котёнок? — голова пошла кругом. Се Лянь неверяще посмотрел на «хозяина» с немой мольбой, потом на Хэ Сюаня, ища поддержку и защиту. — Хуа Чэн, это уже перебор! Ты представляешь, какой скандал будет если это вылезет наружу? — Хэ понимал, с деньгами Хуа Чэна они могли замять любой скандал, но ему просто по человечески стало жалко этого улыбчивого парня, который был готов разрыдаться от унижения. — Сань Лан, прошу, — одними губами пролепетал побледневший юноша. — Не на глазах… Голова пошла кругом, а глаза застелил туман и пелена слёз. — Я неясно выразился? — холодно спросил Хуа. — Ты блядский извращенец! — взревел Фэн Синь и был готов кинуться на мужчину в красной кофте и спортивных домашних штанах. Да и Му Цин тоже был готов. Се Лянь сглотнул вязкую слюну и потянулся дрожащими руками к штанам мужчины. — Хуа Чэн! — вскрикнул Хэ Сюань. Одно дело. если это происходит за закрытыми дверями, но сейчас он начал понимать, что с его другом было что-то не то. С каких пор он стал настолько…? Рука легла на голову замявшегося Се Ляня и тот приспустил чужие штаны.       Все пошло кругом, перед глазами пелена. Се Лянь не знал насколько быстро возбудился Хуа. Помнил только, как уже вставший член касался стенок его горла, крики и чувство тошноты. А ведь все так хорошо начиналось. В следующий миг он потерял сознание.