Договор.

      На следующий день они и правда поехали в больницу. Перед поездкой Се Лянь очень переживал и то и дело крутился то около Хуа Чэна, пытаясь лезть ему под руку, на что он терпеливо посмеивался, лаская парня как непослушного котёнка. Приставал к Хэ Сюаню, вырывая у него из рук работу, чтобы сделать ее быстрее. Поехали они в полдень, под слова Черновода: «Если что, бей его между ног, а потом в челюсть» — и обещания Сань Лана о том, что он точно оставит друга без премии. Пока они ехали, Се Лянь нервно теребил рукава своей одежды. Кстати говоря — новой, так как старая таинственным образом пропала. Хуа Чэн сделал для себя заметку, что Лянь выглядит очень хорошо абсолютно во всем, а если одежда брендовая и из хороших материалов, то подавно. Сейчас на Его Высочестве была белая кофта с воротом, чтобы парень не замёрз, так как сегодня холодно, серые брюки и светлый плащ. Облаченный в пастельные тона он был воплощением целомудрия и непорочности. Смотря в эти большие глаза цвета мёда, Сань Лан в который раз себе напоминал, что собственноручно забрал его невинность. Но то, как Се Лянь держался за край его рубашки, как осматривался, прикусывая губу… он был самой чистотой и невинностью… Если не вспоминать, как парень выгибался под ним сегодня ночью, подставлялся, подмахивал бёдрами, не сдерживая громкие стоны удовольствия и шепча о том, что хочет ещё и ещё… если не вспоминать этого. Но от картинок, мелькнувших перед глазами, художнику хотелось подхватить Его Высочество за крепкие бёдра и впиться поцелуем в мягкие, искусанные губы. — Итак, господин Се и господин Хуа? — улыбнулась медсестра, проверяя их документы, и сверяя с записями у себя. — Прошу следовать за мной. Девушка развернулась на каблуках и начала провожать юношей, кидая взгляд искоса то на одного, то на второго.       В палате их встретили пищащие аппараты и спящие родители. — Их состояние стабилизировалось. Они со дня на день могут проснуться, — произнесла она с улыбкой, смотря на Се Ляня, который светился от счастья. Пока он находился рядом с родителями, девушка предложила Хуа пройти с ней в зону ожидания, уводя его в сторону от палаты. Се Лянь сидел между коек отца и матушки, держа руки обоих, и улыбаясь мягко и тепло. Но тут он заметил, что в помещение вошла другая медсестра и, озираясь, подошла спешно к Се Ляню. — Молодой господин Се? — уточнила она, на что он кивнул. — Прошу Вас за мной, это срочно! С этими словами она схватила за руку Се Ляня и потащила куда-то. Он не успел и слова сказать, как его почти выволокли из палаты и потащили вниз, к выходу. Он несколько перепугался от такого напора и попытался отдёрнуть руку, но медсестричка оказалась не такой слабой. Только он хотел применить силу, чтобы вырваться из захвата, как тут она сама его отпустила, уведя в помещение где его ждали… — Фэн Синь? Му Цин? — он не верил своим глазам. — Что… что вы тут делаете? Он испугался, что если Сань Лан увидит его с ними, то может подумать совершенно не о том. — Что происходит? — тут эти двое схватили его за руки и повели к распахнутому окну на первом этаже. Вытолкав его впереди себя, после вылезли и сами и, снова схватив его под белы ручки, потащили к парковке. — Нет времени! Он уже знает, что мы тут! Мы должны как можно скорее увести тебя! — произнёс взволнованный ни на шутку Фэн Синь.       В тот злополучный день они вызвали полицию, надеясь вытащить Се Ляня из лап маньяка. То, что они увидели, было сродни кошмарному сну: их давний друг, словно испуганный кролик перед удавом, покорно сел на колени и выполнил приказ, а после потерял сознание, и из его носа хлынула кровь. Они не знали, сколько времени их приятель провёл у этого художника, и что тот с ним успел сделать, чтобы добиться такой покорности, но предположили самое худшее. Только полиция ничего не сделала. Более того — их оштрафовали за ложный вызов! И квитанция штрафа ясно давала понять — закон на стороне того, кто ему платит. Около недели они работали в команде, придумывая как вытащить Се Ляня из лап монстра. Все это время Фэн Синь не мог нормально спать, понимая, что скажи он Се Ляню адрес новой почты, то ничего бы не произошло. — Фэн Синь! Му Цин! Прошу, стойте! — Се Лянь был готов взвыть от абсурдности ситуации. — Мы тебя же спасаем, идиот! — взревел Му Цин. — Вы не понимаете! Сань Лан не такой плохой, каким вам показался! Он уже извинился и пообещал, что не станет больше делать ничего подобного! Если мы сейчас уйдём…! — но договорить ему не дали, а Му Цин побледнел как полотно. — Прекрасно! У него ещё и Стокгольмский синдром развился! Мы оплатим тебе психолога, не переживай! — вот тут Се Лянь прям таки выпал в прострацию, остановился и вырвал руку. — Да нет у меня никакого синдрома! — но долго на свободе он не был, так как два товарища снова схватили его, потащив к машине. Но стоило им выйти на парковку, как оба замерли. У их тачки стоял Никто иной как Черновод, мягко затягиваясь сигаретой. Около него был и Хуа Чэн. Се Лянь сначала растерялся, а потом улыбнулся. — Сань Лан! — и хотел было рвануть, но друзья не дали ему подойти к дьяволу. На этот жест Хуа Чэн прищурил свой единственный глаз, мрачно смотря на парочку. — Хэ Сюань, это можно считать похищением? — Сюань стоял спокойный и расслабленный. Словно ничего и не происходило. — Мерзавец! Ты — чёртов психопат! — если это не рык, то что это? У Се пошли мурашки по коже. — Мы тебе его не отдадим, — на это Хуа Чэн усмехнулся и поманил Се Ляня пальцем. Тот, не задумываясь, сделал шаг вперёд. Но бывшие друзья снова перегородили дорогу. — Се Лянь, не вздумай! Сейчас нас больше и мы сможем вырвать тебя из его лап, — Фэн Синь искренне не понимал поведение Се Ляня, и с ужасом предположил, что Му Цин прав на счёт Стокгольмского синдрома. — К вашему сведению, с недавнего времени он стал помощником моего менеджера, — произнёс расслабленно Хуа Чэн и прикрыл глаза. — К чёрту твои игры! — Му Цин был готов драться. И Фэн Синь тоже. —  У нас с ним долгосрочный договор, который он подписал добровольно и не имеет права разорвать. Вы бессильны. Смиритесь, — произнёс Хуа мрачно и холодно. — Му Цин, Фень Синь, — робко позвал их Се Лянь. — Как бы вы не злились, он совершенно прав.  Се Лянь мягко улыбнулся растерянным друзьям и покачал головой. — У нас с ним договор. В ту ночь, когда я его подписал… ничего уже не вернёшь. Благодаря этому человеку мои родители живы. Я в долгу перед вами за волнение, но вы ничего не сможете с этим сделать, — произнёс он, ступая вперёд к Хуа Чэну. — Сань Лан, смогу ли я общаться с ними в интернете? — Сможешь, если эти инвалиды тебе не забудут дать свою почту. Хотя я лучше зарегистрирую тебя в соцсетях, там удобнее. Странно, что у тебя нет ни одной в наше-то время, — искренне недоумевая, произнёс Хуа Чэн. Се Лянь кивнул и повернулся к ошарашенным товарищам. — Напишете мне на почту, а я по возможности отвечу. Всё будет хорошо, — произнёс он, выдохнув, и тепло улыбнулся товарищам, что так внезапно ураганом снова появились в его жизни. — И, спасибо. Я рад, что вы все ещё обо мне помните, даже спустя годы. Пусть Се Лянь не имел ввиду ничего плохого, но для старых друзей эти слова были больнее удара хлыста. Словно пощёчина. Они смотрели как художник уводил Се Ляня, и никто из них не мог ничего с этим поделать. Им бы консультацию юриста, но что то подсказывало, что даже судебное разбирательство они проиграют, причинив неприятности Ляню. Когда Хуа Чэн и Се Лянь скрылись за поворотом, эти двое стояли, бессильно сжимая кулаки. В конечном итоге, авантюра по вытаскиванию друга из болота провалилась. — Если бы я только… — пролепетал Фэн Синь. Его лицо исказила боль, и он сел на корточки. Му Цин мрачно посмотрел на уезжающую машину и выдохнул. — Идём. Нам ещё его почту искать. Если он сказал, что напишет, то… — но слова звучали так неуверенно. — Блять! Надо было просто вырубить его и увезти! Как эти двое быстрее нас оказались на парковке?! Кто их предупредил где наша машина?! — парень был готов рвать и метать, скрежеща зубами от бессилья.

***

      Сидя в машине, Се Лянь едва не разлёгся на заднем сидении. — Сань Лан, я правда могу им написать? — произнёс он обессилено. На эти слова Хуа Чэн цокнул немного недовольно. — Можешь. Но оно тебе надо? Они бросили тебя уже так давно, разве таким людям можно доверять? — раздражённо произнёс художник. На это Лянь мягко рассмеялся, вызывая смешок Хэ Сюаня. — Они не плохие. Просто Им было тяжело Если бы Му Цин и Фэн Синь остались рядом со мной, то наверняка их бы тоже выперли из института, и о нормальном будущем не было бы и речи, — произнёс Лянь тепло улыбаясь. — Я просто рад, что с ними все хорошо и не виню их. Они были со мной так долго, как могли. Фэн Синя я сам оттолкнул, не желая утягивать за собой.  После этих слов Хуа Чэн недовольно разворчался, хмурясь мрачно. — Видишь вот этого карася рядом со мной? Мы с ним бывали в жопе, ползали в грязи, по дну, но не кидали друг друга, как бы хреново не было. Разве можно назвать «другом» человека, который готов быть с тобой в хорошие моменты жизни, а стоит наступить тёмной полосе — сбежать и оставить товарища одного? Скажу честно, я презираю таких людей, — высказался Хуа. — Гэгэ, я не стану тебе ничего запрещать. Общайся с ними сколько душе угодно, но не доверяй им. Кинули один раз, кинут и другой. Тут свои пять копеек вставил Хэ Сюань: — Но в любом случае, ты всегда будешь рядом и утешишь свою жёнушку, — на эти слова Лянь зарделся, пыхтя от возмущения, а его работодатель залился смехом. — Кстати, что за «Гэгэ»? — возмущённо спросил Лянь, краснея как рак. — Ну, ты ведь старше меня. Так почему бы и да? — после этих слов в машине вновь раздался смех, а Се Лянь думал уже выпрыгнуть на дорогу, чтобы была возможность провалиться сквозь землю.  — Я не успел побыть с родителями столько, сколько хотел, — расстроено произнёс Лянь, вздыхая, но Хуа тут же успокоил парня. — Не переживай, приедем через пару дней. Пока что ты будешь помогать Хэ Сюаню с организацией новой выставки. Она совсем скоро.

***

      День выставки неумолимо приближался. Дел было невпроворот, а ночи не всегда были посвящены одному только сну. Се Лянь отметил, что порой жаждет наступления темноты сильнее, чем сам Хуа Чен. В конце концов, в постели он стал более нежен, ласков и обходителен. Настолько, что буквально сводил с ума Се Ляня. Сейчас же, стоя посреди зала рядом с Хэ Сюанем в дорогом белоснежном костюме, он осматривался. С друзьями Его Высочество начал общаться через Фейсбук. Те не раз предлагали ему помощь в побеге и политическое убежище, но он, смеясь, отказывался. Сейчас же парень ожидал, что они придут на выставку. Но кажется, они не успевали уйти с работы пораньше. — Се Лянь, не забывай чему мы тебя учили — держи дистанцию со всеми и не поддавайся на провокации. Каждый тут готов сожрать другого, — напомнил Хэ Сюань, попивая шампанское и смотря на то, как к ним приближался очередной спонсор. Се Лянь смотрел и набирался опыта. Ему было приятно вернуться в социум, а Хэ Сюань был приятно удивлён, что Его Высочество может прекрасно поддерживать светскую беседу на многие темы. В такие моменты он вспоминал, что парень родом из высшего общества и только последние пару лет барахтался в грязи. Конечно, оставлять его одного не решались, помня, что кто-то заснял то видео на парковке.       Хуа Чэн общался со спонсорами, обсуждая планы на совместное будущее, когда вдруг речь зашла о новом сотруднике. — Правда ли, что юноша рядом с господином Хэ Сюанем — это молодой господин Се? Тот самый наследник семьи Се, чья компания была на верхушке рынка? — спросил один из этих толстосумов, как про себя их называл Хуа Чэн. — Говорили, что он пропал. Приятно видеть его в добром здравии, но удивительно, что он в вашей компании, — на это Хуа Чэн только хмыкнул, внутренне негодуя, что они завели такую щепетильную тему. — Да, сейчас он мой подручный, — подтвердил художник. — Его родители лечатся, а самому ему надо доучиться. Он довольно упорный юноша. Грех не помочь такому, — немного лукавя, он не собирался им рассказывать что либо за рамками дозволенного. — Вот как? Это хорошо. А то такие странные слухи ходили… рад, что это не так, — Хуа Чэн на такой явный намёк только бровь приподнял. — И что же за слухи? — оскалился в улыбке, чуть склонив голову, заставляя сплетников стушеваться и отвести глаза. — Да так, — махнул рукой второй. — Не обращайте внимание. Мало ли что люди говорят. — Признаю, я слышал кое-что довольно бестактное, но не думал, что вы станете верить в подобное, — лукавил как чёрт Хуа Чэн. — Про молодого господина Се я скажу, что он очень способный, старше меня и уже имел опыт в делах фирмы своего отца, до того как компания пошла прахом. Я был бы идиотом, если бы прошёл мимо такого драгоценного человека. Эту выставку организовали мой менеджер и он. У него прекрасные навыки, и я плачу ему зарплату в соответствии с его успехами. В короткие сроки господин Се проявил себя как организованный и способный сотрудник. Не удивлюсь если в будущем он поднимет компанию отца из пепла, — и тут он не лгал. Се Лянь был очень трудолюбив и целеустремлён, схватывал многое на лету, особенно связанное с документами, бумагами и переговорами. Пусть рядом был кто-то из них, но это не отменяет, что у котёнка талант к дипломатии. — Д-да, вы правы. Мы просим прощения за свою бестактность, — тут же извинились мужчины и поспешили удалиться, чтобы, не дай бог, не разозлить этого дьявола. Хуа Чэн медленно и верно шёл к цели помаленьку восстановить репутацию юноши. Пара хороших словечек, сказанных при нужных людях, и совсем скоро никто не посмеет упоминать ничего лишнего. Почему-то Хуа Чэну казалось что так и должно быть.       Его Высочество стоял и чувствовал волнение, смешанное с радостью. Он разговаривал с множеством разных людей на излюбленные темы: о музыке, искусстве, новинках в мире киноиндустрии и прочем. Не смотря на произошедшее с ним, привычка следить за движением мира и общественных интересов, пусть и не такая ярая как раньше, но все равно имелась. Он свободно разговаривал с любым из присутствующих, соблюдая дистанцию и уважение к собеседнику. Порой он видел косые взгляды и странные улыбки. — Так, молодой господин Се работает на Хуа Чэна? Говорят, ваши родители лежат в больнице. Мы соболезнуем и желаем им скорейшего выздоровления, — произнёс один из мужчин, но Се Лянь откровенно понимал, что соболезновали они так же фальшиво как и улыбались. — Спасибо. Они идут на поправку, — улыбнулся в ответ, начиная нервничать немного без присутствия Хэ Сюаня или Хуа Чэна. — И какого рода работа легла на плечи господина Се? — спросил другой посетитель в сером костюме и лакированных чёрных туфлях с бокалом шампанского в руках. Се Лянь совсем немного поколебался, но в следующий момент ответил. — Я помогаю господину Хэ Сюаню. Пусть мне ещё многому предстоит научиться, но я уже делаю успехи. Мне нравится моя нынешняя работа. Господин Хуа и Господин Хэ очень терпеливы ко мне, за что я безмерно им благодарен, — произнеся это, Лянь заметил лёгкие смешки, откровенно не понимая, в какой момент диалог пошел в сторону недвусмысленных намеков. — И все-таки, чтобы господин Хуа взял кого-то к себе… Что же Вы для него сделали, чтобы занять такую должность? Он довольно известная личность, знаете ли, — Се Лянь сначала приподнял брови, а потом нахмурился. — Вы на что-то намекаете? Имея какие-то домыслы, было бы не плохо, если бы они были озвучены, — выдохнул Его Высочество. Рука гостя потянулась к парню, чтобы небрежно коснуться плеча, но внезапно была перехвачена. Се Лянь на мгновение обрадовался, что пришел кто-то из тех, кого он ожидал увидеть, но вместо этого замер, ослеплённый фигурой в белом. — Вы не думаете, что проявляете непочтение к окружающим? Все грязные мысли начертаны на вашем лице, — это был мужчина в белоснежном костюме, что весьма хорош собой и неуловимо знаком. Тут внезапно в голову пришла догадка… — Господин Цзюнь У? — на выдохе спросил Се Лянь. Он видел его в последний раз, когда ему было всего лет тринадцать. Родители время от времени брали Ляня с собой на работу, где проходили встречи с влиятельными личностями. Одним из них был Цзюнь У. Он чаще всего встречался мальчику и даже проводил с ним время. Его Высочество не стеснялся отвлекать значимого дядю, когда родители уходили. Цзюнь У всегда интересовался его школьной успеваемостью и увлечениями. Се Лянь всегда с гордостью рассказывал ему, что он один из лучших учеников и его фото едва никогда не сходило с доски почёта. Говорил о том, как ему нравились точные науки и как его хвалили на уроках иностранного языка и каллиграфии. В силу его положения, Се Ляню приходилось учить несколько языков: английский в обязательной форме и французский. Цзюнь У прекрасно владел обоими, поэтому частенько устраивал ребёнку практику, всегда оставаясь довольным беседами с молодым господином Се. И каждый раз уходя, Се Лянь обещал, что скоро станет ещё лучше… С тех пор прошло так много лет, но Цзюнь У, несмотря на то, что стал выглядеть старше, был словно ожившее воспоминание. — Мы… мы просим прощения за произошедшее. Не поймите нас превратно, ничего кроме праздного любопытства… — нервно посмеялся один из мужчин, позади которого в этот момент раздался голос полный стали. — И чем, позвольте узнать, Вы интересовались у моего сотрудника? — в этот момент температура окружающей среды упала на несколько градусов. — Ох, это… — Се Лянь очень обрадовался появлению художника и испытал облегчение, смешанное с легким шоком от встречи с бывшим партнером отца. — Мы… мы просим прощения, но нам уже пора. Не сочтите за грубость, — смотря как быстро удаляются эти светские шакалы, Хуа фыркнул и подошёл к Се Ляню, скептично осматривая мужчину рядом с ним. — Приветствую, господин Цзюнь У, — произнёс Хуа Чэн без доли уважения и отстранённо. — Чем заслужил честь видеть Вас на выставке? Он перевёл взгляд на Се Ляня и кивнул головой в сторону. Его Высочество понял немой знак и тут же подошёл к руководителю. — Приветствую господина Хуа, — Цзюнь У был само добродушие. — Я слышал, что у тебя появился помощник и решил глянуть — правда это или же нет. Каково же было моё удивление, когда я понял, что это пропавший молодой господин Се. Все время он не сводил глаз со смущенного парня, стоящего чуть позади художника. —  Се Лянь, мы с тобой не виделись много лет. После того, как компания твоих родителей обрушилась, я приложил все силы, чтобы отыскать вас. Но… где же ты был? Даже в твоём учебном заведении не осталось никакой информации, — не зная как реагировать, Се Лянь неловко улыбнулся. И что ему ответить? Квартиру пришлось продать и жить на таком захудалом съеме, что и вспомнить стыдно. А временами совсем перебиваться в еде, когда с работой было слишком туго. Он не собирался об этом говорить. — Мне пришлось нелегко, работал где придется. Сейчас меня взял на работу господин Хуа Чен и у меня есть возможность оплатить лечение родителей. Совсем недавно они вышли из критического состояния и скоро очнутся, — произнёс он с долей облегчения. — Но зачем вы искали меня? — Как это зачем? — нахмурился Цзюнь У. — Потому что хотел тебе помочь Я прекрасно помню каким талантливым ребёнком ты был, и беспокоился о твоей судьбе.  В какой-то момент он протянул парню свою визитку.  — Я рад, что ты жив и здоров, но если тебе понадобится помощь… — Хуа Чэн почуял, что тут что-то не так и перегородил дорогу Се Ляню, сделавшему шаг чтобы взять карточку. В конце концов, мужчина очень нравился ему во времена когда он был ребёнком. — Ему вряд ли понадобится ваша помощь. Я в состоянии обеспечить своего сотрудника всем, что ему нужно, — в ответ на эти слова взгляд Цзюнь У потемнел. — Так ли это? — напряжение нарастало и шума в зале стало значительно меньше, потому что все наблюдали за развернувшимся представлением. — Нам пора, — голос Хэ Сюаня разрезал это напряжение, словно нож. Он подошёл к троице и флегматично произнёс: — Расписание поджимает. Се Лянь, у нас с тобой ещё много дел на этот вечер. Лянь прекрасно понял, что Хэ Сюань решил выпутаться из этого положения, уведя их с поля брани. Он не знал, почему Хуа так резко отреагировал на Цзюнь У, но не смел перечить. — Ещё увидимся, Сянлэ… — произнёс спокойно Цзюнь У, стоило троице удалиться. Он бросил взгляд в сторону… Фэн Синя и Му Цина, подошедших к нему. — Спасибо, что известили меня о судьбе молодого господина Се. Это весьма прискорбно, что я нашёл его слишком поздно, — он сжал бокал так, что казалось по нему вот-вот пойдут трещины. — Это правильно с вашей стороны. Лучше поздно чем никогда, и теперь я вижу — в вашем рассказе не было преувеличений. С этими словами он допил бокал и бросил взгляд на двоих друзей Се Ляня. — Я этого так не оставлю.