Договор.

      В тишине они ехали домой. Признаться честно, Се Лянь нервничал из-за этой гнетущей атмосферы в машине. — Откуда ты его знаешь? — холодный тон Хуа Чэна пробрал мурашками не только Се Ляня, но и Хэ Сюаня, который знал о проблемах контроля гнева своим работадателем. — Я… — неуверенно начал Се Лянь. — Когда мне было двенадцать, родители часто брали меня на работу, где я и познакомился с Цзюнь У. Он неплохой человек, и всегда был внимателен ко всем окружающим, насколько я помню. Я не видел его много лет… Закончил Се Лянь обрывисто, словно оправдываясь. Оставшееся время они ехали в тишине. Дома Хэ Сюань хотел забрать Се Ляня, чтобы оставить его работать в кабинете, рядом с собой. Ему совершенно не нравилось настроение Хуа Чэна, но у того были другие планы. Он взял Се Ляня и повёл наверх, игнорируя возражения Хэ Сюаня. В комнате Се Лянь не знал куда себя деть, чувствуя себя в западне и в который раз убеждаясь в том, что у Хуа Чэна и правда проблемы с контролем гнева. В такие моменты лучше было не говорить ни слова.       Скинув с себя пиджак и рубашку, художник подошёл к Ляню и прильнул к его шее, оставляя там засос. Его долговязые пальцы стали расстёгивать светлую рубашку и, почти вырвав последнюю пуговицу, откинули ее куда-то в сторону. Подхватив парня под бёдра, Хуа Чэн донёс того до кровати, небрежно роняя и наваливаясь сверху, и начал зацеловывать его шею, ключицы и грудь, оставляя следы укусов и засосы, от которых Се Лянь всхлипывал, едва сдерживая дрожь по всему телу. Последнее время мужчина был так нежен, заставляя Се Ляня теряться в собственных ощущениях, что парень почти забыл как Хуа Чэн может быть груб в постели.       Се Лянь не сразу заметил как с него стянули часть оставшейся одежды. Только краем глаза уловил, как его любовник потянулся под подушку где лежало масло. Почувствовав как в него ввели сразу два пальца, растягивая далеко не так нежно как он успел привыкнуть, Се Лянь прогнулся в спине, прикусывая губу. — Са-Сань Лан… — на выдохе всхлипнул Се Лянь, намереваясь сказать, что ему больно. Ведь он мог это сказать? Мог попросить не быть с ним слишком грубым? Но проглотил слова, когда в него ввели третий палец, растягивая пусть и хорошо, но вызывая ощутимый дискомфорт. — Са-Сань Лан! — с губ сорвался судорожный вздох, а на глазах появились слёзы. Что он сделал не так? Он ведь старался… старался вести себя отстранённо? Да, он был рад увидеть кого-то связанного со счастливым прошлым и беззаботным детством, но на этом все! — Хм? Что-то не так, гэгэ? — в тоне были слышна насмешка, не явная, но ощутимая. — Б-больно… — он отвык от такой боли за то короткое время, когда художник был нежен и ласков. — Но терпимо ведь? Это ведь тоже твоя работа или ты забыл? Хотелось забиться в угол, хотелось плакать. Хотелось сбежать, но Его Высочество приложил все силы чтобы остаться и кивнуть головой. Растяжка длилась достаточно долго и не приносила никакого чувства трепета или приятного ожидания. Но она сопровождалась поцелуями: тягучими, сладкими, страстными, собственническими. Они отвлекали. Се Лянь концентрировался на них, робко отвечая, когда вдруг почувствовал пустоту.       Но не успел Се Лянь расслабиться, как ощутил, что ко входу приставили головку члена и ввели. Он охнул и чуть выгнулся. Стройные ноги бесцеремонно закинули на плечи, и в следующий момент мужчина вошёл в такое податливое тело немного резче, чем на то рассчитывал парень. Его Высочество вскрикнул от неожиданности, чувствуя, как капли слезинок скатываются по его лицу. На какое-то время художник замер, но после начал двигаться размеренно, словно смакуя. Стоны срывались с губ Хуа Чэна, а Се Лянь начал испытывать уже привычное напряжение внизу живота — возбуждение. Хотя ему не очень нравилось происходящее, но он не мог ничего поделать с телом. Сквозь дискомфорт, к которому он привык, стало прибавляться и наслаждение. С губ начали срываться тихие стоны, а волосы разметались по подушке. Сжимая в руках простынь, он не понял что его ноги небрежно опустили, и вздрогнул от неожиданности, ощутив прикосновение прохладных рук к шее. — Сань Лан? — испуганно прошептал Се Лянь, когда почувствовал как эти самые руки сжимают его шею. Он непроизвольно схватился за чужие запястья, чувствуя лёгкое удушение. — Са-сань Лан! Пальцы на шее сжимались постепенно, в ритм непрекращающихся движений. Голова шла кругом, и Се Лянь не сдержался и, заплакав, попытался отстраниться, но мужчина явно был сильнее. — Са…нь… — парень не мог вымолвить ни единого целого слова из-за этих рук и удушающего страха. Воздуха начало категорически не хватать, а душа утонула в ужасе. Он задушит его! Он же его убьёт! Мысли метались в голове до тех пор, пока Се Лянь не начал захлёбываться остатками кислорода, почти не поступающими в легкие. Перед глазами потемнело и последнее что он услышал — был чей-то испуганный голос.

***

      В голове шум — это было первое, на что Се Лянь обратил внимание, когда очнулся. В горле саднило, а шея болела. Проморгавшись, он почувствовал, что что-то не так. Парень не сразу вспомнил что произошло, но когда вспомнил, испуганно схватился за горло и распахнув глаза с ужасом огляделся. Он был в кровати, и Хуа Чэна в пределах видимости не было. Рядом сидел Хэ Сюань — мрачный как туча. Видя, что Се Лянь проснулся, он поднялся на ноги. — Се Лянь? Как ты себя чувствуешь? — Его Высочество хотел было что-то ответить, но с из искалеченного горла вырвался лишь хрип. Он закрыл лицо руками, не в силах унять нарастающую истерику от осознания произошедшего. Он потерял сознание из-за удушения… Хуа Чэн чуть не убил его, увлёкшись… Этой ночью Хэ Сюань не спал и, не в силах справиться с волнением, перебирал рабочую переписку, когда в его кабинет ворвался Хуа Чэн бледный как смерть. Тогда менеджер понял — предчувствие его не обмануло. Благо, что он обладал навыками первой помощи, чтобы привести в сознание почти задушенного парня, предварительно почти вышвырнув из спальни паникующего художника. — Одевайся, — произнёс Хэ Сюань приказным тоном, убедившись в возможности Его Высочества дышать и хоть как-то воспринимать окружающий мир. Се Лянь, боявшийся сейчас хоть в чём-то отказать и прибывающий в шоке от произошедшего, кивнул, дрожащими руками натягивая одежду, поданную ему Хэ Сюанем. Тот повёл его вниз по лестнице, мрачно хмурясь и поджимая губы, стараясь не смотреть на ужасные следы на шее юноши. Сам Се Лянь пребывал в состоянии паники и шока от понимания, что Хуа Чэн так разозлился от того, как радовался Се Лянь появлению Цзюнь У, что едва ли не задушил его. Парень более-менее очнулся, когда его усадили на заднее сидение машины и слабо спросил о том, куда они едут? От него ведь не решили избавиться? Нет, Хэ Сюань не такой. Он не такой…       Когда Се Лянь начал вглядываться в окно, то обнаружил, что они приехали в довольно знакомые районы. Вон там он собирал мусор, а вон там — работал продавцом и разбил несколько бутылок. Сколько воспоминаний. Но в какой-то момент они заехали в незнакомый ему достаточно фешенебельный переулок. — Хэ Сюань, куда мы приехали? — слабо поинтересовался Се Лянь. — Сань Лан в курсе…? Последнее его изрядно пугало. Он не знал, к чему ещё может привести такая ситуация, кроме как к желанию избавиться от сломанной игрушки. — Нет, он не знает. Я скажу ему сам, — произнёс Хэ Сюань и открыл дверь, давая Се Ляню выйти. — Мы приехали к дому одного из твоих придурков-друзей. На данный момент они оба там. — За-зачем? — неловко переспросил юноша, потирая шею. Лянь откровенно не понимал, к чему ведёт Хэ Сюань. — Он перегнул палку. Ты понимаешь, что чудом не отправился на тот свет? — менеджер выдохнул, слегка успокаивающе приобнимая за плечи парня и подталкивая его к двери подъезда. — Это будет отличным уроком Хуа Чэну. Менеджер понимал, что его друг раньше так не сходил с ума и, возможно, будет лучше если Се Лянь пока побудет вдали от невменяемого художника. Тем более теперь, когда есть кому его передать и доверить.       Для Се Ляня все было как длинный дурной сон. Вот они поднимаются в квартиру, вот стоят у двери. Вот он смотрит в лица друзей, искаженные ужасом… В эту самую минуту его настигла безграничная апатия — нарастающая и непреклонная, почти такая же как тогда, когда Хуа Чэн… Парень выдыхает, когда его оставляют на кухне, налив чай и поставив перед ним печенье. Кажется, Му Цин о чём-то его спрашивал, но Лянь настолько витал в облаках, что едва ли понял смысл вопросов. Среди криков доносившихся из зала, куда его друзья утащили Хэ Сюаня, он уловил слова про «Договор» и «Возврат затраченных средств». Видимо, они как-то пытались вывернуть тему с договором, но это не очень интересовало Се. Он был разбит и не мог поверить, что Хуа Чэн так поступил с ним. Он ведь обещал… На кухню зашли Фэн Синь и Му Цин, смотря на Ляня, что был словно потерян для этого мира. Хэ Сюаня не было, судя по всему, он ушёл. И его уход ознаменовал то, что… он больше не увидит Хуа Чэна. — Се Лянь? — в который раз позвал его Фэн Синь и Лянь откликнулся, вздрогнув. — А? Д-да? — он не знал, сколько друзья его звали, но вид был у них очень обеспокоенным. — Он… он обещал… Он не сделал ничего… он немного вышел из себя. Несвязные бормотания Се Ляня стали вырываться обрывками из поврежденного горла, когда глаза застелили слёзы. Слёзы обиды и горя. Он закрыл лицо руками, беззвучно заплакав, чувствуя, что его приобняли за плечи. Квартира, где они находились, была выполнена просто и со вкусом. Тут преобладали кремовые и кофейные цвета, кухонный гарнитур пусть и казался простеньким, но он был прекрасен в своей простоте. Тут было чисто и уютно. И нет красных оттенков. Так непривычно. — Прости, — произнёс Фэн Синь. — Прости, что нас не было рядом и ты ввязался в такие неприятности. Но теперь все хорошо. Посмотри на меня. Парень поднял заплаканные глаза на человека, которого когда-то с уверенностью называл другом. — Завтра мы идём к Цзюнь У. — произнёс Фэн Синь со вздохом. — А сейчас тебе надо отдохнуть и прийти в себя. В этот момент вышедший Му Цин вернулся к ним с баночкой таблеток в руках и тут же оповестил, чтобы не стали подозревать его в чём-то. — Лёгкое успокоительное, на травах. Когда я учился на последних курсах, то пил его. Ничего вредного, — с этими словами он дал пару таблеток Се Ляню и протянул стакан воды.       Тот не задумываясь, принял лекарство. Отчасти ему было все равно, даже если бы ему дали яд. Се Лянь чувствовал себя преданным и разбитым. После таблеток и чая его заклонило в сон, и он сам не заметил, как отрубился. Но даже сон его был полон беспокойства — холодные руки на шее и чувство, что тебя предали не оставляло даже в забытьи. Парень проспал практически весь день и проснулся только от того, что его разбудили чтобы поесть. Его Высочество уже забыл, как прекрасно готовит Му Цин, но все равно не мог отделаться от неосознанного желания сравнить его готовку с кулинарными шедеврами Хэ Сюаня. Порой он поворачивался в проход, словно ожидая, что сейчас зайдёт взъерошенный Хуа Чэн и кинет какую-нибудь колкость Черноводу, но нечего не происходило. Друзья оставались с ним и видя, что он упорно не хотел засыпать, несмотря на то и дело смыкающиеся веки, тащили смотреть телевизор. Кажется, это был сериал «Призраки дома на холме» или как-то так, но Се Ляню было все едино. Ему постоянно чего-то не хватало. Не хватало немного насмешливого голоса и ворчания. Перебранок художника и его менеджера. Красных оттенков в интерьере. Запаха масляных красок и прохлады мастерской. Но он правда не хотел сейчас видеть Хуа Чэна… и в то же время, был бы счастлив увидеть его снова. Но не сейчас. Не сейчас? Под мерное бормотание телевизора и собственные мечущиеся мысли Се Лянь не заметил, как отключился, завалившись на Му Цина.

***

      Следующее утро прошло как в тумане. Казалось бы, он уже должен был прийти в себя, но, это оказалось тяжелее, чем он мог себе представить. По дороге в офис Цзюнь У Се Лянь не отрывал взгляда от оконного стекла. Место, где работал мужчина было… большим. В конце концов, Цзюнь У был влиятельным человеком и одним из сенаторов. В его силах было на юридическом уровне оспорить документ Хуа Чэна и объявить договор неправомерным. По крайней мере на это надеялись Фэн Синь и Му Цин. В помещении их встретила девушка с тёмными волосами, убранными в аккуратный пучок, и стопкой бумаг в руках. — Господин Се? — Се Лянь заторможено кивнул. Он был в водолазке с высоким воротом, но даже она не до конца скрывала его ужасную шею. — Вас уже ждут. Прошу за мной. Вы подождёте снаружи. Фэн Синь и Му Цин были недовольны, но не стали спорить. Се Лянь на негнущихся ногах направился за девушкой, не проронив ни единого слова.       В кабинете было светло и чисто. За столом сидел уже знакомый мужчина. — Спасибо, Линвэнь, можешь идти, — коротко кивнув девушка вышла, стуча каблуками. — Присаживайся, Се Лянь. Прежде чем начать разговор, Сенатор мельком осмотрел его прикрытую шею и заметил синие участки, скорбно выдохнув. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое. Присаживайся. Хочешь чаю? — Лянь немного заторможено кивнул и сел в кресло напротив мужчины. Им принесли кофе и чай для Се Ляня. Цзюнь У решил, что крепкие напитки сейчас будут вредны юноше, так как уже знал от сообщения Му Цина о приеме успокоительных. — Итак, Се Лянь, — в этот момент парень перевёл на него потерянный взгляд. — Ты тут для того, чтобы выслушать моё предложение. Я уже знаю о твоей ситуации с Хуа Чэном, родителями и договором. Парень вздрогнул. Сенатор знает, что он продал себя? Стало невыносимо стыдно и горько. — Я… — но слова так и не сорвались с губ, потерявшись где-то на пол пути. Что он мог сказать? Что он продал себя, потому что не было выбора? Наверное, Цзюнь У и так это знал. Уже всё знал… — Сейчас я хочу сделать тебе предложение, Сяньлэ, — в ответ на это обращение Се Лянь вздрогнул вновь, а сердце забилось в бешеном ритме. — Я хочу предложить тебе работу на меня. Полная зарплата, лечение родных и их реабилитация. Решение проблемы с твоим и их будущим жильем. А так же в считанные дни смогу доказать, что договор Хуа Чэна не имеет силы. Но это только твой выбор. Я хочу помочь тебе. На этих словах, произнёсенных мягко и даже слегка по-отечески, Се Лянь на секунду завис. — В школе ты был лучшим из всех своих сверстников, даже обгонял школьную программу. В университете ты был членом студсовета и отличался по многим показателям. Блестяще учился и помогал даже тем, кто не мог полноценно осилить учебный процесс, — для работы эти факты не имели особого смысла, но Цзюнь У хотел напомнить Се Ляню кто он такой и чего на самом деле стоит. — Ты ушёл на последнем курсе и закончить учёбу не будет для тебя проблемой. Мы оплачиваем сессии и дополнительное обучение сотрудников. Все, что тебе надо — подписать договор… Он протянул ему пару бумаг, которые являлись договором. — Я поддержу любое твоё решение, но я желаю для тебя лучшего. Раньше мы с твоими родителями плотно сотрудничали и я верю в то, что ты станешь очень ценным кадром. Отпрыск семьи Се достоин большего и способен на большее, Произнеся это сенатор едва заметно улыбнулся. — Какое твоё решение, молодой господин Се? — и время замерло в этот момент.

***

      Время длилось бесконечно. Но в итоге из кабинета вышли двое — весьма довольный Цзюнь У и Се Лянь, прибывающий в уже привычной прострации. — Договор оформлен, — произнёс Цзюнь У и Му Цин с Фень Синем тут же поднялись на ноги. — Теперь Се Лянь официально мой сотрудник. Но Се Лянь, ты точно уверен, что…? — Не надо судиться с Хуа Чэном. Как бы все не обернулось, именно его помощь позволила моим родителям выжить, когда они были на грани. Я все таки… благодарен ему, — произнёс Се Лянь тихо и немного неуверенно. Мужчина рядом с ним только вздохнул. — Хорошо. Единственное, что я сделаю — это аннулирую договор. Ты приступишь к работе со следующей недели. Все будет хорошо. Искренне поблагодарив их благодетеля, друзья увели Се Ляня из офиса и поехали домой. Было решено, что временно Его Высочество будет проживать с Фэн Синем. Приятели иррационально боялись, что Се Лянь сорвётся и вернётся к тому мудаку, но на их счастье, даже находясь в прострации. парень не делал никаких необдуманных поступков.       Это казалось началом хорошего будущего для их вернувшегося друга, и эти двое хотели сделать для него все что только могли, чувствуя вину за произошедшее.