Дракон Песка. Хищники Дриомы.

Бургомистр оказался немолодым, но весьма бодрым мужчиной с большим носом, уже начинающим отрастать вторым подбородком и укрытым за кружевами рубашки животом. Седые волосы были собраны на затылке в короткий хвост, а в ухе болталась серьга с крупной жемчужиной. Поднялся он резко и резво, приветствуя, склонил голову, и заговорил. Голос был под стать — сильный, занимающий собой все небольшое пространство кабинета:  — Дирмон Херец, к вашим услугам. Я приказал подготовить вам жилье, господин Дракон Песка, а также все необходимое. У нас есть любое оружие и… Что вам там надо для охоты на монстра? Приманку? Какую?  — Осторожнее с ним, я вспомнил, — прошелестел над ухом Салуран. — Он бывший пират, и звали его Дирмон Хитрец. До сих пор в розыске и дважды повешен заочно.  — Для начала надо осмотреть тела, — я кивнул, словно подтверждая свои слова, а на самом деле благодаря призрака.  — В городском морге, я приказал наложить сохраняющие заклинания, так что они полностью в вашем распоряжении. И жилье, можно в гостинице, но я бы советовал снять у госпожи Тасиры Кнорк, она так готовит… Эх! У нее даже прозвище Тася-запечем! Потому что она всегда, что ей ни принесешь, говорила: «Ничего, запечем!» А теперь трактир продала, а от старых привычек не избавилась, доходные комнаты держит. Знаете что это? Тот же трактир, но без драк и музыкантов.  — Мне подходит, — быстро сказал я. Хвалебная речь бургомистра возымела действие, в желудке заурчало.  — Да что же я вас на ногах держу, — просиял он, — сейчас повозку заложим и к ней! А потом в морг, если настроение будет! А нет, так трупы до завтра полежат! Они свое отбегали!  — Нет уж! Сначала трупы, потом еда.  — А ты мне нравишься, господин убийца, — рассмеялся этот тип. — Плох тот воин, у кого желудок раньше головы соображает! Поехали! Городской морг радовал размерами и наполненностью. Несмотря на приоткрытую дверь и теплый день, внутри царил ледяной холод.Маг обнаружился спящим в кресле у письменного стола. Здешний патологоанатом был сед, усат, спокоен, как обитатели местных полок, и сильно нетрезв. Одетый в широкие матросские штаны и некогда светлую, теперь серую и в подозрительных пятнах, рубашку, поверх он кутался в клетчатое одеяло, такое же грязное и заляпанное. При виде нас он проснулся, разлепив опухшие веки, отсалютовал бургомистру бутылкой, а на меня уставился с большим сомнением.  — Какого-то говна налили, — поделился он с господином Дирмоном. — Уже вон сотворенный примерещился. А вы с братом зачем в нашу вотчину?  — Идиот, я тут один! — проворчал бургомистр. — Трупы нам покажи! И уже мне пояснил:  — Двоится у него, как нажрется!  — Говорит, что один, и тут же «нам», — пожаловался в пространство некромант, — и кто из нас идиот? Еще мутью потянуло по всему помещению… «Мутью» был подпитывающийся магией смерти Салуран. Призрак выбрался из кольца, пронесся по моргу и рассеялся серой дымкой. Учитывая, что заметить его не могли ни слабые маги, ни обычные люди, алкаш был не так прост. Бургомистр бросил на меня извиняющийся взгляд и развел руками.  — Хватит болтать, пьянь! Трупы где?  — Ваша милость, тут кругом трупы, выбирайте любые. — Маг обвел бутылкой свое хозяйство.  — Нам покусанные, — вмешался я.  — Привет, видение! — обрадовался некромант, нырнул в ящик стола и достал записи: — Они на во-он тех полках, отдельно. Мытые, раны зафиксированы, даж обмерил все и слепок сделал. Могу сказать точно, их укусил не человек, не собака и не акула. Размером хлебальник с лошадиный, но у лошади таких зубов нет.  — Молодец, майрэ! — Я взял бумаги. Действительно, все идеально подготовлено. Ни единой детали не упустил старик! Записи отправились за пазуху, изучу перед сном, спокойно: — Серьезная работа! А как тебя зовут? Некромант открыл было рот, закрыл. Извлек с одной из нижних полок еще бутылку, отхлебнул и все-таки дозрел до ответа:  — Вот ведь! Чтоб мне… А тебе срочно надо? Доходные комнаты оказались большим домом с конюшней, прачечной и кухней, аромат от которой разливался по окрестностям, напоминая, что я еще не ел. Хозяйка дома тоже понравилась с первого взгляда. Будь она лет на тридцать моложе, я бы уже вовсю ее очаровывал, но… Теперь она вызывала интерес исключительно кулинарно-житейский. В смысле, сколько за комнату в сутки и чем будут кормить. Рыженькая с проседью, шарообразная, она весело прокатилась по ступенькам наверх, щебеча что-то о пансионе и моей нездоровой худобе. Тут я спорить не стал, сезон выдался тяжелым, питание плохим, и отлежаться было скорее необходимостью, чем прихотью.  — Как хорошо, что Дирмон вас ко мне рекомендовал, господин! — рассуждала она. — Тут и стол вам будет, и постель свежая! И насекомых у меня нет, уж вы поверьте. И девок порекомендую — глаз не отведете! Не то что эти швабры из портовых кабаков, взглянуть не на что. Только вы их, господин, не обижайте, девочкам приданое собрать надо, сами понимаете! Я кивал, чего не понять? Дело житейское.  — На меня запишут пусть! — влез в беседу идущий позади бургомистр. — Не убудет авось в казне. От твари-то вреда больше!  — Ой, и не говори, старик! — хозяйка развернулась и фамильярно похлопала бургомистра по пузу. — Вон у Риссы муж тоже сгинул. Пошел с друзьями и не вернулся, а ты знаешь, он как нажрется — всегда домой ползет! Сколько он ее бросал? А все равно просыпался в прихожей! Так и мирились. А тут уже три дня ни слуху ни духу. Вот ваши комнаты, господин! Две комнаты, объединенные общей прихожей. Спальня с большой кроватью и еще одна, где можно сделать кабинет или пообедать. Помещения чистые, просторные, шкаф отполирован, аж блестит, окна вымыты…  — Ну что? — гордо спросила она. — Берем?  — Берем, госпожа, — я улыбнулся как можно обаятельнее. — А что с питанием?  — Три раза в день и перекусить, если не привередлив. Сегодня вот пироги, рыбный суп и жаркое.  — Заранее слюнки потекли, — признал я, выглядывая в окно, — там было серое и неприветливое море, но так далеко, что и в шторм не зальет. Бургомистр довольно хохотнул, донесся звонкий шлепок и хихиканье голосом хозяйки. Скорее бы официальная часть закончилась! С другой стороны, грех жаловаться, когда твое жилье и обеды оплачивает казна.