Дракон Песка. Хищники Дриомы.

— Значит, жертв намного больше, чем семь, — Салуран уселся на стул верхом, подпер рукой подбородок. — Как же мне это не нравится, Дракон Песка!  — Мне тоже не особо. — Я отметил на карте места убийств. — Учитывая, что бежит она быстрее коня, мы имеем вот такую вот зону, со все побережье, подходящую для…  — Гнезда, — закончил за меня мысль Салуран. — На каменистой части острова, где нет выпаса скота. Поэтому гончая и охотится на людей.  — Гончие, мой друг, их трое, судя по размеру челюстей. Мать, отец и детеныш из предыдущего помета. Самка гончей рожает десяток щенков, но, к счастью, большая часть умирает от бескормицы.  — Тут у нее корма, хоть заешься, — махнул в сторону окна Салуран.  — Плохо, придется побегать, чтобы найти. Так что ты говорил о лошади?  — Нам надо поехать на бойню и купить дохлую лошадь.  — Хорошо, — я поднялся. — У тебя хватит энергии ее поддерживать?  — У меня хватит энергии на содержание табуна в течение года! Ты слишком мало издеваешься над бедным призраком, — отозвался Салуран, исчезая. — Вперед, Дракон Песка. За конем! Путешествовать пешком не хотелось, и я заозирался в надежде увидеть коляску. К сожалению, поблизости не было ни одной, и пришлось потратить два часа на поход за будущим скакуном. По пустынным улицам, застроенным домами и хижинами вперемешку. Я изучал плетение переулков, прикидывая возможности засад и понимая, что найти здесь тварь можно только если чудом и при большом везении. На унылом дворе бойни имелось целых две клячи, несколько овец и труп лошади, к которому живодер как раз и примеривался на предмет сдирания шкуры.  — Только вперед меня не лезь, мне надо осмотреть трупы, потенциал оценить, — предостерег Салуран.  — Потенциал дохлой лошади? Как интересно звучит! — Я подошел к падали, потыкал мыском сапога.  — Безнадежна. Теперь к живым, — заявил призрак. Обе клячи были в весьма удручающем состоянии. С больными ногами, провислой спиной, проплешинами на шкуре, а у жеребца еще и красовалось бельмо на глазу. Но Салуран указал именно на него.  — Этого. Он согласен.  — Этого, — послушно произнес я, поворачиваясь к мужику.  — Семь медных монет, — отозвался лысый. — Я человек честный, за сколько взял, за столько и отдал. Нужна скотина — берите, не спрошу зачем. Только, что потом останется от туши, вы уж сюда доставьте! Лошадь бодро заковыляла следом, оступаясь и едва не падая. Мы ушли недалеко, до ближайшего густого кустарника. Там Салуран попросил остановиться — и возник в полном своем призрачном великолепии: черная тень с длинным, стелющимся по земле плащом, сотканным из тьмы.  — Еще корону отрасти, — посоветовал я. Дух сверкнул глазами и над призрачным челом вознеслись три острых зубца, отливающих темным золотом.  — Так и ходи.  — Не рано? — усомнился он. — Все-таки я еще не стал главой темных магов.  — В самый раз. Все равно кроме меня никто тебя не видит. А если увидит, то решит, что я издеваюсь.  — Ты прав, — он поднял корону двумя руками и медленно опустил на голову, декламируя: — Я, Салуран-Клинок Тьмы, короную себя, потому что я единственный из магов, заполучивший Дракона Песка в личное неделимое пользование. Скотина он, но ведь не поспоришь, и правда заполучил.