Фениксы

      Солнце поднялось из тёмных торфяных вод, и пускало шёлковые розовые ленты по неспокойной озёрной глади. Из ниоткуда доносилось журавлиное курлыканье. Тревожным криком встречали кулики тепло первых весенних зорей. Май благоухал и белел вишневым и яблоневым цветом. Повсюду желтели головки одуванчиков — солнечных детишек. Ветви сирени тяжелели от цветочных гроздьев. Сочная трава пробила отвердевшую в зиму почву, покрыв шелковым зелёным ковром поляны. Свежие ветра играли с новорожденными, только наливающимися соком листами берёз, шумящих над головой в неясной взволнованности. Жизнь прокрадывалась во все уголки просыпающегося мира. И всякий раз, когда приходит весна, в груди человека распускаются новые необыкновенные силы, зовущие, распирающие изнутри, словно газ, наполняющий воздушный шар.       Как реки и озера полнятся бурными ручьями в половодье, так и человеческая душа ширится таинственной и тихой любовью к солнцу, небу и ближнему. Любовь хороша, когда её, как большой пирог, можно поделить напополам, когда она приходит в сердце весенним разливом и навеки остается в этих бесформенных берегах, перешедших рамки разумного, а где-то и дозволенного. Она приходит ознобом от прохладного майского ветерка, ещё не напитавшегося теплом разогревающегося солнца. Дрожью проходит от клеточки к клеточке, заполняя всё тело особой трепещущей надеждой на счастье, которая не может не быть оправдана.       Лес, ощетинивается новой хвоей, принимая в свои ветви новых жильцов, он оживает и наполняется веселым озорным шумом, который способен раззадорить самого хмурого и унылого человека. Высотой своих сосен он сбережёт любого от злого и чудаковатого мира, похожего на недолюбленного ребенка. Но искать защиты не всегда лучшее, что можно себе предложить, потому как любой, встретивший нового врага, приобретает всё более совершенные орудия. Всякий враг несёт нам не только зло, но и часть совершенства, часть лучшего варианта нас, который приходит через боль и прощение.       Майские грозы не имеют в себе мощи и силы летних, и в своем нежном разгуле не несут разрушения, но имеют в себе очищающую светлую энергию, способную развеселить и утешить. Как не хватает порой их свежего игривого дыхания, освобождающего ото сна ощущение лёгкости и простоты грядущего дня…       Большие глаза смотрят в огромное небо, и никак не могут уместить его в себе. Единое для всех, но не принадлежащее никому, свободное и просторное. Эпохи сменяют друг друга, а оно смотрит непоколебимо умиротворенно, лишь иногда грозясь своей глубокой синевой. Нет разницы, велик ты или мал на земле, оно одинаково любит каждого, кто обращает к нему свой взор.