Триггеры

К новому времени Баки быстро адаптировался. Это Стив так говорил. Баки и жил в новом времени, он пришел в него плавно и он знал, что такое интернет. Ничего нового. Это не значит, что ему это нравилось. Он был собой в то время, когда учились по книгам, а не по Википедии. Во время изобретения Википедии он был убийцей с промытыми мозгами. Не то, чтобы он любил это время. Баки больше нравились книги. Бумага в принципе казалась ценной. Он помнил времена, когда листал альбом Стива вместо галереи в телефоне – наброски сделанные живой рукой казались живыми, дышащими, а фото на экране, сколько бы идеальным не было, казалось плоским. Бумага хранила в себе историю. Потом Баки пришлось выучить, что только то, что написано на бумаге, хотя бы теоретически можно сохранить в секрете. Всё, что оставляет электронный след, принадлежит общественности. Наследие технологий. Сколько ни удаляй, не исчезнет. Бумагу можно сжечь, спрятать, всегда носить с собой в единственном экземпляре... Все его коды были записаны на бумаге. Все отчёты были бумажными тоже. Если бы не Стив, ГИДРА просуществовала бы и дольше, потому что никто не захотел бы возиться с бюрократией. Что написано пером, не вырубить топором, как говорил Василий Карпов. Ни в Союзе, ни в ГИДРЕ никто не понимал его любви к печатной продукции. Он читал газеты, журналы, записки, рекламные буклеты, книги - всё, до чего ему позволяли добраться. Если на явочной квартире был книжный шкаф, он мог не спать всю ночь. Бог знает, сколько книг он прочитал за свои семьдесят лет. Даже учитывая перерывы на криосон, он читал больше, чем все его кураторы вместе взятые. Баки знал только одного человека, который любил книги так же, как он. Это вспомнилось совершенно случайно, когда Стив привел его в архивы ЩИТа. До абсолютной компьютеризации организации каждый отчёт подшивался в папку, да и после компьютеризации особо секретные проекты Фьюри требовал освещать в рукописном виде. Старый лис явно что-то знал о том, как правильно вести дела. Баки тогда застыл на мгновение перед бесконечными стеллажами и корешками, полной грудью вдыхая запах пыльной бумаги. В душе словно что-то свело, было немного больно думать, но воспоминания были... хорошими. Тот человек взял его после миссии к себе домой. Ненадолго. Где-то в Европе, но уже и не вспомнить где. Дом был невероятно большим и богатым, а человек в нем – одиноким. Он запретил Баки входить в некоторые комнаты, не угрожая, но сообщая, что пристрелит его на месте. Он отвёл его в библиотеку и велел ждать. И следующие пять минут были одни из самых долгих в жизни Баки – высоченные старинные на вид шкафы, тонкий балкончик и лестницы на колесиках, чтобы добраться до верхних полок. Как же сложно было удержаться, чтобы не тронуть хотя бы одну книгу! Человек принес ему молоко, а себе виски, и позволил читать всё, что захочется. Баки казалось, что наступило Рождество, такое, как в детстве, хотя он давно перестал в него верить... Человек пьянел и посмеивался, со странным выражением глядя, как Баки с жадностью заглатывал книгу за книгой, на любом языке, любого жанра. Он умел читать быстро, по диагонали, и наслаждался шорохом страниц, их запахом и присутствием того человека. Спроси его кто в тот момент, он бы ответил, что счастлив. В архивах ЩИТа не было лестниц и шкафов из красного дерева, но пахло здесь похоже. Баки очень захотелось молока, но он стиснул зубы и не стал просить Стива. Он горел решимостью прочитать здесь всё, что ещё не утратило актуальность.