Триггеры

Баки был благодарен Стиву за все попытки наладить свою жизнь. Что уж там, он и Броку был благодарен не меньше. Стараниями этих двоих, да ещё Сэма, он смог жить практически нормальной жизнью. Обязательное посещение психолога раз в неделю не в счёт. Они искренне хотели помочь, но понимал его, пожалуй, только Брок. Что Стив, что Сэм твердили заученные фразы про "мирную жизнь", хотя ни один из них понятия не имел, что это такое. Брок же видел, что Баки нужно дело, нужно поле. Может быть, он достаточно изучил его по приказу Фьюри, когда был хэндлером, может, сам по себе был таким внимательным и чутким. Не зря же Стив выбрал его из сотен других... Брок настоял на том, чтобы приписать Баки к восстановленному в правах отряду СТРАЙК снайпером. Баки по-прежнему было все равно, где быть и что делать, лишь бы рядом находился хотя бы один из его якорей. – Выбери любое оружие, Барнс. Полоса препятствий предстоит сложная. Незнакомый лейтенант обращался к нему панибратски, хотя Баки, даже не глядя на него, видел, как трясутся его поджилки. Страх он внушал даже будучи вне боевого модуса. На столе перед ним лежал ворох разнообразных инструментов – ножи, луки, пистолеты, японские звёздочки и разные навороченные пушки. Каждое оружие было портретом человека, думал Баки. Каждый человек был оружием. Он сам долгое время был просто собой – Железным Кулаком, крепкой рукой, Зимним Солдатом. Совершеннее оружие человечество ещё не придумало, ведь даже у атомных бомб не было его хитрости, ловкости и мозгов. Он был лучшим. Если бы всё же было запрещено считать оружием живое мыслящее существо (ну, вдруг), то он сравнил бы себя с ножом. Он любил ножи. Он в них разбирался. Ножом была и Романова – их одинаково заточили, одинаково сбалансировали. Он мог сравнить её со стилетом или с бабочкой – то же изящество и смертоносность. Бартон был луком, без сомнений. Баки видел хроники о Мстителях – смех этот парень вызывал лишь до тех пор, пока не натягивал тетиву. Стив, безусловно, был щитом. Формально, конечно, щит был средством защиты, а не нападения, но Стиву, кажется, забыли об этом сказать. Он метал своё смертоносное фрисби как профессиональный дискобол. Баки разглядывал гору оружия перед собой, отмечая сходство с каждым из своих знакомых и откладывая в сторону то, что ему не нравилось. Он погладил ножи, отодвинул подальше стрелы... Брок, конечно, был дорогим пистолетом. Чем-то тяжёлым, может, армейским браунингом L9A1, чем-то с глушителем, немногословным, четким и несущим смерть. Не говорливым автоматом, но достаточно резким, импульсивным, чем-то, с чем справится только хорошо обученный профессионал. Ну, или носитель щита. И вдруг рука Баки дёрнулась, как намагниченная. На глаза попался револьвер. Очень красивый, дорогой, идеальный. Револьвер мог быть только одним человеком... Тот прочно ассоциировался у Баки с Кольтом или ЛеМатом – красивый и холодный снаружи и никогда не узнаешь, полный или пустой внутри. Револьвер - это риск для тех, кому нечего терять. Это игра. Тот человек был таким же завораживающим, опасным и всегда имел несколько запасных планов. Только он знал, когда он выстрелит. Только он мог носить на себе вычурную гравировку и не выглядеть при этом глупо. Баки безумно хотелось себе такой револьвер. Такого человека. Хотелось, глядя ему в глаза, крутануть барабан и нажать на курок, так, чтобы у него отшибло всю расчётливость и точность. Хотелось выстрела, пороха на руках и одежде, хотелось разогреть тонкий ствол полетом пули... Баки резко отдернул руку и попытался выкинуть из головы черные, как каморы*, глаза. Он владеет в совершенстве каждым из оружий на этом столе. Он мог бы пройти полосу препятствий и вовсе безоружным. Он хотел взять револьвер, но понимал, что это нерационально, если не сказать подозрительно. Он взял короткоствольную винтовку и несколько ножей. Это то, чего они от него ждали. Он должен оправдать доверие. В конце концов, его нанимают снайпером, а не фриком. ___________________________________ *Камора - отверстие для пули в барабане револьвера.