Известие о несчастие

В гримерку входят два молодых человека в довольно дорогих костюмах. Левый в водолазке на тело, правый в белой, идеально выраженной рубашке. Тот что в чёрной водолазке немного крупнее другого, у него проколота губа и бровь. Тот что в белой рубашке немного тоньше, но ростом выше, нет никаких проколов. Оба улыбаются приторно, поглядывая друг на друга. Юнги тяжело вздыхает и смотрит как к нему подходят альфы. Меньший невесомо рукой проводит по коже ноги, а больший носом касается ушка, вдыхая аромат, исходящий от омеги. Они опять переглядываются и безмолвно кивают друг другу. —Спасибо за спор, мистер Ким, такой сладенький малыш не помешает нашему дому.— говорит не очень громко высокий и приобнимает Мина за плечи. Тот что с проколами кивает и искренне улыбается омеге, складывая руки в карманы чёрный брюк.— Пойдём, малыш, нас ждёт удивительная жизнь.— мужчина в рубашке уже хочет отвести Юнги на выход, но тот противиться: шипит, огрызается, орет на двух мужчин и кроет их матом. Оба спокойны, снова переглядываются и закатывают глаза. Мужчина в чёрной водолазке толкается языком в щеку и подходит ближе к маленькому по сравнению с ним омеге. —Мы ставили деньги на покупку тебя и честно выиграли, если ты не захочешь идти сам, мы тебя сами возьмём. Не волей, так силой.— он говорит ему это тихо на ухо, но у Мина бегают глазки, его друг кивает, подтверждая слова, Намджун виновато опускает взгляд. Юнги скрипит зубами и разворачивается к выходу. —Спасибо за покупку, мистеры Чоны…— говорит Намджун, а Юнги передёргивает от таких слов, к нему по бокам пристраиваются мужчины, один из которых приобнимает его за талию, второй за плечи. Они выходят из гримерки и весь клуб провожает трио своими сплетничьими глазами. Вот он садится в дорогой изумрудный мазератти между братьями и чувствует дикий стыд. Скорее позор. Он правда стал шлюхой, благодаря Наму. Юнги прикрывает глаза и пытается не проронить слез. Скоро с ним начнут творить все, что захочется, его дырочка будет сильно разработана и всегда доступна этим двум альфам. Теперь он принадлежит им. Интересно, есть ли способ сбежать? *** Как только они приехали, эти альфы взяли его под руку и повели в дом. Чёрный дворец поражал своим внешним видом. Он выглядел довольно старым, но одновременно казалось, что его построили недавно. От камней веет прохладой. Юнги заводят в большой зал, где он мельком может разглядеть люстру и красный ковёр, как его ведут по широкой лестнице, огороженную противным бледным желтым цветом стен. Мин видит деревянные перила из светлого дерева, и второй этаж отличается от первого своей мрачностью. Болотные стены к красно-белой полоской не вызывают доверия и пугают. Его заталкивают во вторую комнату налево и закрывают дверь. —Теперь поговорим, солнце— сказал альфа без проколов— меня зовут Чон Хосок, но я люблю, когда меня зовут Herr.— красивое иностранное слово слетело с губ Хосока, омега даже немного растерялся. —Хер? Это типо хуй? — альфа, стоящий рядом усмехнулся, а первый подошёл к Юнги, схватив его за лицо и сдавив пальцами больно щеки, процедил: —≪ Herr ≫ это господин по-немецки, ничтожный простолюдин! —Ну же, ну же Хосок-а, следы ведь оставишь, я не хочу трахать помятые щеки.— проговорил мужчина с проколами, хватая за руку своего брата. —Гук, этот сопляк должен поплатится за свою некомпетентность и вообще… —Хосок. Правило 14. Быстро.— альфа помялся, отпустил Юнги, поглядел на потолок и сказал на выдохе: —Насилие не есть решение проблемы; на ближнего не нападай, втыкая неожиданно нож со спины и на оскорбление терпко проглоти, храня обиду и прощая через боль.— Хосок вдохнул, вновь к нему вернулась та улыбка, что была в клубе. —Солнце, это мой младший брат Чонгук! — сказал альфа и помахал возле его лица руками, создавая иллюзию звёздочек. —Я Чон Чонгук, самый младший сын из семейства Чон. У нас есть кодекс, которому должны следовать все, кто находится рядом с Чонами. Послезавтра мы проведаем тебя и проведём экзамен. Книга у тебя на столе. Если сдашь хорошо, получишь награду. Если нет, то будем ждать пока не выучишь. —Мало выучить Гук-и, надо ещё ему следовать.— смеётся старший и хлопает младшего по плечу. Юнги хлопает глазками и смотрит на книжечку страниц тридцати. Сглатывает скопившуюся слюну и опять смотрит на альф. Хосок, оперевшись на плечо Гука и рукой и лицом рассматривает омегу, второй же смотрит не так пожирающе, в его глазах читается недоверие и раздражённость. —Ты нас понял, солнце? — говорит Хосок тягуче, что рот слипается. Омега часто кивает, но на него рявкает Гук: —Понял блять? Мин опешил и пролепетал писклявым голосом: —Да да да, я вас понял, хер и Гук, я выучу эту книжечку к послезавтра и буду умницей. Оба переглянулись и, развернувшись, ушли из помещения. Омега, лишь оперевшись о односпальную кровать, скатился. Что же он здесь, черт возьми, забыл? *** День прошёл смутно. Постоянно из окна на Мина смотрели серые темные тучи, будто терпеть его не могли, а снизу вчерашняя зелёная трава имела гадкий болотный оттенок и тоже смотрела на омегу с пренебрежением. Юнги от этого мрака морщился, буквы никак не хотели оставаться в его голове, фразы не имели смысла, поэтому так плохо формулировались и звучали из его уст. Он пытался. Долго пытался, как услышал снизу урчание живота. Точно, завтрак или уже ужин? Мин поспешил открыть дверь, но разочарование для желудка пришло в голову быстрее, чем Юнги смог на чем-то сфокусироваться. Его закрыли, на деревянном подоконнике стоит вода и больше ничего. Как скудно с ним обошлись. Резкая пронзительная боль врывается к нему неожиданно. Тягучее чувство внизу живота заставляет поёрничать на месте и свести ноги как можно ближе друг к другу. С его губ почти слетает стон, как он застывает ладошкой рот и смыкает розовые губки. Он чувствует как смазка начинает заполнять проход и выходить из него. Сейчас уже под вечер, а придут они лишь завтра. Холод проходится по внутренней стороне бедра, и нос пытается уловить невесомые нотки пребывания хоть какого-то альфы здесь. Омега чувствует за дверью запах смолы и подбегает, не соображая. Стучится в дверь, пока возбуждение накатывает с новой силой, а в животе стягивается более прочный узел из каната. Он дышит тяжело, сейчас его либидо* повысилось, ему нужен альфа. Как течка может проходить так активно? Он задирает блядскую мини-юбку и залазит под стринги и начинает массировать головку, ища, где больше всего чувствуется присутствие альфы. Мин встаёт на четвереньки, кладя голову на пол, и глаза его видят две пары обуви, они что-то говорят, но сейчас это не особо важно. Юнги, задыхаясь от запаха смолы и пряности коры сосны, дрочит опираясь лбом о левую руку. В его дверь звучат два коротких стука и вопрос Гука: —Ты как там? Мин лишь может выдавить из себя несдержанный стон. По ляжкам, через мокрую полоску стринг уже стекают струйки его смазки, колечко хочется обо что-нибудь потереть и он не находит ничего лучше, как сесть на свою правую ногу и тереться о неё, закатив глаза, от нахлынувшего наслаждения. *** Хосок сидит в кресле на первом этаже, попивая крепкий чай, и задумчиво смотрит на камин. Сегодня скучный день. Развлечения нет, задания нет, сплошная скука. Гук же с заинтересованностью читает из газеты про новое преступление чиновника действующей партии и закатывает глаза. Они сидят в тишине, им комфортно. Чтобы понимать друг друга не нужно слов или криков, есть правила и взгляды. Хосок сидит спокойно, как терпкий приторный запах мёда вращается в нос. Он дергает им пару раз, проверяя реально ли это, и осматривается. Вслушивается в звуки и спрашивает у брата: —Поставка мёда разве должна быть сегодня? Чон младший отрывается от газеты и прикрывает глаза. Делает глубокий вдох и встаёт с мягкой поверхности: —Мне кажется мы ему сейчас нужны. *** Звук отворачивание замка разносится по маленькому помещению, а Мину запрокидывает шею, чтобы насладиться запахом мужчин через эту деревяшку. Она открывается резко, так что Мин чуть не падает из комнаты, но он поднимает затуманенные глаза на братьев Чон, что вопросительно строго, приподняв бровь, рассматривают представленную картину. Разгоряченная омега, что так билась в судорогах, отказываясь ехать с ними сейчас по блядски смотрит на них, высунув язык. Юнги бросается на Гука, находя носом ту жилку с запахом, и властно втягивает ее, словно наркотик. Гук опешил, но омегу от себя отнимать не стал, взглядом Хосоку показал на кровать, на что тот спокойно кивнул. Одноместная кровать уместила в себя целых трёх человек. Омега буйствует, трется дырочкой о домашние штаны Хосока и втягивает запах смолы от Гука. Оба брата терпят, но вот-вот сорвутся. Максимум, что они могут себе позволить, это прижатия к хрупкому маленькому телу с двух сторон, и лежать неподвижно, чтобы не дай Бог пах был задет. Юнги через время прекращает манипуляции с трением о штанину и засыпает, тяжело дыша. Чоны с успокаивающими взглядами смотрят друг на друга и прикрывают глаза. *** Когда ты просыпаешься и чувствуешь, что твой член находится в чем-то липком и горячем, это должно напугать. Чон младший открывает глаза и привстает на локтях, пытаясь сориентироваться. Он приходит в ужас, когда видит как старательно Мин вылизывает его венки на члене и работает с головкой. Мышцы на животе сокращаются, хотя он даже ещё не кончил. От вида этой недоступной, но сейчас такой развратной омеги становится дурно в рациональном сознании. Юнги даже не старается, он просто пытается высосать из прибора смазку альфы, чтобы поесть хоть что-то, заглатывает глубже, чтобы дойти до сокровища. Гук несознательно складывает руку на затылок с длинными прядками и, схватив, активно двигает рукой вверх-вниз. Стенки горла омеги еле принимают размеры грубого хозяина, но ради этого ебаного запаха смолы и честь отдать не жаль. Чон младший кончает с именем омеги на устах на губы. И валится обратно, прерывисто дыша. Он смотрит как омега слизывает густую белую жидкость, но все ещё голод владеет им, поэтому он приступает к поеданию его брата. Мин достаёт из широких домашних штанин член старшего брата и начинает орудовать с ним. Хосок сначала молчит, морща закрытые веки, а потом протяжно по утреннему басисто стонет. Тоже в шоке открывает глаза и смотрит на брата, тот лишь успевает кивнуть, как Хосок кончает в рот омеге. Братья поднимают глаза на ненасытного мальчишку, а тот, не обращая на них внимания, берет два члена в руки, массируя и не зная, что с ними ещё сделать. Альфы смотрят на это маленькое чудо, что одновременно является причиной эрекции и объектом обожания. Гук первым выходит из некого транса и перехватывает лидирующую позицию себе. Младший располагается сзади рядом с проходом омеги и пальцами по ткани стриг растирает смазку, носом, медленно с наслаждением вдыхая аромат тягучий мёда. Отодвигает кромку и двумя пальцами легко входит в пульсирующее колечко. От Юнги снизу слышится протяжный стон, он выгибается кошкой и льнет щекой к бедру старшего. Мин расслабляется на глазах, но не теряет хватку и сам насаживается на длинные пальцы, не жалея ни о чем. Течка даёт о себе сильнее, когда Хосок проводит пальцами по эрогенной зоне омеги— шеи. Он показательно закатывает глаза, по спине показательно бегут мурашки. Горячий язык лижет головку, когда в омеге двигаются уже три пальца Гука и он их вынимает, и хнычет, показательно выпячивая аппетитную задницу из-под сейчас неудобной ткани юбки ближе к телу альфы с запахом смолы, не удовлетворенно смакует плоть Хосока. Чон-младший, наконец, с удовольствием выпуская сжатый воздух между легкими где-то в месте трахеи, подносит головку к проходу, немного балуется, дразнит без того разгоряченного Юнги, у которого волосы потрепаны от рук брата, который активно трахает тугую глотку. Все же через время страданий и недостатка внимания дырочки Мин пищит от счастья, его заполняет что-то более объёмное, чем тонкие, но длинные пальцы, и он сам насаживается до конца и начинает двигаться, не обращая внимания на альф. Чон-старший запрокидывает голову назад, как чувствует вибрацию по стволу и через рык просит брата повторить, во чтобы то не стало, действие, которое он только что сделал. По ягодице Мина проходится тяжелая рука Чона-младшего, от чего тот сжимает его в себе и хрустит в позвоночнике, высоко распространяя свой стон на член альфы с запахом коры. Юнги ненадолго вынимает изо рта член альфы, как его сразу хватает рука Хосока и тянет к себе для поцелуя. Ниоткуда взявшиеся бабочки начинают кружить в животе омеги и тот, задыхаясь от стимуляции простаты сзади, начинает задыхаться от чувств, что дарят ему альфы. Хоть и присутствует некая грубость, но она заглаживается поцелуями и поглаживанием шеи или сосков через белую ткань топа. Омега первый раз бурно кончает, изливаясь себе на ткань короткой юбки. —Какой, сладкий мальчик…— Гук склоняется над омегой, проходится языком по позвоночным косточкам от шеи до середины, оставляя дорожку слюны, на которую почти сразу дует Хосок, расслабляя тело пассива до невозможности. Он течёт лужицей от прикосновения этих двоих, но не расслабляется и все ещё виляет бёдрами, насаживается на член Чона-младшего, доводя его до оргазма. Младший не ожидал, что от обычного оргазма может потемнеть в глазах и отключится голова на пару секунд. Юнги сжимает альфу, принимая всю сперму себе внутрь. Чон-старший берет Мина за круглые бёдра и снимает с члена брата. Из разработанной дырочки начинает вытекать густая сперма, от которой несёт древесной смолой. Хосок облизывается, принимает сидячее положение, опирается о стену, берет омегу, разворачивая и сажая себе на член, сводит ножки вместе, поднимая вверх. Гук внимательно смотрит, что за позу выбрал его брат и облизывается, когда видит, что толстый член брата идеально вошёл в проход и обволакивает его, а яички омеги выглядывают из-под сдвинутых вместе ножек. Хосок двигает бёдрами сам, доставляя Мину странные, новые ощущения. Его заполненность от чужой спермы не мешает насладится внушительными размерами Чона-старшего, хлюпающие звуки болтухания жидкости внутри Юнги никого не смущают, а лишь заводят с новой силой. Хосок разводит ножки омеги в стороны и Чонгуку предоставляется обзор на аккуратный небольшой член Мина. Тот с растраханным взглядом делает ему вызов, подмигивая, на что Чон-младший сразу отвечает. Гук пододвигается ближе к омеге, не думая ни о чем, доставить омеге удовольствие не есть для него стыд, это блаженство, знать, что омега течёт лужицей больше от твоих действий и что процессом наслаждается не только альфа. Хотя Мину явно хватает члена его брата, чтобы чувствовать себя замечательно, Гук вбирает красную головку в рот, круговыми движениями обводя и заглатывая член больше. По комнате разносится тонкий вскрик Юнги, но альфы не останавливаются, потому что уверены, крик лишь показывает высшее наслаждения их малыша. Хосок размеренно двигается в маленьком теле, когда Гук активно вбирает в рот член Юнги. Мин долго не держится и со стоном кончает в рот альфе, Хосок через пару толчков опять заполняет омегу спермой, тот несдержанно стонет и падает с рук Чона-старшего. Альфы тяжело дышат, смотря как их малыш, поднимается, также активно вдыхая воздух в легкие, но все равно льнет к ним и носом водит по жилкам с запахом и стонет удовлетворенно. У них будет долгий день и ночь. Только ли?