Известие о несчастие

Из темного авто Мин выбирается с радостью. Чон-младший подталкивает его под бедро, чтобы выйти побыстрее. Ветер приятно дует в лицо, давая омеге насладиться живописным пейзажем огненного заката. Однако это продолжилось недолго, его грубо подхватили под руку, повели в такой же богатый дом, только цвета другого. Шум и гам стучат ударами по ушам, в нос опять душат разные запахи, в глаза же бросается дорогой алкоголь, молодые омеги в красивых платьях и альфы в костюмах. Это больше похоже на светскую вечеринку, чем на вечеринку с приемом наркотиков. Здесь правда ведётся продажа веществ? Будь Мин полицейским, не заподозрил богатых и элегантных людей в этом деянии. Смотрит Юнги на это и только сейчас понял, что стоит один среди альф и омег, что подозрительно и презрительно на него смотрят. По толпе проходят смешки и сиплый шёпот. К омеге подходит официант, предлагая напиток, похожий на розовое вино. Мин берет бокал, наклоняясь, благодаря. Рядом над ухом раздаётся смешок, и Юнги поднимает голову, чтобы увидеть, кто смеётся: —Здравствуй, прелесть — голос его глубокий, но при поднятии головы Мин видит милую моську.— Что такое прелестное создание забыло здесь? — милый вопрос от незнакомца неприятно отзывается в лобной части головы. Уставший от людского присутствия омега отпивает алкоголь с сладким привкусом. Что это такое? —Чжухен, отойди от него— рычит Чонгук на альфу. —Боже мой, сами братья Чон обратили на меня внимания внимание, неужели из-за этой малявки? — смеётся он противно— Как тебе напиток, солнце? — Юнги становится вдруг смешно, эти люди становятся какими-то другими —Не смей его так называть— спокойно говорит Хосок, но омега видит, как рука сжимается в кармане. Братья слишком напряжены, это ему не нравится. Почему тело начало слабеть, так гадко от всего вокруг. —Для меня это слишком сладко, что это такое? — спрашивает Мин у альф протягивая бокал. У братьев округляются глаза, Гук выхватывает из рук стекло и бросает на землю: —Ты блять это пил?! Идиот, не пей то, что тебе дают, как тебя мать воспитывала?! — радость Мина сменяется страхом и печалью —Зачем ты на меня кричишь…— слёзы начинают литься из его глаз, стекая по щекам, Юнги руками успокаивает лицо, но плачет только больше. Гук хватает его за лицо и смотрит в глаза, вглядывается в зрачки, а Мину дурно, опять разносится строгость Чона-младшего по комнате, все взгляды только на них, Юнги хочется прижаться к нему или Хосоку, хочется утонуть в этом запахе леса. Голова кружится, глаза бегают слишком быстро по лицам, Карусель образов перед глазами, живот начинает подпаливать в правом боку, а в горле становится ком. Что за состояние такое? Так тянет спать… Мин видит образ белого человека, его плащ по развивается, омега видит его впервые, но он бежит к нему, блаженно прикрывая глаза, чтобы догнать и усилить напор сил. *** — Что он выпил?! — хватает за шиворот пиджака Чжухена Хосок —Судя по цвету жидкости это, ≪Орхидея≫, но он сказал про сладкий вкус, поэтому без понятия.— спокойно говорит альфа, поглядывая на приглянувшуюся омегу. Гук пока держит его под локоть, беспокоится, пытается распознать состояние по внешнему виду. Мин вдруг смотрит на выход, решительно хочет пойти, но падает, Чон еле успевает его поймать. —Я вижу, он попробовал ≪Пластинка≫— раздаётся смех со спины. Злорадный смех Ай Эм— Братья Чон и пришли ко мне? Что-то новенькое, ух ты, и Чжухен тоже здесь! — он подходит к альфам, протягивая руку, однако получает лишь презрительный взгляд в свою сторону. —≪Пластинка≫? —уточняет нехотя Хосок —Разновидность ≪Граммофона≫.—констатирует Чжухен— Совсем новый, на рынке появился неделю назад. —Твою мать. Что за хрень, эй, Ай Эм, ты нам обещал ≪Граммофон≫, а не новую его версию! — орет Хосок, поглядывая на Юнги — Да ладно тебе, отличная дурь— смеётся альфа, пытается стукнуть Чжухена по плечу, однако промахивается и чуть не падает. Прожигает взглядом и становится серьёзным— Он хоть раз пробовал наркоту? —Конечно нет блять, долбоеб —Завали ебальник, напиток предлагают всем, а из рук брать или не брать только в его компетенции. Есть предложение— есть выбор. По старой дружбе не буду требовать заплатить, так сказать первый раз бесплатно— опять ухмыляется злобно, машет рукой и уходит восвояси. —Блять.—шипит Гук, рассматривая затылок омеги, лежащего на его плече.— Не надо было сюда ехать, прости, хён, я не хотел, чтобы так получилось. Надеюсь с ним все будет хорошо… Я беспокоюсь…— Чон-младший проходится пальцами по волосам Юнги, медленно вдыхая неуловимый запах мёда. —Пойдём, Гуки, нам здесь делать нечего.—Хосок идёт, однако его останавливает голос друга —Дурь и правда хорошая и дорогая. Может прибыль принести. Лучше сделать закупку и переправить на Кубу, там такое любят.— он отпивает из бокала шампанское. Чоны кивают и уходят вместе с омегой, находящимся сейчас где-то в другом месте. *** Глаза Мина закрываются, но он этого не чувствует, он бежит за белым плащом, не обращая внимания на недовольные взгляды, вбегает в сад. Его лицо обвивают зелёные листья, сучки невольно царапают руки, но в голове лишь этот плащ, омега видит мраморный фонтан и бежит к нему. Массивная фигура ступает на мраморную поверхность ступеньки и проваливается в бездну, ступив вниз. Юнги подбегает к краю и хватается за холодный белый камень. Смотрит вниз и видит… радужный портал? Да, именно, радужный портал, который ни в коем разе не смущает Юнги, он ступает на камень и боится туда прыгнуть, там будто ничего нет, он просто разобьёт себе лицо, но интерес берет верх. Стопа поднимается сама, вперёд по инерции падает. Кожу Мина обволакивает странное тепло, стопы неистово горят, будто по углям идёт, кисти наоборот леденеют, пальцы дрожат, омега пытается их сжать, а они не слушаются. Только вертеть головой получается, и вот он видит, как человек в белой плаще его изучает. Маска человека паука в белой расцветке поднимается вверх, вниз, вправо и влево, она нечетко мечется, а у Юнги начинает болеть голова. Омега щурит глаза, потому что начало щипать, неизвестный крик звенит в ушах, то ли лось, то ли тетерев, однако ни один ни другой не водятся в этой местности. Кадык начинает болеть, он хватается руками за горло, но не чувствует себя. Глаз приоткрывает и осматривается, видит ничего, точнее белое пространство без конца и границ, Мин чувствует себя голым, потому что на своей коже чувствует диван из кожи какого-то животного. Поднимает глаза и встречается с пристальным взором братьев Чон. —Не будь же ты святым, не был бы ты с ними.— звучит голос сверху, — Уход из-под земли не значит, что уход вверх. Низ всегда будет за твоей спиной, Мин Юнги, низ будет в твоей душе навеки.— глаголет голос, а омега внимает, как мёртвый. Двинуться не может.— Никогда не станет так просторно дышать тебе рядом с ними.— смех разливается сверху, а лица братьев видоизменяются, их хладнокровный взгляд меняется, кожа на их лице начинает слезать, Белые тона начинают мелькать помехами, обвисшие лоскутки кожного покрова на их лицах выглядят слишком жутко. Сбитое дыхание перебивает истеричный смех, Хосок и Чонгук проворачивают через правое плечо на полный оборот, слышен хруст их позвонков, но Мин не может ничего сказать, ни кричать, рот склеивается, а руки не двигаются, застыли на местах, которые он прикрывал. Душно становится от них ото всех, а голова гудит и гудит, поверхность под диваном трещит, а Чоны начинают что-то спешно повторять. ≪Юнги вернись, Юнги ты тут, Юнги≫