Волколак и Красная Шапочка

Долго спать не пришлось. Голод послужил отличным будильником, да еще и овода налетели. — Пошли отсюда скорее! — отбил очередную атаку КШ, резво скача в одной штанине. Волколак махнул лапой, мягко нажал пальцами, показал придушенную добычу, кинул овода в реку рыбам и потрусил в сторону домика бабушки, помахивая хвостом. КШ задумчиво посмотрел ему в спину, почесал яйца и побежал следом. Вечер прошел под мерное постукивание молотка. Бабушка позвала весьма бодрого старичка, и тот отбивал и точил косы, без остановки комментируя происходящее. Волколак смылся, как только притопал дедок, а КШ вручили молоток и заставили учиться премудростям отбивания косы под чутким руководством старшего поколения. На ужин волколак не явился, и КШ в одиночку ковырялся с устройством постели в сарае, лег, укутавшись в тонкое домотканое одеяло, спрятавшись от назойливых комаров, и долго слушал шумящий от ветра лес. Уснуть на новом месте долго не удавалось, а когда сон все же сморил искрутившегося юношу, пошел дождь, загремел громом, зашуршал листвой. КШ уселся на постели, закутавшись по самые уши, и взъерошенным совенком уставился в темноту. — Меня ждешь? — раздалось над ухом, и КШ подскочил на месте с бешено колотящимся сердцем. Видно он все же задремал и не заметил, когда волколак пробрался в сарай. — Придурок блохастый, — схватился за грудь КШ. — Напугал? Извини, — встряхнулся всем телом волколак, разбрызгивая холодные капли. — Мокрый! — Ничего, обсохну, — завалился на кучу колкой прошлогодней соломы, прикрытой тонкой подстилкой, волколак, притянул КШ к себе прямо в коконе из одеяла. — Думал до дождя успею. Немного не рассчитал. — Где ты был? — По делам бегал. — Трахался с кем-то, — спрятал нос в одеяло КШ. — Мог бы, но не стал. Для тебя силы берег. Ты не рад? — Рад, — уже не таким сварливым голосом ответил КШ. — Я уснуть не могу. — Ничего, сейчас уснешь, — уложил его удобнее волколак и задышал в макушку. Это оказался весьма действенный способ. Теплое дыхание или крепкие объятия, а может все вместе, подействовали моментально. КШ не заметил, как уснул. Утро для волколака началось с весьма интересных ощущений. Ворочаясь во сне, КШ оказался у него за спиной, и теперь вполне однозначно притирался к пушистой волчьей заднице немаленьким членом. Волколак уже обратил внимание, что КШ нечистокровный, только проявлялось это не в шерсти или клыках, а ниже пояса: сильные ноги и необычный для человека член. Подрастая и матерея, КШ определенно обзаведется узлом и прилагающейся к нему тягой доминировать. И надо было решить сейчас, продолжать их отношения или перебраться на другой участок, пока КШ не повзрослел окончательно. Был еще вариант обозначить свое превосходство, через драку. Волколак думал и над этим. Но не мог решить, готов он к противостоянию или нет. Пока его первенство никто не оспаривал, даже наоборот. Но где-то в глубине души, очень глубоко, волколак не отказался бы попробовать член КШ. Это пугало. Он не должен такого хотеть даже в шутку. Он же альфа. Главный. Страшный волколак от вида которого у слабых людишек подгибаются колени и сползают с зада штаны. Это он всех, а не наоборот… Но КШ так сладко стонет на его узле, будто ничего прекраснее нет на свете. Значит это приятно? Хотелось попробовать. Но он же альфа, ему не по чину. Круг замыкался. Твою налево… Довольный стон оповестил волколака, что КШ кончил, так и не проснувшись. Зашибись начиналось утро. — Подъем! Встаем! — рявкнул волколак, заставляя КШ подпрыгнуть, плюхнуться голым задом мимо подстилки, прямо на колючую солому, заорать и подпрыгнуть еще раз. Волколак довольно оскалился. Душевные метания снесло звуковой волной. — Еще так сделаешь, я тебе хуй оторву! — орал КШ, гоняясь за волколаком по сараю со штанами в руке. — Ты оделся бы, — ловко уворачивался волколак. — Не ровен час бабушка войдет, а ты в таком срамном виде. — Переживет! А ты нет! — делая мощный прыжок, достиг цели КШ, вцепился в шерсть на груди волколака и повалил того на земляной пол. — Закопаю, — прорычал КШ, глядя в черные глаза. — Ты мне тоже нравишься, — коротко лизнул КШ в щеку волколак и пожалел, что не умеет оборачиваться человеком. Очень хотелось целоваться. Как это делают люди. Аж челюсти сводило от желания. Странное чувство. КШ притих ошарашенный внезапным признанием, а может из-за того, что почувствовал животом нехилое волколачье достоинство, пришедшее в боевую готовность. — Только без узла, — прошептал КШ севшим голосом, раздвигая ноги и приподнимаясь на коленях, чтобы открыть к себе доступ. — Какой узел. Нам косить идти, — согласился волколак, безошибочно находя цель. — Опять без масла, — застонал КШ, подаваясь назад. — Не торопись, сейчас заскользит, — заверил волколак, утыкая его лбом себе в плечо. — Жопа огнем горит, — поднялся на руках КШ, чтобы найти верный угол. — Я потом полечу. Языком, — с расстановкой пропыхтел волколак. КШ дернулся и забрызгал спермой шерстяную грудь. Волколак немного ускорился и догнал, некоторое время наслаждаясь скольжением по собственной конче. — Теперь я воняю, — скривился КШ, сползая с члена. — Не я ли весь в твоих живчиках? — провел ладонью по груди волколак и длинно лизнул. — Фу, что ты делаешь? — скривился КШ. — Вкусные, попробуй, — оскалился волколак, подсовывая ему свою ладонь. КШ дернуло в рвотном спазме, и он поспешил выскочить на улицу, устремляясь прямиком к колодцу. По ногам текло и надо было срочно обмыться. Волколак нагнал его в два шага, помог вытащить ведро и щедро окатил ледяной колодезной водичкой. КШ заорал и заматерился, волколак достал еще воды и вылил себе на грудь, а потом энергично отряхнулся, посылая во все стороны сверкающие на солнце брызги. КШ не оценил красоты и заругался пуще прежнего. Из дома вышла бабушка. — И чего ты писюн морозишь, шел бы в баню, там вода теплее, — без стеснения уставилась она на голого внука. Ойкнув и прикрывшись, где ладонями, где штанами, КШ бочком поскакал к бане. Бабушка задумчиво посмотрела ему вслед, пожевала губами. — До тебя тут другой волколак был. Ох и злой зверюга. А драл как, никого не пропускал. Я уже стара была с ним кувыркаться, дома сидела, носу не казала, а дочка позабавилась, три раза брюхатая ходила. Один младенчик помер, одного она в лес отнесла, а вот КШ остался. Муж пил тогда без просвета, ревновал очень, но ничего не поделаешь, дань платить положено, молчи и терпи. К чему это я? КШ смесок получился. Писюн-то не человечий, уже сейчас видно. Не забижай его. Кровный твой сродственник. Да. Пойдешь в дом, набери водички, — поставила перед волколаком ведро. Волколак посмотрел ей вслед, почесал возле хвоста. Знал он предыдущего волколака. Лютовал очень, за что и поплатился. Люди собрались толпой да на кол его посадили. А КШ значит его сын. Дела-а-а-а.